Логово львов

      С Гриффиндора никто не пошёл на обед в этот день. Все сидели в гостиной и, если вдруг хотели перекусить, звали эльфов (но только если в комнате в этот момент не было Гермионы Грейнджер, хотя и она иногда, пусть и стесняясь, обращалась к ним с просьбой принести немного еды, особенно если до ночи засиживалась за книгами или весь день тратила в тренировочном зале). Блейз именно так и поел — просто пришёл в гостиную, нагло уселся между Джинни и Панси и сделал заказ. Причём большой — отобедать пожелали и Рон с Гермионой, и Джинни, и Панси. Блейз даже попросил принести что-нибудь для Драко. И не прогадал — спустя минут десять, будто почуяв запах еды, появился Малфой.       А вот Поттер так и не пришёл.       Не пришёл он спустя полчаса и час. Казалось бы, где он мог пропадать так долго — не у Дамблдора же? Но, когда он явился два часа спустя, он просто отмахнулся: «я думал». И, видимо, что-то надумал, раз сразу же объявил общий сбор.       В этот раз собрались все курсы. Гостиная была полностью забита, негде было даже присесть. Поттер встал у доски объявлений, как можно дальше от своих друзей — и это было подозрительно. Драко, заметив это, решил пробиться поближе — а куда уж деться Блейзу и Панси? Они пошли за ним. И устроились очень удачно: Гарри стоял к ним практически спиной и вряд ли бы их смог заметить. — Все видели сообщение, которое пришло сегодня утром, — когда Грифон начал говорить, все разговоры сразу стихли. В гостиной стало очень тихо, так что голос Гарри без всякого Соноруса был очень хорошо слышен. — Война неизбежна.       После этих слов поднялся гвалт — но Поттер поднял руку и всё снова затихло. Пусть его волосы были привычно растрепаны, а одет он был в дурацкий красный свитер и джинсы, выглядел он очень серьёзно. Возможно, дело ещё было в отсутствии очков… — Война неизбежна, — ещё раз повторил Гарри и тяжело вздохнул. — Волан-де-Морт не отступится. Поэтому у меня для вас несколько заявлений. Первое. Курсы, начиная с первого и заканчивая пятым, в случае боевых действий не участвуют, а эвакуируются. Шестой и седьмой по желанию, хотя я бы посоветовал вам не лезть. Но я не имею права вам приказывать, особенно тем, кто уже совершеннолетний. А вот остальные без разговоров будут прятаться, если придётся!       Младшие курсы недовольно зароптали, но под тяжёлым взглядом Главы факультета сдулись и замолкли. Гарри продолжил. — Афина, для тебя будет работа. Надо будет составить усиленное расписание тренировок. Всё серьёзно. Эти дополнительные занятия — маленькие шажки, но они могут вам спасти жизнь.       Гермиона кивнула, выслушав просьбу Поттера. — Пироман подготовит взрывательные зелья и прочие подобные штуки. Они будут храниться в положенном месте. Если будет какое-то нападение, хотя я и надеюсь, что этого не произойдёт, используйте их.       Симус улыбнулся и помахал рукой. Вероятно, именно про этот материал говорил Поттер утром, в Больничном крыле… Да, Финниган, при всей своей несовместимости с Зельеварением в принципе, мог практически из ничего сделать что-нибудь взрывающееся. Неудивительно, что Гарри обратился именно к нему с этим заданием. — Это основное. Вероятно, в школу пришлют наблюдателей, — сказал Поттер и сложил руки на груди. — Поэтому я попрошу не ходить по одному, тем более младшие курсы. И постарайтесь не лезть на рожон. Дисциплина и незаметность. Это не просто так. Это ради вашей же безопасности. На этом все. Фавн, на пару слов.       Гарри дождался, пока уйдёт большая часть учеников. Когда гостиная опустела почти наполовину, он махнул рукой Невиллу. Они вместе отошли к окну… Под которым как раз устроились Драко, Панси и Блейз. Возможно, их просто не заметили из-за спинки дивана. Гарри наклонился к Лонгботтому и зашептал, оглядываясь по сторонам: — Невилл, мне, вероятно, придётся уйти из школы. — Что?! Но… — Невилл, я не могу позволить подвергать учеников опасности своим присутствием. К тому же, у меня есть кое-какая работа, которую надо сделать, и выполнять её придётся все равно за пределами школы. Я покину Хогвартс, это уже точно. Причём, наверное, даже завтра. Но я хочу попросить тебя о помощи.       Невилл долго смотрел на Гарри взглядом, как у побитого щенка. Но, поняв, что Поттер неприклонен, он грустно вздохнул и покачал головой. — Всё, что угодно, Гарри. Ты же знаешь. — Спасибо, Невилл. Это очень важно для меня, — Гарри едва заметно улыбнулся и положил руку на плечо Лонгботтому. — Когда я уйду, возьми главенство на себя. Ты справишься, я знаю это. План тренировок я тебе оставлю, думаю, не должно возникнуть с этим проблем. — А Гермиона и Рон? — вдруг спросил Невилл.       Гарри запустил руку в волосы. — Гермиона маглорожденная, так что, вероятно, ей придётся вернуться к родителям на этот год, как и некоторым другим ученикам. А Рон… Ты знаешь сам, он не потянет главенство. Он стратег, а не руководитель. — Ты прав, — кивнул Невилл и улыбнулся. — Удачи тебе с твоей работой.       Поттер махнул рукой. Он вместе с Лонгботтомом направился в спальню. А Драко сдавленно зашипел, обернувшись к друзьям: — Вы это слышали?!       Блейз хмуро кивнул. Панси, закусив губу, пристально смотрела вслед Поттеру. — Он безумный? — мотнула головой Паркинсон. — Он поступает вполне ожидаемо, — возразил Блейз. — Ему и правда опасно оставаться в школе. Как, к слову, и нам.       Они переглянулись. Вывод был вполне очевиден: им тоже надо уходить из школы, и почему бы не сделать это вместе с Поттером?.. В конце концов, податься им просто больше некуда.       Блейз первым встал с дивана и протянул руки Драко и Панси. Те ухватились за предложенную помощь и тоже поднялись. Втроём они пошли к спальне, где обитал Поттер — с ним определённо стоило поговорить.       У самого начала лестницы они столкнулись с Невиллом, несущим в руках целую стопку учебников. Больше никаких препятствий по пути не попалось, и они застыли у дверей, из-за которых доносился напряжённый голос Гермионы: —… ты задумал? Гарри, ответь нам! — Ничего, — спокойно и уверенно ответил Гарри. — Нет, ты что-то вбил себе в голову! — раздражённо воскликнула Грейнджер. — Гарри, ты же в курсе, что мы тебя знаем уже очень много лет? О чем ты попросил Невилла? — Герми… — Брат, Гермиона права, — добавил Рон. — Мы знаем тебя слишком долго, чтобы не понимать, когда у тебя появляется какая-нибудь мысль. Ты хочешь уйти? — Как вы…? — Это ожидаемо, Гарри, — в этот момент у Гермионы был настолько самодовольный голос, что легко можно было представить, как она закатила глаза. — Но есть что-то ещё, верно?       На минуту стало тихо. А потом послышался скрип, как будто кто-то подвинул тумбочку или стул. — Да. Пора приступать к поискам крестражей.       Послышалось сдавленное восклицание Рона. Блейз нахмурился. В его глазах явно читался вопрос: «Крестражи? Что это такое вообще?». Драко на недоуменный взгляд Забини непонимающе пожал плечами. Панси же испуганно прижала руки к лицу и шёпотом пояснила: «Я знаю. Потом объясню». — Их же может быть сколько угодно! — расстроенно воскликнула Гермиона. — Ну, мы думаем, их будет четыре или пять, — наигранно беззаботно ответил Поттер. — Вряд ли больше. — Но… — протянул Рон. — Где их искать? — Помните, я вам рассказывал про воспоминания? Мне кажется, стоит подумать над ними. Может, и придёт какая-нибудь идея…       Снова стало тихо. Пока возникла небольшая пауза, Панси шёпотом рассказала, что такое крестражи, и парни передернулись от омерзения. А Паркинсон, на вполне логичный вопрос о том, откуда она знает про такую гадость, ответила, что единственный известный создатель крестражей в прошлом был именно её предок. — Да, это неплохая идея, — тем временем медленно сказала Гермиона, видимо, все ещё продолжая над чем-то размышлять. — Кстати, Гарри, мы пойдём с тобой. — Что?! — С тобой. Мы тебя не бросим, хочешь ты того или нет. — Но… — Мы пойдём с тобой, — согласился Рон. — Куда бы ты не направился.       Драко, Панси и Блейз переглянулись. А потом кивнул и друг другу и резко открыли дверь в спальню. — И мы тоже с вами пойдём! — с изрядной долей пафоса сказал Драко, размашисто заходя внутрь. — Да, мы покинем школу вместе с вами, — сложила руки на груди и кивнула для подтверждения слов Панси. — Да вы совсем с ума посходили?! — раздраженный, но с явным теплом и признательностью в глазах Поттер стоял возле своей, вероятно, кровати. Он переводил взгляд с Рона и Гермионы, сидящих в обнимку на соседней кровати, на бывших-слизеринцев-и-врагов. Все смотрели на него с непоколебимой уверенностью. — Это же опасно! — Поттер, и это нам говоришь ты? — театрально всплеснул руками Блейз. — Нам, если что, тоже опасно оставаться здесь.       Поттер поджал губы и взлохматил волосы на затылке. Ещё раз оглядев компанию, застывшую в спальне, он глубоко вздохнул: — Ладно, пошли к директору. Может быть, он сможет вас разубедить.

***

      Рон был откровенно зол. Он в принципе не отличался спокойным характером — знал, что порой слишком сильно реагирует, взрывается, словно бомба, но сдержать себя обычно не мог. А сейчас и не хотел.       Гарри, чёртов идиот, решил уйти один.       Как будто за столько лет не выучил, не запомнил, что больше не сирота, что больше не одинок. За ним Рон и Герми, за ним — вся семья Уизли, за ним Люпин и Тонкс, Дамблдор и ещё много-много людей.       Как будто в его голове так и осталась установка «кому я к черту сдался», хотя Рон давно уже его называет братом. Потому что Гарри был первым, кто за рыжими волосами и почти нищетой увидел что-то, а не только «ой, это же младший из той семьи, где ещё старшие дети такие крутые ребята». Гарри был первым, кто увидел Рона, и пусть Лис далеко не сразу это понял в полной мере и оценил достойно.       Гарри — или Гриф, если говорить про жертвенность — решил уйти один, снова поставить свою жизнь на карту, как разменную монету для блага остальных, плюнув на себя — вот только Рон (и Герми, его потрясающая, великолепная Афина) это не позволит.       А значит, пора запихнуть всю ярость в самую задницу тролля и включить мозги гениального шахматиста, рассчитывая каждый следующий шаг, чтобы помочь.       И Рон был уверен — ни он, ни Гермиона не бросят Гарри, ни за что на свете, даже если…       А что если, он и сам боялся думать.              

***

      Они вшестером направились к кабинету директора. В коридорах было достаточно пустынно, хотя учеников, решившихся выйти из своих гостиных, было определённо больше, чем утром. Но процессия из Золотого и Серебряного Трио уже перестала вызывать хоть какой-то интерес, поэтому добрались до горгульи очень быстро и спокойно. Называть пароль не пришлось — да и не знали они его — статуя сама отскочила в сторону с протяжным скрипом.       В кабинете не было никого, кроме Дамблдора. Даже Фоукс куда-то улетел. Директор сидел за столом и перебирал документы. Несколько стопок лежали на краю стола, придавленные тяжёлой темно-синей чернильницей из толстого стекла. Окна были плотно зашторены, так что освещала комнату только люстра. Ну, и небольшая изящная настольная лампа светила на рабочую поверхность. Камин не был зажжен. — Директор Дамблдор? — тихо позвала Гермиона, не решаясь пройти хоть немного вперёд от дверей. — Здравствуйте.       Директор поднял голову от бумаг и поправил съехавшие на нос очки. Оглядев посетителей, он рукой указал на мгновенно размножившиеся до нужного количества кресла. — Заходите, заходите, — добродушно сказал Дамблдор, ставя локти на стол и складывая пальцы треугольником. — Вы что-то хотите мне сказать?       Всё ещё немного неуверенные, ученики медленно приблизились и расселись по крселам. — Я хочу покинуть школу! — выпалил Поттер после почти минуты молчания. — Мы хотим покинуть школу, — в тот же миг дотошно поправила Гермиона.       Гарри закатил глаза. Дамблдор усмехнулся и отодвинул бумаги, которыми занимался, немного подальше. — Вы все? — задумчиво протянул он.       Ученики нестройным хором согласились и переглянулись с беспокойством. Дамблдор задумался, откинувшись в своём высоком кресле назад и подняв глаза к потолку. — Хм… А это будет неплохой идеей. Только нам надо будет держать связь. И насчёт… — Мы знаем про крестражи, — вдруг выпалил Драко.       Поттер с возмущением на лице обернулся к Малфою. Тот безразлично дёрнул плечом. Пояснила заявление друга Панси: — Подслушивали.       Директор высоко поднял брови и рассмеялся, устало, сломленно, словно он сдался, оставил всё течь своим путем. — Ладно, ладно. Что ж, больше голов — больше идей. Возможно, так получится узнать, какие же ещё есть крестражи у Тома… Я позже передам вам все воспоминания, посмотрите вместе. Каких-либо письменных источников у меня нет, но, возможно, получится что-то найти в поместье Блэков.       Все закивали, принимая информацию к сведению. Дамблдор прищурился и постучал пальцами по столу. После, тяжело вздохнув, он потёр лоб и внимательно, слегка тоскливо посмотрел на Поттера. — Гарри, я хотел бы кое-что тебе сказать наедине.       Один за другим встали Драко, Блейз, Рон, Панси и Гермиона. Они вышли из кабинета, остановившись на лестнице. По двери тут же пробежали синеватые огоньки заклинания от подслушивания. Гермиона, только приложившая ухо к замочной скважине, разочарованно заворчала. Рон же, широко ухмыльнувшись, достал из кармана три Удлинителя Ушей авторства старших братьев. Вручив одну длинную тонкую бежевую трубку Гермионе, вторую он протянул Драко, а третью взял сам. Драко, Панси и Блейз прижались лбами друг к другу, надеясь хоть что-то услышать с одного Удлинителя. — Гарри, мне нужное кое-что тебе сказать, — заметно тяжело выдохнул Дамблдор. — Присядь, пожалуйста. — Что именно, директор? — Гарри, в ту ночь, когда погибли твои родители, Волан-де-Морт случайно создал ещё один крестраж. — И это… — Это ты, Гарри.       Стало тихо. А потом послышался сдавленный стон отчаяния или ужаса. — Так во мне… Живёт кусок души Волан-де-Морта?       Гермиона охнула. Рон побледнел так сильно, что веснушки на его лице стали почти чёрными. — Да. Я боялся тебе говорить об этом… Это очень страшная правда, — произнес директор. Казалось, он выдавливал слова из себя с величайшим трудом. — Я обратился к Северусу за помощью. Он мастер в Тёмных искусствах. Он точно что-нибудь придумает. Северус, возможно, найдёт какой-нибудь другой выход, лучше, чем нашёл я. — И какой это выход? — глухо спросил Поттер. — Смерть, Гарри.       Драко зажал рот рукой, чтобы не вскрикнуть от ужаса. — Пока я нашёл лишь один выход. Это твоя смерть от руки Волан-де-Морта. Причём он должен использовать Аваду. Но это худший из возможных вариантов. Я… Я нашёл всю информацию, что только была в доступных мне источниках. Есть некоторый шанс, что ты при этом выживешь, но он слишком мал. Драко подарил мне ещё несколько лет жизни, чем продлил жизнь и тебе. У нас чуть больше времени, чтобы найти выход. Теперь я буду тянуть время, насколько это возможно. Северус гений, он точно что-то придумает. А вам пока, и правда, лучше покинуть школу. Вы придумали, с чего начнёте?       Они замолчали. Стал слышен скрип кресла — вероятно, Поттер встал на ноги. — Вероятно, пока мы поселимся на Гриммо.

***

      От профессора Дамблдора возвращались в тишине, слегка неловко переглядываясь между собой. Решение принято было легко — даже бывшими слизеринцами, но как-то сложно оказалось собраться с мыслями, что делать дальше — собирать вещи, что ли?..       В башне Гриффиндора тоже было спокойно. Все ученики разбежались по комнатам или ещё где спрятались; в гостиной факультета только тихо переговаривались о чем-то Лаванда и Парвати. На одном из подоконников спряталась Джинни, и именно туда направился Гарри, коротко махнув рукой Рону и Гермионе. Те устроились на одном из диванов, принимаясь тихо обсуждать какие-то бытовые мелочи — последнее выученное интересное заклинание или полезные книги, найденные в библиотеке. Серебряное Трио устроилось напротив, просто оглядываясь вокруг.       Гарри подошёл к Джинни и постучал по стене рядом, привлекая внимание. А потом твёрдо, без предисловий, сказал: — Без меня на подпольные бои не лезь.       Джинни возмущённо вскинулась, едва не роняя на пол книгу, что она листала раньше, но Гарри осадил её одним тяжёлым взглядом. — Ведьма, ты сильна, я не оспариваю этого, но на подобных мероприятиях нужно прикрытие. Одна ты не должна ходить в Лютный. — Но ты же ходил! — Джинни возмущенно взвизгнула, глядя на Поттера с обидой. — Джин, — устало прервал её Гарри и положил руку на плечо, заставляя успокоиться и посмотреть на него. — Пожалуйста.       Джинни с минуту молчала, явно находясь в раздумьях, но, в конце концов, вздохнула и кивнула: — Ладно… обещаю.       Джинни встала и они вдвоём направились к диванам. Уизли выглядела сильно расстроенной, но, похоже, спорить не собиралась — как и нарушать обещание. Она оставила книгу Гермионе, мягко поздоровалась с Панси, коротко извинилась и направилась прочь, в тренировочный зал. — Вы участвовали в подпольных боях в Лютном?! — потрясенно (и с долей восхищения) спросил Блейз, стоило Джинни отойти на пару шагов. — Именно. — Но они же… — неуверенно начала Панси, с тревогой оглядываясь на младшую Уизли, почти покинувшую гостиную. — Насмерть? — Поверь, я знаю. Лис, зови всех наших на собрание.

***

— Итак, в последнее время у нас участились внезапные собрания… — Гарри криво усмехнулся (насколько же при этом он походил на Сириуса, если бы кто спросил его друзей!) и потёр переносицу. — Но мне вновь есть, что сказать вам. И, как можно догадаться, это не самые приятные новости.       Гарри — Гриф — тяжело вздохнул и обвел всех собравшисхся в гостиной одногруппников усталым взглядом. На него смотрели молча, с ожиданием и очевидным доверием в глазах — несмотря ни на что, ни на хаос в школе, ни на прошлые года. — Как вы все знаете, Министерство было захвачено Пожирателями, а в школу направлены наблюдатели от них. Но не думаю, что многие знают о ещё одном требовании, которое, впрочем, директор решил не выполнять. Это выдать «правосудию» государственного преступника, Гарри Поттера. Иначе говоря, меня.       Гарри почти весело усмехнулся, указывая на себя пальцем под возмущенный ропот. Фавн слегка постучал по полу ногой, требуя всех успокоиться, но и он был явно разочарован этой новостью. — Думаю, вы все понимаете, что я не смогу остаться здесь, как и все магглорожденные. Одно моё присутствие в Хогвартсе подвергнет ваши жизни и жизни других учеников и преподавателей опасности, — наконец, когда все достаточно успокоились и замолкли, уверенно, твёрдо сказал Гриф. — Мне придётся уйти.       Поднялся жуткий гомон. Кто-то возмущенно кричал, кто-то наоборот, встревоженно бормотал или спорил. Спокойными не остался никто. Невилл попробовал было снова успокоить учеников, но почти сразу сдался и посмотрел на Афину. Та только качнула головой — мол, позволь им сбросить пар. Наконец, спустя пару минут шум стал стихать. — Кроме того, — чуть громче сказал Гарри, стараясь привлечь внимание. — Есть кое-что, что я обязан сделать, чтобы остановить Тёмного Лорда. На самом деле, я бы просто по-тихому исчез из школы, но в последний момент мне напомнили, что я имею обязательства не только перед мордредовым Магическим Миром, но и перед вами.       Малфой нахмурился, оглядываясь на Блейза и Панси. В этот момент они как никогда ощущали себя лишними в гостиной львиного факультета, видя, что происходит что-то важное, но не понимая, что именно. Ученики вокруг выглядели слишком серьёзно для своего возраста, слишком напряжённо и даже немного испуганно. — А теперь о деталях. Власть остаётся на Фавна, — на этих словах Невилл специально привстал, чтобы на него обратили внимание. Грифон благодарность кивнул ему и продолжил. — Во время моего отсутствия он станет заместителем. Кроме того, остаётся возможность крайней связи. Правила те же. Только критические случаи. Более подробные указания будут у Ведьмы и Фавна. А я… Думаю, мне лучше отречься от должности. Кто знает, как всё повернется.       После этих слов Поттера повисла мрачная тишина. Бывшие слизеринцы с лёгкой тревогой и непониманием огляделись. Многие гриффиндорцы — особенно те, кто помладше, уставились на главу факультета почти с ужасом. Лаванда вовсе тонко вскрикнула и тут же зажала себе рот рукой, с явной болью в глазах поворачиваясь к потрясенным Симусу и Дину. Некоторые уставились на Рона и Гермиону, ожидая, что они скажут что-то против, предложат другой вариант, как первые советники для главы — но оба молчали. Афина смотрела на Грифа с явной грустью, но пониманием, и Лис выглядел так, словно ждал такого исхода, пусть и не был ему рад. Никто не остался равнодушен к этой новости. Ведь…       Ведь отрекаются от должности главы, не передавая власть напрямую наследнику, лишь в одном случае — если готовятся умереть.       Просто тогда связь с факультетом всё равно сохраняется, пока магия сама не выберет следующего достойного… Либо пока прошлый глава не умрёт.       Гарри улыбнулся. Пусть слабо и едва заметно, но искренне. Он оглядел гостиную, останавливаясь взглядом на знакомых и дорогих лицах и вещах, и закончил свою речь: — А теперь выполните последний приказ своего главы. Сделайте всё, чтобы выжить и победить. А после пообещайте быть счастливыми… Как бы не повернулась судьба.       И снова стало тихо. Все неловко переглядывались между собой под тихий треск огня в камине, прежде чем Ведьма встала на ноги. — Ты можешь говорить, что отрекаешься от своего факультета, Гарри, но факультет никогда не отречется от тебя, — тихо сказала Джинни и первая склонила голову, прижав правую ладонь к сердцу. — Гриффиндор услышал тебя, Грифон.       А потом все ученики — один за другим — вставали на ноги, склоняли головы и прижимали правую ладонь к сердцу, повторяя ритуальную фразу: «Гриффиндор услышал тебя, Грифон».       Гриффиндор услышал тебя, Грифон.       Гриффиндор услышал тебя, Грифон…       Гриффиндор услышал тебя, мальчик-который-выжил, герой, готовый умереть, избранный глава факультета…       Мальчик, который просто хочет жить.