Притяжение

Он окончательно убедился в этом спустя сутки, когда не встретил Гарри во сне. Люциус оказался посреди пустыни; на небе и по горизонту растеклась зловещая тьма, и казалось, что где-то там за ней исчез Гарри. Люциуса почти влекло туда, тянуло, едва ли не рвало на части. Но проснулся он от слепящей боли в левой руке — метка горела так, будто пыталась прожечь плоть до костей. Думать времени не осталось. Люциус едва успел натянуть первую попавшуюся мантию, превратил расческу во что-то, похожее на маску Пожирателей, и, сжав зубы, аппарировал по метке. Он оказался посреди кладбища, рядом столпились бывшие соратники. Их было не так уж много, но все внимание притягивала тощая, длинная, закутанная в темный балахон фигура, в которой уже нельзя было узнать человека. Лорд казался наполовину змеей, с чешуей вместо кожи, двумя узкими щелочками носа, безгубым ртом, который он нервно облизывал. Рядом с ним стоял человек, которого Люциус едва узнал и, более того, давно считал мертвым — Барти Крауч-младший. Видимо, Крауч-старший оказался совсем не таким законопослушным волшебником, как о нем думали, и смог вытащить сына из Азкабана. И спустя десятилетия поплатился, когда тот вышел из-под контроля и закруциатил заботливого отца. Люциусу показалось, что у Барти не хватает пальца. Рядом с ним свивала кольца огромная змея. Но главное — на земле, головой на могиле, лежал Гарри Поттер. Его очки были разбиты, на лице и голове виднелись следы крови, руки были связаны, но все же, все же он был жив. Они встретились взглядами, и Люциус понял, что, несмотря на маску, Гарри его узнал. Он даже чуть кивнул, будто ждал, что тот придет на помощь. Но как? Противостоять Волдеморту казалось немыслимо: от одного взгляда на него у Люциуса заходилось сердце. — Мои верные соратники, — начал Темный лорд. — Верные… Прошло двадцать лет с тех пор, как мы виделись в последний раз. Вы не могли не знать, что я жив, я предупреждал, что бессмертен, но никто… никто из вас, кроме действительно верного Барти не попытался меня найти. Я смотрю на вас, трусов, и удивляюсь: почему вы еще живы? Почему я не уничтожил вас, предателей, как только увидел? — Вы очень милосердны, повелитель, — прошептал кто-то со стороны. Кажется, это был Гойл. — Нет! Круцио! — Гойл забился на земле, вопя так, что закладывало уши. — Я не милосерден, и я не прощаю! Но вы, вы все принадлежите мне, а я не разбрасываюсь собственностью. Вы все еще послужите моему делу. Люциус, Макнейр, Кребб, Гойл, Нотт, Снейп, Эйвери… мы освободим тех, кто до сих пор томится в Азкабане, и вернем себе то, что нам причитается! Люциус дернулся, когда услышал свое имя. Но было не похоже, что Лорд как-то выделял его. Или он не заметил его в той, иной реальности, или просто не узнал. В любом случае, Лорд, видимо, не догадывался, что Люциус действует против него. — Как вы выжили, милорд? — рискнул он выступить вперед и увидел, как опасно сверкнули глаза Гарри. — О, это интересная история, Люциус… Но Люциус ее почти не слушал — он думал, как в этой безвыходной ситуации спасти Гарри и не сдохнуть самому. Что делать? Ему казалось, что у Гарри есть план, и трижды проклял себя за то, что не владеет легилименцией. — …так что теперь Гарри Поттер мне не страшен, он всего лишь мальчишка. Я докажу вам! — сказал он. — Фините Инкантатем! Похоже, Лорд сам решил помочь им спастись. — Возьми же палочку, Гарри, и сражайся, как должен сражаться волшебник! Ну! Гарри поднял палочку и, словно действительно собирался действовать согласно дуэльному кодексу, поклонился сопернику. Волдеморт рассмеялся. — Какой вежливый молодой человек. Со стороны нескольких Пожирателей смерти раздались смешки. — Но не будем затягивать. Круцио! Люциус не понял, почему Гарри дал проклясть себя, не попытался увильнуть или отразить атаку. Он же, черт возьми, аврор! Их должны были научить! Его выгнуло на земле, Гарри закричал, и этот крик болью пронзил сердце Люциуса. Хотелось зажмуриться, или, скорее, броситься на защиту. Но он все смотрел и смотрел на корчащегося в агонии Гарри и крепко сжимал собственную палочку, едва ее не ломая. — Фините! Вставай, Поттер! Сражайся! И Гарри встал. Медленно, шатаясь, словно из последних сил. — Это все, что ты можешь, Волдеморт? — усмехнулся он и подмигнул. Персонально ему, понял Люциус. — А тебе мало, мальчишка? Авада Кедавра! Гарри увернулся, бросил в ответ заклинание, которое Лорд легко отбил, но в следующий миг палочка Гарри указала на змею, и та устремилась к нему, как будто в ответ на беспалочковое Акцио. Люциуса накрыло пониманием; он толкнул готовящегося к новой атаке Лорда, одним прыжком оказался рядом с Гарри, активировал экстренный порт-ключ домой, и они исчезли прежде, чем первый луч Авады коснулся кого-либо из них. Не успели они появиться на месте, Гарри зашипел на змею, потом обернул ее прозрачным коконом и поднял в воздух. — Спасибо. Боялся, что ты не сообразишь… — сказал Гарри и крепко обнял. — Теперь мы должны аппарировать, пока сюда не нагрянули все твои друзья, — добавил он, и через миг они уже оказались посреди развалин. — Где мы? — Не узнаешь? Сверху над ними нависали обломки второго этажа и крыши, часть стен дома снесло подчистую, открыв фундамент и подвал. Здесь явно случилась какая-то катастрофа и, судя по высоте травы и дереву, выросшему в одной из бывших комнат, довольно давно. Годрикова лощина — дом Поттеров, понял он, но не стал озвучивать догадку. Гарри встал на нависшую над подвалом плиту и отправил вниз змею и еще что-то, что он вытащил из кармана. — Как хорошо, что Том не чует собственные создания. — Ты все собрал, — догадался Люциус. — Ага. Кольцо — это было просто, а вот змея все время была с ним рядом, пришлось позволить себя увидеть и поймать. — Идиот, ты мог погибнуть! — Наверное. Но я гриффиндорец — мы об этом не думаем, — Гарри рассмеялся, но улыбка застыла на его губах. — Ну… вот они все, и я понятия не имею, что теперь делать. Все думал, может, они сами подскажут. Но они молчат, затаились. — Избавься от них. — Как? — Есть одно заклинание — Адское пламя, оно способно уничтожить любую темную магию, в том числе и хоркруксы. — Это точно? Люциус кивнул. — Предлагаешь их сжечь? — У тебя есть идея лучше? Гарри покачал головой, а потом замолчал, глядя на собранные хоркруксы. Поднял палочку, но почти сразу опустил ее. — Не могу. Они как часть меня. Нагайна так и вовсе живая и была человеком. Она давно не помнит себя, но… — Ты хочешь, чтобы Лорд перестал быть угрозой? — Гарри молча кивнул. — Тогда нам придется это сделать. — Я понимаю. Поэтому и прошу о помощи. Это как убить самого себя, ты не понимаешь, я просто не могу! — Тогда отойди! — Люциус сделал шаг вперед и крикнул: — Адеско Фаер! Огненная птица вылетела из его палочки, упала на хоркруксы, обняла их крыльями, и ввысь взмыло темное пламя. Послышались крики, вой, повалил зловонный дым, клубясь и превращаясь в темное облако. Люциус еще не успел остановить огонь, как это облако поднялось, набухло и накрыло Гарри. На миг показалось, что тот стал выше, больше, что его глаза налились красным, а голова облысела, но стоило моргнуть — видение рассеялось. Так же, как и дым. Гарри закашлялся, подошел к Люциусу и они крепко обнялись. — Теперь точно все. Остался только Лорд. — И я… — прошептал Гарри. — Даже не думай! — отшатнулся Люциус. — Мы придумаем, как решить и твою проблему, но так, чтобы ты не пострадал. — Конечно. Гарри ему совсем не поверил. Люциус взглянул вниз, где от хоркруксов не должно было остаться ничего, кроме золы, и заметил, как на свету сверкнул в лучах света гладкий черный камень. Этого не могло быть. Адское пламя плавило даже скалы, неужели что-то уцелело? Люциус взмахом палочки притянул камень к себе — тот оказался даже холодным. — Что это? — спросил он у Гарри. — Этот камень был в кольце, которое я нашел сегодня. Странно, что он уцелел. — Странно? Это невозможно! — Риддл прятал свои хоркруксы в основном в ценных артефактах, должно быть, это тоже что-то такое. Неопалимый кремень, не знаю. Гарри явно не очень интересовала находка, его мысли были где-то далеко. Люциус вдруг вспомнил один старый рисунок и спрятал камень в карман. Стоило как-нибудь проверить догадку, вызвать, например, отца на разговор, если это именно то, что он думает. Но камень ждет. Метку вдруг резануло такой болью, что Люциус не удержался и рухнул на колени. В глазах потемнело. Гарри обнял его, поцеловал и зашептал. — Иди домой, а я закончу с ним. Теперь это только мой бой. Люциус хотел бы сказать, что они пойдут вместе, но не видел в этом смысла. Сразить Волдеморта у него совершенно точно не получится, а если он будет рядом, Гарри может отвлечься и проиграть. Он кивнул. — Выживи, Гарри. Гарри коснулся губами его лба, но ничего не пообещал, только аппарировал, оставив Люциуса в одиночестве.