Логово львов

      Снейп стремительно вышел из камина, взмахнув полами мантии. Он совершенно не запачкался в порохе и выглядел крайне сосредоточенно. — Приказом Министерства Дамблдор временно отстранён от должности директора, но ему удалось остаться в школе. Пока что я выполняю его обязанности вместе с МакГонагалл. За Альбусом следят, поэтому попасть даже сюда ему будет достаточно сложно. Пока что вы можете рассказать о своих находках мне, — резко произнес профессор, осматривая гостиную и учеников. Едва приподнял бровь, обозначая свое удивление внешним видом гордых чистокровных волшебников, и величественно опустился в кресло, положив руки на подлокотники.       Гарри мрачно уставился на Снейпа исподлобья. Насколько он любил и уважал Дамблдора, настолько же он не доверял декану Слизерина. Впрочем, тот отвечал точно так же, с самого первого курса старательно выражая всю свою неприязнь. Отношения между Снейпом и Поттером стали, можно сказать, байкой в Хогвартсе — а уж сколько шуток и поговорок на эту тему было… Что-то в стиле «видишь злого Снейпа — ищи Поттера рядом».       Рон во многом разделял взгляды Гарри в отношении профессора Зельеварения. А вот Гермиона, наоборот, относилась к Снейпу более доброжелательно. Впрочем, отношение гриффиндорцев к профессору несколько сгладилось в последнее время, особенно после того, как он лично помогал зашивать рану Гарри. Слизеринцы же все обожали своего декана, и Панси, Драко и Блейз не были исключением. — Профессор, — поэтому начал говорить именно Драко, присаживаясь в соседнее со Снейпом кресло. Блейз привычно устроился на подлокотнике, опираясь рукой на плечо друга, а остальные разместились на низком мягком диванчике. — Мы теперь знаем, как выглядит один из крестражей, и кто может нам подсказать, где его найти.       Драко передал профессору рисунок медальона, сделанный Панси по описанию Кричера, и подробно изложил историю, которую они узнали от эльфа. Он рассказал, как Регулус перед смертью попросил верного слугу уничтожить артефакт, но тот не смог это сделать, и в итоге медальон украл Мундугус Флетчер. — Скорее всего, он кому-нибудь продал медальон, но кому? — добавила Гермиона, когда Драко закончил. — Ответ на этот вопрос достаточно прост. Я видел этот медальон на Долорес Амбридж, — после минутного молчания ответил Снейп, разглядывая схематичный рисунок, сделанный простым карандашом. — Значит, нам надо забрать у неё крестраж и попробовать провести ритуал объединения, — заключил Блейз, наклонив голову набок. — Ритуал? — полувопросительно произнес Снейп, складывая руки на груди. — Сейчас принесу книгу, — отозвался Рон, быстро встал с дивана и направился в библиотеку. Спустя пару минут он вернулся с толстенным старинным томом в чёрной бархатной обложке. Грязь совершенно невозможно было убрать с такой ткани, поэтому вся поверхность книги была покрыта серыми пышными катышками. Рон открыл книгу по закладке — обрывку старого пергамента — и протянул профессору. — Ритуал объединения частей души… — задумчиво протянул Снейп. — Неплохо, неплохо. Но разве у вас есть нужные ингредиенты? Сейчас очень сложно найти в свободной продаже, к примеру, когти грифона, а цветы надбродника безлистного это вообще ужасная редкость, — Снейп показал на строчки в книге, где описывались необходимые предметы для проведения ритуала.       Ученики переглянулись. Снейп раз за разом перечитывал открытый разворот, одной рукой придерживая книгу, а пальцами второй иногда постукивая по подлокотнику кресла. — Мы, честно говоря, надеялись на вашу с директором помощь, — наконец, неуверенно произнесла Гермиона. — В принципе, достать все это будет возможно, но может занять много времени. Ладно, я займусь этим и поищу чуть больше информации о самом ритуале, — кивнул наконец профессор. — А достать крестраж попросим Кингсли, он как раз сейчас в Министерстве целыми днями. Если на этом все, я пойду.       Снейп передал книгу обратно Рону и встал из кресла. Он уже сделал несколько шагов к камину, как Гарри, всё это время не произнесший ни слова, тихо спросил: — Профессор, а как… Как дела в школе?       Снейп остановился, но не стал поворачиваться. Глубоко вздохнув, он сухо ответил: — Дела не очень. В Хогвартсе остались только чистокровные и полукровки, всех магглорожденных взял под защиту Орден. Министерство направило в школу в качестве педагогов Алекто и Амикуса Кэрроу. — Что?! Но они же полнейшие психи! — вскочил на ноги Блейз в возмущении. Панси испуганно зажала рот ладонью, а Драко согласно закивал. — Поверьте, мы это знаем, — недовольно сказал Снейп, поворачиваясь лицом к бывшим ученикам. — Они совсем сорвались с катушек, не гнушаются и Круцио на провинившихся использовать. — Какой ужас! — искренне всплеснула руками Гермиона. — Разве их нельзя как-то остановить? — Чтобы не вызвать проблем — нет, — покачал головой профессор. — Хотя ваш факультет вполне успешно им противостоит. — Наш… Факультет? — неуверенно переспросил Гарри. — Гриффиндор является сейчас нашей главной головной болью, — с насмешкой ответил профессор. — Но иногда им удаётся вывести из строя обоих Кэрроу и не попасться при этом. Кроме того, они очень удачно прикрывают младшие курсы. — Хорошо, — плечи Гарри расслабленно опустились. — Спасибо, профессор.       Снейп коротко кивнул, дошёл до камина и исчез в зеленоватом ярком пламени.

***

      Невилл ненавидел общие собрания. Во времена прошлого главы — того, что был лишь заместителем, это всегда превращалось в балаган. Ведь, по сути, особой власти у него не было, только и мог, что квиддич обсуждать да переливать из пустого в порожнее. Даже обязанности свои он толком не знал и не выполнял. После, когда главой факультета стал Гарри, собрания начали проходить немного лучше. Хотя долгое время Поттер очень часто отменял их или просто пропускал, находясь, к примеру, в Больничном крыле. Но даже так с тех пор все события на факультете стали более организованными. Порядок, пусть и не сразу, но установился. А сейчас Грифон, с таким трудом завоевавший доверие и уважение Гриффиндора, ушёл.       Невилл был рад, что Гарри перед уходом по полочкам все разложил и рассказал, как, что и где делать. Он даже оставил Карту Мародеров — потрясающая и крайне полезная вещь. Но…       Но Невилл не был Мальчиком-Который-Выжил, не был сильнейшим на факультете, не был тем, кого уважают. И это сказывалось. Прошло две недели — и всё уже разваливалось.       Эта встреча была не по расписанию. Все просто собрались, чтобы высказать свои вопросы. Только первые два курса сидели по своим комнатам — но они и были ещё слишком маленькими, чтобы участвовать в жизни факультета.       Остальные же собрались и шумели, требуя объяснений. Но постепенно вопросы поменялись на возмущения. — Почему Глава ушел? — Грифон же просто сбежал вместе со своей свитой! — Они испугались и бросили нас!       Бунтовали все, кроме седьмого курса и части шестого. С выпускниками понятно — они знали Поттера, знали, что ему сейчас тяжело, верили в него. Все они перед его уходом получили свои инструкции из рук Афины (она всегда занималась организаторской деятельностью и была, по сути, правой рукой Гарри). А многим своим одногодкам вправила мозги Джинни. — Тихо! — крикнул Невилл. Особо тише не стало, тогда он повторил ещё раз, и громче. Тогда все наконец затихли и повернулась к нему. — Сами подумайте, мог ли здесь остаться Гарри. Министерство его назвало преступником. А Афина? Она же магглорожденная. Ей бы тоже пришлось уйти, так или иначе. А Лис является их другом. Ему бы тоже не дали здесь жизни. Да и новеньким здесь не место, ведь они кинули Лорда. — А не много ли ты на себя берёшь, Фавн? — вперёд вышел парень с пятого курса. Он претендовал на место главы, поэтому часто пускал слухи против Поттера. Впрочем, не особо ему это помогало, большая часть все равно поддерживала именно Грифона. — Гриф мне передал власть на факультете. Официально, — Невилл задрал рукав мантии, показывая ярко-оранжевую стилизованную татуировку льва на внутренней стороне предплечья. Если бы он был настоящим главой, то татуировка изображала бы герб Гриффиндора, как было у Гарри. А так было понятно, что это просто временная мера.       Парень скривился, но отступил назад. Магия факультета была справедлива, её невозможно было обмануть. Значит, Невилл и правда был представителем Гарри и имел право говорить от его лица.       После демонстрации татуировки многие успокоились. Но некоторые продолжали злиться и выкрикивать оскорбления. Наконец, Лаванда вспылила, услышав очередное ругательство — в этот раз в сторону Рона с Гермионой, и вскочила с кресла, хлопнув ладонью по столу, заставив подпрыгнуть чернильницы и чашки. — Вместо того, чтобы тут воду мутить, лучше бы мозгами своими подумали, — почти зло выпалила Лаванда, скривившись. Её золотистые волнистые локоны выпали из высокого хвоста и занавесили лицо, из-за чего девушка недовольно попыталась их убрать с глаз. — Сказала местная дурочка! Да от тебя толку ноль, ты же тупая, как пробка! — выкрикнула девчонка курса с четвёртого. Невилл их уже совсем перестал различать — ученики перед ним слились в какой-то черно-красно-желтый вихрь. — Как ты думаешь, за что меня назвали Гадалкой? — поджала губы Лаванда, опираясь руками на стол и наклоняя корпус вперёд. Парвати торопливо встала с дивана и положила руку подруге на плечо, пытаясь успокоить. — Только благодаря мне вас ещё окончательно не прихлопнули эти Пожиратели!       И это было правдой. Лаванда с помощью гаданий (ну, не зря же ей дали такое прозвище, да?) вычисляла наиболее удачные дни для различных диверсий, а в сочетании с Картой она составляла пути отхода, используя записи Рона — он хорошо знал школу и понимал, как правильно использовать её особенности вроде движущихся лестниц. — Не лезьте к ней, а то придётся иметь дело со мной, — бросила Парвати, утягивая Лаванду к себе на диван. — Меня, если что, тоже не просто так назвали Тигрой. — Так, стоп. Сейчас только междоусобиц нам тут не хватает, — выставила руки вперёд Джинни, подходя ближе к Невиллу. — Как сказала Лаванда, подумайте своими мозгами. Гарри не мог здесь оставаться, как и все остальные, что покинули школу. У них сейчас своя работа. И поверьте, они делают все, что могут, для победы над Лордом.       После этого все уже точно присмирели, хоть и не успокоились полностью. Джинни пользовалась большим уважением не только среди учеников, но и среди учителей, поэтому обычно ей доверяли. Невилл выдохнул и глянул на часы. Отбой через пять минут. Симус и Дин должны были уже прийти — неужели их поймали?..       Словно ожидая звона колокола, ровно в начало отбоя в гостиную ввалились Финниган и Томас, сжимая в руках деревянные неказистые коробки с различными свертками, мешочками и флаконами.       Невилл потёр лоб, с трудом сдерживая улыбку, а потом расправил плечи и начал отдавать приказы. — Так, ладно, время! Пироман, Художник, как зелья? Принесли? Через пятнадцать минут все должны быть на позициях. Пошли!       Невилл внимательно осмотрел гостиную, кивнул Джинни, поправил экипировку — обычный костюм для учебных дуэлей, часто устраиваемых в башне, состоящий из брюк, рубашки и кожаного жилета, дополненного различными чарами (такую форму делала семья Парвати и Падмы для драконологов, и Патилы не отказали в помощи однокурсникам своей дочери и главе факультета, предоставив по огромной скидке несколько десятков комплектов для тренировок). Накинув на плечи тёмную мантию, Лонгботтом тщательно проверил готовность всех участников будущего «розыгрыша». Сегодня Алекто и Амикусу Кэрроу предстоит весёлая ночь.       

***

      Потихоньку Гарри начинало овладевать что-то близкое к отчаянию, однако подобные эмоции беспокоили и его друзей. Ответов категорически не хватало, казалось, что они хватаются за оборванные нити, пытаясь выплыть из бушующего моря. Сколько бы они не перебирали книг, едва встречалось больше пары слов, а то и вовсе ничего. В библиотеке Блэков давно стало тихо, даже Рон перестал вскакивать хотя бы раз в пару часов, стоило найти хоть мимолетное упоминание крестражей. — Я могу написать магистру Аллерту, — вдруг задумчиво пробормотала Гермиона, не поднимая головы от очередного тамлуда. — Как мне сразу не пришло это в голову? — Магистру Аллерту? Автору «Единства души»? — недоверчиво спросил Драко, приподнимаясь с дивана, где он неторопливо переводил старинный французский трактат. — Ты пошутила? — Нет, я вполне серьёзно, — Гермиона покачала головой и устало потерла глаза одной рукой, второй наощупь ища на столе перо и чистый пергамент. — Мы с ним поддерживаем переписку. — С самим магистром? — скептически уточнил Блейз, опираясь плечом на колени Драко, где раньше он вполне удобно устроился, помогая делать заметки. — Ну да, а что такого? И, кстати, тогда я могу и мастеру Ковальски написать, — уже увереннее, с воодушевлением сказала Гермиона. — И, наверное, можно ещё обратиться с советом к лорду Бэррелу. — Ты откуда вообще их знаешь? — Панси усмехнулась, но без сомнения или презрения в голосе. За последнее время она явно признала живой ум Грейнджер, окончательно отказавшись от ярлыка «зубрилы и выскочки». — Давайте так, кто это вообще такие? — недоуменно моргнул Гарри, тут же получив щелбан по лбу от старой подруги. — Именитые учёные. Гении, — пояснил Блейз с тихим смешком, наблюдая, как Поттер обиженно потирает лоб. — Это просто невероятно! Как ты с ними познакомилась? — Года два назад МакГонагалл летом вытащила Герми на международную конференцию в Праге, — тепло и с восхищением своей девушкой объяснил Рон. — Она же и познакомила тогда меня с ними, — согласно кивнула Гермиона.       Панси тут же принялась помогать Грейнджер писать письма. У них была новая цель.

***

      Снейп пришёл спустя две недели. До этого камин молчал — каждый день кто-нибудь да дежурил в гостиной на первом этаже. Остальное же время все точно так же проводили в библиотеке, изучая книги. Нашлось ещё одно упоминание ритуала по объединению частей души, но лишь мимолетное, бесполезное. Больше вовсе ничего толкового так и не попалось, не считая пары очень тёмных, но интересных атакующих заклинаний. Гарри взял несколько на заметку — а чем ещё бороться против Тёмного Лорда, кроме как не тёмной магией? — и испробовал их в тренировочном зале на манекенах. Манекены после этого даже утилизировать не пришлось — Кричер просто смёл пыль в уголок.       Но две долгие недели прошли, и профессор ступил на зелёный ковёр возле камина ровно в два часа после полудня в воскресение.       А ещё Снейп пришёл не один. Вместе с ним были Кингсли и Дамблдор. — Радуйтесь, ребятки, — весело пробасил Кинг, приветствуя всех встречающих и потирая блестящую лысину огромной ладонью. — Медальон у нас.       Гарри улыбнулся и хлопнул Рона ладонью по плечу. Тот радостно подскочил, едва не столкнув Гермиону с дивана, где они сидели втроём, на что Грейнджер недовольно заворчала, но больше в шутку. Её глаза блестели от сдерживаемого восторга.       Панси хихикнула, наблюдая за Золотой Троицей. Она сидела в кресле напротив, поджав ноги под себя, а на подлокотниках по обе стороны от неё устроились Блейз и Драко. Они на новость от Кингсли среагировали гораздо сдержаннее, но с улыбками переглянулись.       Дамблдор, довольно усмехаясь в бороду, застыл у камина, поправляя рукава серебристой струящейся мантии. Снейп же тенью замер за его спиной, пристально разглядывая статуэтки на каминной полке. Три тоненькие разноцветные фарфоровые феи и один белоснежный единорог. Очень похоже на выбор Нарциссы — та любила подобные безделушки. — Только голыми руками не трогайте, штука неприятная, — предупредил Кингсли, показывая на вытянутой руке крупный золотой медальон в форме шестиугольника с тёмно-зелёным рисунком в виде буквы «s». Даже тоненькую витую цепочку Шекболт держал через толстые перчатки из драконьей кожи. — Как ты его достал? — с любопытством протянула Гермиона, наклоняясь к самому медальон, почти что касаясь носом его гладкой поверхности.       Кинг аккуратно отдернул крестраж и убрал его обратно на бархатную подушечку в резную шкатулку из красного дерева, в которой и принёс артефакт. — Это не было большой проблемой, — ответил Кинг. — Амбридж носила его, не снимая. Я просто зашёл к ней в кабинет по делам, усыпил и заменил на точную копию. — Ловко! — восхищённо выдохнул Рон.       Снейп выразительно закатил глаза и кивнул директору на ещё одно кресло, стоящее прямо напротив камина, рядом с низким круглым стеклянным столиком на кованых ножках. Дамблдор кивнул и присел, устраиваясь поудобнее. Кричер с тихим хлопком появился у входа в гостиную, недовольно огляделся и исчез. В тот же миг появилось ещё несколько кресел, в которые уселись Кингсли и Снейп. Ещё буквально через минуту на столике появился прямоугольный серебряный поднос с интересными ручками в виде веточек, усыпанных цветами. Дамблдор тут же взял в руки хрупкую белоснежную чашечку, наполненную тёмным ароматным чаем. Гарри же, наоборот, потянулся к тарелке со сдобным печеньем, схватив сразу несколько штук и передав их друзьям. Гермиона и Панси отказались — они, похоже, решили вместе сесть на диету. А вот парни с удовольствием накинулись на выпечку Кричера. — Так… Мы попробуем провести ритуал? — нетерпеливо поинтересовался Гарри, посмотрев на директора. Тот лукаво улыбнулся, но отрицательно качнул головой: — Нет, Гарри. Ритуал проведём мы с Кингсли и Северусом. Это может быть опасно, поэтому мы сделаем все сами. Надеюсь, ты позволишь воспользоваться залом Блэков?       Гарри расстроенно кивнул, опустив голову. Но тут же с надеждой поднял глаза на Дамблдора, когда тот продолжил: — Но, думаю, вы можете посмотреть за тем, как всё проходит, — директор улыбнулся и сложил пальцы треугольником около подбородка. — В конце концов, вы приложили немало сил, чтобы найти этот ритуал.       Ученики (хотя, если быть честными, они покинули Хогвартс и уже не являются таковыми; впрочем, Гермиона, к примеру, не теряла надежды, когда все закончится, вернуться и закончить седьмой курс) радостно переглянулись. Кинг покачал головой на такое рвение, а Снейп закатил глаза. В который уже раз за вечер.       Дамблдор попросил все подготовить для ритуала и кратко объяснил, что и как лучше сделать. Гарри тут же вместе с Кричером отправился на нижний этаж особняка — в ритуальный зал, к алтарю рода, чтобы открыть доступ к святыне Блэков. Драко, как единственный представитель крови, пошёл с ними, чтобы помогать на подхвате — он не был прямым наследником, поэтому мало что мог сделать. Снейп же занялся подготовкой необходимых зелий и ингредиентов в местной лаборатории. Ему ассистировали Блейз и Гермиона, как единственные, хоть немного понимающие в сложной науке Зельеварения. Кингсли, Рон и Панси принялись за поиск некоторых необходимых элементов — свечей, карты Англии (несколько разных были в библиотеке), глубокой серебряной чаши, нескольких других мелочей. Дамблдор же устроился в гостиной за той самой книгой с описанием ритуала, проверяя всё в очередной раз.       Спустя почти три часа, перед самым ужином, всё было готово. Гарри с лицом, белым, как мел, с трудом выполз из зала, поддерживаемый с двух сторон Драко и Кричером. Но от предложения отдохнуть вместо присутствия на ритуале он отказался.       Быстренько перекусив мясным рагу, оставшимся ещё с обеда, все спустились вниз.       Ритуальный зал Блэков был совершенно круглым, с высоким потолком, терявшимся в каком-то чёрном тумане. Стены и пол оказались выложены белым мрамором с чёрными прожилками. У дальней стены виднелся высокий угловатый алтарь из антрацитово-черного камня с золотистой искрой.       Кингсли споро начертил специальной кистью с золотой краской шестилучевую звезду в центре зала. Линии ложились ровно — камень пола был подогнан так плотно, что зазоров практически не было видно. На пересечении всех лучей Снейп положил ветхую карту, сверху придавив её высокой серебряной чашей без каких-либо украшений. Внутрь он одно за другим влил все подготовленные зелья, а Дамблдор опустил в получившуюся перламутрово-розовую густую смесь кулон. Тот, что удивительно, застыл на самой поверхности, ни на каплю не опустившись вниз. Драко и Блейз быстро расставили свечи по лучам звезды и отошли к стене у входа, к Панси, Гарри, Рону и Гермионе.       Дамблдор, Снейп и Шеклболт кивнул и друг другу и встали за пределами рисунка на равном расстоянии друг от друга, вытянув руки к чаше. Они одновременно стали читать нужные заклинания. От чаши медленно вверх поднялось серебристое светящееся облачко. Оно вытягивалось в тонкую блестящую нить, постепенно закручивающуюся в спираль. В какой-то момент от этой нити отделился тонкий полупрозрачный луч и исчез где-то в стене. Спустя пару секунд ещё один точно так же отделился и исчез, но уже в противоположной стороне. А потом вдруг нить дрогнула и выпустила ещё два луча — они были совсем прозрачные, практически невидимые. Ученики их, кажется, даже не заметили, а вот Снейп, Дамблдор и Кингсли — увидели. Один из этих лучей направился к Поттеру и впечатался ему в грудь где-то на уровне сердца. Гарри поморщился от боли и повёл плечами, больше никак не отреагировав на это. А второй луч тоже исчез за стеной.       Заклинания уже подходили к концу. Если верить описанию ритуала, кусочки души уже должны были появиться — но их всё не было. Наконец, слова подошли к концу. Волшебники опустили руки, и в тот же миг погасли свечи на лучах звезды, исчезло облачко и закрученная нить над чашей, а первые два луча вернулись яркой вспышкой и отпечатались на карте Англии. — Почему не сработало? — Гермиона подошла ближе к директору, с любопытством поглядывая на карту под чашей.       Грейнджер ответил профессор Снейп: — У Лорда, похоже, есть один крестраж в каком-то живом создании, и два в магически защищённых местах.       Все тут же повернули головы к Гарри. Тот, казалось, не слышал слов профессора и потирал грудь, глядя куда-то в пустоту. — Я могу предположить, что это Нагайна, — продолжил профессор. — По крайней мере, это объяснило бы её некоторые… Возможности. — А как понять, где другие два крестража? — поинтересовался Драко, с опаской тоже подходя поближе. — Для этого мы и подготовили карту, — ответил Дамблдор, аккуратно подобрал подол мантии и присел на корточки около чаши, вытаскивая из-под неё пергамент. — Здесь отмечен примерный круг, куда стремились лучи. Надо будет провести несколько расчётов, и тогда мы узнаем, где они могут храниться.       Кингсли надел защитную перчатку на одну руку и достал из уже совершенно пустой чаши медальон, а потом сразу убрал его обратно в шкатулку. Снейп же забрал карту у директора и показал на округлые серебристые пятна небольшого размера. — Пошли наверх? — произнес Гарри, указывая на двери.       Все вернулись в гостиную. Всю дорогу наверх Снейп не отрывал взгляда от карты, а едва усевшись в кресло, он с помощью беспалочкового Акцио подозвал чернильницу, пергамент и перо, начиная писать какие-то длинные формулы. Кингсли присоединился к профессору, и вскоре они бодро спорили, называя какие-то коэффициенты и сложные определения.       Остальные тоже расселись по креслам, а Золотое Трио устроилось на диване. Не прошло и часа, как Шеклболт и Снейп закончили с картой. — Если верить расчётам, то… — Снейп на секунду замолчал, а потом резко выдохнул, указывая на исписанный резким угловатым почерком пергамент. — Один в Хогвартсе, а второй в Гринготтсе.

***

      Джинни жалела, что на факультете нет никого, хоть чуть-чуть разбирающегося в Зельеварении. Не считать же Симуса? Он даже из простейшего Костероста мог взрывчатку сделать.       Гарри сказал — «если кто-то серьёзно пострадает, загляни под мою кровать». Но только в крайнем случае. Джинни считала — этот случай настал.       Кэрроу совсем сорвались с цепи, когда директор и профессор Снейп (оказалось очень сложно поверить, что он и правда на их стороне, а не стороне Лорда, и является тайным шпионом — это Невилл узнал лично от профессора МакГонагалл, поскольку был заместителем главы факультета и надо было следить за порядком, а Джинни узнала уже от него, как и некоторые другие доверенные лица, участвовавшие в разработке операций — то есть весь седьмой курс Гриффиндора. Это была достаточно сомнительная информация, но Дамблдор просил верить Снейпу) покинули школу по каким-то своим делам. К пятикурснику-гриффиндорцу, просто шедшему по коридору в сторону своей гостиной за полчаса до отбоя, применять пыточные заклинания! Хорошо хоть, не Круцио — зелье от последствий этого проклятия уже закончилось у мадам Помфри, а профессор Снейп ещё не успел приготовить следующую порцию — ей настаиваться почти три недели до финального этапа, а прошло только две с половиной. Но паренёк оказался в тяжёлом состоянии, а обращаться за помощью в Больничное крыло было запрещено. Хоть Поппи тайком и передала несколько настоек, этого было мало — а больше просто ничего не было, и Снейп отсутствовал. МакГонагалл мало чем могла помочь — но она приглядывала за парнем, меняя компрессы, помогая удерживать его, когда он начинал биться в судорогах, и вливая в него практически бесполезные настойки одну за другой.       У Джинни мелькали мысли, что было бы неплохо, если бы был здесь Блейз — он единственный из двух последних курсов выбрал колдомедицину и мог хоть что-то сделать. Но Блейза не было — он был с Гарри (за которого Джинни волновалась ровно настолько же сильно, насколько и за Рона — они оба ей были братьями, пусть один и не родным). Возможно, помогла бы Гермиона — она же умная. Но их не было — им было опасно оставаться в школе. Оказалось очень жутко брать на себя ответственность, когда нет того, на кого её можно было бы скинуть. Джинни боялась представить, что испытывал все эти годы Гарри, когда его раз за разом заставляли решать все проблемы…       При мыслях о Блейзе, Роне, Гарри и Гермионе, естественно, сразу всплывали и Драко с Панси. Джинни привычно ощутила странное тепло где-то в груди, вспоминая о посиделках с Паркинсон — тот долгий-долгий разговор под шум быстро закончившегося осеннего бурного ливня оставил о себе лишь хорошие ощущения и желание ещё когда-нибудь так поговорить. Или даже просто посидеть рядом, сжимая в руках чашку с горячим несладким чаем.       Джинни махнула головой, отбрасывая мысли о друзьях и желании ещё раз встретиться с Панси — верила бы в родственные души, точно решила бы, что это именно ей является бывшая слизеринка для неё — и зашла в спальню парней седьмого курса (естественно, с их разрешения), направилась к кровати Гарри. Полог был задернут, а сундук с частью вещей все так же стоял рядом с изголовьем, будто Поттер просто вышел на пару минут — но на самом деле он покинул школу, просто взял с собой самое необходимое. Джинни присела на пол и заглянула под кровать, подсвечивая пространство Люмусом. — Вот ведь! — Джинни засмеялась.       Под кроватью стоял небольшой квадратный сундучок — дюймов пятнадцать сторона, а в высоту всего десять вместе с объёмной выпуклой крышкой. И внутри — ряды небольших пузырьков с зельями. Покупными — видно клеймо мастера на крышке — и дорогими. Такой сундучок мог в пару тысяч галеонов вылететь. — А Гриф не поскупился.       Джинни вгляделась в подписи на флаконах, поставив сундучок себе на колени. Выбрав два пузырька — со светящейся жидкостью серебристого цвета и густым бирюзовым бальзамом — она закрыл сундучок и задвинула обратно под кровать. Этого должно было хватить на первое время.       Спустя полчаса крики боли в башне Гриффиндора затихли.