Логово львов

      На площади Гриммо, в доме номер двенадцать, было всё так же грязно и тихо. Пол скрипел под ногами, вверх при каждом движении взлетали тучи пыли. Гарри, пытаясь улыбаться, провел своих гостей внутрь. — Прошу вас в мой дом, — Поттер махнул рукой вперёд, указывая на лестницу в конце длинного коридора-прихожей. — Видите эту ногу тролля? Поаккуратнее, она тяжёлая. А это портрет Вальпурги Блэк. Не советую особо мимо него ходить, она сумасшедшая. Хотя вы чистокровные, может, она и не будет кричать.       Словно ожидая этого момента, тяжёлые портьеры, серые от пыли, распахнулись, открывая портрет. Старушка, маленькая и сморщенная, как высушенное яблоко, с торчащими из-под чепца седыми кудрями, завопила. Сначала она прошлась по Гарри, «притащившему в благородный дом предателя крови и грязнокровку», потом по самим Уизли и Грейнджер, а после переключилась на Блейза. Она обругала его мать, припомнила какие-то грешки кого-то из отчимов, назвала его невежой в ответ на предложение сжечь портрет и начала распекать Панси. Ей она тоже кричала что-то про оскорбительное поведение её родителей. А потом она принялась за Драко. Но он стоял позади всех и в тени, поэтому, видимо, в лицо она его не узнала. — Ты, чёртово отродье, покажись, не позорься ещё больше! — визжала старушка, потрясая маленькими кулачками, утопавшими в обильном кружеве рукавов богатого атласного платья. — Вы бы взяли свои слова назад, леди, потому что моя мать — ваша племянница, леди Нарцисса Малфой, — предельно вежливо и холодно ответил Драко, выходя вперёд. Вальпурга тут же захлебнулась возмущением и скрылась за портьерами. — Её портрет закреплён заклятием вечного приклеивания, поэтому никак не получается ничего сделать. Даже Дамблдор пытался. Пройдем на второй этаж. Вы можете выбрать себе любые комнаты.       Они поднялись по скрипучей лестнице, оставляя за собой в пыли чёткие следы. Рон занял ту же спалью, где они в прошлый раз жили с Гарри, а вот сам Поттер выбрал комнату Сириуса. Остальные заняли гостевые покои.       Спустя не меньше чем полчаса все собрались внизу, на кухне. Эта комната оказалась самой чистой: кастрюли, сковородки, столовые приборы — всё сияло. На столе ни пылинки, ни крошки. Пол чисто выскоблен, стены и потолок без паутины. Здесь явно старательно держали порядок.       Они расселись за длинным столом, накрытым тонкой белой скатертью. Гарри, Гермиона и Рон — с одной стороны, а Блейз, Панси и Драко — с другой. — Кричер, — тихо позвал Гарри, оглядываясь вокруг. — Кричер! — Чего хочет молодой и глупый господин? — очень недовольно проворчал эльф, появляясь около входа на кухню и сразу сгибаясь в поклоне.       Гарри тяжело вздохнул, зарывшись в волосы руками. Гермиона тихо засмеялась, прикрывая рот ладонью. Рон и Блейз совершенно одинаково закатили глаза, а заметив это, улыбнулись друг другу. Панси с трудом сдержала ухмылку, глядя на недовольное лицо Драко — тот, похоже, был недоволен взаимопониманием между Уизли и Забини. — Здесь есть какие-нибудь запасы еды? — поинтересовался Гарри, неопределённо махнув рукой. Кричер кивнул и заворчал. — Пусть молодой господин даже не суется на кухню, я сам все буду готовить, а то испортите тут только все, — эльф испарился, но через секунду появился около шкафа на другой стороне комнаты. Потом он опять исчез, а стол заполнился пустыми пока чашками и тарелками. — И уборкой я сам займусь, а то выбросят ещё поганые осквернители крови что-нибудь из любимых вещей хозяюшки.       Драко вскинул брови. Похоже, его-то осквернителем крови ещё никогда не называли… — Итак, давайте пока поговорим, — произнесла Гермиона и поставила локти на стол, сложив на ладони подбородок. — В первую очередь, мы хотим знать, что вам известно о крестражах.       Драко и Блейз повернулись к Панси и выразительно кивнули ей. Паркинсон, нервно улыбнувшись, начала теребить манжету рубашки, но, заметив это, тут же прекратила, глубоко выдохнула и начала. — Один из известных создателей крестражей был мой далёкий предок. Двоюродный прапрадедушка, возможно, или даже ещё дальше. Поэтому в нашей семье принято изучать данный аспект магии, чтобы никогда не совершать такого кошмарного злодеяния. — Не совершать? — воскликнул Рон. — То есть, вам говорят… — Что так нельзя делать, — кивнула Панси уже чуть увереннее. Драко положил ей ладонь на плечо, подбадривая. — Крестражи создаются с помощью ритуального убийства. Это расщепление души на части. Мне всегда говорили, что это страшный грех, что нельзя ни в коем случае повторять то, что сделал тот предок. Я не знаю подробностей, как проводится ритуал, знаю лишь о последствиях и способах уничтожения. — Вот как… — Гарри в задумчивости запустил руку в волосы. — Это может быть полезным. Нам следует сравнить, что известно по этому поводу. Возможно, найдётся более простой способ, чем тот, который знаем мы.       Панси нахмурилась и принялась стучать пальцем по столу. С минуту посмотрев несфокусированным взглядом куда-то вперёд, она тряхнула головой, едва не ударив Блейза волосами по лицу (но он успел увернуться), и шумно выдохнула. — Точно не вспомню. Вроде бы есть какой-то ритуал призыва крестражей или объединения… Нет, не помню, — Панси расстроенно покачала головой, но тут же встрепенулась. — Но знаю, что ещё можно использовать Адское Пламя, но это сложное заклинание, которым практически невозможно управлять. — Значит, Адское Пламя, яд василиска или какой-то неизвестный нам ритуал. Перспективы не очень-то впечатляют, — подвела итог Гермиона.       В тот же миг тарелки на столе заполнились едой. От чашек спустя минуту повился тонкий полупрозрачный ароматный пар. Кричер снова появился около шкафа напротив двери. — Ешьте, — ворчливо велел эльф, скрючившись с большой ложкой, запачканной томатной пастой. — Вечером приготовлю что-нибудь более достойное молодого хозяина и его гостей.       Переглянувшись, ученики рассмеялись и принялись за еду. Обед прошёл в спокойном молчании, было слышно лишь, как звенят столовые приборы о тонкий фарфор тарелок. Но, когда уже все было съедено и на столе остался только чай и блюдо с овсяным печеньем, Гарри отставил свою чашку в сторону и потёр переносицу, как будто поправляя очки — но его старые «велосипеды» так и остались в Хогвартсе, на тумбочке в Больничном крыле. — Здесь обширная библиотека. Думаю, стоит заняться изучением книг, может, найдётся что-то полезное, — Гарри внимательно посмотрел на Драко, Блейза и Панси. — Вы с нами или займетесь своими делами? — С вами, — посмотрев на своих друзей, коротко ответил Блейз. — Тогда сегодня отдыхаем, а с завтрашнего дня в библиотеку, — кивнула Гермиона.

***

      Нельзя сказать, что Панси гордилась всеми знаниями, что по приказу родителей ей в голову впихивали многочисленные учителя, стоило хоть на несколько дней покинуть школу. И если скучные вещи вроде этикета-домоведения (или слегка противные, вроде «как угодить мужу») были при этом весьма полезны, то кое-какие знания… ну, не особо. По крайней мере, Панси всегда казалось, что изучение истории рода будет самой бессмысленной тратой времени.       Кто же знал, что Лорд решится на такое. Крестражи всегда казались Панси чем-то отвратительным и грязным, и это мнение она пронесла с собой через года, всё так же испытывая презрение к предку, придумавшему подобную мерзость. Из-за подобной ненависти к теме Панси и не особо зубрила, как избавиться от крестражей — в конце концов, она думала, что никто не захочет разбивать свою душу — и об этом слегка жалела сейчас.       Хотя все равно радовалась, что смогла дать хотя бы какую-то наводку для поисков, чтобы помочь Поттеру и другим.       И внесла хоть какой-то вклад в попытки избавиться от Тёмного Лорда. Слишком пугающего и безумного, чтобы считать следование ему хорошей идеей.       Панси ещё раз неловко перебрала все вещи, что успела и смогла захватить с собой из Хогвартса. К сожалению, их было весьма мало, кроме того, как она изначально и думала, дневник с записями, оставшимся от домашних занятий, среди них не оказался. Впрочем, Панси вроде даже и не брала его с собой в школу, но проверить стоило.       Вдруг из кармана одной из рубашек выпало что-то тяжёлое, завернутое в платок. Панси аккуратно развернула ткань, с лёгкой тревогой разглядывая, что внутри.       По её лицу расплылась широкая, радостная улыбка.       Это был сюрприз от Джинни. Короткая записка «ты потрясающая. буду скучать. удачи, вы со всем справитесь» с кривым сердечком вместо росписи и простенький круглый кулон со стекляшкой внутри.       Панси, как наследница древнего рода, в жизни не держала в руках более дешёвой вещи — но при этом такой драгоценной.       И уже никакие мысли о крестражах или Тёмном Лорде её не беспокоили.

***

      Следующие несколько дней прошли до боли однообразно. Кричер быстро привёл особняк в порядок при активном участии всех жильцов («Один эльф тут быстро не справится, а я не желаю сидеть в пыли! В конце концов, Малфой я или кто?»), поэтому дом обрёл определённый шарм и уют. Леди Блэк не высовывалась с самого приезда, разве что ночью общалась с домовиком, когда сводился к минимуму шанс встретиться с Драко.       Завтракали все в разное время — раньше всех вставали Гермиона и Панси, тогда как представители сильной половины человечества («Но, боюсь, не самой умной», — как шутливо любила добавлять Грейнджер, кивая на своих друзей) предпочитали поспать подольше. После все встречались в библиотеке — тоже совершенно по-разному — как кто придёт, так и получится. А вот обедали, ужинали и расходились по комнатам все примерно одновременно.       Библиотека рода Блэк оказалась крайне занимательным местом. Пожалуй, единственная светлая комната во всем особняке — с бежевыми стенами, огромными стрельчатыми окнами, медового цвета паркетом, люстрой со множеством хрустальных подвесок. Деревянные изящные шкафы высотой до самого потолка стояли рядами, в центре комнаты было небольшое свободное пространство, где находилось несколько рабочих столов, диван и пара кресел. Гермиона была в полном восторге: книги здесь хранились самые разные (кроме, разве что, маггловских). Начиная от простеньких любовных или приключенческих романов в мягких обложках и заканчивая древними талмудами, написанными от руки. И почти вся дальняя часть комнаты — около пяти или шести стеллажей — была посвящена тёмной магии.       Даже вшестером перебирать все книги из той части комнаты предстояло очень долго, особенно если учитывать тот факт, что некоторые труды были написаны на других языках. Впрочем, тут немало помогли Панси, Блейз и Драко: кое-что они с трудом, но понимали. Паркинсон и Забини вместе сидели над книгами итальянских авторов — но зачастую им приходилось обращаться к словарям, ведь авторы писали крайне запутанно, применяя очень древние слова и правила. У Драко с текстами на французском дела шли немного лучше, но незначительно. А вот с мёртвыми языками вообще были проблемы — в них не оказалось знатоков вовсе. Так что работа продвигалась невероятно медленно.       Порой кто-то выбегал из библиотеки, бросив книгу, которую до этого читал, на пол. Обычно этот кто-то притом отличался зеленоватым или мертвенно-бледным цветом лица. Каждый через это проходил — в трудах по тёмной магии зачастую описывали крайне отвратительные подробности.       Так прошла неделя. Разобрали едва ли с восьмую часть книг — и ничего нужного всё не находилось.       Утро понедельника было обычным. Гермиона грустила об учёбе — но все равно ей пришлось бы покинуть школу из-за нового режима. Но даже осознание этого факта не мешало Грейнджер тоскливо сидеть за столом, ковыряясь вилкой в развалившихся напрочь панкейках. Панси сидела напротив и пила чай, глядя куда-то в пустоту. Потом они вместе пошли в библиотеку и на лестнице столкнулись с Драко — тот, позевывая, спускался завтракать, одетый в самую обычную футболку и джинсы, но зато с аккуратно уложенными волосами. На время жизни в особняке Блэков пришлось отказаться от вычурных костюмов — особенно для уборки. Ну, а потом, как выяснилось, лежать в обнимку с книгами гораздо удобнее не в брюках и мантии, а в чем-то более простом. Поэтому все ходили, одетые очень похоже — Гермиона, не задумываясь, сходила в ближайший маггловский магазин и купила с десяток одинаковых вещей разных размеров. Впрочем, это был первый и последний раз, когда хоть кто-то покидал пределы дома. Единственной связью с магической Англией служила подписка на «Ежедневный пророк», где, впрочем, давно уже не появлялось хоть чего-то толкового.       Когда Гермиона и Панси пришли в библиотеку, Гарри уже сидел там — видимо, проснулся из-за кошмаров и решил заняться чем-то полезным (это, в принципе, не было редкостью). Спустя час присоединились и остальные.       Стопки книг на столах и под ними росли. Разочарование тоже. — Упокоение души! — радостно воскликнул Рон, вскакивая на ноги и едва не опрокидывая стул. Парень показал толстый том с обложкой из красной кожи, украшенной полудрагоценными камнями. Никто на это даже не поднял головы. — … Не обретшей покой после смерти. Ладно, не то. — Это про призраков, — согласно кивнул Блейз, устало откинувшись на спинку кресла и разминая руки, запачканные чернилами. Пергамент, сверху донизу исписанный мелкими строчками, чуть не свернулся обратно в рулон, но Забини в последний момент успел придержать края. — Хотя, чисто технически, Лорд является неупокоенной душой, это все же не наш случай.       Гарри согласно угукнул, отодвигая очередную книжку в угол — на том краю стола лежали просмотренные, но бесполезные работы. Драко же недовольно сложил руки на груди, глядя на Блейза и Рона — ему все так же не нравилось, что отношения этих двоих стали практически дружескими.       Снова стало тихо. Шелестели страницы и скрипело перо — Блейз записывал всех авторов, хотя бы косвенно задевающих тему души и её сохранения или уничтожения, чтобы потом посмотреть другие книги, ими написанные. Но не особо это помогало — крестражи были запретной темой даже для тёмной магии. — Объединение… — вдруг шепнул Рон. — Панси, ты же говорила про ритуал объединения крестражей? — Да, а что? — нахмурилась Панси, вставая с дивана и подходя к столу, за которым устроился Уизли вместе с Гермионой. — Вот, гляньте, — Рон показал на разворот, исписанный мелким угловатым почерком. — Душу истощенную, нецельную, разбитую на осколки… Так, что там…       Над столом в тот же миг склонились все, бросив свои дела, пытаясь разобрать кое-где расплывшиеся чернила и сложные формулировки. — Можно разбитое в целое собрать, — вдруг сказал Гарри, показав рукой на нужную строчку. — Но лишь если… Сросшиеся души? Чего? — Если кусок одной души сросся с куском другой души, этот ритуал не сработает, — мрачно объяснил Драко и покосился на Поттера. Тот сразу же заметно побледнел, но ничего не сказал в ответ. — Ну, вряд ли Волан-де-Морт в кого-то живого поместил бы крестраж, — наконец, нервно хохотнул Гарри. — Не называй его так! — нервно выдавил Рон, с едва заметным беспокойством и болью глядя на друга.       Гарри просто дёрнул плечом и продолжил читать дальше: — И если преграда между частями лежит, не видать объединения… Преграда? В смысле физическая?       Гермиона пристальнее вгляделась в желтоватые тонкие страницы. Дочитав все до конца, она снова вернулась к началу и неуверенно качнула головой, из-за чего её пышные волосы, с трудом убранные в хвост, мазнули Рона по щеке. — Если я правильно поняла, то тут речь скорее о магической преграде. Какой-нибудь щит или что-то такое, — наконец, сказала Гермиона. Панси задумчиво согласилась. — Нам подходит, кажется. — Но тут требуется хоть один кусок души иметь. Значит, нам надо найти какой-либо крестраж для начала, — резонно добавил Блейз.       Все согласно закивали. И расселись обратно по местам — Рон и Гермиона за один стол, Гарри за соседний, Панси на диван рядом с Драко, а Блейз в кресло. Но не прошло и минуты, как Гарри вскочил и пошёл к выходу из библиотеки, на ходу бросив, что хочет подышать свежим воздухом. Едва за ним закрылась дверь, Гермиона будто бы сдулась и сжалась. Рон тут же обнял её за плечи, утешая. — Ни-че-го, — по слогам произнесла Гермиона, заламывая руки. — Ни единой зацепки, как убрать душу Лорда из Гарри! Ему, наверное, так тяжело… — Может, стоило сказать, что мы знаем, что он крестраж? — неуверенно спросил Рон. Он это спрашивал не в первый раз, но каждый раз его все убеждали, что это плохая идея. Так случилось и в этот раз. — Определённо нет, — резко бросил Драко. — Так он хоть немного держится, а не раскисает. Если он узнает, что мы в курсе… — Он и так боится подвергать нас опасности, — согласно добавила Гермиона, опуская голову на плечо Рону, — Ты же помнишь, он вообще думал один уйти куда-нибудь. Только то, что мы «ничего не знаем», — Грейнджер пальцами изобразила кавычки и грустно улыбнулась, — Его удерживает от этого. — Знать, что, возможно, придётся встать под Аваду… — протянула Панси и дёрнула плечом. — Жутко, честно говоря. Но профессор Снейп должен найти выход. Он же гений.       Для бывших слизеринцев было странно переживать за надоедливого Поттера. Но они теперь на одной стороне — против Лорда, да и Грифон реально их защищал, пока они были в школе. И сейчас разрешил жить в особняке. Глупо и дальше играть во вражду, тем более, что уже года два это стало больше привычкой, чем настоящими их отношениями. — Только на это Поттеру и остаётся надеяться, — согласился Блейз. — От нас помощи никакой.       На этом закончился разговор. Практически сразу после этого все разошлись по комнатам — найденный ритуал принёс мало радости. Лишь осознание, что впереди слишком много проблем.

***

      Гарри старался реже ходить по дому. Обычно он посещал лишь три комнаты — кухню, свою спальню (спальню Сириуса) и библиотеку. И даже так он боялся захлебнуться в болезненных воспоминаниях о крестном. Он ничего не менял в своей комнате — плакаты так и остались на стенах, разные безделушки на полках, несколько колдографий в рамках. Это помещение Гарри изучил уже вдоль и поперёк — от малейшей трещинки на потолке до последней половицы.       Но сейчас Поттер не хотел идти в комнату. Ритуал по объединению частей души был чудесной находкой, подарком судьбы — но для самого Гарри он был бесполезен. Осознание, что где-то внутри его бестолковой головы, как говорит Снейп, сидит какая-то часть безумного волшебника… Это ежесекундно давило, заставляло переживать — а что, если Лорд захватит его разум (которого, конечно, нет, если верить Снейпу…) и заставит навредить друзьям? А что, если?.. А что?..       Гарри бродил по коридору, разглядывая стены, портреты, таблички на дверях. Вычурно-изящно. Но особняк все равно был достаточно уютным, особенно когда исчезла вся пыль и паутина. — Нарцисса… Беллатрикс… — задумчиво читал Гарри тонкие красивые буквы на серебристых табличках на дверях. — Регулус… Стоп, что?       Гарри сделал пару шагов назад и присмотрелся внимательнее. Регулус Арктурус Блэк. Р. А. Б. — Неужели?.. — Гарри прищурился и бросился в свою комнату.       В его вещах все также лежала записка, найденная на месте крестража в пещере с инфери. С трудом отыскав грязный мятый листочек, Поттер бросился назад, к комнате младшего брата Сириуса.       Ошибки быть не могло. Регулус и был тем самым волшебником, укравшим крестраж Волан-де-Морта.

***

      Драко и Блейз сидели вместе в гостиной на первом этаже в креслах у незажженного камина. Перед ними на низком стеклянном столике лежало маленькое зеркальце на длинной ручке, украшенной объёмными узорами листьев и цветов. Это было сквозное зеркало, с помощью которого Драко мог пообщаться с родителями. Впрочем, разговаривали они по нему редко — не больше раза в неделю, потому что никто не знал настоящих возможностей Тёмного Лорда. Вдруг он смог бы отследить каким-то образом сигнал?       Как раз через час после обеда должен был состояться сеанс связи, поэтому Драко и ждал, вытянувшись в кресле боком и перекинув ноги через подлокотник. Блейз тоже был здесь. Его мать поддерживала связь со своей старой подругой, Нарциссой, и поэтому могла передать какие-то слова через неё. К сожалению, сквозных зеркал у Забини не было, как и Паркинсонов, поэтому для них был доступен лишь такой вид общения.       Но Панси сидела у себя в комнате, потому что знала — родители с ней не захотят разговаривать. Пожалуй, все в Слизерине знали, что у Панси плохие отношения с отцом, а мать её не слишком умная и заботливая. Не сказать, что ей одной так не повезло с семьёй… Она смирилась. Но все же по сравнению с Блейзом и Драко, её лучшими друзьями, у которых были если не прекрасные отношения с родителями, то хотя бы неплохие, это очень сильно обижало, особенно сейчас, в такое сложное время. — О, вызов! — воскликнул Блейз, подскакивая на ноги и указывая на едва заметно засветившееся зеркало. Драко тут же сел ровнее в кресле и протянул руку к серебряной изящной ручке. — Драко, ma chérie! — в зеркале отразилась Нарцисса. Она выглядела не лучшим образом — лицо её было болезненно-бледным и уставшим, под глазами наметились тёмные круги. В остальном же она была прекрасна: высокая аккуратная прическа, длинные изящные серьги, виднелся замысловатый ворот шелковой бледно-голубой мантии. Практически сразу рядом с Нарциссой появился и Люциус. Он лучше себя держал в руках и поприветствовал сына кивком и едва заметно приподнятыми уголками губ. Но и он отличался заметной усталостью. — Рассказывай, милый, как у тебя дела!       Драко удобнее уселся в кресле и начал обстоятельно рассказывать, что сейчас происходит в его жизни и все, что известно об обстановке в стране. Иногда его дополнял и Блейз. Отдельно они остановились на жизни в доме Блэков, на вредном старом Кричере, на книгах, которые хранятся в библиотеке. Драко на всякий случай спросил, слышали ли что-нибудь его родители или мать Блейза о крестражах. Как оказалось, никогда ничего подобного они не встречали, но обещали посмотреть в своих библиотеках. — Мадам, mia mamma ничего вам не говорила? — едва Драко закончил обмен новостями с родителями, Блейз аккуратно присел на подлокотник кресла Драко, появляясь в зоне видимости зеркала. — Она немного похудела, переживает за тебя, — тут же отозвалась Нарцисса. — Но у неё самой все хорошо. Мы ей передадим запись этого разговора, не переживай. — Благодарю, мадам, — благодарно улыбнулся Блейз, прижав руку к груди. — А… Родители Панси, они? — с лёгкой заминкой выдавил Драко.       Люциус поджал губы и отрицательно качнул головой. — Эй! Идите сюда, на кухню, я кое-что нашёл! Идите сюда! — откуда-то с лестницы раздался крик. — Вас зовут, кажется, — прислушался Люциус.       Блейз и Драко повернули головы к лестнице. Вниз, в сторону кухни, как раз спускался Поттер, сжимая в руках какую-то бумажку. — Да, это Гарри, — ответил Блейз и встал на ноги. — Прошу прощения, надо идти. — Гарри? — Люциус саркастично приподнял бровь. — Мы же рассказывали, — немного раздражённо отозвался Драко. — Мы больше не враждуем. И он, вообще-то, Панси спас. — То есть все вернётся к многочасовым разговорам о том, какой он крутой? — насмешливо поинтересовалась Нарцисса, прикрыв рот ладонью. — Мама! — Драко тут же вспыхнул и вскочил на ноги. — До свидания, mon cher fils, — ласково отозвалась Нарцисса. — Мы с Люциусом будем ждать этого же времени через неделю. Идите, он ждёт.       Драко и Блейз переглянулись и быстро направились на кухню, где уже собрались все остальные. Там Гарри кратко рассказал о неудачной вылазке за крестражем вместе с Дамблдором, показал записку и рассказал про свою находку. После был долгий и сложный разговор с Кричером, пытавшимся то и дело удариться об пол или стены. Потом были часы яростных споров и предположений. И, наконец, было решено обратиться к Дамблдору с сообщением о том, что один из крестражей был украден Флетчером и кому-то продан.       Но вместо Дамблдора в камине показался профессор Снейп.