Притяжение

Люциус честно аппарировал домой, куда уже успели наведаться Лорд и Пожиратели. Ограда и часть сада были сожжены, несколько домовиков убито. Но ему сейчас было все равно. Рука все так же горела и пылала, так что он даже думать ни о чем не мог. Добрался до кровати, свалился и закрыл глаза, но так стало только хуже. К пульсирующей боли прибавилось чувство вины. Он должен был пойти вместе с Гарри, если надо — защитить его, а не отсиживаться за надежными стенами дома. Если Гарри погибнет, он должен узнать об этом первым и отомстить, если выживет и победит — тем более должен увидеть его триумф. Люциус несколько минут боролся с собой, но в итоге не выдержал, вскочил, схватился за метку — и едва успел уклониться от летящей ему в голову Авады. Он даже не понял, где оказался, но точно уже не на кладбище. Судя по тяжелой громаде крепости, во дворе которой он появился - рядом с Азкабаном. Кругом царил хаос — авроры, дементоры, заключенные, Пожиратели сражались друг против друга, и Люциус даже не понимал, кто тут против кого. Он огляделся в поисках Гарри, но не заметил его, зато увидел Беллатрикс. Тощая, в рваной арестантской мантии, со сбившимися в колтуны волосами, она, истерически хохоча, посылала в наступавших на нее авроров одну Аваду за другой. Люциус попытался обезоружить ее, но она каким-то шестым чувством поняла это, уклонилась и бросила в ответ Круцио. Боль пронзила такая, что он сел на землю, где тут же получил ногой в челюсть от пробегавшего мимо аврора. Люциус отполз к стене и попытался подняться. Совсем рядом Снейп сражался с Барти Краучем. Дуэль двух Пожирателей в разгар битвы с аврорами казалась совершеннейшей дичью, но Люциус не сомневался, когда выбирал, кому помочь. Он швырнул в спину Барти Экспеллиармус, и Снейп добил его чем-то из своего арсенала. Встретился с ним взглядом и дернул головой куда-то в сторону. Люциус взглянул туда и увидел Гарри, который наконец-то добрался до Волдеморта. Вскинул палочку и… — Авада Кедавра! Кажется, это у него остановилось сердце, когда зеленый луч пронзил грудь Гарри. Того швырнуло назад, Волдеморт тоже не удержался на ногах, отлетел, ударился о стену и сполз на землю пустым мешком. На мгновение сражение замерло, но только для того, чтобы разгореться с новой силой. Кто-то пытался прорваться к Волдеморту, кто-то к Поттеру, но Люциус уже не видел никого и ничего, спотыкаясь, он бежал туда, где упал Гарри. Почти не думая, отбивался и уворачивался от проклятий. Пару раз по нему попало, он падал, но снова вставал, не обращая внимания на раны. Он заметил, как Лорд, шатаясь, поднялся и готовился вступить в бой, но перед ним вдруг появился Северус и одним взмахом палочки отсек голову. Над Азкабаном раздался душераздирающий вой Беллатрикс, и сражение продолжилось с новой силой. Руку Люциуса на миг охватило такой болью, что он едва не потерял сознание, но она прошла через пару мгновений, и он снова бросился вперед. Гарри лежал навзничь, стекла очков пересекали трещины, грязь покрывала лицо. Особых повреждений не было видно, но он не дышал. Чувство потери тисками сдавило грудь… Нет, это не может быть правдой. Гарри собрал все части души Лорда, даже будто впитал их силу, он должен был выжить! В отчаянии Люциус сжал в кулаке найденный на пепелище камень, пытаясь воззвать через него, чтобы Гарри вернулся хотя бы на миг, пусть никчемным фантомом. Просто чтобы хотя бы проститься. Люциус не сразу заметил, как ресницы Гарри дрогнули, и он сделал первый вдох. В зрачках на миг сверкнуло красным — должно быть, отразилось пущенное заклинание. На губах появилась ухмылка. — Все же умирать — это очень неприятно, — пробормотал он и посмотрел на Люциуса. — Очень не советую пробовать. Про то, как избавиться от последнего хоркрукса — того, что засел в самом Гарри, — ему рассказал Дамблдор. Тогда, в Хогвартсе, они полдня обсуждали, искали варианты, но так ничего и не смогли придумать, кроме простого самопожертвования. Почти повторения той ситуации, которая когда-то сохранила Гарри жизнь. — Зачем же тебе нужна была вся сила хоркруксов? — спросил Люциус. — Не то чтобы это сильно помогло, но я хотел ослабить его, чтобы он не успел причинить слишком много вреда. — Для этого достаточно было явиться сюда Дамблдору! Где его носит, кстати? — В школе, — ответил Снейп. — Он слишком стар, чтобы бегать с палочкой и сражаться. Эта честь предоставлена более молодым и глупым. — Вроде меня, — хмыкнул Гарри. — Вроде него, — Люциус кивнул на Снейпа. — Ты можешь встать, или тебя перенести в Мунго? — Не надо никаких Мунго, я даже не ранен — так, умер ненадолго. Ерунда. Он заерзал, поднялся, вцепившись в руку Люциуса и замер глядя в глаза. И что теперь? Все? Конец? Люциус вдруг очень четко понял, что не хочется отпускать Гарри. Пусть уже нет никаких хоркруксов, Волдеморта, опасности – не важно. Есть этот вот отчаянно смелый Гарри Поттер, с которым было слишком хорошо во сне и наяву. И Люциус хотел признаться в этом, но его красноречие и решимость куда-то делись. Он словно сопливый подросток никак не мог поговорить о главном, все сбивался на какую-то ерунду — аресты, авроров, школу… Пока Гарри не схватил его за запястье, а потом притянул к себе и поцеловал.