Глава 2. Месяц второй
18 марта 2020 г., 12:58
После разговора с Чонгуком я не находил себе места. Меня волновало его решение, но, к сожалению, я не уточнил, сколько мне ждать от него ответа. Ещё и бабушка присела на уши. Она знала обо всём, что происходит в моей жизни, мне ведь больше некому было рассказывать. Конечно, к Чонгуку бабуля относилась положительно. А когда познакомилась с ним в тот вечер, что он приходил к нам, то вообще начала его сватать мне. Интуитивно она уже чувствовала приближение своего конца, поэтому хотела оставить меня на кого-нибудь, чтобы отойти в мир иной со спокойной душой. Я тоже знал, что бабушка скоро умрёт. Никакое лечение ей бы уже не помогло, возможно, только отсрочило неизбежное. Мне было грустно от этой мысли и очень страшно за своё будущее. Больше всего я боялся одиночества. Бабушка — единственный мой родной человек. Поэтому в последние дни я плакал ночами и плохо спал.
Моё паршивое самочувствие сказывалось на работе. Я был сонлив и рассеян. Чонгук косо на меня поглядывал, но ничего не говорил. Сложилось впечатление, что Чон и не собирался давать ответ на моё предложение, а всего лишь из жалости или чувства приличия не отказал мне сразу. Я не хотел подходить с данным вопросом повторно, поэтому принял решение дождаться течки, которая по моим расчётам должна была вот-вот наступить, и сразить его снова ароматом. Главное всё время по возможности крутиться около него. Казалось бы, хороший план, но беда в том, что течка не приходила. Прошло уже больше месяца с прошлого раза, а ею и не пахло. Кроме этого, я стал замечать за собой неважное состояние здоровья, и родилась мысль, что я заболел чем-то серьёзным. Я даже не мог описать, что конкретно не так. Просто плохо и всё. Какая-то тяжесть в ногах, бледность, непонятное сочетание тошноты и головокружения, усталость. Но при этом мне становилось лучше между рабочими сменами, я отдыхал и восстанавливался. В итоге списал всё на обычную утомляемость и стресс. Хотя это всё-таки было странно. Настолько странно, что под конец следующей недели я запаниковал. Тошнило так, что я не мог ничего есть.
Мы обычно обедали вчетвером. Хотя сейчас кушали только Намджун, Рихён и Чонгук. Я сидел и глазел то на них, то на еду.
— Тэ, поешь хоть чуть-чуть, а то будешь без сил, — сказала Рихён.
— Но я не хочу, меня тошнит.
— Тебя давно тошнит, — Рихён метнула взгляд на Чонгука, а потом посмотрела опять на меня, — может быть, ты беременен?
— Ерунда, — вклинился в разговор Чонгук.
— Не думаю, что это возможно, — ответил я.
— Когда у тебя должна быть течка? — Рихён продолжала.
Вот тут мы оба с Чонгуком напряглись.
— Ещё две недели назад должна была быть, — вздохнул я.
— Боже, ты ходишь весь бледный и у тебя такая задержка, — не выдержал Намджун, — это очень опасно! Ты знаешь, что болезни с такими симптомами, как у тебя, чаще всего смертельны? Немедленно сходи к врачу.
— Джун, не пугай бедного ребёнка! Тэ, — Рихён обратилась вновь ко мне, – не слушай их, – она накрыла своей ладонью мою и мягко сжала её, — просто зайди в аптеку после работы и купи парочку тестов для беременности.
— Ну что за чушь? Он же мужчина, о какой беременности может идти речь? — я повернулся на голос Чонгука и отметил, что он уже почти такой же бледный как я.
— Очевидно, о мужской беременности? Чонгук, ты не знал, что такая бывает?
Чонгук ничего не ответил, он со злости кинул палочки на стол и подскочил с места, забирая и относя посуду в раковину.
— А чего он так бесится? — прошептал Намджун.
— Ну, если Тэ залетел, то явно от него.
— Мы переспали с ним всего один раз, как такое возможно?
Чонгук ураганом вышел из комнаты. А Джун смотрел на меня ошалевшими глазами. Как выяснилось, он был не в курсе, что Чонгук провёл со мной первую течку. Я рассказал о той ситуации, Намджун удивлённо покачал головой, но оказал мне поддержку. Он отпустил меня домой сразу после обеда и посоветовал не впадать в отчаяние в случае чего, а связываться с ним или Рихён. Я получил первую зарплату ещё вчера и первым же делом купил себе самый дешёвый и простой телефон, вбил туда номера коллег, Чонгука в том числе, и поделился своим номером с ними.
По дороге домой я зашёл в аптеку, выбрал недорогой тест на беременность и кое-какие таблетки для бабушки. Рецепт у неё был давно, а вот денег, чтобы купить лекарства, не было. Сразу, как пришёл, помчался в туалет делать тест. В упаковке было три тестирующие бумажки. Первую я испортил, так как делал тест неправильно, и результат ничего не показал. Я внимательнее вчитался в инструкцию и повторил. Вторую бумажку я поднимал с дрожью в руках. Две полоски. Мне резко поплохело. Как так? У меня были очень смешанные эмоции: радость, ужас, волнение, изумление. Я не мог в это поверить, поэтому использовал и последний тест, но он показал одну полоску. И сидел в итоге в полном замешательстве на крышке унитаза, пялясь на эти дурацкие бумажки. Чтобы не мучить себя мыслями, я позвонил Рихён. Она объяснила мне, что даже один положительный результат свидетельствует о беременности, но в любом случае нужно идти к врачу. Ри рассказала, как лучше это сделать, я поблагодарил её и попросил не говорить ничего Чонгуку.
На следующий день у меня был выходной, поэтому я без промедления отправился в клинику. Эта небольшая клиника специализировалась на помощи беременным омегам мужского пола, поэтому было немноголюдно. Именно её мне посоветовала Рихён. Ехать было далеко, но она уверяла, что через обычную поликлинику меня бы всё равно направили сюда, только бы кучу времени потратил. Я зарегистрировался и внёс оплату за приём. Очереди не было. Врач задавал стандартные вопросы, взял анализ крови и пригласил на УЗИ. Если честно, я до сих пор не верил, что могу быть беременным, поэтому, когда врач установил срок беременности шесть недель, я растерялся и расплакался.
— Вы будете сохранять беременность?
— Что? — я ещё не осознал, что залетел, а тут такие вопросы.
— Оставляем плод или делаем аборт?
— Я не знаю. Я не думал.
Доктор вздохнул и потёр переносицу.
— Огромная редкость, чтобы альфа оплодотворил мужчину-омегу с первой же течки. Даже при хорошей совместимости это удаётся далеко не сразу. Должно быть у вашего альфы очень сильное семя, но это не гарантирует здоровое протекание беременности. Единственное, могу сказать, что вероятность выкидыша мала. Вы должны понимать, как сложно выносить ребёнка омеге-мужчине. В обычной ситуации достаточно желания матери, чтобы оставить ребёнка, но в вашем случае мы должны получить письменное разрешение от отца. Без поддержки альфы вам не справиться с трудностями мужской беременности, гормоны работают по-другому, поэтому его близость необходима на постоянной основе. Если отец откажется от ребёнка, вы должны понимать, что мы обязаны сделать аборт, иначе эта прямая угроза вашей жизни, а мы допустить этого не можем.
— Понимаю, — я печально опустил голову.
Врач назначил следующую дату приёма, на который я должен прийти с альфой, если мы решим оставить ребёнка. Мне было очень тяжело об этом думать. Но я знал одно, когда врач заговорил об аборте, моё сердце сжалось от боли. Я ещё не до конца осознал своё положение, но мысль о собственном ребёнке делала меня неимоверно счастливым. На УЗИ я слышал его сердцебиение, и скромная улыбка сама вырисовывалась на моём лице. В стремлении почувствовать малыша, всё дорогу до дома я ехал, держа руки на животе. Я испытывал чувство восторга, когда фантазировал о будущей внешности младенца. Я боюсь одиночества, но с ним я никогда не буду одиноким. Меня это грело и успокаивало. Я не придумал ещё, как буду уговаривать Чонгука позволить мне оставить нашего ребёнка, но я точно сделаю всё для этого. Хотя страшно было элементарно сообщить ему о беременности.
Бабушке я сразу рассказал о своём положении, как приехал домой. Был уверен в том, что она точно поддержит, не ожидал увидеть на её лице испуг и гнев. Она кричала, что это погубит меня. Нужно потратить кучу средств, чтобы сохранить мужскую беременность и не потерять при этом свою жизнь. Моё желание оставить ребёнка — верная смерть. Я сильно повздорил с ней и расстроенный пошёл спать. Мне было тяжело морально и физически. Я бы проплакал всю ночь, но меня срубило моментально от усталости. А на утро я обнаружил бабушку, лежащую около кровати. Она была мертвецки бледна и холодна. Мне даже не пришлось подходить к ней, чтобы понять, что она скончалась. Я потерял сознание.
Очнулся от резкого запаха. Некая девушка водила ваткой у меня перед носом. Я проморгался и заметил целую толпу людей. Сам лежал на диване. Девушка задавала вопросы о моём самочувствии, попутно измеряя давление. Память стала возвращаться ко мне. Я вспомнил о бабуле и, закрыв лицо руками, расплакался. Меня призывали успокоиться, объясняя, что у бабушки случился инфаркт, в результате которого она скончалась. Я почувствовал, как мои руки аккуратно убирают с лица, и увидел перед собой взволнованную Рихён. Она присела на корточки и прошептала: «Подумай о ребёнке». Только после этого я постепенно взял себя в руки. Ри пояснила, что не смогла до меня дозвониться, поэтому в беспокойстве набрала номер Чонгука и спросила, где я живу. Чонгук тоже увязался за ней и разговаривал сейчас с кем-то из бригады скорой помощи. Это они вызвали её.
***
Я был не в состоянии решать проблемы, связанные с похоронами и жильём. Рихён была намного старше меня и опытнее, поэтому в этом вопросе я доверился ей. Бабушку кремировали, а квартиру Ри посоветовала продать. Во-первых, она была источником неприятного запаха. Во-вторых, для меня являлась слишком большой. В-третьих, мне нужны были деньги, чтобы сохранить беременность всеми возможными способами. Прошло почти две недели с моего прошлого посещения клиники, а я до сих пор не признался Чонгуку. Сначала думал, что Чон спросит меня об этом сам, но, видимо, ответ его настолько пугал, что ничего слышать он не хотел. Тем не менее близилась дата второго приёма, поэтому молчать я уже не мог. К тому же Намджун был осведомлён о моём положении, но ему приходилось скрывать это от Чонгука по моей просьбе. Я не мог продолжать работать из-за плохого самочувствия. В отличие от женщин мужчинам давали декрет на время всей беременности. В это время мы были намного слабее женщин и более уязвимы. Я попросил Чонгука задержаться после работы, чтобы поговорить. Он сел напротив меня за стол и буравил взглядом. Его взгляд был очень тяжёлым и словно приковывал к месту. Я обнял себя руками, чтобы успокоиться, но слова застряли в глотке. — Не томи, — проговорил Чонгук. Он заметно нервничал. Его нога тряслась в бешеном темпе. — Чонгук, я жду ребёнка. Ему уже почти восемь недель. — Быть такого не может, — он выдохнул, а его нога перестала дёргаться. — Я тоже долго не мог поверить, но это точно. Я делал УЗИ и даже слышал его сердцебиение, — я опять улыбался, вспомнив об этом. — Тебе нужны деньги на аборт? Я дам. — Нет! — поспешно выпалил я. — Я хочу этого ребёнка, пожалуйста, не надо… — Тэхён, но я не хочу его, понимаешь? Ты не можешь оставить ребёнка, когда я против. Это запрещено законом. — Я знаю, поэтому хочу просить тебя… — Нет! Даже не думай меня уговаривать! — Чонгук повысил голос, разозлившись. — Мне нужно от тебя всего лишь согласие, дальше я справлюсь сам, — мой голос дрожал, готовясь сорваться на плачь. — Ты дурак? Совсем глупый? Ты не сможешь даже выжить без меня, не то, что выносить ребёнка. — Ну и пусть! — я всё же разревелся. — Лучше я умру сам, чем убью моего малыша, — мои руки прикрыли живот в защитном жесте. Мне было невыносимо тяжело в последние дни. Я понимал, о чём говорит Чонгук. Уже сейчас чувствовал, что не выдерживаю. Мне как никогда нужна была поддержка со стороны, но никто её не оказывал в должной мере. Больше всего на свете я хотел бы, чтобы Чонгук улыбнулся и порадовался, что у него будет малыш. Ведь это и его ребёнок тоже, но почему тогда счастлив один я? Меня захватила истерика. Я рыдал очень громко и не мог остановиться. Чонгук смотрел на меня огромными глазами и боялся пошевелиться. Я выл так, что сам себя пугал. Руки дрожали как в припадке. Мне стало плохо на физическом уровне, я ощутил боль в животе. Я боялся выкидыша, но всё равно не мог прийти в норму. — Тэхён, дыши глубже, — Чонгук всё-таки подорвался ко мне и схватил, прижимая к себе. — Что с тобой? Успокойся, — он сильнее обнял меня. Его тон выдавал страх за меня. Очевидно, его я напугал не меньше. Он качал меня в руках, убаюкивая минут десять, пока я полностью не затих. — Прости, — тихо проговорил Чонгук, — надо быть с тобой мягче. Но у меня никогда не было беременной омеги, я понятия не имею, как себя вести. Ты даже для омеги какой-то больно хрупкий. Без заботы гляжу развалишься. — Это всё беременность. Гормоны и все дела, — прохрипел я в ответ. — Тэхён, ты не сможешь без меня… — Тогда будь со мной, — я не дал ему договорить, потому что знал, что сорвусь вновь, если мы продолжим этот разговор. — Прими ответственность. Просто дай мне родить ребёнка и после мы разбежимся кто куда. Прошу, больше мне ничего не нужно. — Но ты и так просишь слишком многого, — теперь Чонгук был намного ласковее и вёл себя осторожно. Он нежно гладил меня по голове, утешая словно дитя. А голос его был таким усмиряющим, что хотелось спать. Этот альфа и впрямь был моим идеальным успокоительным. — Я живу с родителями. Мне как минимум необходимо поговорить с ними, чтобы забрать тебя к себе. Они будут явно не довольны сложившейся ситуацией. Если они откажут, я ничего не смогу сделать, Тэхён, понимаешь? — Хорошо, поговори с родителями. Но можно я тоже буду присутствовать при разговоре? — Ладно, как пожелаешь, только не реви. А то я чуть не поседел от такого зрелища. — Это я тут чуть не поседел! — слабенько ткнул пальцем ему в бок, но улыбнулся. — Пошли, — Чонгук встал, поднимая меня, — я провожу тебя до дома.
