Притяжение

Снова нещадно болела голова, так сильно, что даже глаза открывать не хотелось. Люциус дотронулся до лба и тут же отдернул руку, коснувшись мокрого. Острая боль отдалась в спине и почему-то в левой пятке. — Не трогай, сейчас все пройдет, — он узнал голос Поттера. Тот что-то зашептал, и боль действительно ушла, хоть и не полностью. — Что произошло? — Ну… этот хоркрукс на самом деле оказался полуразумен, да и сил в нем хватало. Все пил и пил из вас силы и магию, удивительно, как вы еще живы. Решив, что я его раскрыл, он ускорил то, чем занимался до сих пор, и выкачал из вас едва ли не всю жизнь, чтобы воплотиться. Но кишка оказалась тонка. — Мерлин, он что… собирался таким образом воскреснуть? — Люциус открыл глаза. — В какой-то мере, видимо. Гостиная была залита солнцем, а он лежал на полу рядом с креслом, головой на коленях у Поттера. Кругом царил разгром: валялись осколки; угол опрокинутого кофейного столика алел кровью; обивка дивана была почти содрана, и из него торчали пружины; ковер казался прожженным насквозь. Что здесь произошло? Надо было встать, но… не хотелось. Кто б знал, как удобно и приятно вот так лежать на теплых коленях — даже в голове прояснялось. Поттер сделал последний пасс палочкой и убрал ее за пазуху. — Хоркрукс не способен воплотиться, это всего лишь вместилище ничтожного осколка души, - сказал Люциус. — В данном случае это вместилище полно воспоминаний и вообще личности Тома Риддла, а она оказалась весьма сильна. Не думаю, что Волдеморт предполагал, что из дневника может появиться его более молодая копия, но что получилось, то получилось. — Как вы его остановили? — Пришлось попотеть. Он вас, правда, чуть не угробил, но пригодилась пара заклинаний против нежити из арсенала авроров. Прошу прощения, что спровоцировал его. Почему-то у Люциуса возникло ощущение, что тому вовсе не жаль. Поттер буквально лучился, настолько был собой доволен. Мальчишка. — А от самого дневника вы не избавились? — Нет. Да я и не знаю, как… — Правильно, хоркруксы сложно уничтожить, их почти невозможно разрушить, хотя способы есть. Надо только поискать… — Люциус попытался подняться, он был уверен, что в библиотеке что-то про это было, но Поттер мягко и настойчиво уложил его обратно. — Это подождет, а вам надо полежать и прийти в себя, набраться сил. Дневник никуда не денется, да и не сделает вам уже ничего. И Люциус расслабился, тем более что ему этого хотелось. Поттер несмело коснулся его головы и провел по волосам. Боже, ну что он творит? Хочет сказать, что отношения могут выйти за рамки странных снов? Люциус поймал его руку и сжал. — Вам неприятно, мистер Малфой? — Приятно, хотя в данных обстоятельствах вы уже можете звать меня по имени. Но все же я хотел напомнить, что мы едва знакомы. — Разве? — в голосе Поттера звучала насмешка. — Мне кажется, сложно познакомиться сильнее. — Мы узнаем друг друга во снах, а не здесь, — Люциус отпустил руку, и она вновь коснулась его волос. — Не надо делить реальности на ту и эту. Мы одни и те же, это все происходит с нами. Примите это, Люциус. Ему не хотелось думать про разницу в возрасте, про свою жену, про то, что на самом деле они с Поттером друг другу совсем чужие люди. Про то, что когда-то сражался с его родителями. Но все это действительно стояло между ними. Они не были парой, и вряд ли будут. — Не так сразу, Гарри, — сказал он, поднялся и сел рядом. На полу рядом с камином, в защитной сфере лежал дневник, Люциусу очень хотелось дотронуться до него, почувствовать привычную гладкость обложки под пальцами, но сейчас, рядом с Поттером, бороться с этим желанием было проще. — Я заберу его, — Поттер кивнул на дневник. — И тебе так будет лучше, и мне… — Зачем ты их собираешь? — Если отыщу все, смогу добраться до Риддла и окончательно с ним расправиться. — А без этого не сможешь? Если их уничтожить… — Все сразу не уничтожишь, а без этого смысла нет. И ты забываешь — есть я. Я хочу попытаться собрать их и перетянуть на себя. Тогда они перестанут быть якорями Риддла. — Это так не работает. — Никто не знает, как это работает, — фыркнул Поттер и поднялся. — Ты мне поможешь? — Мне кажется, ты просто пытаешься забрать часть его мощи, Гарри. — Его глаза опасно сверкнули, хотя, может, просто отразился луч солнца в очках. — Но я тебе помогу.