2. Дуэльное искусство
7 октября 2024 г., 09:00
— Подъем, дорогие сокурсники! Пора вставать! И вам надо ознакомиться с новым расписанием!
Драко застонал и накрыл голову подушкой. На соседней кровати тихо завыл Блейз.
Вчера, как только ушёл профессор, Поттер с компанией провели краткую экскурсию по башне («Эта лестница в комнаты мальчиков, туда можно всем, это лестница в комнаты девочек, туда можно только девочкам, и лучше не пытаться проникнуть туда ночью — вас все убьют, ибо сигнализация орёт на ближайшие три этажа. Это дверь ведёт в мини-библиотеку, и нет, Панси, мы не будем здесь задерживаться, завтра посмотришь все подробнее. Что? Фамильный трехтомник проклятий авторства Салазара? А что, у вас разве нет копии? У Равенкло точно есть. Ладно, Панси, возьми, почитай, только вернуть не забудь. А эта дверь ведёт в тренировочный зал. Нет, Драко, я не знаю, какого черта она ведёт в тренировочный зал, если там уже заканчивается башня. Вероятно, магия. Ну все, пошли по комнатам, Мерлина ради, я спать хочу»). Панси тогда увела Джинни — в комнате, где она обитала, как раз была свободная кровать. А вот Драко и Блейза даже поселили в отдельных апартаментах — просто потому, что остальные были заняты.
И полночи они проговорили, обсуждая все на свете, а в первую очередь — зачисление на Гриффиндор. Поэтому вставать, естественно, желания не было ни малейшего. Но Поттер (у кого же ещё был такой противный бодрый голос?) нагло продолжал долбить в дверь, причём, вероятно, уже не кулаком, а ногой.
Блейз сдался первым и выполз из-под одеяла прямо как змея: не отрывая рук от тела, соединив ноги и упав в итоге на пол. После, пошатываясь, поднялся и Малфой. Но, видимо, Поттер устал ждать реакции, поэтому совершенно невежливо ввалился в комнату, широко распахнув дверь.
— Малфой! — потрясённо выдохнул Гарри. — У тебя… Кудряшки!
Блейз недоуменно нахмурился и оглянулся на друга, наконец-то поднимаясь с пола и устойчиво присаживаясь на край кровати.
— Ну да, он же по матери Блэк, а они все кудрявые, — слегка пожал плечами Забини, нащупывая на ближайшей тумбочке расчёску Малфоя — серебряную, инкрустированную полудрагоценными камнями, на которых годами закрепляли множество заклинаний, в том числе и для выпрямления волос. — Драко, лови!
Драко без труда поймал расчёску и торопливо провел ей по волосам: мелкие пышные кудряшки, прямо как у барана какого-то (главное не произносить это сравнение вслух), послушно легли аккуратной волной.
— Весело, — с лёгкой насмешкой проследил за все этим действом Поттер. А потом кивнул на часы на стене. — Но завтрак через полчаса. Собирайтесь быстрее.
И не успел Драко вывалить на местного главу факультета всю заготовленную речь о недопустимости подобных нарушений правил приличия, которые себе почему-то позволяет Поттер, наследник Блэка, между прочим, как Гарри вылетел из комнаты.
Всё нашивки и некоторые детали формы, вроде галстуков, ещё ночью заменили домовики. Так что Драко и Блейз быстро переоделись, с некоторым ужасом поглядывая друг на друга: очень странно было видеть вместо серебристо-зеленого золотисто-красный.
Уже полностью собранные и с сумками, полными тетрадей и учебников (но с наложенным заранее чарами, облегчающими вес), Драко и Блейз ждали в полупустой гостиной. Первыми спустились Джинни и Гермиона вместе с Панси. Младшая Уизли, коротко кивнув, сразу убежала дальше. А Грейнджер достала из своей сумки три небольших листа.
— Это ваше новое расписание. Предметы, естественно, те же самые, — быстро пробормотала Гермиона. — Как видите, сегодня у вас ЗоТИ, потом Нумерология, История магии и Зельеварение. На Нумерологии вас будем сопровождать мы с Парвати, на остальных ещё и Гарри с Роном и Невиллом подключатся.
— Патил? Защищать? — с лёгким презрением спросил Драко. — Вы смеётесь?
— Зря ты так, Парвати очень хороша в дуэлинге, — к удивлению Малфоя, ответила Панси. — Что? У нас знакомы родители, я её и Падму неплохо знаю.
— Тигра не только в дуэлинге хороша, — усмехнулась Гермиона на неприкрытое ошеломление Драко. Но тогда, наконец, спустились Уизли и Поттер.
И тут бывшие слизеринцы немножко так удивились (совсем чуть-чуть, всего-то до широко открытых глаз, поднятых бровей и открытого рта — стоит отметить, что они, чистокровные, хорошо воспитанные, никогда так не выражали удивление). А почему? Потому что Поттер выглядел как всегда!
Иначе говоря, Гарри Поттер обычно отличался стоящей дыбом шевелюрой, круглыми очками, заклеенными скотчем, огромного размера потрепанной одеждой маггловского типа и немного загнанным видом, будто его сейчас будут бить. Именно таким сейчас и предстал он перед бывшими слизеринцами.
Однако ещё прошлым вечером он выглядел гораздо презентабельнее. Вчера Поттер не казался тощим и затюканным, заметные мышцы вполне чётко обрисовывала тренировочная одежда. И выглядел он гораздо увереннее, да и без очков вполне ориентировался в пространстве. Как будто бы все это было сном.
— Доброе утро, — дружелюбно произнес Поттер. Рон чуть скривился, но послушно повторил приветствие. — С расписанием ознакомились? Чудесно. Пошли в столовую. Фавн нас ждёт уже там.
Всё ещё несколько потрясенные, Драко, Панси и Блейз повернулись к выходу из гостиной и пошли следом за Поттером. Гермиона втиснулась между Малфоем и Паркинсон и наигранно беспечно завела разговор о недавнем задании по древним рунам, крепко вцепившись в рукава их мантий. Рон же сместился ближе к Блейзу, но шёл молча, с каменным лицом. Такой странной процессией они шагали по коридорам, где все ученики, что их видели, чуть ли не роняли челюсти от удивления. Даже несколько призраков пораженно обернулись вслед. Так что неожиданная новость о переходе Серебряного Трио на Гриффиндор и объединении с Золотым Трио докатилась до Большого зала даже раньше, чем, собственно, вся компания до туда дошла. Поэтому встретили их потрясенной тишиной. Драко уж было замер на месте, но Гермиона, цепко держащая его за рукав мантии, не дала этого сделать, и буквально протащила до стола Гриффиндора следом за остальными.
Поттер не стал изменять своим привычкам и устроился ближе к середине стола, напротив Невилла и Джинни, спиной к Райвенкло. Слева устроились Панси и Блейз, следом за ними — Симус Финниган. Справа от Поттера присел Драко, а за ним и Рон с Гермионой.
Спустя пару минут неестественная тишина сменилась вполне обыденными звуками поедания пищи. Только от стола Слизерина мало было слышно хоть чего-то, лишь чувствовалась почти зловещая аура.
Драко с трудом смог заставить себя съесть хотя бы пару ложек овсянки, тогда как остальные вполне себе бодро завтракали (однако Панси съела определённо меньше обычного, а от любимого пирога с ягодами вовсе отказалась). Особенно быстро ели Рон и Гарри, причём оба старались максимально очистить свои тарелки, как будто у них сейчас отберут еду. Блейз смотрел на это почти с ужасом: как он секундой позже шёпотом сообщил друзьям, в рамках подготовки к работе колдомедика ему пришлось немало почитать литературы касательно психологии, и, если верить книгам, такое поведение явно указывает на частое недоедание как минимум в прошлом. После этого Драко немного по-новому взглянул на Поттера — объёмные поношенные вещи теперь не казались глупой маггловской модой. А Уизли… Плачевное состояние их семьи было известно всей Англии (естественно, магической), так что такое поведение не было удивительным. Если присмотреться, что-то подобное можно было заметить и у других детей рыжего воинства. Вот только герой-то должен был расти в уюте, тепле и достатке!
Но не успел Малфой как следует обдумать эту мысль, как все начали вставать из-за стола — пора было идти на урок.
— ЗоТИ, верно? — старательно дружелюбно уточнил Блейз у Рона. Тот спокойно кивнул и указал рукой на выход.
Выстроившись в уже знакомый порядок, они пошли к кабинету, где должно было пройти первое занятие.
***
Альбус Дамблдор сидел в своём кабинете в полном одиночестве и относительной тишине. Иногда Фоукс шелестел крыльями, да и артефакты надоедливо жужжали, и он выстукивал пальцами назойливый мотив популярной маггловской песни прошлых лет. Альбус Дамблдор думал. Потому что — вот ирония — он, величайший стратег своего поколения, просчитался. И с этим приходилось работать. Первая ошибка — кольцо, из-за которого он теперь медленно умирает, хотя, спасибо мальчику-Малфою, теперь уже гораздо менее мучительно и ещё медленнее, чем раньше. Был шанс увидеть конец войны. Вторая ошибка — Гарри… Потому что этот ребёнок должен был стать просто разменной монетой на пути к победе. Одна жизнь против многих, одна судьба против порядка и покоя для всех. Сложная цена, но Альбус был готов заплатить её, если это значило спасение для волшебного общества. А потом эти зелёные глаза посмотрели на него с доверием и надеждой. Альбус не был жесток, он рассчитывал ходы лишь с апатичностью политика — для хорошего управленца нельзя быть хорошим человеком — но это доверие разбивало ему сердце каждую секунду. Да, в своём основном плане Альбус оставил Гарри лазейки, шансы пережить, но насколько же этого было недостаточно? Дамблдор привязался к мальчику. Непозволительно сильно. И теперь всё больше и больше им владела мысль попытаться защитить, придумать ещё один способ, ещё один план, но теперь с гарантией, что для юного Поттера все закончится хорошо. В свете всего этого картина событий складывалось слишком непредсказуемо. Ещё и это чёртово кольцо и проклятие! Едва ли Альбус сейчас в силах зажечь даже простой Люмос, а ведь надо придумать что-то с крестражами. Да и Лорд стал слишком подозрителен. Доверие к Северусу у него неожиданно упало (или вполне ожидаемо, если припомнить дикую паранойю), и уже с пару недель получать самую свежую и достоверную информацию стало практически невозможно, так что даже представить следующий шаг тёмной стороны сложно. Такими темпами проще всё пустить на самотёк и надеяться, что Мерлин не отвернется. — Мерлин не отвернется? — вслух повторил Альбус, выпрямляясь в кресле. Фоукс задумчиво каркнул со своего насеста, словно поощряя продолжить мысль. Каждый раз, когда Альбус отпускал ситуацию в свободное плавание или хотя бы просто концентрировался на какой-то определенной части, в дело вступало самовольное Золотое Трио. Гермиона, откровенно говоря, гений своего поколения, великолепная волшебница, недостаточную гибкость мысли которой с лихвой компенсировал Рон, превосходный стратег, с которым Дамблдор нашёл бы удовольствие сразиться в честном поединке, когда парень набрался бы опыта. И Гарри, смелый ребёнок с любовью в сердце, сильный настолько, что способный сражаться там, где другие пасуют. Есть ли шанс, что если дать этим троим свободу, они сами смогут найти ответы?***
Драко профессора Люпина несколько… недолюбливал. Кто вообще может позволить оборотню вести уроки у детей?! Хотя, стоит признать, это был самый «нормальный» преподаватель ЗоТИ, если исключать профессора Снейпа. Другие — вроде Квиррела, Локонса или Амбридж — вовсе были кошмарны. А вот Поттер, наоборот, определённо имел хорошие отношения с профессором и очень его уважал. Это было видно в каждом его движении, в почтительном взгляде, в мягкой улыбке. И профессор Люпин отвечал Гарри таким же уважением и добротой. Но при этом казалось, что их связывает какая-то тайна. Общее прошлое? Нечто большее, чем просто преподаватель-ученик. Драко никогда не обращал на их отношения внимания, особенно на третьем курсе, а Блейз, наоборот, очень внимательно следил за ними ещё с тех пор. — Итак, добрый день, сразу можете убрать учебники, у нас сейчас будет практическое занятие, — предельно вежливо и мягко сказал профессор, вставая из-за стола, едва настало время урока. — Я бы хотел оценить ваши знания и посмотреть, какие темы стоит подтянуть перед Ж.А.Б.А. Семикурсники Равенкло-Гриффиндор (слава Мерлину, или, скорее, Дамблдору, что традиционное Слизерин-Гриффиндор в нынешнем расписании максимально сократили) споро принялись убирать учебники со столов. Практику любили все, хотя на прошлом курсе, под руководством Снейпа, это было форменное издевательство — для всех, кроме Поттера, ведь он справлялся с практически любой нагрузкой в этом предмете. Едва ученики закончили, профессор Люпин взмахом палочки сдвинул парты к стенам, оставив чистую площадку в середине кабинета. — Итак, чтобы посмотреть, чему вы научились за прошлые годы, я вас сейчас разобью на пары. Вам надо будет провести дуэль, на это даётся десять минут. Используйте все известные вам заклинания, но постарайтесь рассчитывать урон. Не нужно сильно вредить своим соперникам. После окончания дуэли смена соперников. К концу урока у вас на счету должно быть пять дуэлей. И, да, сразу предупреждаю: это не единственный этап проверки ваших знаний. На следующем занятии будет контрольная работа, а потом практическое занятие на улице, если позволит погода. Итак, приступим. Профессор Люпин, похоже, прекрасно помнил ещё с третьего курса всех по именам и способностям, поэтому вполне споро расставлял всех в очень удачные пары. Так, Блейз оказался в паре с Энтони Голдстейном с Равенкло, Панси — с Невиллом, сам Драко — с Симусом Финниганом, что было оценено в хорошую возможность узнать способности нового сокурсника. Рон Уизли оказался в паре с Парвати и церемонно с ней раскланялся. Гермиона приветливо улыбнулась вставшей напротив неё в дуэльную позицию Падме Патил. А Поттер кивнул Терри Буту. В первые же секунды после сигнала о начале дуэли Драко запустил в Симуса сложную связку обезоруживающих, связывающих и оглушающих чар. Это была его личная разработка, кроме того, никто в прошлые годы не учил на ЗоТИ защищаться от комплексов заклинаний, поэтому, по расчётам Малфоя, Финниган должен был уже лежать на полу без палочки и возможности пошевелиться, чем подарил бы одну безоговорочную победу в копилку… ах, да, бывшего слизеринца, так что надежда добавить баллы родному факультету была очень глупой. Но Драко оказался неприятно удивлен: Симус умудрился обезвредить всю связку! Ладно, если каким-то чудом умение защищаться от таких чар ещё можно было списать на занятия в Армии Дамблдора (которые вроде были когда-то тайной, но, по сути, о них сейчас знали все), то как объяснить то, что глупый гриффиндорец смог обезвредить личную разработку Драко… Ведь в ней было целых две сковывающих части — модифицированные Инкарцеро и Ступефай. Обычно при создании связок подобные друг другу элементы исключаются, но Драко решил добавить, и не зря: при всех его экспериментах даже взрослые опытные волшебники обычно замечали лишь одно из двух, и защищались соответственно — либо от веревок, либо от оглушающего. А какой-то слабенький семикурсник справился! Драко насторожился. Вся насмешливая расслабленность в тот же миг ушла из его позы. Малфой прищурился и более внимательно присмотрелся к противнику. Симус же широко ухмыльнулся и весело помахал палочкой. Однако всего секунду спустя Финниган стал серьёзным и запустил одно за другим Иммобулюс, Жалящее заклинание и Соппоро. Если от парализующего Драко просто увернулся, то с последующими двумя так не получилось: на Жалящее хватило Протего, а с усыпляющим пришлось повозиться. Драко всерьёз увлёкся этим поединком — он максимально сосредоточился, пытаясь вспомнить как можно больше необычных заклинаний, и Симус в этом не отставал. Окончилось всё Мелофорсом со стороны Малфоя (а что, он всегда хотел посмотреть, как именно эти чары превращают голову в тыкву), а со стороны Финнигана — огненной струёй. Оба заклинания оказались успешно отбиты, и дуэль закончилась ничьей. — Круто, Малфой! — усмехнулся тяжело дышащий Симус и показал большой палец. — Неплохо, Финниган, — ответил Драко, немного наклоняясь и упираясь ладонями в колени. И это, определённо, было высшей мерой похвалы. — Неплохо ты его загонял, Пироман, — рассмеялся Рон, сидящий прямо на полу неподалёку. Уизли очень даже неплохо сражался (но Драко это никогда не скажет вслух), но все же проиграл Парвати. К слову, да, Патил оказалась прекрасным дуэлянтом. Если бы Драко пришлось выйти против неё… не факт, что он бы победил. Вторая Патил тоже оказалась хороша, но Падма и Гермиона, как и Драко с Симусом, закончили свою потрясающе красивую, стремительную дуэль (которую Драко наблюдал лишь краем глаза в редкие секунды затишья в собственном бою, но ему и этого хватило) в одинаковых условиях без малейшего перевеса. Панси и Невилл — аналогично. Они провели спокойную дуэль в лучших традициях аристократии и разошлись, крайне довольные оцененными возможностями друг друга. А вот Блейз и Поттер совершенно разнесли своих соперников в пух и прах. Вообще, все с Равенкло показали достаточно слабые результаты по сравнению с Гриффиндором — ну, кроме Падмы — хотя, стоит признать, гораздо более хорошие, чем у Хаффлпаффа или даже большей части Слизерина, какими их помнил Драко. В подготовке гриффиндорцев чувствовался немного бессистемный, но единый подход — занимались они, вероятно, все вместе. И именно в этот момент Драко посетила мысль о том, что новый факультет сможет их с Панси и Блейзом неплохо защитить. Несколько следующих дуэлей Драко провел против равенкловцев и неизменно выигрывал — естественно, в принципе, ведь родители немало внимания уделяли и внешкольному образованию. Блейз держался уверенно, и если не выводил дуэль к победе, то хотя бы к ничьей. Панси один раз все же проиграла — Гермионе. Рон, наоборот, после сражения с Парвати вполне уверенно одержал серию побед. До конца занятия оставалось не так много времени, а положенные пять дуэлей проработал каждый. И тогда… — Гарри, почему бы тебе не попробовать сразиться с Гермионой? — лукаво улыбнулся профессор Люпин и посмотрел на часы. — У вас равные возможности, а до конца урока осталось пятнадцать минут. Вы должны успеть. Что думаете? Грейнджер и Поттер с предвкушающими усмешками переглянулись и одновременно кивнули, выходя к середине кабинета. Из своего угла крикнул Рон, присаживаясь на парту: — У-у-у, сейчас будет зрелище! Брат, прости, но я ставлю на Герми! Гермиона повернулась к Уизли и послала воздушный поцелуй. Люпин, тихо посмеиваясь, под шепотки учеников возвел вокруг Грейнджер и Поттера защитный барьер. А потом началось нечто. Барьер оказался отнюдь не лишним: заклятия летали с невероятной скоростью, и не всегда Гарри или Гермиона их гасили щитами или нейтрализовывали — иногда они просто уворачивались, так что их атаки могли просто разрушить весь кабинет, если бы они не врезались в шит Люпина. В ход пошли и целые связки (но, в основном, классические — тут Драко гордо приосанился, понимая, что только он занимался пока разработкой собственных комбинаций), и неизвестные даже бывшим слизеринцам чары, и тривиальные развлекательные заклинания, применяемые как отвлекающие маневры. Кабинет озарялся вспышками всех цветов радуги. Перевеса не было ни в одну сторону, и, когда осталось буквально пара минут до звонка колокола, Поттер выпустил с помощью простейшего Авис в Гермиону крупную стайку громких разноцветных птичек, а следом запустил тривиальные верёвки. Грейнджер, естественно, использовала заклинание для нейтрализации Инкарцеро… Но оно не сработало! Гермиона, спутанная верёвками, упала на пол. Щит в тот же момент разрушился, и профессор поспешил к своим ученикам. — Как ты это сделал, Гарри? — потрясенно выдохнула Гермиона, пока Люпин с помощью чар уничтожал верёвки. — Это же не Инкарцеро? Иначе бы моё заклинание сработало как надо! Гарри пожал плечами и помог подруге подняться. — Трансфигурация. Я трансфигурировал свой галстук в верёвки. Драко присмотрелся: и правда, на шее у Поттера больше не болталось того красно-золотого безвкусного изделия, что звалось галстуком в гриффиндорских цветах. — Ну, ты крут! — хлопнул Гарри по плечу Рон. После сразу же зазвенел колокол, сообщая о конце занятия. Семикурсники принялись собирать вещи и выходить из кабинета, торопясь на следующие уроки. — Ладно, Афина, оставляем новеньких на вас с Тигрой. Мы пошли! Поттер, Невилл и Уизли вместе с большинством остальных гриффиндорцев направились на свои занятия, а Драко, Панси и Блейз в сопровождении Парвати и Гермионы поспешили на Нумерологию.***
Гермиону не очень-то радовало появление слизеринцев на факультете. Хотя с Блейзом она не сталкивалась лбами ни разу, а вот и Панси, и Драко частенько проходились по её родословной. Впрочем, ладно, закончились детские выходки с криками из-за угла «грязнокровка» ещё курсе на четвёртом. Потом началось что-то вроде холодного игнорирования, что не сильно-то Грейнджер расстраивало. Потому что именно тогда она всё свое время начала посвящать факультету. Гарри один вполне мог справиться, тут не поспоришь, но тогда бы загнулся он от переутомления за пару месяцев, ведь предпочитал все делать на совесть, в отличие от домашнего задания, к которому, кажется, просто принципиально подходил спустя рукава. Словом, да, Гермиона не была в восторге от появления Серебряного Трио в Гриффиндоре. Как, впрочем, и почти все на факультете. Доверия слизеринцам никогда не было, и даже тот факт, что за них ручались МакГонагалл и сам директор, особо плюсов в репутацию не добавлял. Впрочем, спорить никто не решался — Гарри чётко выразил на вечернем собрании, что берет всех троих под личную ответственность и защиту. Впрочем, поняли это только свои, родные; даже декан не знала о некоторых «придумках» главы факультета. К примеру, об особом языке жестов. Так, если бы Гарри захотел, он бы мог совершенно незаметно показать своим: «слизеринцам не доверять, устранить при возможности», что, впрочем, и ожидали многие увидеть. Однако Поттер всех удивил. Ну, или почти всех. Рон сразу сказал, что Гарри ничего такого никогда не скажет. И Гермиона даже спорить не стала, потому что хорошо знала своих друзей.***
Следующие занятия прошли до странного обыденно. Было не так уж и противно общаться с гриффиндорцами, есть с ними за одним столом, ходить вместе, работать в одном кабинете не как соперники. Оставалось последнее занятие: урок зельеварения у профессора Снейпа. И это было самое нервное, ведь надо было вернуться в родные подземелья, пусть и ненадолго. Панси откровенно потряхивало; Блейз нервно оглядывался на неё все время, пока не разнервничался окончательно — после этого он просто отобрал её сумку, вручил плитку шоколада из своих неприкосновенных запасов и обнял за плечи. Так они и пошли дальше, невозмутимо и высокомерно оглядываясь по сторонам. Гарри заметно напрягся, едва их огромная толпа приблизилась к кабинету профессора. Но, к счастью, никого из Слизерина не было: этот урок был сдвоенным для Гриффиндора-Хаффлпаффа. Но все прошло… Слишком тихо. Профессор внимательно, но для многих незаметно осмотрел своих бывших подопечных, понял, что с ними все хорошо, и больше, казалось, не обращал на них внимания вовсе. Снейп не препирался с Поттером, не унижал Уизли, игнорировал Грейнджер… Да и весь Гриффиндор вообще, даже Панси, ничего не испортившую (зелья ей не очень давались), даже Драко и Блейза, сваривших идеальный заживляющий бальзам. Да и с Хаффлпаффа не снимал практически баллов, что тоже было странно — обычно профессор мог за малейший чих назначить отработки. Но ничего этого не происходило. Немного удивлённые, но довольные спокойным уроком, со звоном колокола семикурсники начали покидать кабинет, оставляя на столе Снейпа флаконы с зельем. Профессор внимательно смотрел на каждый представленный образец, но так ничего и не говорил, словно слишком погруженный в свои мысли. Драко, Панси, Блейз, Гермиона, Рон и Гарри, пристально оглядывая коридоры, споро направились к выходу из подземелий. Было тихо. Они отошли уже на достаточное расстояние, когда… Из соседних ответвлений коридора один за другим стали выходить семикурсники Слизерина — все они уже приняли Метку. Следом за ними появилось и несколько шестикурсников. Перевес был, в принципе, незначительный: слизеринцев оказалось всего на трое больше. Но они все были Пожирателями, пусть ещё и молодыми, так что вряд ли хоть какие-то правила бы их остановили от применения Непростительных. — Что, Драко, переметнулся ко львам? Что же ты так разочаровываешь нашего Лорда, — насмешливо бросил Теодор Нотт, поигрывая палочкой. — Блейз, Панси! Вот от вас уж я не ожидал! Милисента Булстроуд быстро наколдовала барьер, не пропускающий звуки. — Ещё не поздно передумать, — холодно бросила Дафна Гринграсс. Вообще-то её семья придерживалась нейтралитета… Но что-то пошло не так. — Вы ещё можете вернуться к нам и выпросить прощение у Лорда. — Да пошли вы… — презрительно процедил Драко и резко отшатнулся, одновременно выпуская из своей палочки Протего. Рыжевато-ржавый луч заклятия, запущенного Гойлом, столкнулся с двойной защитой: в последний момент Грейнджер успела наложить ещё один слой. В тот же миг заклинания со стороны слизеринцев полетели одно за другим. — Афина, защита, Лис, следи за обстановкой! — отрывисто крикнул Поттер, запуская в сторону шестикурсников парализующие чары. — Поттер, прикрой Панси! — крикнул Драко и пригнулся, пропуская над собой сноп красных искр. Те, долетев до стены, оставили в ней нехилую вмятину. Гарри в тот же миг переместился ближе к Паркинсон. Панси благодарно кивнула, не отрываясь от чтения длинного фамильного заклинания. Едва она его закончила, пол под ногами нападающих словно бы растворился. Несколько слизеринцев провалились почти по плечи и так и застыли, скованные вновь появившимся камнем. Но большей части удалось увернуться. Панси справлялась неплохо, но быстро уставала, к тому же, ей не хватало скорости реакции. Гарри то и дело отводил от неё пропущенные или незамеченные заклинания — к счастью, пока достаточно неопасные. В Больничное крыло на пару месяцев можно было бы отправиться, но не умереть. Драко и Блейз защищались вместе, прикрывая друг друга. Они были хорошо сработанным дуэтом, в отличие от юных Пожирателей — те привыкли действовать в одиночку. Гермиона одно за другим накладывала защитные заклинания на всё вокруг, не давая нападающим повторить тот же трюк, что провернула Панси — пол, стены и доспехи из-за её заклинаний не изменялись и не подчинялись чарам. Дафна недовольно скривилась, когда её Пиертотум Локомотор, с помощью которого она хотел заставить доспехи напасть со спины, рассеялся. Рон контролировал обстановку и не давал никому зайти со спины или даже сбоку. Слизеринцам пришлось нападать прямо в лоб, что их сильно расстроило. Настолько сильно, что… — Круцио! — разозленный до предела, выкрикнул Крэбб. Красный луч первого за вечер Непростительного полетел в сторону Панси, пробивая один щит за другим. Панси дёрнулась, словно надеясь уйти от заклинания, но в последний момент её оттолкнул Поттер, которого задело по касательной из-за этого. Панси повалилась на пол, придавленная тяжёлым телом парня. Но Гарри в тот же миг скатился с неё и сдавленно застонал. Пошатываясь, он с трудом поднялся на ноги, заметно скособочившись. На красном от ярости опухшем лице Теодора появилась неприятная гримаса. — О, как же я мог забыть про нашего героя, — язвительно протянул Нотт и в тот же миг прошептал, взмахнув палочкой: — Конфринго! Гермиона испуганно вскрикнула: — Протего Тоталум! Струя огня расползлась по щиту уродливым пятном, а потом сработала взрывная часть заклинания и раздался жуткий грохот. Но защитные чары, наложенным Гермионой ранее, не дали разрушиться коридору. — Они с ума сошли! — выдохнул Драко, поднимая Панси на ноги, едва осела пыль. — Блейз, вызывай профа, пока эти психи не разрушили все тут!.. Или не убили нас. Блейз напряжённо кивнул и попытался вызвать патронуса. Но из палочки вылетел лишь серебристый дым — возможно, от волнения и страха. Рон махнул рукой Блейзу: — Я займусь! В ту же секунду светящийся терьер убежал к кабинету зельеварения. А слизеринцы, казалось, совсем перестали понимать, что творят: полетели тёмные сильные заклинания, которые, к счастью, не могли сразу пробить защиту, но разрушали все вокруг — с потолка посыпались мелкие пока камни. Поттер, стараясь не шевелить правым плечом, взял палочку в левую руку и неловко начал выстраивать вокруг круговой щит от тёмной магии. Секунду спустя к нему присоединились и Рон с Гермионой. Панси вцепилась в рукав мантии Драко и внимательно смотрела вокруг, держа палочку наготове. Блейз начал читать заклинания, которое могли бы немного поддержать потолок. Малфой и Паркинсон, поняв замысел друга, присоединились к нему. Нотт, поняв, что тёмные заклинания теперь не могут пробиться через щит, выстроенный Золотым Трио, сощурился. А потом расплылся в зловещей ухмылке. И поднял палочку: — Диффиндо Дуо! Обычно заклинание ножниц — Диффиндо — не применяют на живых созданиях. Драко никогда не слышал, чтобы испытывали влияние этого заклинания на людей. И уж тем более он никогда не слышал об усиленной форме — Диффиндо Дуо. Похоже, не только Малфой на досуге баловался разработкой чар… Светло-серый, едва заметно светящийся тонкий луч полетел в сторону Поттера и без труда преодолел щит — но, по сути, это заклинание и не было тёмным. Распахнутая мантия Гарри осталась нетронутой, а вот на рубашке появился крестообразный разрез на уровне груди. Сначала это выглядело просто как прорезанная ткань… А потом она окрасилась в алый. Гермиона тонко вскрикнула и рванулась вперёд, к Гарри. Поттер пошатнулся и удивлённо посмотрел вниз, на рану. Дрожащей левой рукой он дернулся к пуговицам, но Грейнджер успела раньше и торопливо их расстегнула. На груди Поттера были две глубокие раны, пересекающиеся примерно в солнечном сплетении. Одна часть уходила вверх, на ключицы, а вторая вниз, к животу. Гарри недоуменно моргнул и начал медленно оседать, но Рон его успел подхватить и аккуратно уложить на пол. Блейз коротко оглянулся на Малфоя и кинулся к ним, позабыв про потолок. Драко и Панси же продолжили удерживать заклинание, не давая камням обрушиться на голову. Нападающие испуганно застыли. Всё Пожиратели знали: Поттера нельзя трогать. Но это правило оказалось нарушено. И именно тогда Снейп наконец появился в конце коридора. Слизеринцы в тот же миг сбежали, прихватив и тех, кто ранее застрял в полу и попал под обездвиживающие заклинания. Блейз тем временем коротко осмотрел потерявшего сознание Поттера. Проверил пульс и дыхание, начал читать диагностирующее заклинание… Но едва он его закончил и наложил на Гарри, как раны у него на груди стали на дюйм длиннее и почти на четверть дюйма глубже. — Что за?.. — выдохнул Блейз и зажал рану, из которой ещё больше хлынула кровь. — Что происходит?! — громко спросил Снейп, а потом заметил живописную композицию с окровавленным Поттером на полу. — Они с ума сошли? — потрясенно прохрипел профессор и опустился на колени рядом с Блейзом. — Что скажешь? — Дополнительного влияния на органы или кровь не оказывает, так что это просто рана, нанесенная заклинанием, — быстро ответил Блейз. — Но при попытке наложить стандартное диагностирующее рана увеличилась в длину и глубину. — Нотт использовал модификацию заклинания ножниц, Диффиндо Дуо, но движение палочки было нестандартное, — добавила Гермиона. — Разберёмся, — нахмурился Снейп и коротко глянул в сторону Рона. — Уизли, живо в Больничное крыло, предупредите Помфри. И МакГонагалл. Рон кивнул и переложил голову Гарри со своих колен на колени Гермионы, после чего побежал наверх. — Паркинсон, Малфой, потихоньку ослабляйте действие заклинания, магия замка уже начала восстанавливать потолок, — не поворачивая головы, добавил Снейп, начиная плести заклинание для переноса больных. Но рана Поттера, будто почувствовав это, тут же увеличилась. Снейп отрывисто выругался. — Нельзя влиять на рану магией! — удивлённо выдохнула Гермиона. — Значит, и вылечить заклинанием не получится! — Верный вывод, мисс Грейнджер, — коротко и даже без язвительности кивнул Снейп. — У Поппи есть Кроветворное и обезболивающее, но надо ещё настойку растопырника. У меня в кабинете, а третьем шкафу слева, на верхней полке. Подписано. Принесите пару флаконов. И захватите рябиновый отвар, он стоит рядом. Мистер Малфой, проводите однокурсницу. Гермиона аккуратно положила голову Гарри на пол, вскочила на ноги и побежала к кабинету, перескакивая через куски потолка, которые все же не удержались заклинанием. За ней последовал Драко. Панси, тем временем, уже практически свела действие чар на нет и немного расслабилась, переставая все силы направлять на удержание коридора от разрушений. Снейп же, тяжело вздохнув, просунул руки под лопатки и колени Поттера и медленно начал вставать. Гарри не приходил в себя. Он только сдавленно застонал, когда профессор окончательно поднялся на ноги. Его голова безвольно болталась из стороны в сторону, а с пальцев рук капала кровь. — Мистер Забини, попробуйте трансфигурировать бинты, мисс Паркинсон, идите вперёд и обеспечьте проход. Панси убрала палочку в крепление на предплечье и поспешила к лестнице. Блейз снял галстук (отвратительный, совершенно отвратительный красный цвет… прямо как кровь Поттера на рубашке) и превратил его в моток тонких бинтов. — Перевяжите хоть как-нибудь, — велел Снейп, аккуратно пристраивая голову Поттера себе на плечо, чтоб не болталась. — Надо остановить ток крови. Блейз сглотнул и прижал край бинта к груди Поттера, а потом, нервно перемещая подрагивающие руки, обмотал ребра и живот. На белой тонкой ткани очень быстро проступили алые капли. Снейп недовольно поджал губы и стремительно направился к Больничному крылу, прижимая к себе все также бессознательное и бледное тело. К счастью, никого из учеников не попалось на пути — возможно, об этом позаботились Панси. У самых дверей во владения Помфри Блейза и Снейпа нагнали Гермиона и Драко с кучей разных пузырьков, рассованных по карманам мантий. — Мистера Поттера положите туда, — Поппи указала рукой на заранее приготовленную постель. — Симптоматика, причины? — Модифицированное заклинание ножниц, без дополнительного влияния на внутренние органы, — чётко ответил Снейп, снимая мантию и закатывая рукава белоснежной рубашки. — Воздействие магией приводит к увеличению разрывов тканей. — Зелья? — сосредоточенно принялась разматывать неловко намотанные бинты Поппи, одновременно осматривая предстоящий объем работы. — Есть. Грейнджер, Малфой, положите их на тумбочку и прочь все отсюда! Никто не решился возразить, и один за другим в коридор вышли Драко, Блейз и Гермиона. Под дверями прямо на полу сидела Панси, нервно заламывая руки, а от ближайшей лестницы бежал Рон, а рядом с ним перепуганная МакГонагалл. Декан взмахом руки попросила Уизли тоже остаться в коридоре вместе с остальными, а сама вбежала внутрь. Дверь за ней захлопнулась с грохотом, но прежде гриффиндорцы успели услышать обрывок разговора Поппи и Снейпа: — …Потребуется зелье от остаточного действия Круциатуса. И его надо будет оставить на пару дней здесь — организм истощен одновременной борьбой сразу с несколькими травмами магического характера. Лейте ещё настойку!.. Все с ужасом переглянулись.***
Поппи спустя полчаса выглянула в коридор и отправила учеников, усевшихся под дверью, в гостиную факультета. — Не волнуйтесь. Рану пришлось зашить по-старинке, маггловским методом, и, возможно, останется шрам, но с Гарри все в порядке. Хотя после Круцио я его ещё подержала недельку бы у себя — как-то больно странно оно среагировало с Диффиндо. Возможно, не поймай ранее Гарри Круциатус, он и отправился бы быстрее… Но что уж сделать. Сегодня я вас к нему не пущу, завтра приходите. Рон, придерживая Гермиону за плечи, повёл её в гостиную. Грейнджер выглядела совсем плохо — очень уж испугалась за друга. Но, сделав пару шагов и поняв, что никто следом не идёт, Уизли обернулся: — Чего стоите? Панси, Блейз… Драко, пошли уж в гостиную. Нет смысла тут всю ночь торчать, — едва заметно запнувшись перед именем Малфоя (видимо, сильно было желание сказать «Хорёк»), Рон почти дружелюбно улыбнулся однокурсникам. Во всей школе было тихо. А в гостиной Гриффиндора — неожиданно громко: седьмой, шестой и пятый курс в полном составе сидели на диванчиках и переговаривались. Когда внутрь ввалились немного потрепанные и пыльные Драко, Блейз, Рон с Гермионой и за ними Панси, разговоры сразу смолкли. Вперёд вышел Невилл, осматривая и ощупывая на предмет ранений в первую очередь девушек, а потом и парней. Блейз и Драко чуть испугались такого пристального внимания, но тут же появившимся перед ними чашкам с чаем обрадовались. Гермиона уселась на диван неподалёку от Джинни и похлопала по местам справа и слева от неё, предлагая и остальным присесть. — Что случилось и где Грифон? — спросил наконец Лонгботтом, когда убедился, что никто не ранен. — На нас напали в подземельях и Гриф попал под несколько неприятных заклинаний, — лаконично ответил Рон и накинул на плечи бледной немного подрагивающей Гермионе плед. Та благодарно улыбнулась и уткнулась носом в чашку. — Ну, не в первый раз, — чуть более расслабленно пожал плечами Невилл. — Тогда ладно, я уж думал, что-то пострашнее. Панси истерично хихикнула: — Пострашнее?! — Успокойся, — спокойно сказала Джинни, невозмутимо сложив руки на груди и откинувшись на спинку дивана. — Но… Это моя вина, — сжалась в тот же момент Панси и крепче обхватила чашку с чаем. — Если бы он не поймал Круцио, которое Винсент в меня отправил… — Гриф защищает всех своих. А ты теперь наша. Все хорошо. Он обычно вообще из Больничного крыла не вылазит. Так что ничего страшного, — дружелюбно и уверенно ответила Джинни, приобнимая Паркинсон за плечи. — Не переживай. Гриффиндорцы, узнав основные новости, начали постепенно расходиться. Вскоре в гостиной остались только Драко, Блейз, Панси, Гермиона с Роном, Невилл и Джинни. — Его пришлось вручную штопать, а вы совсем не волнуетесь? — непонимающе спросил Блейз, крепко прижимаясь плечом к плечу Драко, чтобы скрыть все ещё дрожащий руки. — На втором курсе его вообще василиск укусил, и ничего, жив, — со смешком ответила Джинни, пожав плечами. — Прости… Что?! — Драко поперхнулся чаем и закашлялся. — А на третьем он разогнал целую стаю дементоров. Говорят, не меньше сотни, — покачивая головой, добавил Невилл. — А на четвёртом он смог от Того-Кого-Нельзя-Называть и толпы Пожирателей сбежать, — усмехнулся Рон. — Да и на первом курсе он победил Лорда… — кивнула Гермиона. Гриффиндорцы, перечисляя «подвиги» героя, выглядели… смирившимися. Они будто даже соревновались, кто больше вспомнит смертельно опасных случаев, откуда Поттер выходил живым. — Да сами подумайте, — в конце концов вздохнул Рон. — Он каждый год пару дней все равно у Поппи проводит. Это уже норма, фактически. Поди уже завтра вернётся к нам, в башню. Утром встретим его, поговорим, скажем, какой он безответственный, раз уже сбежал из Больничного крыла, и все станет как раньше… Но Драко с трудом сдержал порыв отрицательно покачать головой. Нет, ничего не станет, как раньше. Ведь теперь они на Гриффиндоре, а Слизерин стал рассадником Пожирателей. Ничего не будет, как раньше. Так что просто помоги им всем выжить, Мерлин.
