Я не обещал любить.

Секретарь вернулся на своё законное рабочее место. Он старался углубиться в работу, чтобы не думать о собственных чувствах. Но стоило только часам перейти за шесть вечера, как Ким встал и, накинув на себя пальто, взял сумку в руки. Он спустился на первый этаж и сел в машину. Через тридцать минут Сокджин уже сидел за барной стойкой какого-то шумного душного клуба. В этом прокуренном помещении, на танцполе, под громкие биты музыки, дёргались в непонятном подобии танца пьяные, разгорячённые тела. Джин не любитель выпить, не любитель танцевать и проводить своё время в бессознательном состоянии с бутылкой крепкого в обнимку — он вообще нелюбитель клубов. Только такое вот дерьмо в виде его персонального монстра и мольбы сердца о заглушении полученной от него, уже больше невыносимой боли привели его туда, куда никогда не пошёл бы, будь он счастлив и свободен от этой больной влюбленности в своего мучителя. Он не умеет пить, поэтому уже со второго бокала коньяка его голова стала тяжелее, а глаза застелила пелена необоснованного счастья и лёгкости. Будто он пушинка и сейчас улетит. Что было более вероятно — так это навернуться с высокого барного стула и распластаться по грязному полу морской звездой. И он бы почти совершил это незапланированное незатейливое действо, если бы рядом с ним не присел молодой парень, привлекая внимание Кима. Незнакомец сделал заказ, а после в ответ посмотрел на Сокджина, бессознательно в открытую пялившегося на него всё это время, и, мило улыбаясь, спросил: — Что-то случилось, милашка? Джин посмотрел на парня и так же ему улыбнулся. После этого, ближайшие несколько часов, они сидели и болтали о жизни. Джин жаловался на свою, а Тэхён, так звали того парня, на свою. Он уже и не помнил, как оказался в чужой постели и как чужие руки обнимали его талию, притягивая ближе к себе. Он не помнил, как так получилось, что чужие губы страстно целовали его собственные, слегка покусывая, а после опускались к шее, оставляя яркие метки поверх других — ненавистных. Он лишь помнил, как после секса тёплые руки аккуратно гладили его по волосам, как чужой голос говорил приятные вещи на ушко. Он запомнил ту любовь и нежность, что пытались донести до него. Ему было так хорошо, до дрожи внутри, что хотелось плакать от того, что он наконец познал ответную ласку от другого, пусть и незнакомого, человека. Сокджин впервые заснул с кем-то на тёплой постели в таких же тёплых объятиях. Внутри ком обиды и злости медленно исчезал. Или ему так только казалось… Проснувшийся посреди ночи Джин слез с чужой кровати, выходя из комнаты. Ким подошёл к своей сумке и достал сигареты. Обычно он не курил, но в последнее время нервы ни к чёрту. Он вышел на балкон. Закурив, парень стал разглядывать ночной город и, погрузившись в свои мысли, наблюдал за ним. Ему снова становилось тоскливо. Джин чувствовал, что он один в этой темноте и его никто не спасёт, никто даже не вспомнит о нём. Он смотрел вдаль, но ничего не видел, кроме безысходности и одиночества. Да, у него появился любовник. Да, он ему очень понравился. Но как вы думаете, легко ли забыть того, кого любил, казалось бы, всю жизнь? Кого ненавидишь, но в то же время не можешь не любить… Кажется, Сокджин сошёл с ума. Спустя пару минут размышлений старшего вырвал из мыслей тёплый плед, накинутый на его обнаженные плечи. Он развернулся и заметил улыбающегося Тэхёна. — Ты чего? — спросил Джин. — Заболеешь, хён. — А сам выперся в одних трусах. — Ты даже без них. — не заканчивает перечить Джину Тэхён. Джин быстро затушил недокуренную сигарету об пепельницу и положил в неё же, а после приподнял руку с пледом, приглашая младшего к себе. Тот с радостью принял приглашение, укутываясь в махровое одеяло, и обнял старшего за талию, плотно прижимаясь к горячему телу. — Хён, ты мне нравишься, — решительно сказал парень. — я знаю, что мы знакомы всего ничего, пару часов, но у меня такое чувство, будто мы знакомы несколько лет. — Зачем тебе это? Ты ведь знаешь, что я люблю другого. — Знаю, но я хочу, чтобы ты был счастлив. И хочу сделать тебя счастливым. Давай попробуем? Просто попробуем. Если ничего не получится, то мы разойдёмся. — парень был так искренен и уверен в том, что говорит, что Джин просто не смог ему не поверить. Он чувствовал, что с этим милашкой, бескорыстно подарившей ему тепло, он никак не сможет быть несчастлив. — Хорошо. — Правда? И мы теперь пара? — с каким-то недоверием спросил Тэ, надумывая, что это шутка или сказано не всерьёз. — Да, мы теперь пара, — Джин улыбнулся и посмотрел на Тэхёна, положив руку на его волосы и замечая, что он был полной противоположностью Намджуна. Он был такой милый, добрый и очень искренний. Тэхён тепло улыбнулся, теперь уже своему парню, и поцеловал его в губы, после утягивая того на выход с балкона, объясняя: — Я не хочу, чтобы ты заболел. Старший улыбнулся и кивнул, следуя за парнем и держа в своей его большую тёплую, но нежную ладонь: — «Совсем не такая, как у Джуна», — вновь пронеслось в его голове. Они зашли в спальню младшего и расположились на его просторной кровати, прижимаясь как можно ближе друг к другу. Голова Джина нашла своё место на груди Тэ. Старший спустя какое-то время мило засопел, утыкаясь носиком в бархатистую кожу и пуская слюнки. Тэхён успокаивающе поглаживал его по волосам, улыбаясь, а после прошептал:  — Такой красивый… очень жалко будет тебя убивать.

***

♪The Weeknd — The Hills♪

Джун все ещё сидел в офисе, в своём кабинете, и допивал бутылку «Hennessey». Смотря в потолок, он скривил губы в печальной гримасе, а на лице его заиграли желваки. Взгляд был пустой, как никогда раньше. На часах 19:00. Он встал с кресла, слегка пошатнувшись, и, выйдя из офиса, он шёл, всё ещё шатаясь. Сев за руль, он завёл машину. На улице тишина, лишь небольшой шум ночного города разбавляет её. Джун ехал на большой скорости по полупустой улице, иногда обгоняя редкие машины. Он бессознательно петлял по двум полосам дороги. Ему казалось, что хуже его жизнь быть просто не может, ведь уже нечего терять. Самое дорогое… он и то не уберёг, оттолкнул от себя, как пустое и неважное, как никому не нужное. Но забыл, что больше всех именно он сам нуждался в этом человеке. Ну и чего же, скажите, ему теперь бояться? — «Похуй. Похуй на всё и на всех, а на себя — в первую очередь», — только такие мысли крутились в его голове, как заевшая пластинка, не давая покоя. Его воспалённая от алкоголя голова не воспринимала чей-то кричащий, на задворках сонного сознания, неразборчивый голос. Голос разума. Но внезапно всё изменилось. Он почувствовал, как что-то на долю секунды помешало свободному передвижению авто, будто задело его где-то со стороны. Тогда же он и услышал глухой звук удара. Раздался скрип, и машина остановилась, по инерции преодолевая ещё пару метров. В салоне раздался резкий и характерный запах жжёной резины. Ким даже протрезвел. Посмотрев в зеркала, его окутала паника. Неужели… кого-то сбил? Он в тюрьму не хочет. Парень быстро выбегает из машины и видит окровавленное тело молодого парня, лет 15-17, которое бездыханно лежит на холодном асфальте. Ким аккуратно берёт его на руки и кладёт к себе на заднее сиденье. Джун рычит от злости. Он идиот. Придурок. Да просто ебанат. Всегда. Всегда всё может стать ещё хуже и принять более плачевные обороты! Он забыл об этом из-за накопившихся в последнее время, как снежный ком, проблем. В фирме геморрой с рекламодателями и налогами, у него самого — с отношениями и, конечно же, проблемы с самим собой, которые сложнее всего решить или хоть как-то на них повлиять. Так теперь ещё и угроза срока гарантирована. Молодец Ким — дебил — Намджун. Через несколько минут, он приехал к себе домой и уложил парнишку на кожаный диван. Его руки были в крови, как и одежда, и дрожали, как осиновый лист на ветру. Он быстро и судорожно набрал Хосока, когда тот спокойным, даже немного сонным, голосом ответил, парень перебил его, начиная разговор со слов: — Хосок~аааа, я не хочу в тюрьму… Спаси меня! Я кажется убил человека! Что делать?! Он не дышит и весь в крови… Боже!!! Я убийца! Что делать?! Хосок-ааа! Мне страшно, я не хотел! Я не знаю, как это произошло! Приезжай ко мне! Срочно приезжай! Пожалуйста!!! Умоляю! — Черт бы тебя побрал, Ким Намджун! Ты только позвонил, а уже бошка болит от тебя. Сейчас приеду, чего так орать… Только не паникуй, я и не такие дела разгребал. Диктуй адрес. Через час приехал Чон, и Ким ему открыл, буквально прыгая тому на руки. Тот же его отпихнул и прошёл в гостиную под нервные истерические вопли Намджуна о том, как сильно он сожалеет о содеянном и как не хочет, чтобы его упекли за решетку. Чон понял, что произошло ещё с порога, когда во всей квартире, откровенно говоря, воняло перегаром. Он проверил пульс парнишки, проговорив что-то тихо себе под нос и хмуря свои густые брови: — Медленный. Плохо дело, он потерял слишком много крови… У него пульс слабый, походу сотрясение сильное и внутреннее кровотечение… Джун его нужно в больницу срочно! — Я… Я не могу… Что я скажу? — Джун, это тебе не шутки! От тебя сейчас зависит жизнь человека. Он ещё совсем молод. Смотри, ещё молоко на губах не обсохло. Хочешь, чтобы он умер, ещё даже жизни не повидав? Твою мать, чувак! — Чон схватил Джуна за плечо и дал отрезвительную пощечину. — Проснись! Сравни себя с ним. Думаешь только о своей шкуре, хотя натворил здесь делов ТЫ. А парень что, страдай? ВЕЗИ ЕГО В БОЛЬНИЦУ! Мне похуй, засунь свою гордость себе куда подальше, парню сейчас хуже всего в этой ситуации! Джун вздохнул и задумался. Он действительно ведёт себя как эгоист, думающий только о своей заднице. Хосок помог младшему довести парнишку в ближайшую больницу. Они прождали всю ночь в отделении нейрохирургии, возле операционной, и только в 5 часов утра вышел доктор. Джун вскочил и подбежал к мужчине первым: — Ну, что там, доктор? — Мальчик потерял много крови, мы сделали всё возможное, но сейчас он в коме. Вы его отец, я правильно понимаю? — Я… я просто прохожий… Увидел его на дороге… — Вы правильно поступили, что сразу привезли его сюда… Ещё несколько секунд и его было бы уже не спасти. Сейчас ему нужно найти донора. Доктор ушёл, а Джун стоял вне своего сознания, смотря в пустоту. Сзади подошёл Хосок и положил руку на широкое плечо, слегка похлопав:  — Ты молодец. По крайней мере, ты сделал всё, чтобы он не умер… Это уже неплохо.

***

Хосок давно уехал, оставив Джуна один на один со своими мыслями. Младшему сейчас больше всего на свете хочется к Джину: забить на всё и полностью отдаться своему хёну. В глубине души он понимал, что сделал больно другу, но признавать это не хотелось. Он оставил парнишку на врачей и уже утром проснулся у себя в кровати в подавленном состоянии. Это настоящая депрессия, даже, наверное, не начальная стадия, а скорее просто лёгкая форма. Сегодня выходной. Парень не хочет никуда выходить, но у него назначена встреча с премьер-министром и, в силу своей гордости, он встал с кровати ещё полчаса назад. Уже после встречи Джун решает позвонить Джину. Он всё ещё чувствовал себя виноватым перед ним.

***

После завтрака в виде чашки кофе, Джин начал собираться домой. — Ты куда? — спросил младший. — Домой, нужно сделать некоторые дела. — Ну хорошо. Давай завтра увидимся? — Хорошо, только вечером. — Джин звонко чмокнул Тэ в щёчку и вышел из его квартиры. Он приехал домой к обеду и принял душ, а после сел за ноутбук, открывая недоделанный отчёт. Джин услышал звонок телефона и ответил бесцветным отстраненным голосом в стиле младшего:  — Слушаю. — Через пол часа в парке рядом с кафе «Гонгнам». Я хочу с тобой поговорить. Не придёшь — я приеду к тебе сам. — Джун нахмурился, сидя в машине и смотря на прохожих. — Приезжай. — пожал своими широкими плечами Джин, будто младший сможет увидеть это действие. Он поправил очки в круглой металлической оправе и сбросил звонок. Через несколько минут Нам подъехал к дому старшего. Уже поднявшись на нужный этаж и постучавшись в нужную дверь, он стал ждать. Джин открыл её, опираясь плечом на деревянный косяк: — Что тебе нужно? — Может пропустишь для начала? — холодным голосом сказал младший, смотря прямо в глаза напротив. Намджун тонет в их чёрной глубине и пропадает в бездне, не имея шанса на спасение. — А вдруг ты задумал что-то плохое? — Джин усмехнулся и отошёл от двери, пропуская младшего внутрь, — Чай? Кофе? Джун, пройдя внутрь, осматривал всё вокруг как в первый раз. Он прощупывал каждый косяк дверей, каждый угол комода или тумбочки, хотя не раз был в этой квартире. Возможно, он так прощался, потому что понимал всю серьёзность ситуации. И, возможно, он больше никогда сюда не придёт, поэтому хочется запомнить всё. На джиново «чай или кофе» Джун отвечает резко, показывая всю глупость и нерелевантность задаваемого сейчас собеседником вопроса: — Я по делу, — младший Ким прошёл в гостиную, присаживаясь на диван. Старший же присел на кресло и, закинув ногу на ногу, посмотрел на напротив сидящего мужчину, отвечая ему с некой издёвкой: — «По делу» говоришь? А что случилось? Твоя шлюшка тебе ночью не дала? Джун принял такую же позу как и старший, делая серьёзное выражения лица: — У меня ночью дела поинтересней были… но, впрочем, это другая история. Послушай, мне очень жаль, что я разочаровал тебя и обидел. Да, я подонок, все мы не ангелы… Старший вдруг перебил младшего: — Ты уж тем более не ангел. А был бы ты ангелом — тебя бы из рая выгнали и на костре бы сожгли, — Джин вздохнул и откинулся на спинку кресла, — Это всё? Джун ещё пару секунд молчал, смотря на старшего. Он понял, что просто так его никто не простит. Младший поднялся с дивана и встал на колени перед хёном, мило улыбнувшись и показав свои красивые незаконные ямочки. Он протянул руку с вытянутым мизинчиком. В детстве парни часто ссорились и обычно причиной этого был Ким Намджун. В знак примирения младший всегда протягивал «мизинчик дружбы». Так было и сейчас. Время проходит, а традиции не меняются, поэтому внутри младшего проснулась детская надежда на светлое будущее. Он смотрел на старшего провинившимися детскими глазёнками и поджимал губки. Такому Намджуну сложно отказать. Старший вздохнул и посмотрел сначала на младшего, а потом на протянутый ему мизинец. После этого он протянул свой, скрепляя их вместе:  — И ты думаешь, что тебя так просто простят? Ошибаешься, малыш. Хочу отпуск на Мальдивах. В ответ Джун взял старшего за руку, переплетая все пальчики вместе и сцепляя их руки в замок, который прижал к своей мягкой щеке. Он улыбнулся, вновь показывая две впадинки по обе стороны от своих пухлых губ, и положил голову на колени старшего, прикрывая глаза: — Конечно, всё будет. Старший улыбнулся и впутал пальцы другой руки в волосы младшего, легко массажируя его голову: — Так что у тебя случилось? — Мм? — промычал младший от удовольствия. Ему нравится любая ласка от своего хёна, он наслаждается ей полностью, отдавая ему себя без остатка. — Ты сказал, что у тебя ночь была поинтереснее, — Джин наклонился и поцеловал его в макушку, наслаждаясь сладким ароматом шампуня. Джун открыл глаза, вспомнив всё произошедшее, и сглотнул, слегка напрягаясь: — Я сбил человека… Джин воспринял это спокойно, будто это происходит уже не в первый раз: — Ясно. Он жив? Младший посмотрел на Джина и встал. Он сел на диван и зарылся пятерней в свои волосы, зачесывая их назад:  — Живой, но в коме. Сложив руки на груди, Джин выглядел как грозная мамочка сыночка, который получил двойку или где-то проебался: — И как это произошло? — Знаешь, что творит с людьми алкоголь? — младший вздохнул и посмотрел прямо в глаза старшего. — Я ехал на большой скорости, было темно. Вообще не знаю откуда он взялся, — будто оправдывая себя перед Джином, сказал парень. — Нельзя тебя одного оставить, — старший вздохнул и закинул голову назад, рассматривая потолок, — Что говорят врачи по этому поводу? Парень встал и подошёл к Джину. Усмехнувшись, он взял того за затылок и приподнял его голову, которая теперь находилась на уровне намджуновой ширинки: — Тебе действительно это интересно? Может займёмся чем-нибудь действительно стоящим? Ким усмехнулся, встречаясь со взглядом младшего: — Прости, но нет. Джун помрачнел, на его лице появился вопрос. Старший никогда не отказывал в этом и всегда давал над собой власть. Не так, как сейчас. — То есть… как нет? — младший облизнул нижнюю губу и сощурился в подозрениях. — Что-то не так? — Джун-и, понимаешь, у меня появился парень… — Джин встал и упёрся руками в грудь парня, немного отталкивая того и улыбаясь, — Давай лучше разберёмся с твоей проблемой.