Жёстко

      Роза учит меня в перерывах между заказами. Пиво я сама уже наливаю, кофемашина тоже поддается мне, коктейли моя наставница пока сама смешивает, я наблюдаю. Дала мне брошюру — изучаю составы и рецепты, ингредиенты.       Свет в зале меняется, все лучи на сцену и клетки, музыка громче, я вижу, как в зал выходят танцовщицы, одна красивее другой. Взглядом непроизвольно ищу Босса. Сидит в той же випке, что и ранее, смотрит, как и все. На сцену, плавно покачивая бедрами, поднимается брюнетка, всё тело в блестках, кусочки одежды еле-еле прикрывают стратегические места. Мужчины в баре все как один не сводят глаз с сексуальной девушки, её танец завораживает: мягкие изгибы, сочные формы и горячие плавные движения. Вспоминаю свой позорный дебют на коленях Босса и хочется сгореть со стыда на месте. Перевожу взгляд со стриптизерши снова на Вожака. Он хищно смотрит на неё. Снова пялюсь в брошюру с коктейлями. Взгляд падает на кроссовки.       — Чаевые хорошие, сможешь через пару месяцев выкинуть свою реплику и купить оригинальные.       Смотрю на девушку на сцене — на руках украшения, в ушах украшения, дорогое белье. Чувствую себя ущербной по сравнению с ней.       А оно мне надо, вообще? Всё это внимание? Фыркаю. Роза просит налить три пинты пива.       — Новенькая?       Поднимаю голову, у бара стоит парень, улыбается. Киваю. —С таким взглядом дикой голодной кошки? Вряд ли. Всех посетителей распугаешь. — улыбаюсь в ответ. Не хочу, чтобы выгнал.       — Ага, сегодня первый день.       — А зовут как? — парень скалится в улыбке, складывает руку на бар. Подаю первую пинту, Роза выполняет заказ другого клиента, вертится у другого конца бара.       — Мия.       — А я Франк. Часто тут бываю, так что, будем видеться. — он подмигивает, я улыбаюсь, ставлю вторую пинту. — Может, погуляешь со мной?       Смотрю на него, пока пиво течет из краника. Голубые глаза, черные волосы уложены как-то модно, голубая футболка, а на руке татуировка — скалящаяся пасть то ли рыси, то ли леопарда.       — Я…       — Принёс? — рядом возникает Босс, смотрит на меня равнодушно и переводит взгляд на Франка.       Тот кивает, обаятельная улыбка пропадает, и на её место приходит серьезность.       — Да. Без накладок.       Босс кивает и жестом указывает на лестницу в кабинет, пропуская парня вперед. Поворачивается ко мне:       — Сорока, кофе свари, — легонько хлопает ладонью по барной стойке и уходит вслед за Франком.       Я ставлю третью пинту на бар и несусь к кофемашине. Так, что тут, чашку сюда, кофе сюда, придавливаю, вставляю, жму кнопку. Вроде все… Э… А с молоком? Блин! Несусь к Розе.       — Роза, Босс кофе попросил.       — И?       — А какой?       — Он чёрный пьет.       — Ага.       Несусь к кофемашине. Делаю второй. Поднос, блюдца, салфетки, ложки. Складываю чашки на блюдца, уже ищу официанта, чтоб отнесла. Блин! Стукаю себя по лбу — сахар! Кидаю по два кубика, мешаю. Как назло рядом ни одной официантки не видно, и Триша где-то ныкается. А мне туда нельзя…       — Роза, кофе готов.       Смотрит на меня, как на кретинку.       — Спасибо, я не хочу.       — Да нет же, надо отнести.       Барменша прыскает:       — Ну, мать, так чего же ты стоишь? Кабинет, помнишь, где…       Перебиваю, кусаю щеку:       — Не, Роз, нельзя мне туда, он сказал, чтоб я ему не попадалась на глаза.       Роза ржет, мешая какой-то супер сложный коктейль.       — Раз тебе сказал, тебе и нести. Я под его горячую руку не подписываюсь. К нему Франк пришел, а там всякое бывает. Удачи, расскажешь потом, чем дело кончилось, — она протягивает высокий бокал с коктейлем девушке и берет деньги.       Вздыхаю, плетусь за подносом. Иду. Гипнотизирую чашки, пока поднимаюсь, толкаю ногой дверь. Разговор прерывается сразу же.       — Э… Я кофе принесла.       — Сорока, стучать не учили? Это тебе не дверь в туалет, хотя даже там стучать нужно.       Франк в кулак закашливается — смеется. Краснею. Как ни окажусь тут, так стыдно. Поднимаю взгляд на Босса. Смотрит снисходительно.       — Простите.       Ставлю поднос на стол, кофе с блюдцами, забираю поднос, разворачиваюсь. Босс берет чашечку, отпивает. Его глаза вдруг выпучиваются, и он всё выплёвывает обратно, Франк только успевает поднести чашку ко рту, но, увидев реакцию, обратно возвращает на блюдце.       — Это что за хрень? — желваки бегают, смотрит на меня, как на комара на носу. Ой.       — Пппро…стите… Что не так?       — Кто делал?!       — … Я, — пячусь к двери.       — Объясняю один раз. Я пью чёрный без сахара. Не пережженный! Забери! — он с грохотом ставит чашку на стол.       Подскакиваю к столу, ставлю чашки и хватаю поднос, насколько могу — быстро — сваливаю с кабинета, несусь по ступенькам вниз. Роза меня сразу замечает. Усмехается:       — Получила?       Киваю раздосадованно.       — Ладно, сейчас сварю, отнесешь. Запоминай, — Роза варит при мне ещё раз кофе, попутно объясняя, что и как, и сколько. — Не разлей.       — Слушай, а отнеси сама, а? А то меня сегодня точно четвертуют.       — Идиии! — сует мне две чашки кофе.       Иду снова. Сердце колотится от страха. Не успеваю дойти до лестницы, они выходят, спускаются. Стою как дура с подносом. Проходят мимо, Франк подмигивает. Мне идти за ними или… Выискиваю Розу глазами, она мне машет головой, жестикулирует, кивает на Босса. Ага, поняла, иду.       Они усаживаются в випку по центру, девица, что танцевала на возвышении рядом, слезла и с легкой руки Босса залезла к ним на стол, опустилась на коленки и теперь изгибается перед ним. Я опять как дура стою с подносом и ума не приложу, куда мне деть кофе, и что, вообще, делать, поэтому продолжаю стоять, оглядываюсь на Розу, она хлопает ладонь на лицо, пожимаю плечами. Смотрю. Стряпуха повернулась задом к ним, расшиперилась и крутит, Босс вытащил из кармана сотню! одной купюрой и засунул ей в трусики, а потом шлепнул хлестко по заднице. Сотня за это? Твою мать.       Девушка лыбится, привстает полубоком и начинает крутить головой, так, что волосы летают вокруг, как электровеник, а я всё стою. Краем глаза вижу Розу, махает мне. Поворачиваюсь, она тычет пальцем куда-то. Оборачиваюсь, позади меня соседний столик. А! Кофе сюда? Кивает и размахивает руками. Всё, всё! Ставлю, забираю поднос и ретируюсь, оборачиваюсь, Франк с плотоядной улыбкой тоже пихает ей деньги в трусы. Я возвращаюсь за бар, Роза стоит и качает головой, приложив руку к щеке.       — Ну ты, мать, даешь…       — Я же сказала, что мне нельзя к нему, всё время делаю что-то не так… — пожимаю плечами.       — Ясно, вон, клиент подошел, он текилу пьет, сообразишь, как и сколько?       Киваю. Иду к нему, бросаю взгляд на випку, стряпа уже на коленях Босса извивается, ей всё мало. Подаю стопку текилы с солёными краями и долькой лайма сверху — самое простое. Клиент расплачивается, несу Розе. Роза что-то тыкает на кассе, смотрю на Босса, стряпуха слазит с колен, он берет её за руку и куда-то ведет. Отдаю сдачу мужику.       — Слышь, Роз, а куда они?       Роза хмыкает:       — Ясное дело — куда, — кивает головой в их сторону. — Там закрытые випки для привата.       — И чего в этом привате?       Роза смотрит на меня, держа в руках пачку зеленых.       — Ты это серьёзно? — пересчитывает, обвязывает резинкой, прячет под кассу в сейф.       — Ну да…       Барменша вздыхает:       — Босс всех имеет, на кого глаз падает, Альфа же. Девки зарабатывают хорошо.       — А ты…?       — Что я? — поворачивается, смотрит на меня.       — Чего не пошла?       Усмехается, снова достает пачку зеленых, пересчитывает, обвязывает.       — Я, сколько себя помню, — на баре, отец шейкером крутил постоянно, учил меня, я с самого начала знала, что это моё. А как родителей не стало, пришла сюда. А ты?       Сдираю остатки лака с ногтей. Пожимаю плечами.       — А я сирота, была у «бритоголовых» задолжала и свалила, сюда Триша привела. Подруга моя.       Смотрю в сторону закрытых випок, меня отвлекает Франк, садясь за бар:       — Так что, Мия, погуляешь со мной?       Смотрю на него — ничего такой, смазливый. Не ёкает, но чего бы не погулять, расскажет, как тут всё устроено.       — Можно, только я пока не знаю, когда смогу.       — А после смены давай? — киваю. Улыбаюсь этим голубым глазам. — Лады, я тогда побежал, как закончишь, выходи, буду ждать у главного выхода.       Франк уходит, Роза подходит.       — Смотри, этот пройдоха всем глазки строит.       — Да пофиг, я всё равно не собираюсь влюбляться. — корчу рожицу рвотных позывов.       Роза хихикает.       — Ладно, давай работать, народ пришёл.       Смена заканчивается. Бар через десять минут закрывается, в зале осталась пара-тройка занятых столиков. Роза поручила мне помыть кофемашину, сама свинтила сдавать кассу. Подходит Триша:       — Ну как дела? — волнуется. Поправляет фартук. Пожимаю плечами с улыбкой.       — Нормально, — улыбаюсь ей. — Спасибо, Триш, что замолвила словечко за меня. Отмахивается.       — Домой идёшь?       — Не, у меня тут ещё уборка.       Триша машет мне и уходит в раздевалку. Последние посетители встают и нестройным шагом уходят. Охранник осматривает зал и тоже выходит. Остаюсь в зале одна. Тихо играет Lenny Kravitz из старого, я вытаскиваю из кофемашины всё, что вытаскивается, и скидываю в раковину, мою кофемашину, подпеваю себе под нос.       — Сорока, плесни мне бренди. — усталый голос. Резко выпрямляюсь, оборачиваюсь. Босс собственной персоной за баром сидит, облокачивает голову на руку, смотрит. — Сейчас!       Поворачиваюсь к полкам с бутылками. А какой он там пьёт? Таскала ж сегодня ему бутылку, а ума не хватило запомнить… Стою на вид определяю.       — Ну чего ты меня бесишь-то с самого утра, а?       Вздрагиваю, реще верчу башкой и шарю глазами по полкам. Вздыхает, вошкается позади меня. Приглушенно:       — Слева. Картель ИксО.       Нахожу слева широкую бутылку, точно! Она! Достаю, беру стакан, оборачиваюсь. Он головой лежит на согнутых руках, уткнувшись лицом. Пока не смотрит быстро плескаю на глаз — полстакана со страху. Ставлю стакан на салфетку перед ним, шарю в поисках лимона. Нашла! Дверь в зал открывается, вваливается Франк.       — Эй, крошка, чего так долго-то?       Вылупилась на Франка, пытаюсь понять, с кем он говорит. Вспоминаю, что обещал ждать после смены. Босс поднимает голову.       — Франк? Ты чего тут?       Парень смущается, подходит к бару, встаёт рядом с Боссом.       — Да вот… Мию жду.       — Не понял? — смотрит на меня, потом на него. Глаза какие-то мутные. И вообще не понятно.       Франк оправдывается, улыбается неловко:       — Погулять её позвал.       Босс поворачивается, смотрит на меня.       — Она работает. Топай, Франк.       Тот сжимает губы, кивает.       — Лады, в следующий раз, — подмигивает мне, идёт на выход.       Мою лимон, режу, раскладываю. Босс следит за всеми движениями, меня от его внимания потряхивать начинает. Один толстый, один тонкий, третий кривой. У Розы все кружочки идеальные.       — С ним гулять не будешь. — внезапно прерывает молчание.       Поднимаю взгляд. Хлопаю глазами.       — Почему? — ставлю блюдце с лимоном.       — Потому, что кончается на «у»! — Босс перегибается через барную стойку рядом со мной, берет сахарницу, возвращается на место, сыпет на лимон. Отставляет. В один глоток выпивает пол стакана, берет дольку потолще. Закидывает в рот. — Мне лимон всегда так резать будешь. А то нашинкуют прозрачных, — смотрит на меня. — Ещё стакан давай, — подаю второй стакан. — Бутылку тоже сюда, — ставлю бутылку возле него. Он плескает в два стакана по половине. — Пей со мной.       Вижу краем глаза голову Розы, выглядывающую из-за служебной двери, моргаю ей, чтобы чесала сюда. Она отрицательно мотает головой и исчезает за дверью. Вот предатель! Поворачиваюсь на Босса. Смотрит, ноздри расширились. Сейчас, кажется, весь воздух всосет. Беру поспешно стакан. Хочу сказать, что я не хочу, но не рискую. Он сегодня предельно ясно выразился касательно «не хочу» и «не могу».       Он выливает жидкость в горло, я следую за ним. Давлюсь, кашляю, продолжаю глотать. Течет по подбородку на шею. Отставляю пустой стакан, вытираю рукой. Босс едва заметно ухмыляется. Льет ещё. Столько же. А у меня внутри всё горит, ещё один такой, и я в хлам. Мотаю отрицательно головой:       — Я больше не буду…       — Будешь. — двигает ко мне стакан. Беру. Следит за каждым моим движением, как удав за мышью. Подношу ко рту и стараюсь, не задерживая, проглотить. Только хочу убрать руку, как он наклоняет мой стакан, заставляя пить до конца. Давлюсь, глотаю. Кашляю. Алкоголь в крови от первого, а этот уже не обжигает. Хватаю две дольки сразу, жую. Мозг начинает плыть, как и мои реакции. — Пойдём. — встает.       Иду за ним. Меня ведёт. Подходим к лестнице. Наверх. Открывает дверь, заходит, иду следом, закрываю. Дежавю. Босс подходит к столику со шкатулкой, достаёт косяк. Приглашает жестом сесть в кресло. Плюхаюсь, хотя хотела сесть нормально. Садится в соседнее, поворачивается ко мне, поворачивает моё кресло к нему. Друг напротив друга. Зажимает косяк губами, ищет по карманам зажигалку. Опережаю его, выуживая с заднего свою, подношу, чиркаю, подкуривает, глубоко затягивается, протягивает мне.       — Ко мне поедем? — без воздуха, сдавленно.       Затягиваюсь, отрицательно мотаю головой:       — Неа.       Выдыхает, я следом. Молчим, курим. Шмаль нейтрализует излишки алкоголя и расслабляет. Тело ватное. Откидываюсь на спинку головой. Хочется вот так сидеть расслабленно всю жизнь, сразу какие-то оптимистичные планы, сразу проблемы кажутся не значительными. Чувствую руку на бедре, поднимаю голову, двигает меня к себе, хочет, чтобы пересела к нему.       — Сорока, чего ломаешься, сюда иди!       Хватает меня за руки, пытается пересадить, отталкиваю ногой его кресло, подскакиваю, собираюсь удрать из кабинета, опережает, хватает за талию, тащит к столу. Вырываюсь — бесполезно. Поворачивает к себе лицом, садит на стол, хватает за талию, прижимает, лезет. Упираюсь в грудь.       — Отвали!       Хватает за запястья, заваливает на стол. Сверху наваливается, кусает мои губы, пихает язык, чувствую его дерзкий запах вперемешку с парфюмом и руки, жадно шарящие по телу.       — Сорока, ну что ты такая упрямая? — севшим голосом на ухо. — Бабки на шмотки, защита, чё тебе ещё надо? — до ширинки моей добрался, руку сует в шорты.       — Нет, я не шлюха!       Рычит, кусает губы, отворачиваюсь.       — Не шлюха, со мной только будешь, — разворачивает меня на столе, сдирает шорты с задницы вместе с бельем.       — Пусти! Пусти! — упираюсь в стол руками, не даёт подняться, придавив рукой спину.       — Тише, Сорока, тише…       Слышу, как стягивает штаны, дергаюсь, сжимаюсь, тычется в меня, склоняется, дышит в шею. Проталкивается, шиплю на него, брыкаюсь, хватает за горло, сдавливает, входит глубже, хриплю. Держит рукой за таз, не даёт дергаться, толкается в меня, рычит, к столу прижимает, зубами кусает шею, плечо сквозь ткань рабочей футболки. Стол скрипит подо мной. Скольких он здесь так же брал? Терплю, скреплю зубами, считаю минуты. Вцепляюсь пальцами в край стола, он отпускает таз, лезет к лобку, гладит — сука, бесит, он гладит там, а мне приятно. Жмурюсь, сжимаю зубы, пытаюсь не думать о его пальцах именно там, где нужно, и так, как нужно. Урод!       Он ускоряется, шлепки о мой зад, и я понимаю, что если сейчас есть кто-то в зале, то они слышат, они знают, я выйду отсюда, и все будут знать, что я такая же подстилка, как и все остальные. Сжимаю зубы, сжимаюсь внутри, а ему только лучше, он засасывает кожу на шее. Порыкивает, толкаясь. Жёстко, глубоко садит, давлю всхлип, — не дождешься ублюдок!       Рык в ухо, резко вынимает, кончая мне на задницу, размазывает, сжимает. Я не шевелюсь, концентрирую злобу где-то в груди. Он натягивает мне трусики обратно, затем — шорты, не обращая внимания, что вся задница в его жидкости. Шлепает хлестко по той же ягодице. Я поднимаюсь со стола. Не могу повернуться к нему, боюсь, увижу его рожу и выцарапаю глаза. Слышу, как оправляется, застегивает ширинку, снова подходит ближе, прижимается пахом к заднице.       — Сорока, теперь ты пахнешь мной, — поворачивает меня к себе за плечи. Лезет во внутренний карман, достает скрутку денег. Вытаскивает пучок сотен, не глядя, сует мне в руку. Смотрю на него злобно, смакую свою обиду и гнев внутри. Потрахал и платит. — Шлюхе за целую ночь столько не платят, спрячь зубки. Всегда будет так, как я хочу, смирись и получай удовольствие, дикая кошка. Ручной скоро станешь. — застегивает ширинку на моих шортах, следом пуговичку. — Чтоб в нормальном виде сегодня пришла, никаких голых ног, задниц и прочего. Поняла? — прожигаю его взглядом. Сжимаю губы. Киплю, буквально пару градусов осталось до перегрузки. — Ты мне теперь принадлежишь, имей в виду и действуй сообразно. Свободна. И скажи Смоку, чтоб мою любимую включил. — отворачивается, проходит к столику, достаёт ещё косяк, берёт зажигалку и прикуривает. Иду на выход не оборачиваясь.       Не прошу никого включить музыку, на деревянных ногах несусь на выход, толкаю двери, нахожу какую-то подсобку со швабрами, ведрами, халатами, хватаю темную ткань и, зажимая ей рот, начинаю орать во всю глотку. До хрипоты, до боли в горле, до истерических рыданий.       Любуюсь с кислой рожей граффити волка на своей двери. Хмыкаю и отворяю свою халупу. Спать. Уснуть и забыть всё, как страшный сон.