Притяжение

Парк по иронии судьбы носил имя Поттера. К счастью, к Гарри Поттеру это название не имело никакого отношения, но Люциус задумался, кто же над ним подшутил: Гарри Поттер или собственный мозг. Что ж, еще немного, и он узнает ответ. В такой погожий летний день парк был переполнен людьми, туристами... магглами. Люциус использовал отвлекающие чары и, конечно, оделся так, чтобы не казаться странным, но все же чувствовал себя не в своей тарелке. Он не любил магглов и старался, чтобы в его жизни их было как можно меньше. Особенно обычных людей, а не богатых бизнесменов и влиятельных политиков. Но и тех он чаще избегал. Сейчас ему казалось смешным, что он пошел на поводу у дурацкого сна и оказался в этом скопление магглов ради… Ради чего? Да как он хоть на секунду поверил, что Поттер на самом деле предложит ему встретиться? Зачем? И как? Хотя очень странно, что его сны оказались сосредоточены на Поттере, при том, что они совсем не знакомы. В любом случае все это бред. Никто не придет. Но он продолжал скользить по людям взглядом, осматривал сидящие на скамейках и траве парочки. Нет, если Поттер и придет, то будет один. Но одиночек почти не было, он все ходил вокруг, высматривая незнамо что, и уже начал терять терпение. Нет, это все бессмысленно, надо уходить и просто посмеяться над воображением и чудачествами сна. Он только собрался зайти в туалет, чтобы аппарировать оттуда домой, как его взгляд упал на старика с книжкой. Рядом с ним лежала свернутая газета, и Люциус моментально узнал шрифт. Но это мог оказаться и обычный маг, который вышел на прогулку, захватив «Ежедневный пророк». Однако название книги убедило Люциуса в обратном: Зигмунд Фрейд, «Толкование сновидений». Вряд ли это совпадение. Люциус остановился и опустился на скамейку. Старик взглянул на него из-за круглых очков. — Мистер Пот… — начал Люциус. — Без имен, пожалуйста, — прервал тот, заложил книгу газетой и поднялся. — Боялся, что вы не станете особо маскироваться. Рад, что ошибся. Пойдемте, нам нужно место потише, чтобы все обсудить. — Куда? — Тут недалеко есть кафе, в такое время посетителей там немного, да и предпочитают сидеть на улице, так что мы сможем там спокойно поговорить. Люциус огляделся. Магглов вокруг хватало, но они в основном расположились в той части парка, которая смотрела на Темзу, здесь же почти никого не было. Кругом возвышались сверкающие темным стеклом небоскребы, и от одного взгляда на них хотелось бежать из маггловского Лондона как можно скорее. — Ведите. Кафе действительно оказалось довольно близко и, к счастью, располагалось в старом здании. Перед входом стояло несколько столиков, за которыми уже устроились магглы. Внутри же остались только официанты и ленивый бармен. Зал оказался довольно уютным — темно-синие стены, фальшивый камин, аккуратные мягкие диванчики. Они выбрали столик рядом с окном, заказали по кофе, и, когда его принесли, Поттер аккуратно окружил их столик отвлекающими внимание чарами. — Теперь не побеспокоят и не подслушают, — сказал он. — Я понял, что у вас есть какая-то догадка насчет того, что с нами происходит. — Не совсем, скорее, я предполагаю, с чем это может быть связано и почему Лорд не умер и может вернуться. Хотя вы и сами могли бы догадаться о причинах, господин аврор. — Мне всего двадцать. Я еще не аврор… так… — Поттер попытался улыбнуться и махнуть рукой. На стариковском лице такое выражение лица выглядело странно. — И все же… вам не могли не говорить о, — Люциус понизил голос, — хоркруксах. Поттер нахмурился и какое-то время молчал. — Да. Говорили. Но… причем здесь я? Хотите сказать, что у Волдемо… Люциус не выдержал, прикрыл ему пальцами рот. — Не надо произносить это имя. — Но я не боюсь его! Имя — это просто имя… — Во сне вы были более благоразумны! Вы произносите имя волшебника, на которое он в свое время накладывал чары Табу, и вы не можете быть уверены, что он не сделал этого еще раз! Меня пугает не имя, а то, что может случиться, если его произнести. Воздержитесь от этой своей привычки, пока мы не решим проблему. По глазам Люциус видел, что Поттер ему не поверил, но хоть согласился быть осторожнее. — Так вы думаете, что у него несколько хоркруксов? — По тому, что рассказали вы, получается именно так. — Но как с этим связан я? Почему я их чувствую, притягиваю? И при чем здесь вы? — Похоже, один из хоркруксов Лорд отдал мне для сохранения. Я нашел его как раз месяц назад и какое-то время использовал. Ничего незаконного, простое любопытство. Я даже не догадывался об истинном назначении этой вещи, так что если это провокация… — Нет, мистер Малфой, никаких провокаций. Что это за вещь? — Дневник. Он полуразумен, с ним можно поговорить, и какое-то время я этим пользовался. Но, видимо, его магия оказалась слишком сильна, и она стала на меня влиять. Кажется, дневник, а может сам Лорд пытался перехватить контроль над моим телом, когда я засыпал. — Гадость какая! Вы пытались от него избавиться? — Это не так просто. В какой-то момент я, например, попытался его сжечь, но сам же вытащил из горячего пепла. Дневнику ничего не сделалось. Хотел выкинуть в реку, тут неподалеку — просто не смог, швырнул в окно — чуть сам потом не выпрыгнул следом. Если это действительно хоркрукс, уничтожить его не просто. Поттер задумчиво кивнул. У него во владении тоже был хоркрукс, и эти проблемы ему, похоже, были знакомы. — Что будет, если их все собрать? — вдруг спросил он. — И уничтожить? В глазах Поттера мелькнуло сомнение, но он все же кивнул: — Да. Но сначала собрать вместе. — Если их все уничтожить — Лорд станет смертным. Он возрождается не из них. Хоркрукс слишком малая часть души, чтобы этот обломок смог стать чем-то отдельным и живым. Они просто его якоря, которые тянут хозяина из небытия в бренный мир. — То есть если бы часть души была побольше, то у нас получилось бы несколько Лордов? — хмыкнул Поттер. От открывшейся перспективы Люциусу стало нехорошо. — Не знаю. Я не специалист и не думаю, что такие специалисты вообще есть. Магия хоркруксов изучена плохо, потому что никто не жаждет заниматься такой мерзостью. — Боюсь, мы вынуждены ею заниматься. — Вы аврор, а значит, имеете доступ к таким вещам, о которых я могу только мечтать. У вас наверняка полно друзей, которые с радостью придут к вам на помощь, помогут с исследованиями. Даже Дамблдор, хоть я страшно его не люблю, уверен, сможет вам помочь… — Люциус говорил и видел, как лицо старика едва ли не потемнело. Поттер хмурился все больше, пока не прервал его: — Это невозможно. Каждый новый вовлеченный подвергается опасности. Я не хочу никого втягивать. Вас я не втягивал, вы сами в это ввязались и уже находитесь под ударом. Так что давайте решим проблему вместе. — Только если я не попаду из-за этого в Азкабан. — Обещаю, в этом отношении я вас прикрою. — Поттер кивнул с очень серьезным выражением лица. Что ж… Решать проблему с хоркруксами в одиночку Люциус и сам не хотел. И довериться персонально Поттеру, которому, будто на роду написано сражаться с Темным лордом, казалось не такой плохой идеей, как идти к аврорам, невыразимцам или обращаться в Мунго. — Тогда по рукам, мистер Поттер, — и Люциус протянул ему руку. Поттер усмехнулся. — Когда-то я отказался пожать руку вашему сыну. Прошло десять лет — и как все изменилось. Они скрепили обязательства, и Поттер откинулся на спинку дивана. — Можно как-нибудь увидеть этот дневник? — Да. Но лучше в светлое время суток. Хотя не понимаю, зачем он вам сейчас. Ищите другие хоркруксы. — Если дневник, как вы утверждаете, полуразумен, может, я смогу как-то его разговорить? Сам не знаю… В конце концов, не зря же меня учили проводить допросы, — лукавая и совершенно мальчишеская улыбка на мгновение осветила старое лицо. А Люциус вдруг понял, что хочет увидеть Поттера без всех этих чар, и не во сне, а наяву. Что ж, если тот так жаждет увидеть дневник, почему бы и не согласиться? Они же действуют заодно. — Когда вы хотите прийти? — Давайте завтра. У меня как раз на руках одно дельце, уходящие корнями в ту войну. Так что никто не удивится, если я приду к вам с вопросами. — Вы придете один? — Один. У меня есть напарник, но он будет занят. А как насчет вашей семьи — она не помешает? — После некоторых событий я решил устроить им сюрприз — отдых за границей. — А сами остались. — Внезапные дела, — улыбнулся Люциус. — Мы будем только вдвоем, и вы сможете спокойно все изучить, если не испугаетесь. Поттер опустил взгляд. — Мне интересно вот что: если Лорд все еще жив — а он жив, я видел его на первом курсе, и это было очень странное зрелище, — почему бездействует? Да, он снова растерял силы, но все еще где-то здесь. Я до сих пор иногда чувствую его и даже на короткие мгновения как будто вижу его глазами… — Что видите? — Комнату. Заброшенный дом. Иногда — сад. Иногда — гигантскую змею. Один раз видел вдали человека, но не разглядел его. Лорд словно в спячке и ничего не пытается предпринять. Возможно, у него уже совершенно нет сил, но вот уже годы ничего не меняется. Никто ведь не пытался его найти? — А кому искать? Тех, кто реально что-то сделал, арестовали, и им еще лет десять сидеть в Азкабане, а кому-то — и пожизненно. Тем же, кто остался на свободе, Лорд не нужен. Многие из нас уже слишком стары для революций. Семьи, бизнес, связи — нам не нужна война, мистер Поттер, и поэтому совершенно не нужен Лорд. — Вы совсем не старый. Уж я видел… — по старческому лицу было непонятно, но Люциусу показалось, что Поттер смущен. — Спасибо. И тем не менее. Лорд одинок, а один он сейчас бессилен. — Особенно в его состоянии… — Гарри вздохнул. — Ладно, тогда я приду к вам завтра с официальным визитом. — Могли бы сделать это и сегодня. — Нет. Сегодня я хотел убедиться, что вы мне не просто снились, а сейчас, простите, у меня дела. Поттер поднялся и ушел, оставив на столе деньги за свой кофе и щедрые чаевые. Люциус неспешно допил чашку, глядя в окно. Лорд всегда к нему неплохо относился, и Люциус отвечал ему верностью и восхищением, а также верой в то, что его дело правое. В какой момент верность резко сошла на нет? Кажется, в тот, когда буквально через месяц после того, как впервые взял на руки новорожденного сына, он узнал, что Лорд одержим идеей убить ребенка. Нет, Люциус не был настолько сентиментален, чтобы переживать из-за чужих детей, он был слишком рационален, чтобы верить в случайное пророчество. И раз уж такая малость спровоцировала Лорда на бессмысленную жестокость, на то, чтобы забыть о деле и все силы бросить на поиск ребенка… нет, в таком лидере Люциус не видел ничего хорошего.