Дорога в Лайфвуд

Автобус с все еще вопящими школьниками с удивительным проворством пробирался по топям. Болотный туман полностью укрыл нас, так что нашему преследователю невольно пришлось отстать. Пейзаж в этот предрассветный час был тоскливым и диким, что, ввиду ночных событий, оказывало не самое лучшее воздействие на ребят. Однако вскоре школьники поутихли, и даже неугомонный Чарли Ханна начал впадать в тяжелый сон. Как ни странно, ужас, настигавший нас не далее, как час назад, на удивление быстро забылся, как будто невидимый ластик стер все страшные воспоминания. Но ни я, ни мой друг ничего не забыли, да и не могли. Когда усталые школьники заснули, я оглядела их всех, а также заднюю часть автобуса, сжавшуюся на полтора метра. Затем вернулась к Лену, ведущему транспорт между деревьями начавшейся рощи. - Вроде бы все успокоились, - сказала я. – Прижали несчастный автобус, конечно. Как думаешь, что же это было? - Скорее кто-то, Джуль, - поправил меня Лен и понизил голос. – И явно кто-то вроде нас с тобой. - Если бы здесь были сам-знаешь-кто, то они были бы настроены подружелюбнее. И вообще…ЛЕЕН! СТОООЙ! Автобус вдруг запыхтел, как паровоз, выпустил клубы дыма и стал западать налево, едва ли не опрокидываясь. Лен крутанул руль, транспорт круто развернулся, и я, не удержавшись на ногах, упала на пол. Уже поднимаясь, я снова упала и отлетела в сторону от резкого толчка. Автобус остановился. Довольно таки резко. Я вскочила на ноги и увидела посередине треснувшего стекла красивое дерево, тополь, кажись. И этот прекрасный, но толстый и крепкий тополь достойно встретил автобус, который теперь уж вряд ли поедет. Ну, приехали. - Лен, ты, конечно, молодец, но ты ИДЫОТ! - громко сообщила я горе-водителю. - Это не я, автобус подскочил на чем-то, - стал оправдываться мой друг, с трудом перекрикивая ругань проснувшихся спортсменов, попадавших с сидений. Не слушая его, я взяла карту и выбралась из автобуса. Следом выскочил пробудившийся Чарли Ханна, затем Ронда, Скотт и еще одна девочка, Минкси, кажется. - Так-с, и где же это мы? – пробормотала я, развернув карту. Узнать, где же мы, я не смогла, ибо ничего не смыслю в картах, даром, что хоть рощу сумела разглядеть. Отбросив ненужный предмет, я решила изучить местность старым добрым способом: пешим обходом земель. Я вернулась в автобус, взяла свой рюкзачок (как же, оставлю я им мою прелесть) и отправилась исследовать окрестности. Три девочки, группа поддержки, отошли покурить в сторонку; несколько спортсменов отправились по важным, кхм, делам; еще несколько парней устроились на крыше с намерением зарядиться витамином Д, которым богато солнышко; Лен, словно не замечая испорченного своими трудами транспорта, достал телефон и отправился в чудеснейший мир Средиземья, запечатленный в не менее чудеснейшей книге. В автобусе оставались только до сих пор не протрезвевший водитель и тренер Ханна, пытающийся по рации связаться с цивилизацией. Солнышко меж тем поднималось все выше, разглядывая меня сквозь стволы деревьев и посылая лучи добра, счастья и всех благ Вселенной. Утренний воздух был свеж и потому особенно приятен, ведь после полудня духота и странная даже для этого времени года жара цепко схватят за горло и не отступят даже ночью. Но вот деревья поредели, и я вышла на открытую местность, поняв, что мои ранние впечатления от этого утра были обманчивы: солнце, не так давно сиявшее, скрылось за огромной черной тучей, которая, казалось, вот-вот рухнет на землю; воздух, казавшийся из-за долгого пребывания в автобусе свежим, стал спертым и тяжелым. Буря, обещанная местными метеорологами, приближалась. И, если верить прогнозам, нам придется несладко, ведь выбраться отсюда быстро не удастся. Однако, вскоре я заметила весьма неожиданную, но от того еще более приятную для этого места вещь. Впереди, метрах в пятистах от меня, теснились рядышком друг с дружкой небольшие деревянные домики, многие из них не были достроены. Я побежала к ним, заметив по дороге экскаватор и пару бульдозеров. Около домиков был разбросан всякий строительный мусор; пустые бутылки, фантики, обертки от шоколадок – следы пребывания людей остались повсюду. Долго раздумывать над тем, что забыли здесь, в этой глухомани, строители, не пришлось. Прохаживаясь мимо домиков, я наступила на доску, лежащую рядом со столбом. Видимо, на нем собирались установить эту табличку, разъяснившую мне, что я нахожусь в лагере «Чупакабрики». Похоже, тем, кто придумывал это название, невдомек, кто такие эти чупакабры. Еще бы козочек да курочек рядом нарисовали. Милота. Бегло осмотрев так называемый лагерь, я вернулась к нашей вынужденной стоянке. За полчаса моего отсутствия ребятки пришли в движение: парни, надумавшие подзагореть, теперь стояли возле автобуса с телефонами, пытаясь уловить связь; пьяного водителя расшевелили, и он заменил тренера у рации; сам Чарли Ханна на пару с Леном ковырялся с чем-то у заднего колеса автобуса. К последним я подошла поближе. Судя по их тревожным голосам, случилось что-то неладное. - Что-то не так? – приглушенным, как и у Лена с тренером, голосом спросила я. - Друг твой, Джуля, хоть и идиот, но, похоже, к аварии он не имеет никакого отношения, - ответил Чарли Ханна, показывая мне какой-то странный предмет, похожий на «звездочку» ниндзя, или сюрикэн, только сделан он был из кости, в этом сомнений не было. - Не поранься, эта штука очень острая, - предупредил Лен. - И не свети им, - добавил тренер Ханна. – Не хватало еще, чтобы кто-то из моих ребят это увидел. Я осторожно приняла странное, но грозное оружие. Сюрикэн действительно был очень острый, а основания лучей скрепляло какое-то непонятное черное вещество. - Откуда взялась эта штука? – тихо спросила я. - Она продырявила шину, а мы шли по кочкам, так что автобус едва не перевернулся, – также тихо ответил мне Лен. Отдавая Чарли сюрикэн, я поцарапалась об один из лучей. Перед глазами все поплыло, и я на миг увидела высокую фигуру в плаще и шляпе, бросающую оную звездочку в удаляющийся автобус. Все кончилось так же быстро, как и началось, и вот я уже вижу обеспокоенное лицо Лена. - Ты в порядке? – спросил он. - Кажись, да. Давай-ка, дружок, поедим, а то мой желудок уж бунтует. Лен нахмурился и пристально на меня посмотрел. Он хотел что-то сказать, как вдруг к нам подбежал какой-то парень и выпалил: - Тренер, связи почти нет, одни помехи. - Вот, черт, этого не хватало, - раздраженно сказал Чарли Ханна. – Похоже, мы тут задержимся. И буря эта очень некстати. Придется в автобусе как-то выжидать. - Чупакабрики! – воскликнула я. Все развернулись в мою сторону. – Я ж совсем забыла… Я рассказала им о лагере, найденном в роще. Тренер решил, что строители, скорее всего, уехали на выходные пьянствовать в город. Чарли Ханна велел школьникам собрать вещи и идти за мной к домикам. Там, как объяснил он, легче будет переждать бурю, заодно не будут мешаться под ногами (Ханна надеялся с помощью пары сильных спортсменов заменить колесо и выбраться на дорогу до начала стихийного бедствия). Так я повела свой отряд в недолагерь «Чупакабрики». Вот и он. На правах первопроходца я забила себе самый лучший (то есть, достроенный) домик. Мне слабо верится, что мы уедем отсюда до вечера, зато есть прекрасная возможность вновь почувствовать себя в лагере. Я сидела на камушке, разглядывая ребят, пытавшихся дозвониться хоть до кого-нибудь, когда услышала странный звук, доносящийся из моего рюкзачка. Похоже на…Так и есть! Мой телефон трезвонит! Я быстро достала звонилку. - Алле? - ФАУЛ! – проорал в трубку хрипловатый голос. Где-то я его слышала. – ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ? - Слышу, слышу, чего орать? – ответила я. Слегка поутихнув, голос продолжил: - Слышишь, значит, да?! Где ты, черт тебя возьми, носишься? Очень мило. Кто-то мне звонит, интересуется, где это я, да еще и посылает! Мило. Очень мило. - А с кем это таким я говорю? – холодно спросила я, слегка повысив голос из-за появившихся помех. - С психопатом-импрессионистом, дура! Психопат-импрессионист… Погодите-ка… - Сафферер! – радостно крикнула я в трубку. Несколько ребят оглянулись. - Он самый, - откликнулся голос. – Однако я до сих пор не услышал ответа. Мне сказали, что утром ты будешь. Я просыпаюсь – тебя нет. Куда ты делась? - Прости, - откликнулась я. – Ввиду непредвиденных обстоятельств автобус застрял, крепко обняв дерево. Дальше я ничего не разобрала из-за помех. Наконец, я услышала голос Сафферера: - Где вы застряли? - Посреди шестого шоссе! – крикнула я. Кажется, скоро связь прервется. – МЫ В КАКОМ-ТО ЛАГЕРЕ! - ЧТО?.. Приехали. Нас разъединили. Я положила ненужный теперь телефон в рюкзак. Ко мне подошла Минкси. - Удалось связаться с цивилизацией? – спросила она, указывая сигаретой на рюкзачок, в котором покоился телефон. - Не совсем, - ответила я, прикрываясь от ядовитого смрада рукой. – Я успела проорать наше местоположение прежде, чем нас разъединили, но боюсь, меня не услышали. А теперь связь совсем пропала. - Похоже, мы здесь задержимся, - сказала Минкси, затушила сигарету и присела рядом со мной. – И буря эта, и авария очень некстати. Погляди, кругом темнеет, хотя сейчас нет и полудня. И правда, тучи уже плотно закрыли солнце, и утро больше напоминало вечер. Откуда-то с востока пришел ветер, но по-прежнему было душно, и прохлада не ощущалась. Я посмотрела на Минкси. Лицо обеспокоенное, под глазами мешки, как и у всех. Но было и что-то еще. Я бы долго гадала, что с ней, если бы она не заговорила об этом сама. - Послушай, Джи… - Джуля, - подсказала я. - Прости. Джуля, - Минкси развернулась ко мне так, чтобы наши лица были друг напротив друга, – меня кое-что беспокоит. То, что было ночью… - То, что было ночью, очень обеспокоило и крайне обескуражило всех нас, - прервала я ее. – Но я так думаю, ты о другом хочешь сказать. Минкси внимательно посмотрела на меня. Она, видимо, хотела рассказать что-то очень странное, потому никак не могла решиться. Она явно открытый человек, у нее много друзей. Какого черта она говорит о том, что ее волнует, со мной, абсолютно незнакомым человеком? - Я видела то, что нас таранило, - наконец тихо сказала Минкси. - Да ты, я смотрю, глазастая, - заметила я, вспоминая ночью темень. - Нет, я не об этом, - раздраженно буркнула Минкси, вскочила на ноги и снова села. – Я видела это еще до того, как все… Нет, я пойду, забудь… Девушка снова встала и быстро зашагала к своим подругам. Я осталась на месте. Думаю, скоро она созреет и снова придёт ко мне. А пока что есть дела и поважнее, например, прием пищи. Перед отъездом я и Лен запаслись провизией: булочками, шоколадками, суфле и этими вашими анакомами (тогда мы умирали с голодухи, нам и этого казалось мало), так что я и сама поем, и других накормлю. Покончив с едой (реально покончив, эти троглодиты сожрали все подчистую), я пошла прогуляться, ибо разборки местных альфа меня достали. Дело в том, что постоянно кому из них неймется: то измываются над парнем по имени Иззи, которого почему-то обвиняют в, кхм, нетрадиционном подходе, то выискивают самого крутого, меряясь силою большой и умишком крохотным, то, простите, нужду справляют друг другу на кеды. Сил моих нет, на них смотреть. Я ушла вглубь рощи. Полдень уже миновал, а солнце больше не показывалось. Ветер пригнал еще туч, стало прохладнее, но духота все не отступала. Дышать становилось трудно, и я пошла обратно в лагерь. Проходя кустами мимо небольшой полянки, я услышала голоса, затем вскрик и какой-то топот. Похоже на ребят. Я шмыгнула в кусты (благо попались высокие и густые) и, осторожно раздвинув ветки, посмотрела на поляну. Там были Скотт (этот парень оправдывает свое имя) и еще какой-то парень, и оба они пинали лежащего на земле Иззи. Вслушавшись в бесконечный поток мата, я поняла, что Иззи донимают из-за его якобы нетрадиционной, кхм, ориентации. Жаль его, но соваться к семнадцатилетним увальням, когда они явно не в себе – гиблое дело. Но что-то ведь надо сделать! А ведь я могу… Черт, мне ведь нельзя этого делать... Ну и ладно, лишь бы никто не увидел, особенно Лен. Так, вокруг поляны валяются какие-то мелкие камешки. Сойдет. Я прицелилась и легким движением руки отправила камешки, лежащие позади пинающих, в головы парням. Те обернулись, и Иззи, воспользовавшись моментом, мигом удрал. Еще несколько камней поувесистей полетели в парней со стороны лагеря, чтобы скотина и Скотт не начали погоню. Оба побежали в лагерь, а я тихо хихикала в кустах. - Развлекаешься? – раздался сзади незнакомый голос. Я обернулась. Никого. Нет, подождите…Чуть в стороне, на ветке, сидел огромный черный ворон. Уверена, тот самый, что пялился на меня в Думтауне. - Есть тут кто? – крикнула я, стараясь не смотреть на птицу. Если бы я не видела, как открывался и закрывался клюв ворона, я бы никогда не поверила, что это он говорил. - Я здесь. Кажется, я съела что-то просроченное.