Черная изморозь

Под кожей его ползают букашки, живот раздуло от ледяной озерной воды. Ногти тянут и дерут, пытаются добраться до насекомых в венах и артериях, зубы откусывают язык, и вода в животе становится красной: Джек видит это через тонкую-тонкую кожу, как меняется ее цвет от мертвенного синего до красно-фиолетового, словно у него нет органов и мышц, лишь мешок из кожи, полный воды и крови. Джек задумчиво оглядывается, словно ничего не происходит, и выплёвывает язык на пол. Он в квартире. Он не знает этого места, но чужой голос словно подсказывает где-то на подкорке; подсказывает, где находится кухня. Фрост дёргает дверь так сильно, что срывает с верхних петель. Грохотом закладывает уши, когда он один за одним переворачивает полки и открывает шкафчики, вываливая содержимое на пол. Вилки с ложками впиваются в его колени, когда Джек падает на пол, венчики и черпаки сбивают ногти с пальцев, когда ищет нож побольше. То, что ему нужно, находится почти закатившись под кухонную тумбу рядом с холодильником. Джек кладет руку на дощечку для резки. Замахивается ножом для разделки мяса, замахивается от всей души, и опускает лезвие себе на запястье — нож проходит до глухого деревянного стука так легко, как если бы у него отсутствовали кости. Букашки расползаются в разные стороны, выпрыгивают из обрубка, копошатся своими маленькими лапками под кожей: некоторые перевернулись на спину и не могут выбраться самостоятельно, и Джек выворачивает их кончиком ножа, вырезает для них лунки. «Посмотри, что в животе». Разрез получается ровно по шву, и стылая вода топит тесную кухню; запах крови и гнили резко бьёт в нос, но у него действительно нет желудка, чтобы скрутило рвотным спазмом. Черви свисают, обвивая его ребра. Горячие темные руки ныряют под них, сжимая лёгкие с влажным звуком, и вода подбирается к глотке. Джек просыпается так же неожиданно, как и уснул. Его окружает темнота земляного грота, запах влажных кореньев под босыми ногами забивает нос. Это был всего лишь кошмар: язык и рука на месте, живот впадает вовнутрь на глубоком вдохе, натягивая кожу на рёбрах. Но Джек никак не может успокоиться. Букашки продолжают смотреть голодными глазами из темноты.