Логово львов

      Утро следующего дня началось снова со стука в дверь — но уже спокойного, не очень громкого. В этот раз разбудил Малфоя и Забини Рон, уже не так очевидно недружелюбно настроенный — кажется, совместное сражение растопило лёд между гриффиндорцами и бывшими слизеринцами. — Мы с Афиной сейчас до Грифа смотаемся, — дождавшись, пока Драко и Блейз соберутся, сообщил Уизли. — Подождите Невилла, прежде чем идти в столовую.       Блейз неуверенно оглянулся на Драко (и едва не споткнулся на лестнице из-за этого), а потом посмотрел на Панси. Она уже ждала их в гостиной вместе с Джинни, похоже, немного нервничающая. — Может, мы с вами? — предложил Блейз, дождавшись согласного кивка от друзей. Рон только пожал плечами, останавливаясь возле сестры. Вероятно, теперь они ждали Гермиону. Та бегом спустилась с лестницы спустя всего пару минут, на ходу пытаясь связать свои волосы в пучок.       Джинни махнула рукой, закончив бессмысленный разговор о погоде с Панси, и ушла на пары. Драко же, Панси, Блейз, Рон и Гермиона отправились в больничное крыло, проведать главу факультета. Присутствие бывших слизеринцев в компании настоящих гриффиндорцев за прошедший день перестало быть ошеломляющей новостью. Да и поинтереснее темы для обсуждения появились.       В больничном крыле было пусто, что неудивительно для начала учёбы. Лишь одна кровать была занята Поттером, очевидно мающимся от скуки. Увидев посетителей, он весело помахал рукой и тут же, без приветствия, начал: — Снейп, кстати… — заметив недовольно поджатые губы бывших слизеринцев, Гарри закатил глаза и поправился. — Профессор Снейп сказал, что наказать всех, кто напал вчера, не получится. Точнее, наказать за нападение на вас не получится. Какой-то там приказ Реддла, наверное. Вот. А наказать за нападение на меня… Вполне вероятно! Так что на некоторое время Слизерин будет нейтрализован. Разве не круто?!       Рон закатил глаза. — Кто о чем, а Грифон о Слизерине. За семь лет ничто не меняется! Как ты тут, больной?       Гарри пожал плечами. Он был немного бледен, из-под ворота серой больничной рубашки виделись самые обыкновенные бинты — правда, чуть более аккуратные и плотные, чем те, что вчера наколдовал Блейз. Очки лежали на тумбочке, причём, похоже, ещё со вчерашнего вечера — они так и были заляпаны грязью и пылью. Волосы вполне привычно практически стояли дыбом. В остальном Поттер выглядел неплохо. — Никогда столько зелий не пил, сколько вчера! — с усмешкой ответил Гарри и показал на край бинта. — А ещё оценил прелести магической медицины… Бинты крайне неудобные, вот честное слово!       Рон рассмеялся и сложил руки на груди. Зато Гермиона, наоборот, недовольно сощурилась и пристально уставилась на друга. Гарри под её взглядом немного вздрогнул и неловко взмахнула руками. — Вот в следующий раз и будешь аккуратнее! — Гермиона осуждающе покачала головой. Рон и Гарри, переглянувшись, коротко рассмеялись. — Ну, ладно, достаточно я тут належался, — вдруг хлопнул в ладони Гарри и откинул одеяло в сторону. — Пора и на завтрак идти!       Поттер вскочил на ноги, и Панси тут же прикрыла рукой глаза, хотя больничная рубашка была как минимум до колен (а с учётом невысокого роста Гарри — и немного длиннее). — Поттер, ты тупой? — участливо спросил Драко. Блейз усмехнулся — это очень уж напомнило шесть курсов до всего этого. — Если верить Снейпу, да, — беспечно пожал плечами Гарри.       И, пока гриффиндорцы «незаметно» давились смехом, Панси спросила Поттера, все также прикрывая глаза рукой: — Поттер, ты вчера словил Круцио, кстати, спасибо, что прикрыл. Ты вчера же поймал проклятие и тебя вручную зашивали Поппи и профессор… — А МакГонагалл ассистировала, — добавил Гарри. Смех стал немного громче. Кажется, даже слышно было что-то и из уголка мадам Помфри. — Тем более! — от избытка эмоций Панси даже взмахнула руками, но, увидев голые ноги Поттера (аж до середины голени), она снова зажмурилась. — Поттер, ты безответственный дебил.       Смех перестал быть скрытым и перешёл в явный. Гермиона уткнулась в плечо Рона. Плечи обоих тряслись. Громкий смех слышался от Поппи. И только Блейз, Драко и Панси ничего не понимали… — Ох, вы не поверите, мои дорогие, но это каждый год так, — улыбнулась Поппи, появляясь рядом с Поттером и вручая ему стопку вещей. — Всегда происходит что-то, после чего Гарри, забыв про свое здоровье, бежит либо кого-то спасать, либо к директору. Его не остановить. Всё присутствующие здесь пытались.       Панси огляделась. И правда, все гриффиндорцы кивали и тяжело вздыхали. Гарри, тем временем, скрылся со своей одеждой за ширмой, а Поппи принялась перебирать пузырьки с зельями. — Так, Гермиона, отдаю их тебе, ты точно не забудешь, — мадам Помфри вручила Грейнджер целую коробку и кратко рассказала, что, с чем и когда принимать.       Из-за ширмы появился уже одетый Поттер. Видимо, одежду принесли эльфы, потому что на нем были другие вещи, не те, в которых он ходил вчера (да и вряд ли он бы надел ещё раз ту рубашку — её же разрезало и залило кровью). На ходу поправляя красный свитер с рисунком снитча — сразу видно изделие авторства Молли Уизли — Гарри взял с тумбочки палочку и засунул в задний карман широких тёмных джинс. — Погнали? — широко усмехнулся Поттер, пятерней расчесывая волосы. Глядя на него, никто не удержался от улыбки.

***

      Сириус, пока был жив, пытался «дать хоть немного нормального детства» Гарри. Забирал тайком от Дурслей и уводил гулять по маггловскому Лондону — туда, где никто не знал их обоих. Они бесконечно долго бродили по улицам, ели в кафешках, смотрели кино. Гарри изучал незнакомый для себя мир, а Сириус — сравнивал, насколько он изменился за тринадцать лет.       В один из таких походов Сириус завёл Гарри в обычную клинику и провел диагностику зрения, а потом оплатил операцию.       Так Гарри впервые взглянул на мир не через стекла очков.       Потом Сириус показал ему любимые места родителей (Лили частенько затаскивала нас в этот книжный, а Джеймс обожал вечерами слушать музыкантов в этом парке) и обещал, что на следующее лето отвезёт туда-то и туда-то, всё покажет, что помнит, и расскажет ещё историй про прошлые дни…       Не успел. Но зато Гарри теперь видел мир без очков, гораздо ярче и чётче, как хотел того Сириус. Хотя бы этот подарок у него получилось сохранить.

***

      Драко любил Астрономическую башню. За покой, за красивый вид, за хорошие воспоминания. Он любил эту площадку, продуваемую ледяными ветрами, и знал, что профессор Снейп любит её тоже.       Поэтому и не был удивлён, встретив его там незадолго до отбоя. — В прошлом году, когда Поттер использовал на вас Сектумсемпру, он испытывал раскаяние, — вдруг сказал профессор и покачал головой. — Вчера, когда Нотт использовал Диффиндо Дуо, он начал хвалиться и гордиться.       Драко подумал, что в этом есть что-то смешное. Профессор раз за разом называл Поттера таким же самовлюбленным бахвалом, как и отец. А в итоге Гарри молчал о том случае, как будто это было позором для него (ха, да кто вообще бы стал скрывать, что победил и почти отправил на тот свет врага? Только такой дурак, как Поттер). Зато Теодор Нотт, гордый, чистокровный представитель змеиного факультета, несмотря на то, что было крайне глупо с его стороны нападать на добычу Лорда, чуть ли не на каждом углу кричал о своей почти-победе-над-героем. Как глупо — Поттер не похож на своего отца. Впрочем, так говорит только Люциус Малфой. Остальные же не видят ничего дальше круглых очков и пышных волос. — Он… Неплох, — с лёгким сомнением сказал Драко профессору. — Он верен своему факультету.       Малфой не сдержал горькой усмешки, прикасаясь к ярко-алому галстуку на своей шее. — Он верен своему факультету, — повторил он. — Не то что мы. — Он верен своим людям, — возразил Снейп, разворачиваясь к выходу с башни. Подол его мантии привычно взметнулся в воздух вороньими крыльями. — А не знамени над головой. И вы тоже верны своим. Не так уж вы и отличаетесь, мистер Малфой.

***

      Учеба шла своим чередом. Больше слизеринцы не пытались нападать, очевидно напуганные тем, что едва не убили Поттера (снова…), но этому покою были все рады. Гриффиндорцы оттаяли, и с каждым днем всё больше и больше доверяли бывшим слизеринцам, всё чаще и чаще признавали их своими.       Панси порой не отлипала от Джинни, увлеченная долгими разговорами с ней, тогда как Блейз нашел общий язык с её братом и Невиллом. Драко же предпочитал оставаться особняком, хотя любил порой потратить вечер на препирательства с Поттером, соревнуясь, у кого острее язык.       Дни шли за днями, складываясь в недели, а затем и месяцы. Стало привычным для всего Хогвартса видеть Золотое Трио вместе с Серебряным, одетыми в цвета Гриффиндора. Всё шло тихо и спокойно, словно в совсем другом мире — где нет войны и сражений, крови и смертей. Драко, Панси и Блейз даже ради интереса присоединились к тренировкам факультета, слушая, как Поттер или Грейнджер (Гриф или Афина) рассказывают про разные заклинания и помогают их отрабатывать другим студентам.       Постепенно Хогвартс украсился тыквами и гирляндами к Хэллоуину. Но если другие ученики загорались весельем с каждым днем, приближающим праздник, то Гарри, наоборот, затухал. Афина и Лис следили за ним почти истерически, стараясь всегда быть рядом. Да и Джинни порой стала отказываться от вечерних посиделок с Панси, предпочитая молчаливо составить компанию Поттеру.       Никто больше, казалось, не обращал на это внимания. В Драко же загоралось любопытство (как слегка ревниво шутил Блейз — «ох уж эта ваша особенная связь с Поттером, ни на секунду друг друга не можете оставить»). В конце концов, Драко выловил Гарри одного, впервые за много дней, в вечер самого Хэллоуина, сидящего на подоконнике в гостиной факультета. Оставалось едва десять минут до праздничного ужина, и практически все уже ушли в главный зал, а Поттер молча смотрел в окно, словно в пустоту. — Почему ты такой… Расстроенный? — с трудом подбирая слова, спросил Драко, останавливаясь рядом. Его удивляло лицо Поттера (как будто он сейчас расплачется; как будто у него умер кто-то дорогой). — Сегодня для всех праздник падения Волан-де-Морта, — незамедлительно отозвался Поттер, не поворачивая головы. На его лицо падали жёлтые огни из тыкв, разбросанных вокруг, но он казался бледным и уставшим. — А для меня это день смерти родителей.       Драко осекся. Как будто умер кто-то дорогой. Он бы предпочёл ошибиться впервые в жизни, чем услышать этот горький ответ. — Я не думал об этом, — честно признался он. — Соболезную.       Гарри рассмеялся. Болезненно и громко, запрокинув голову. Его глаза ярко блестели, но слезы так и не появились. — Спасибо. Мне было важно это услышать, — успокоившись, произнес Поттер, медленно поднимаясь на ноги. Драко встал следом за ним, протянув свою руку. — Ты всё равно не один.       Гарри уставился на ладонь широко раскрытыми глазами, словно увидел что-то особенное, что-то одновременно знакомое и нет, и мягко улыбнулся, пожимая её. — Я знаю, Драко. Я знаю.

***

      Следующее утро должно было быть обычным. Спокойным и мирным. Прошёл болезненный праздник, и всё должно было стать хорошо. Как всегда.       Но как всегда не получилось. Ведь Поттер с утра не появился в башне, и как оказалось, вечером он столкнулся с несколькими слизеринцами и оказался ранен. И словно этого было мало, во время завтрака в большой зал влетело множество сов со срочным неофициальным сообщением: «Министерство захвачено. Скримджер убит».

***

      «Министерство захвачено. Скримджер убит». Панси читала эти две короткие строчки раз за разом и чувствовала, как шевелятся от ужаса волосы на затылке.       За столом Слизерина было шумно: то и дело раздавался радостный смех и поздравления. «С чем поздравления, безумцы? — проскользнула мимоходом мысль в голове Панси, — С тем, что полнейший псих приблизился к уничтожению Англии?».       В Большом зале некоторое время было тихо после того, как улетели совы. А потом… — Кто придумал присылать такое в школу! — сдавленно зашептала Лаванда Браун, уронив ложку с остатками омлета на стол. — Это лишь вызвало панику!       И правда, панику. Ученики кричали, подскакивали, плакали. Стало невообразимо шумно, пока со своего места не поднялся Альбус Дамблдор. Он выглядел очень сосредоточенным и почти злым, с грубой складкой между бровей и прищуреными глазами. — Тихо! — прокричал директор, приставив палочку к горлу. Его голос, усиленный заклинанием, перекрыл гвалт учеников. — Сейчас все отправляются по своим гостиным факультета. Позже к вам придут деканы и расскажут, какие изменения произойдут. На сегодняшний день все уроки отменяются. Вы можете ходить по школе, но тихо.       Гермиона тронула Рона за рукав и кивнула на выход. — Нам надо к Гарри, — шёпотом заметила она. — Нам с вами можно? — мрачно поинтересовался Блейз, разрывая лист с сообщением на кусочки. — Вам с нами нужно, — ответил Рон и отодвинул практически полную тарелку.       Панси резко выдохнула и встала. Она всего раз видела Тёмного Лорда — когда он накладывал заклинание, отслеживающее перемещение за пределы страны — и ей этого хватило. Уже тогда она поняла, что он безумен… но силён. И сейчас он захватил Министерство — к чему это приведёт, чего он добивается? — Время покажет, к чему это все приведёт, — тихо заметил Драко, оглядывая Большой зал. Ученики уже начали расходиться по гостиным, так что остались лишь те, кто ждал ещё писем от родных, и те, кто не стал откладывать завтрак даже из-за такого происшествия.       Гермиона первой направилась к выходу. Следом за ней пошёл Рон, который дёрнул за рукав Блейза, чтоб тот тоже вставал. — Фавн, Художник, Пироман, прикройте, — тихо бросила Джинни. — Мы с Тигрой и Гадалкой пойдём в гостиную, успокоим ребят.       Следом за Блейзом двинулись Драко и Панси, а за ними, коротко кивнув младшей Уизли, встали Невилл, Дин и Симус.       В больничном крыле было привычно пусто. За своим рабочим столом сидела Поппи в окружении карточек пациентов. Увидев целую толпу посетителей, она всплеснула руками: — Вы все к Гарри, дорогие? Ох, проходите, проходите! Только… Он ещё не знает о новостях, — тихо шепнула мадам Помфри. — Я решила, что лучше ему об этом Дамблдор или вы сообщите.       Поппи указала рукой на дальний конец зала, где за белой ширмой полулежал, опираясь спиной на подушки, Поттер. Толпа в количестве восьми человек направилась туда. — О, привет, ребят! — дружелюбно улыбнулся Поттер и махнул рукой. — Рад вас видеть.       Но, заметив, насколько хмурые посетители, Гарри резко выпрямился и уже серьёзно спросил: — Что случилось? — Тут есть пара новостей для тебя, — сказал наконец Симус и присел на соседнюю от Поттера кушетку.       Все начали рассаживаться вокруг нахмурившегося, настороженного Гарри. — Что-то серьёзное? Что-то у нас случилось на факультете? — Не совсем, — тяжело вздохнув, ответил Невилл. — Кое-что более неприятное. — Если быть точнее, то вот, — Рон протянул листовку. Гарри прищурился и прочитал. А потом ещё раз. И ещё. — Это… Не очень хорошо, — наконец, выдохнул Гарри. — Если быть точнее, то это отвратительно.       Рон виновато пожал плечами, будто это он лично напечатал все эти листы и каждому впихнул в руки. А до этого пришёл в Министерство и открыл все камины для Пожирателей. — Мне надо к Дамблдору.       Гарри неожиданно осторожно поднялся с постели, стараясь не тревожить едва зажившие раны, и ушёл за ширму, продолжая говорить. — Так, а теперь к делу. Вас всех я сейчас попрошу пойти в гостиную. Вероятно, занятия отменили? — дождавшись подтверждения этой мысли, Гарри продолжил. — Надо занять всех. Пироман, на тебе обеспечение материала, — Поттер многозначительно выделил поручение для Симуса. — Бери всех, кого посчитаешь нужным. А вас всех я просто попрошу проконтролировать обстановку. Нельзя допустить распространения паники. И, Панси, Блейз, Драко, — Гарри внимательно посмотрел на бывших слизеринцев. — Никуда не суйтесь. Постарайтесь сегодня посидеть в гостиной. — Есть, Грифо-о-он, — язвительно протянул Драко. — Приступаем к выполнению указания, Грифо-о-он.       Гарри усмехнулся, но не ответил. Быстро обняв Поппи и помахав всем рукой, он практически выбежал в коридор.

***

      Снейп был обеспокоен. Или, если говорить откровенно, почти в ужасе. И беспокоила его даже не смерть Скримджера (на него было откровенно плевать) а то, что Северус об этом не знал. Значило ли это, что Лорд ему не доверял?       Очевидно, да.       Оставался вопрос. Где он провалился?       Так мало того, ещё и маленькие змеята снова напали на Поттера. Конечно, мальчишка справился — как же иначе, в конце концов, он не так уж слаб и глуп (пусть и признавать это приходилось с болью в сердце и сквозь стиснутые зубы). Но все равно от беспокойства руки подрагивали, когда прошлой ночью Снейп смешивал настои и помогал Поппи готовить лекарства. Юные Пожиратели не стеснялись, использовали отвратительные проклятия и смертельные заклинания. Некоторые удары, что Поттер словил в сражении, могли мгновенно лишить его жизни, попади на дюйм выше или в сторону, некоторые — оставить глубоким калекой, не защитись мальчишка какими-то хитрыми щитами и жилетом из драконьей кожи.       А теперь ещё и это нападение. И сомнения в статусе — не пора ли Снейпу раскрывать свое прикрытие и прятаться, как крыса, за спинами Ордена?       Слишком много переменных, и как теперь действовать — сложнейший вопрос.

***

      Горгулья отскочила в сторону, едва Гарри приблизился к ней. Вероятно, Дамблдор ждал его, что, впрочем, не было удивительным, особенно в свете сложившейся ситуации. Поттер бегом преодолел ступеньки и с тревогой на сердце (но одновременно и с теплом — с этим кабинетом и человеком, здесь обитающим, было связано слишком много хороших воспоминаний) зашёл в огромную комнату. Сколько раз он здесь не бывал, ничего не менялось — разве что добавлялось с каждым годом ещё немного книг и артефактов. — … Третье требование Министерства Магии. Все личности, обладающие недостаточной чистотой крови, должны покинуть школу. Также представителям Министерства должен быть выдан опасный государственный преступник — Гарри Поттер…       Гарри усмехнулся — государственным преступником его ещё не называли, вроде. Противный монотонный голос, тем временем, продолжал зачитывать новые положения Министерства. В большинстве своём это были достаточно оскорбительные требования — вроде присутствия новых преподавателей-наблюдателей (явно из числа Пожирателей Смерти), которым позволено применять Непростительные к ученикам. Гарри, продолжая стоять у входа, видел, что никаких посетителей не было: вероятно, все это озвучивало какое-нибудь письмо наподобие громовещателя. — О, Гарри, ты пришёл! Проходи, проходи, мальчик мой.       Голос продолжил надоедливо бубнить, но Дамблдор, пристав из-за стола, казалось, совсем про него забыл. Гарри прошёл вглубь кабинета. По пути он привычно почесал довольно заурчавшего Фоукса (это даже больше похоже было на мурлыканье, хотя, по сути, фениксы так не должны уметь). Прямо над столом директора висел длинный пергамент с огромной печатью и алой лентой. Слова доносились именно из него. Требования пошли уже по второму кругу, и Дамблдор махнул рукой, заставляя пергамент свернуться обратно в рулон. — Садись, Гарри, — легко улыбнулся директор и подвинул ближе к краю стола серебряный круглый поднос, на котором стояли две маленькие изящные белые чашки, плоская тарелочка с разноцветным мармеладом в сахаре и чайник. — Ты уже знаешь про Министерство?       Гарри просто кивнул и взял одну из чашек, у которой был немного сколот край с золотистой полосой. Дамблдор покачал головой и поправил съехавшие на кончик носа очки. При этом рукав алой мантии, расшитой звездами, скользнул вниз, открывая почерневшую ладонь. — Как ваша рука, профессор? — поинтересовался Гарри и стянул кроссовки, наступая на задник обуви. Закончив, он забрался в кресло с ногами. — Уже неплохо, — в глазах Дамблдора засверкали весёлые искры смеха. — Всё же родовые фолианты могут содержать в себе поразительные знания. Хотя и не удалось излечиться полностью, я уже чувствую себя гораздо лучше. — Я рад, — искренне ответил Гарри.       Они ненадолго замолчали. Гудели и вращались замысловатые приборы, трещал что-то Фоукс, мармелад постепенно исчезал из миски, оставляя после себя только разноцветный осыпавшийся сахар. — Гарри, — директор поставил обратно на поднос практически пустую чашку с несколькими мелкими тёмными листочками на дне. — Сейчас настанут очень сложные времена. Как бы я не хотел, чтобы ты ещё подрос и набрался опыта, Том не отступит. Пришло время искать крестражи. Я помогу всем, чем смогу. Ты также можешь рассчитывать на профессора Снейпа и своих друзей. — Профессора Снейпа? — задумчиво повторил Гарри, опустив глаза на чашку с остатками чая. — Будь уверен, Гарри, — твёрдо произнес Дамблдор. — Ему ты можешь доверять полностью. Ни в коем случае не сомневайся в нем.       Гарри дёрнул плечами и вздохнул, ставя свою чашку на стол. Он явно не хотел говорить об этом — все же достаточно сильным было предубеждение против профессора Зельеварения. — Мы знаем, что дневник был крестражем. И кольцо, — нахмурился Гарри, переводя тему. — Сколько из ещё может быть? — Ещё четыре или пять, возможно, — вздохнул Дамблдор. Его глаза странно блестели за стёклами очков, как будто бы в них застыли слезы; должно быть, это был просто отблески огня из камина. — Сложно даже представить, что это может быть. Подумай, Гарри, подумай вместе с друзьями. Может быть, вы увидите что-то, чего не заметил я.

***

      Драко хотел бы увидеться со Снейпом — но спускаться в подземелья очень опасно. Проверено. Но так хотелось получить хотя бы какие-то ответы!..       Драко хотел бы увидеться со Снейпом, но вместо этого он поднялся на Астрономическую башню. Здесь было достаточно темно — лишь небольшое пространство у окна было залито яркими, но холодными полуденными лучами осеннего солнца. Свежий ветер попытался, но не смог выбить все мысли из головы, зато закружил подол мантии вокруг ног и выморозил всё до костей.       И, что смешно, профессор пришёл сюда, будто зная, что его ждёт бывший ученик. — Профессор, что теперь будет со школой?       Драко обернулся к декану Слизерина. Северус Снейп, когда того хотел, мог становиться совершенно незаметным. Сейчас, похоже, был именно такой случай: его тёмная фигура сливалась с мягкими тенями вдоль стен. — Я не знаю, мистер Малфой. Я ничего не знаю, — устало ответил Снейп и сделал пару шагов вперёд. На его лицо упали чуть поблекшие лучи солнца — именно в этот момент тёмные дождевые тучи закрыли пространство над Хогвартсом.       Снейп выглядел смертельно уставшим. Круги под глазами у него, казалось, выросли раза в два. Нездоровый желтоватый цвет лица сделался болезненно-бледным. Жилки на висках вздулись, как синяки. — Директор велел всем родителям отправить письма, чтобы они забрали своих детей. Скоро количество учеников знатно убавится, хотя так, определённо, будет лучше для всех. Орден Феникса обещался защитить всех, у кого «недостаточная чистота крови».       Профессор рукой держался за левое предплечье, как будто даже сейчас чёрная татуировка обжигала, требуя явиться перед очи хозяина.

***

      Панси сидела в гостиной и смотрела на учеников вокруг. Кто торопливо писал письма родным, кто делал домашние задания, кто читал или играл.       Панси хотела бы написать родителям, но не могла.       Она знала, что они где-то в Испании. Далеко от крупных городов и даже магических центров. Ей с ними сейчас не связаться — да и смысл? Что она бы им сказала? А они ей? Панси, милочка, доченька, не хмурься, морщинки будут? Мать у неё никогда не отличалась особым разумом. А отец… Для него она — удачное вложение. Он бы её и под Лорда подложил, если бы это принесло выгоду. Он сбежать-то согласился лишь потому, что запахло огромными неприятностями. Панси бы не отступилась — метку она все равно не собиралась принимать. А Лорд мог убить за непослушание не только её, но и родителей.       Своей жизнью они дорожили больше, чем жизнью «бракованной» наследницы.       Панси сидела одна на маленьком мягком диванчике с вельветовой обивкой кирпичного цвета у самой стены, под окном. Это был очень уютный уголок, если так вообще можно сказать про часть совершенно круглой комнаты. Как бы то ни было, гостиная Гриффиндора оказалась в разы приятнее, чем гостиная Слизерина. Особенно сейчас, когда солнечные лучи заливали все вокруг.       Панси сжимала в руках учебник по Трансфигурации, однако едва ли она прочитала хоть страницу за последний час. После того, как Поттер ушёл к директору, они все вернулись в гостиную, где Парвати, Лаванда и Джинни (Тигра, Гадалка и Ведьма — если задуматься, то эти прозвища им чудесно подходили, как, впрочем, и остальным, кого Панси знала) читали краткую лекцию о том, чего сейчас точно делать не стоит. В первую очередь, не стоит паниковать. Они сказали, что Гриф все решит. Смешно. А ведь Поттер — их сокурсник. Даже не староста. Что он решит? Что он вообще сможет сделать? Особенно против Лорда?       Симус вместе с Дином и Невиллом сразу ушли, даже не дождавшись конца речи своих сокурсниц. Что удивительно, девушки и правда смогли всех успокоить.       Блейз решил побродить по башне. Кажется, он застрял в местной библиотеке — удивительное место. В подземельях Слизерина такого точно не было. А Драко, посидев минут десять вместе с Панси, ушёл на Астрономическую башню. Это не было чем-то необычным — он частенько там пропадал, наблюдая за облаками, особенно в плохую погоду, когда нельзя было полетать. Сейчас полетать было нельзя, потому что он больше не принадлежал квиддичной сборной змеиного факультета, а в сборную львов вступать не желал. — Скучаешь? — рядом плюхнулась Джинни с двумя огромными чашками в руках, из которых едва не выплеснулся весь чай. — Скучаю, — чуть улыбнувшись, согласилась Панси. — Тогда давай поговорим, — Джинни протянула одну из чашек, ту, что была с милым рисунком чёрного зайчика с фиолетовыми глазками-пуговками.       В гостиной стало на мгновение темнее, потом опять посветлело, а после по окнам быстро-быстро застучал осенний ливень. Джинни, оглянувшись на мокрое стекло, уже ставшее мутным, хотя дождь только начался, достала откуда-то из-под диванчика мягкий синий плед с рисунком в виде маленьких воронов с длинными серебристыми шарфиками. — Подарок Луны, — ласково улыбнулась Джинни и накрыла ноги свои и Панси пледом, а после щелчком пальцев зажгла простенький, совсем без украшений, абажур, висящий на стене немного сбоку.       Джинни, пусть и была на год младше, оказалась очень хорошо подкованной в программе седьмого курса. Впрочем, было бы странно, окажись иначе — с количеством-то её старших братьев. А ещё она прекрасно разбиралась в основах спортивной журналистики, квиддиче, моде, многом другом. Слушать её было очень интересно, как и обсуждать самые разные вопросы.       И Панси поняла, что противная тревога, терзавшая её с самого утра, медленно отступает.

***

      Блейз не очень-то любил выжидать и бездействовать. Madre его не раз в этом упрекала. Как, впрочем, и многочисленные нянечки и отчимы. Наверное, поэтому Блейз когда-то и сошёлся с Драко — тот тоже не любил ждать.       Оставаться в школе было бы опасно. Сейчас, когда официальная власть в руках Лорда, есть очень много шансов, что их с Драко и Панси все же сумеют поймать, и тогда никакой Грифон уже не защитит. Хотя, честно признаться, и самому Поттеру оставаться в школе не стоило. Они в равных условиях в этот раз.       Но сейчас приходилось ждать — что скажет Поттер, что предложит Дамблдор, что предпримет Министерство… И ещё много чего. Отвратительно.       Блейз неприкаянный бродил по башне своего нового факультета. Она была очень интересным местом, хотя порой и забывала про все законы физики — как и весь замок, впрочем, так что к чему уж придираться. Пару раз Забини наткнулся на парочки — ого, Лаванда и Симус, кто бы подумал! Столкнулся даже со своим фан-клубом — никогда бы не поверил, что такое существует, если бы не встретился лично. Завис почти на час в местной библиотеке — а Гриффиндор-то полон тайнами! Такие древние фолианты и не во всякой родовой библиотеке встретишь. Хотя тексты были, в основном, посвящены защитной и боевой магии. Блейз этим не особо интересовался — он хотел стать колдомедиком, поэтому больше искал соответствующую литературу. Причём и маггловскую в том числе — хорошо хоть, мать не была против его увлечения немагическими науками и позволила приобрести серию книг по психологии, физике и химии за авторством обычных людей.       Но библиотека быстро наскучила, и Блейз пошёл дальше, пока не добрался до тренировочного зала (а у них-то такой тоже был в подземельях!). Толстые двери, окованные железными полосами, не гасили громких выкриков и треска заклинаний. Блейз из любопытства заглянул внутрь.       Посреди огромной, но полупустой комнаты были двое — Грейнджер и младший Уизли. Они сражались друг против друга с весёлым азартом, используя множество заклинаний, причём иногда самым неожиданным образом. За ними было интересно наблюдать, но перевес был явно на стороне Гермионы, пусть и незначительный. Вскоре дуэль закончилась, но очень просто — Рон выдохся и поднял вверх руки с палочкой. — Сдаюсь-сдаюсь, Герми, ты победила! — со смехом выдавил он. А потом обернулся к дверям, где застыл Блейз. — Привет. Присоединишься? — Почему нет, — мгновенно согласился Забини. А почему нет? Хороший способ развеять скуку. — Вы двое против меня. — Это будет интересно, — усмехнулась Гермиона. Тот бардак, что был на её голове каждое утро, сменился уже знакомой с дня перехода на новый факультет прической — аккуратной косой, закреплённой атласной алой лентой.       Они начали атаковать неожиданно — Блейз с трудом успел навести щит. Рон и Гермиона прекрасно работали вместе — казалось, они понимали друг друга быстрее, чем формировались мысли. Впрочем, Блейз мог собой гордиться — пока он не позволял себя теснить, хотя и понимал, что это ненадолго. Против такого дуэта ему одному не продержаться. Возможно, будь рядом с ним Драко…       Но Драко рядом не было, и Блейз мог рассчитывать в этой битве только на себя.