Магнетизм

      «Беспрецедентный случай!», «У принцессы наконец-то появился её «связанный», и это…», «Верная ученица или…» — именно так пестрили заголовки всех газет Эквестрии, заставляя Твайлайт панически хвататься за голову. Как, откуда, почему?! Она уже битый день не вылезает из комнаты, а в зеркало и вовсе боялась смотреть первое время. Когда всё же осмелилась, то долго очерчивала контур своей метки — даже сомнений не возникает, чей это знак отличия. Впрочем, как и у всех тех людей, что присутствовали на приёме.       Кейденс, быстро смекнув, что к чему, одёрнула Селестию, а сама схватила Твайлайт и телепортировала вместе с собой в комнату последней, наказав побыть некоторое время здесь. До того, как всё… утрясётся. Утрясалось, к слову, уже четвёртый день.       Спайк частенько забегал с едой или новыми книгами из библиотеки, но ни аппетита, ни желания читать у Твайлайт не было. Единственное, о чём она попросила помощника — хоть какие-нибудь новости о том, что происходит снаружи. Вот мальчик и принёс ей все эти газеты, от заголовков которых желание читать пропало окончательно.       Однако самым обидным было то, что за четыре дня Селестия ни разу не проведала её, а ведь у Твайлайт накопилось вопросов на многотомный роман. И что-то ей подсказывало, что именно по этой причине принцесса отказывалась её посещать. Спаркл ни за что не поверит, что наставница не знала о том, кто является её «связанной». Ей известно про знаки отличия всех своих учеников, и Твайлайт очень сильно сомневается, что у Селестии не было метки до недавних событий.       Попросту говоря, она просто ничего не сказала своей ученице. Своей «связанной». И из-за этого было обидно до слёз.       Прошло то время, когда Твайлайт зачитывалась любовными романами втайне от принцессы и грезила испытать это чарующее чувство, которое так восхваляли в лёгком чтиве, — любовь. Любовь, как писали в книжках, может свалиться из ниоткуда, внезапно и, что главное, обязательно будет счастливой. Даже если сначала она будет несчастной — неважно, всё исправимо, главное верить и надеяться. И Твайлайт, будучи в возрасте нежных двенадцати лет, томно вздыхала и перелистывала очередную страницу сопливого обмана.       Особенно в подобных романах любили писать про «связанных», которые проходили сквозь огонь, воду и медные трубы, могли ненавидеть друг друга, проклинать, а в конце всё равно были вместе, потому что они стали такими особенными и такими неразлучными. И никакие условности и упрёки общества не были им помехой — всё рушится под их связью и любовью друг к другу.       Любовь, как и обещали в книжках, действительно грянула неожиданно, подыскала единственного человека из окружения Твайлайт, подходящего под определение «самый лучший, близкий и всегда помогающий», и стиснула наивную девочку в своих стальных объятиях. Стоя перед своей наставницей, проверяющей её сочинение, эта девочка никак не могла унять собственное сердцебиение, глядя на серьёзное выражение лица принцессы, и даже упустила момент, когда та начала объяснять её ошибки.       Мечты разбивались об угрюмую реальность, оказавшуюся куда более жестокой, чем Твайлайт представляла: уж с кем-кем, а с принцессой Селестией она точно никогда дальше наставнических отношений не зайдёт. Но ощущение бабочек в животе каждый раз, когда наставница ласково называла её самой верной ученицей, слабая дрожь в руках на каждую похвалу в её сторону, ощущение, как перехватывает дыхание, когда принцесса целует её в лоб, — всё это было настолько приятно, что Твайлайт просто позволила себе окунуться в собственные чувства и довольствоваться тем, что есть, лелея надежду о том, что эти чувства рано или поздно исчезнут.       Не исчезли. Всё стало только запутаннее.       Они теперь «связанные», и пару лет назад Твайлайт о таком счастье и мечтать не могла, но сейчас… сейчас слова Кейденс набатом отдавались в голове: «Многие оказываются просто хорошими друзьями». Поменяется ли что-нибудь или принцессе Селестии всё равно? Ведь она не рассказала Спаркл об их связи, вдруг для неё это ничего не значит? Или она не рассказала по другой причине?       «Почему она не приходит?!» — бьётся Твайлайт головой об подушку.       Под конец четвёртого дня забежала Кейденс и немного прояснила ситуацию: слухи подавлять смысла нет, их можно только переждать, и после этого делать какие-либо объявления успокоившемуся народу. Какие именно объявления, принцесса не объяснила. Лишь смутно намекнула, что это решать не ей.       Твайлайт в ответ на это сдержанно кивнула и сказала, что всё понимает, но всё же спросила, когда к ней зайдёт принцесса Селестия. Кейденс неоднозначно повела плечами и поспешила удалиться.       «Видимо, не сегодня», — вздыхает Твайлайт и смотрит на заходящее солнце за окном. Видимо, есть дела поважнее.

***

      Одна встреча с журналистами, вторая, третья, подошла десятая — Селестия не видит конца этому потоку и улыбается лишь потому, что таковы её обязанности. Каждый разговор похож на предыдущий, все вопросы относятся к одной и той же теме — собственно, на что она рассчитывала?       Кейденс как-то отводила часть внимания прессы на себя, но сама при этом ходила потерянная: она впервые воочию наблюдала появление метки на лице. Селестию, впрочем, тоже нельзя было назвать оплотом здравомыслия и спокойствия — пару раз она довольно грубо огрызнулась в сторону особо любопытных, да и большинство действий совершала на автомате. Все планы полетели коту под хвост, ведь она хотела скрывать связь с Твайлайт, объяснить ей ситуацию, отправить её с каким-нибудь уважаемым профессором в другой город и наблюдать издалека.       Шестиконечная розовая звезда на спине не принесла ей счастья, и женщина сильно опасалась, что настоящая её обладательница может принести ещё больше бед. Кейденс говорила, что никто не в силах избежать судьбы, но ведь Селестия была готова! Она знала, что у Твайлайт проявится метка, знала, что та сразу же прибежит к ней, и даже пара-тройка случайных свидетелей, невзначай увидевших эту метку у её ученицы, не стали бы проблемой. Она продумала всё: что скажет Твайлайт, каким заклинанием чуток подправит метку, что скажет профессору, которому на время передала бы свою ученицу, она справедливо полагала, что всё под контролем.       Пока это чёртово солнце не засияло на щеке девушки на глазах у нескольких десятков высокопоставленных персон и парочки журналистов. Впервые за сотни лет на памяти принцессы метка появилась у кого-то на лице.       — Ты в курсе, что Твайлайт ждёт тебя? — осуждающе приподнимает бровь Кейденс на исходе пятого дня. — Шумиха постепенно стихает, а она ждёт тебя уже уйму времени.       Селестия хлопает себя ладонью по лбу: она так загонялась с этими дворцовыми интригами, что совсем забыла про их основную причину.       — Я… зайду к ней сегодня, не переживай.       Она совсем не подумала, что теперь скажет Твайлайт. Она совсем забыла, что у той, наверняка, накопилось множество вопросов и упрёков в сторону наставницы. Твайлайт неглупая девочка, и сейчас это играло против Селестии.

***

      Твайлайт всё-таки нашла в себе силы открыть первую попавшуюся под руку газету, хоть и подозревала, что идея эта была так себе.       «На ежегодном приёме в честь Дня сердец произошло нечто невероятное: преданная ученица принцессы Селестии, Твайлайт Спаркл, во время своей пламенной речи обзавелась не менее пламенной меткой «связанной» своей наставницы!»       «И вовсе не пламенная речь была, я даже сказать не успела ничего», — фыркает Твайлайт про себя.       «К сожалению, Твайлайт Спаркл пока не может ответить на наши вопросы, но Её Высочество принцесса Селестия согласилась дать ответы на все интересующие нас…»       Чтение прерывает тихий, но отчётливый стук в дверь. Спайк так не стучится, Кейденс и вовсе влетает без стука, неужели кто-то из прислуги? Краем глаза Твайлайт замечает зашедшую Селестию и едва не роняет газету из рук, но упорно делает вид, что читает её крайне заинтересованно.       — Нам нужно поговорить, Твайлайт, — вздыхает принцесса, с улыбкой наблюдая за своей ученицей.       — Вас не было пять дней, — немного обиженно произносит девушка, прикрываясь несчастной газетой. Селестия подходит ближе, присаживается на край кровати и аккуратно забирает её из рук Твайлайт, откладывая в сторону. Взгляд тут же цепляется за изображение солнца на её щеке — в полумраке на таком близком расстоянии оно выглядит… завораживающе. Кажется, даже светится немного.       — Прости, моя верная ученица, — с сожалением говорит принцесса. — Я так забегалась, чтобы унять всю эту шумиху, что совершенно забыла… о тебе.       Выражение лица Твайлайт немного смягчается, но было видно, что обида никуда не делась. И Селестия даже догадывается почему и знает, что им придётся об этом сейчас говорить. Вопрос лишь в том, намекнёт ли Спаркл об этом или спросит прямо в лоб.       — Вы знали, что я ваша «связанная», — избирает Твайлайт второй вариант и вопросительно смотрит фиалковыми глазами на наставницу. — Почему вы мне не сказали?       «Потому что я не думала, что всё обернётся вот так», — едва не вырывается у Селестии.       «Потому что твой знак отличия не принёс мне ничего хорошего?»       — Потому что… — принцесса старается как можно правильнее подобрать слова. — Потому что… всё дело в твоём знаке отличия, — решает-таки сознаться она. — Вернее, не в нём, а в метке на моей спине.       — Метка у вас на спине? — заинтересованно приподнимается Твайлайт. — Покажете?       — Потом — обязательно, — слабо улыбается Селестия. — Я очень не хочу врать тебе, моя верная ученица, но и сказать всего я не могу. Сразу после появления моей метки тысячу лет назад в Эквестрии произошли… не самые приятные события. Одно из них вынудило меня изгнать дорогого мне человека.       Твайлайт поражённо застывает, глядя на виновато опустившую голову принцессу и стараясь правильно обдумать её слова.       — Но это же… могло быть простым совпадением, — давит из себя слова Спаркл. Селестия с сожалением качает головой:       — Это было не простое совпадение, Твайлайт, поверь мне. Возможно, позже я расскажу…       — Почему бы не рассказать сейчас?! — с отчаянием выпаливает девушка. — Разве я не пойму? Разве я вас подводила? Разве…       — Твайлайт, — успокаивающе гладит её по левой щеке Селестия, касаясь солнечной метки, — всему своё время. Прошу тебя, наберись терпения.       Принцесса продолжает говорить что-то про угомонившихся журналистов, про их с Кейденс выкручивания и результаты, которых они добились, про поведение Твайлайт на публике и про многое другое, но Спаркл слушает вполуха да кивает скорее по привычке. Выходит, у принцессы был любимый человек. И она потеряла его практически в тот же момент, как получила метку, связывающую её вовсе не с этим человеком.       В груди неприятно защемило.       «Полно и трагических историй», — снова звучат слова Кейденс в голове.       — Я устрою тебе встречу с парой журналистов, но перед этим более подробно расскажу о возможных вопросах, — продолжает тем временем говорить Селестия.       «Влияние на судьбу не всегда положительно для одного».       — Так как я правительница Эквестрии, то возникает ряд необычных моментов, потому что статус обязывает меня провести свадебную церемонию со своим «связанным», но об этом мы поговорим по достижению твоего восемнадцатилетия. Думаю, я смогу найти лазейку и не стану тебя ни к чему принуждать.       Твайлайт опускает голову, поспешно кивает и бормочет что-то вроде «Я всё поняла», после чего Селестия треплет её по волосам и уходит, попросив зайти к ней завтра после обеда.       «А иногда это влияние губительно для обоих».

***

      Метка на её щеке — самое видное место, на которое обращают внимание все кому не лень, и это выводит из себя, заставляет прятаться в библиотеке, скрываться даже от прислуги. Посещать уроки принцессы стало невыносимо: Твайлайт постоянно ловит на себе неоднозначные взгляды других учеников и слышит противные шепотки за спиной:       — Так Твайлайт действительно связана с принцессой?       — Конечно, посмотри на её щёку. Один в один уменьшенная копия знака отличия принцессы.       — Теперь понятно, почему она у неё любимица.       — Может, принцесса ей лично помогает?       — Скорее всего, они же «связанные».       От бессилия Твайлайт хочется взвыть: нет, принцесса никогда не помогала ей лично! Селестия никогда не относилась к ней хуже или лучше остальных, она одинаково понимающе относилась к проблемам всех своих учеников!       — Готова поспорить, у принцессы на Твайлайт грандиозные планы.       Не выдержав, Спаркл слишком резко поднимается со своего места и, буркнув что-то вроде «У меня сегодня плохое самочувствие», спешно покидает учебный кабинет. Селестия молча провожает её взглядом, что злит Твайлайт ещё сильнее: скорее всего, пойдёт новая волна слухов о её вседозволенности.       Любая её заслуга теперь приписывается не потому, что она сама этого достигла, а потому, что она просто связана с выдающейся принцессой, а разве партнёр самой принцессы может быть посредственным? Разве сама принцесса позволит ему быть серой массой? Вздор.       Твайлайт охватывала бессильная злость на всё происходящее: мало ей было влюблённости в принцессу, теперь ещё и эта связь, не приносящая счастья ни ей, ни, тем более, Селестии. Хотелось просто зарыдать от безысходности.       Она много просила? Ей было достаточно скромного звания ученицы; ей было достаточно изредка помогать наставнице с королевскими делами; ей было достаточно просто быть позади неё, стоять рядом с ней, слушать её голос, слышать её похвалу, чувствовать её мимолётные поцелуи в лоб, случайно касаться её шёлковых волос.       Ей больше ничего не нужно!       — Будь ты проклята, судьба, — вполголоса ругается Твайлайт, буквально выбивая дверь в свою комнату, и проходит внутрь, избегая смотреться в зеркало. Что ж, сегодняшний урок Селестии, который она сейчас безбожно прогуливает, придётся навёрстывать самостоятельно, а ведь она никогда не прогуливала эти уроки без веской причины.       Сев за свой рабочий стол, Твайлайт с глухим звуком бьётся об него головой. Её любовь должна рано или поздно затухнуть. Ей же всего шестнадцать лет, это, скорее всего… подростковое. Девушка читала, что в подростковом возрасте такие всплески эмоций естественны, поэтому оставалось только надеяться, что это пройдёт.       «Это пройдёт», — для пущей уверенности повторяет про себя Твайлайт и магией переносит к себе пару книжек с полки.

***

      Каково тебе быть единоличной правительницей Эквестрии?       Селестия резко открывает глаза. Она внутри их старого замка — того, что остался в Вечнозелёном лесу. Брошенный ею тысячу лет назад, покинутый и забытый, но, к сожалению, по-прежнему хранящий в себе воспоминания.       Каково купаться в лучах солнечной славы, пока я коротаю унылые деньки далеко на Луне?       В этом замке всё напоминает Селестии о сестре: гобелены на стенах, библиотечные книги, кабинет, где они вместе занимались и подшучивали друг над другом. Со временем даже самые светлые воспоминания превращаются в жуткие шрамы на душе, ведь как бы Селестия ни хотела, былое она не вернёт.       Она старается забыть его и помнить одновременно.       А ты уже нашла «связанную», я смотрю? Вовсю наслаждаешься своей новой любимицей?       Голос Луны тих, но отдаётся эхом от стен и старается поддеть как можно сильнее. Селестия знает, что это всего лишь её кошмар, и всё равно продолжает ходить по пустым залам и касаться холодного камня подушечками пальцев.       Готовься, сестра. В этот раз Элементы тебя не спасут.       Принцесса бросает взгляд на лунный трон, из-за которого мстительно улыбается Найтмер Мун.       — И эта смазливая девочка с солнышком на щеке принесёт тебе такую же невыносимую боль, как и её знак отличия на твоей спине, — язвительно говорит она.       Селестия болезненно морщится, но не отводит взгляд. Она не собирается ничего отвечать Луне — это бесполезно — но в одном её сестра права: Элементы Гармонии она использовать больше не может, как бы ни старалась. С момента изгнания Луны Элементы более не подчинялись ей, а вместе с ними прекратила жечься и метка.       И раз уж знак отличия Твайлайт и Элементы Гармонии как-то связаны, то принцессе остаётся лишь довериться своей ученице.       Действительно ли стоит ей доверять?       — Луна, — смягчается взгляд Селестии, — буду с нетерпением ждать, когда ты вернёшься ко мне.       Найтмер Мун оскорблённо скривила губы и щёлкнула пальцами, вынуждая Селестию проснуться.       — Я вернусь не к тебе, — звучит напоследок. — И меня зовут Найтмер Мун.       Женщина устало протирает сонные глаза, смотрит на время, затем на календарь и со смешанными чувствами отсчитывает ещё один день до возвращения сестры.

***

      — В последнее время принцесса так занята на приёмах, что мне очень неловко её отвлекать, но знаете, уважаемая Твайлайт, я нисколечки на неё не обижаюсь. Я так восхищаюсь нашей принцессой, ведь управлять такой страной, как Эквестрия…       Девушка набирает в грудь побольше воздуха и вымученно улыбается окружившим её баронам и светским дамам, мельком поглядывая на принцессу, вокруг которой определённо поубавилось народу. Слушать Лилириту с её пустой болтовнёй практически невыносимо, но Твайлайт стойко держится: это первый приём, на который она была официально приглашена как «связанная» принцессы Селестии.       Даже не удивительно, что её окружают столько людей: такая новость, такое событие, такой нонсенс.       — Знаете, а вот мои племянники всего немного старше вас, не против, если я вас познакомлю? Они такие душки, я уверена, что вы быстро найдёте общий язык!       Твайлайт слишком неуютно в окружении всех этих сливок общества: она явственно ощущает, что им всем от неё нужно — связи да положение поближе к верхушке власти. Девушка прекрасно осознаёт, что она малоопытна во всех этих хитросплетениях высшего света, что к политическим играм ей привыкать ещё несколько лет, что подбиться к ней в доверие гораздо легче, чем к мудрой принцессе.       Самое ужасное было в том, что это также прекрасно осознавали все остальные.       — Вы слишком смущаете мою… ученицу, — раздаётся обманчиво-мягкий голос со стальными нотками, заставляя Лилириту, наконец-то, смолкнуть, а других дам склониться в реверансе. Твайлайт горько усмехается — быть может, никто и не заметил этой короткой паузы между словами Селестии, но Спаркл почувствовала, как вместо «ученицы» женщина чуть не сказала «связанную».       — Ты, должно быть, сильно устала, — сочувствующе произносит принцесса. — Позволь я провожу тебя до твоей комнаты.       Твайлайт равнодушно пожимает плечами, позволяя наставнице ободряюще огладить свои плечи и повести за собой. Она чувствует себя если не тенью, то подобием уникального украшения: все смотрят на яркое солнце на её щеке и лишь потом вспоминают о носительнице столь редкой метки.       Вишенкой на торте оказалось сопровождение её вне дворца парой королевских стражников, и когда Твайлайт узнала об этом впервые, то даже не нашла в себе сил возразить. У неё теперь иной статус, иное положение и, как ни грустно это признавать, если кому-то вздумается похитить её и шантажировать принцессу, самой отбиться у неё не получится. Кантерлот не такой светлый и безопасный город, как она думала в детстве.       Когда они доходят до дверей спальни, девушка едва открывает рот, чтобы пожелать принцессе спокойной ночи, но тут же закрывает его, потому что Селестия заходит в комнату вместе с ней и присаживается на диван. Твайлайт удивлённо приподнимает бровь, но послушно садится возле наставницы. Она даже не хочет думать, о чём пойдёт разговор: в последнее время все их разговоры сводятся к этой проклятой метке на её щеке.       Подобная покорность ученицы, особенно остро ощущавшаяся в последнее время, сильно напрягала Селестию. Для эмоциональной Твайлайт, которая в пылу эмоций могла поспорить с самой принцессой (и потом долго извиняться за это), такое поведение нормой точно не являлось, и женщине не понадобилось много времени, чтобы понять: она просчиталась. Она уняла шумиху, уберегла (по её мнению) Твайлайт от сильного стресса и на этом успокоилась, наивно полагая, что в их отношениях ничего не изменится.       Изменилось. Причём, по её же вине.       — Вы хотели о чём-то поговорить, принцесса? — напоминает о своём присутствии Твайлайт. Селестия набирает в грудь побольше воздуха: как бы она хотела обернуть всё вспять, забыть о том, что её дражайшая лучшая ученица является её «связанной», избежать всего этого недопонимания со стороны окружающих и неловких разговоров с самой Твайлайт. Как она не хочет переживать за эту девушку понапрасну, но само наличие их связи уже подвергает её непредвиденной опасности, вынуждая принцессу приставлять охрану.       — Я бы хотела обсудить нашу связь, наши… метки. Не пойми меня неправильно, Твайлайт, я вовсе не хочу, чтобы они влияли на наши отношения.       Твайлайт немного оживляется, с интересом глядя на наставницу и всем видом показывая, что она внимательно слушает.       — Ты для меня по-прежнему преданная ученица, — ласково улыбается Селестия. — И этого не изменит никакая метка. Но в последнее время ты словно отдаляешься от меня, и если причина в том, что я слишком давлю на тебя этими приёмами, охраной и прочим, тебе следует просто сказать об этом.       Девушка чувствует застрявший в горле комок и виновато опускает голову. Как ей правильно объяснить причину своего странного поведения? Как сказать, что ей печально от одной мысли о том, что тысячу лет назад у принцессы был любимый человек, о котором она до сих пор помнит? Что ей морально тяжело осознавать себя такой никчёмной: принцесса успокоила её вышедшую из-под контроля магию на вступительном экзамене, а что сама Твайлайт сделала для принцессы? Вдруг она не принесёт счастья наставнице, а наоборот?       Как вообще можно что-то объяснить, когда у самой мысли давно перемешались в голове?       — Эта… метка, — неловко начинает Твайлайт, касаясь своей щеки. — Можно ли её как-нибудь скрыть? На меня все так часто смотрят…       Ей так не хочется видеть это напоминание каждый раз, когда она смотрит в зеркало, и уже не осталось сил ловить взгляды всех мастей даже от прислуги в коридорах дворца. К её радости, принцесса кивает:       — Можно, но не в Кантерлоте. Здесь это вызовет много вопросов, но я обещаю тебе, что во время поручений вне нашего города я скрою твою метку. Тебя волнует что-то ещё? — с нажимом интересуется Селестия, чувствуя нарастающее покалывание в области спины — верный признак того, что Твайлайт о чём-то переживает.       — Н-нет, — мотает головой Спаркл, от чего метка покалывает ещё сильнее, но прежде, чем женщина снова собирается надавить, Твайлайт торопливо произносит:       — Я бы… хотела увидеть вашу метку. Вы обещали показать мне её… но возможности не представилось, — девушка стеснительно отводит взгляд в сторону и глупо улыбается. Как ни странно, но Селестия верит — тем более что покалывание стало слабее.       — Поможешь расстегнуть платье? — добродушно спрашивает она, разворачиваясь к Твайлайт спиной и аккуратно отводя пышные локоны в сторону, чтобы той было удобнее. Щёки девушки стремительно краснеют, пока она подрагивающими пальцами тянется к застёжкам и выуживает их из петель. Ткань плавно спадает с плеч, обнажая спину и являя взору Твайлайт копию её собственного знака отличия.       Розовая шестиконечная звезда в окружении пяти маленьких белых звёздочек — то, на что Твайлайт в детстве без конца любовалась в зеркало — выглядит по-особенному волшебно на бледной коже принцессы. У девушки даже перехватывает дыхание, и она, не сдержавшись, мимолётно касается узора кончиками пальцев, от чего Селестия едва ощутимо вздрагивает. Твайлайт не понимает почему, но с души словно свалился груз: она собственными глазами видит метку принцессы, фактически, второе доказательство их связи. И это было очень… необычное чувство — видеть свой собственный знак отличия где-то, кроме своего бедра.       — Она… вам… — не может подобрать слов Твайлайт, заворожённо оглаживая звёздочки. — Это очень красиво…       Спаркл так осторожно касается кожи — буквально щекочет — что по ней пробегает табун мурашек, вырывая из памяти Селестии воспоминание о том, как когда-то давно точно также её спины из чистого любопытства касалась Луна. Тогда у младшей сестры ещё не было собственной метки, и, к сожалению, она не успела её получить до изгнания на луну.       Метки у аликорнов не поддаются общему правилу появления в шестнадцать лет. Строго говоря, Селестия — единственный аликорн, у которого эта метка появилась.       И Луна до последнего завидовала старшей сестре даже в этом.       — Принцесса? — вовремя отвлекает Селестию голос ученицы. Едва женщина собирается обернуться, как Твайлайт подаётся вперёд, обхватывает её руками и утыкается носом в основание шеи.       — Вы… вы очень дороги мне. Простите, что заставила вас беспокоиться… — девушка прижимается сильнее, явно стараясь скрыть смущение. — Мне жаль, что моя метка принесла вам одни неприятности.       — Это не твоя вина, Твайлайт, — накрывает чужие ладони своими Селестия.       — Я так боюсь, что и дальше буду приносить неприятности, — едва внятно бормочет Твайлайт. — Так не хочу вас подводить…       Принцесса ненавязчиво ослабляет хватку Твайлайт и оборачивается, успев обхватить её лицо ладонями и не позволяя отвести глаза.       — Твайлайт… — ласково шепчет Селестия, большим пальцем оглаживая солнечную метку. — Ты никогда не подводила меня. То, что случилось тысячу лет, уже случилось, и в том точно нет твоей вины.       — Но ведь мой знак отличия…       — Я не виню тебя. Никогда не винила, — слегка приподнимается Селестия и касается лба ученицы губами. Твайлайт только сейчас понимает, что лёгкое белое платье принцессы едва прикрывает её грудь, держась чуть ли не на честном слове, и потому краснеет ещё сильнее.       — Что-то не так? — непонимающе приподнимает бровь женщина, глядя на старательно отводящую взгляд Твайлайт.       — В-ваше платье… п-принцесса…       Селестия пару раз глупо моргает, затем опускает взгляд вниз и… начинает смеяться, подтягивая ткань платья повыше.       — Прости, что смутила тебя, — не прекращается женский смех. — Но у тебя… ха-ха, боже, какая смешная реакция!       — Не вижу ничего смешного, — обиженно надувает щёки Твайлайт, но сдержать улыбку всё равно не может. Принцесса снова поворачивается к ней спиной, давая возможность поправить и застегнуть платье, и в глубине души Твайлайт греет осознание того, что вместо использования магии Селестия позволяет проделать все эти незамысловатые действия ей.       — Принцесса, — окликает Твайлайт наставницу перед тем, как та уходит. — Я… я не подведу вас.       Селестия мягко улыбается и кивает. Ей всё ещё тяжело смотреть на шестиконечную звезду, но она всей душой желает, чтобы это изменилось.

***

      — Готовишься к моему приходу? — самодовольно улыбается Найтмер Мун. — Чувствуешь, как растёт моя сила? Боишься?       Лучше промолчать, Селестия давно в этом убедилась. Раньше Луна редко посещала её сны — сил действительно было маловато — но сейчас даёт о себе знать практически каждую ночь.       — Надеешься на помощь своей миленькой «связанной»? — снова вопрошает Найтмер, наклоняя голову набок. — Брось, сестрица, давай поговорим.       Женщина продолжает упорно молчать и игнорировать ухмыляющуюся повелительницу ночи.       — Подними голову, — раздаётся шёпот возле уха. — Посмотри вперёд.       Селестия специально прикрывает глаза — она видела этот кошмар много раз.       — Ну что же ты, — не унимается Найтмер Мун. — Разве тебе не доставляет удовольствие видеть, как ты собственноручно отправляешь любимую сестру на луну?       Звонкий хохот эхом отдаётся в голове принцессы, и всё, о чём ей остаётся думать в этом кошмаре — чтобы он побыстрее закончился.