Магнетизм

      Маленькая Твайлайт смотрит на большую книгу на высоко расположенной библиотечной полке и изо всех сил тянется вверх своей тоненькой ручкой, от усердия высунув язык и сузив глаза. Пару раз подпрыгивает, стараясь задеть хотя бы выступающий краешек, но делает лишь хуже и проталкивает книгу к стене. Чертыхается и беспомощно оглядывается в поисках чего-нибудь, на что можно встать — к сожалению, все стулья в библиотеке сейчас меняют на новые, а диван пододвинуть она не в силах.       Разочаровавшись, маленькая Твайлайт обиженно поджимает губки и морщит нос: она смотрит на эту книгу уже неделю, но всё никак не решается попросить о помощи. Она всего десять дней живёт во дворце; слуги вежливы с ней, как и полагается слугам при королевском дворе обращаться со случайными гостями своих господ, и оттого Твайлайт очень неловко их о чём-то просить. Отвлекать принцессу девочка тем более не решается — она правительница, в конце концов, у неё очень много и без того важных дел, думает Твайлайт.       В её новом доме удивительно одиноко, несмотря на то, что брат учится на королевского стражника совсем неподалёку — у него просто нет времени часто посещать свою младшую сестрёнку.       Пустынные своды дворца, оказывается, насквозь пропитаны тоской и холодом. Маленькой Твайлайт перестали нравиться сияющие витражи, её больше не восхищает великолепная архитектура и высокие расписные потолки, сердце не наполняется радостью при мысли о её новой, без сомнения, шикарно обставленной комнате. Она вспоминает те дни, когда пряталась от дразнящих её мальчишек, прознавших, что старший брат уехал учиться и её больше некому защитить, на чердаке дома; помнит, как доставала новенькую книгу, которую ей недавно купили родители, и как она зачитывалась ею до рассвета.       Библиотека — единственное место, где девочка не чувствует себя одиноко. Время, проведённое среди бесчисленных источников знаний, летит незаметно, и ей безумно хочется отмотать его ещё чуточку вперёд, потому что принцесса обещала в скором времени освободиться и провести с ней пару уроков.       Маленькая Твайлайт горестно вздыхает и принимается выбирать книжку на полках пониже: ей предстоит ещё много прочесть, но почему-то именно та заветная книга в красной обложке с золотыми буквами на корешке…       …внезапно падает ей прямо в руки.       От неожиданности маленькая Твайлайт подпрыгивает на месте и чуть не роняет предмет своего вожделения на пол, а со стороны двери раздаётся тихий женский смех.       — Тебе следовало сразу сказать мне, что ты хочешь прочесть её, — добродушно улыбается Селестия, прижимаясь к дверному косяку и скрещивая руки на груди. — Или попросить слуг достать. Уверена, они бы не отказали тебе.       От смущения маленькой Твайлайт хочется провалиться сквозь пол, тем более что её выдают краснеющие щёки: она чувствует, как быстро они нагреваются, и делает первое, что приходит на ум, — судорожно прикрывается книгой. Принцесса смеётся уже громче, окончательно ставя девочку в неловкое положение. Раздаётся стук хрустальных каблуков об изящный мраморный пол: Селестия подошла ближе, но маленькая Твайлайт не решается убрать книгу. Её ласково разворачивают и подталкивают в сторону диванчиков.       — Прости, если смутила тебя. Пойдём, кажется, я знаю, о чём будет сегодняшний урок.       Маленькая Твайлайт неуклюже плюхается на диван и кладёт книгу на колени. Её глаза не могут скрыть радости: каждый урок принцессы она воспринимала как маленький праздник.       — Ты знаешь, о чём эта книга, Твайлайт? — садится Селестия совсем близко и не спеша открывает первую страницу.       — На обложке написано, что это магический справочник, — бормочет девочка, с восхищением оглядывая рукописный шрифт. — Она просто была красивой, и… я не знаю, но мне очень хотелось её прочесть!..       — Это справочник всех заклинаний Свирла Бородатого, — принимается разъяснять Селестия, указывая на портрет старика в остроконечной синей шляпе. — Тебе придётся изучать его на протяжении многих лет, но когда ты освоишь все заклинания, что здесь есть, я смогу с гордостью сказать, что твоё обучение завершено.       — Но я не хочу этого! — возмущается маленькая Твайлайт, с испугом глядя на наставницу. — Я хочу учиться у вас всегда!       — Так не бывает, Твайлайт, — отвечает со смехом принцесса. — Рано или поздно ты вырастешь и выйдешь из-под моего крыла. Ты станешь взрослой прекрасной девушкой, не нуждающейся в моём обучении и моей опеке.       — Но я… вы же… но вы же не бросите меня? Когда я вырасту… а вдруг я не смогу освоить все заклинания? А что если…       — Твайлайт, — прерывает поток бесконечных предположений Селестия и целует ученицу в макушку. — Я уверена, ты будешь верной и самой лучшей моей ученицей. Не хочешь послушать биографию Свирла Бородатого?       Девочка быстро-быстро кивает. Принцесса закрывает книгу и убирает её в сторону, а затем укладывает Твайлайт к себе на колени и принимается за рассказ, нежно перебирая фиолетовые пряди.       

***

      Восемнадцатилетие. Как много в этом слове.       Порог, перешагнув который ты становишься взрослым, словно вступаешь в новую жизнь — именно так это выглядит для большинства подростков, если их восторг не остужают старшие товарищи, говоря что-то вроде «В восемнадцатилетии ничего особенного нет».       В достижении восемнадцати лет действительно мало особенного. Сегодня тебе нельзя покупать спиртное и сигареты, завтра — можно, вот и вся разница. Родители всё так же наливают тебе всего один бокал шампанского на канун Дня горящего очага, и больше ни-ни, потому что для них ты ещё ребёнок, да и остальные взрослые того же мнения.       Пинки Пай, как самой старшей из своих подруг, всё это было прекрасно известно. Более того, она прекрасно понимала, что Твайлайт не придаёт значения своему приближающемуся восемнадцатому дню рождения, но Пинки была бы не Пинки, если бы не устроила в честь этого грандиозную вечеринку.       Да, в восемнадцать лет ничего, собственно, не меняется — мировоззрение не переворачивается в один миг, мир не перекрашивается в другие краски — но всё равно это остаётся чем-то заветно желанным, всё равно в глубине души понимаешь, что какой-то этап в жизни пройден. И потому это событие требовало особой вечеринки.       Эпплджек, услышав о данном мероприятии, потёрла ладошки и понимающе закивала:       — Да в чём вопрос, Пинки Пай, конечно же, я достану наш знаменитый яблочный сидр! — если Эпплджек сказала, значит — сделает, и неважно, что бабуля Смит очень тщательно контролирует количество сидра на ферме: у Эпплджек есть свои способы его достать. Не без помощи Макинтоша, разумеется.       Следующей на очереди оповещений была Рарити.       — Ах, подожди секундочку, Пинки Пай, я не могу решить… эти блёстки слишком розовые или недостаточно, можешь подсказать?       — Но они красные…       — Какая же ты глупая, Рарити, конечно, нужны красные! Они идеально будут смотреться с лентами… ты что-то хотела? Дел невпроворот, так много заказов, столько идей…       — День рождения Твайлайт.       — Точно-точно… ленту в виде бантика или… я поняла, Пинки Пай… да как же здесь… а где он пройдёт?       — Думаю, Эпплджек будет не против...       — У Твайлайт же нет платья! — вдруг ужаснулась Рарити, схватившись за голову и выронив ленты из рук. — Это же катастрофа! Боже, я должна немедленно этим заняться!.. Я помогу украсить амбар Эпплджек, просто напомни мне потом, когда приходить, а пока… как я могла быть такой невнимательной, у нашей новой подруги нет платья!       Флаттершай искренне обрадовалась, узнав о скором праздновании дня рождения, затем сразу замялась, не зная, что подарить Твайлайт, а узнав, что на вечеринке будет алкоголь, почему-то покраснела:       — Я понимаю… восемнадцать лет и всё такое… а можно я не буду пить?..       Пинки Пай кивнула. Всё равно она прекрасно знала, что Рэйнбоу Дэш не оставит Флаттершай в покое со стаканчиком сока.       Кстати, о Рэйнбоу Дэш…       — Это будет просто улётная вечеринка! Ты уже ходила к Эпплджек? Макинтош так часто берёт ей сидр у бабули Смит, прикрываясь, что это для него, такая умора! По-моему, бабуля уже смотрит на него, как на отбитого алкаша, ха-ха! Но не переживай, мы в любом случае достанем сидр. Или не сидр. Там уж как получится, просто положись на нас!       Чиркнув в блокноте последнюю галочку напротив имени Рэйнбоу Дэш, Пинки Пай удовлетворённо стирает пот со лба. Все предупреждены, обязанности распределены, дело сдвинулось с мёртвой точки.       Восемнадцать лет — это не хухры-мухры, здесь особый подход нужен — так считала Пинки Пай.       

***

      Твайлайт догадывалась, что в этот день её не оставят в покое, но, как говорится, надежда умирает последней. И в этот раз она умерла в шесть часов утра — время, когда в дверь библиотеки кто-то настойчиво постучал.       Желание просто взять и проигнорировать этого «кого-то» было нестерпимым и невероятно рациональным: шесть утра, в конце концов, так рано только Селестия подорваться может по своим прямым обязанностям. Но таинственный «кто-то» продолжал упрямо колотить дверь, заставляя Твайлайт сесть на кровати и протереть закрывающиеся глаза, надеясь, что это просто ошиблись дверью. Спайк, как назло, вчера вечером отпросился помочь в каком-то деле Рарити, упомянув, что останется у неё на ночь (Твайлайт впервые видела мальчика настолько жизнерадостным), а потому вставать пришлось самой.       Стоило щёлкнуть замку на двери, как в дом ворвалась ярко-розовая буря, сопровождаемая слишком громкими криками для злополучных шести утра, от которых у Твайлайт, признаться, даже заболела голова. Успев услышать из контекста всей тирады, что наплела Пинки Пай, только «Такое редкое событие!», «Поздравляю, Твайлайт!» и «Мы прямо сейчас отправимся праздновать!», Спаркл поняла, что попала по-крупному.       Но масштабы сего действа пока представлялись слабо: Пинки Пай, конечно, мастер, но веселиться с самого утра и до глубокой ночи даже она вряд ли выдержит, поэтому где-то внутри вновь родилась надежда на простые посиделки с подругами.       Эта надежда умирала уже медленнее.       Твайлайт галопом пронесли по всему Понивиллю, заново представили каждому жителю, оповещали их о дне рождения и, так как почти в каждом доме они оставались на чай, то в амбар к Эпплджек заявились примерно под вечер.       — Пинки Пай! — встретила их гневной тирадой Рарити. — Ты обещала, что сначала дашь мне возможность её приодеть, это же полное кощунство, я прождала почти целый день, нельзя же просто так взять и провести Твайлайт в её день рождения перед всеми жителями без праздничного платья!..       — Это надолго, сахарок, — смеётся Эпплджек, уводя поскорее виновницу торжества, пока Рарити отчитывала Пинки Пай за несерьёзность. — Поверь мне, она уймётся только через полчаса. В лучшем случае.       — За это время мы успеем вручить тебе наши подарки! — крутится вокруг них Рэйнбоу Дэш. — Ты просто не поверишь, что я хочу тебе подарить!       — Ах да, держи, — протягивает Эпплджек сомнительную жидкость в стеклянном флаконе. — Хэй, не смотри на меня так, это всего лишь зелье бодрости. Один разок не повредит, ты выглядишь совершенно убитой.       — Вас когда-нибудь будила Пинки Пай в шесть утра? — раздражённо шипит Твайлайт, опустошая флакон и морщась. — Шесть утра!       — Не поверишь, это обязательный ритуал на восемнадцатилетие, — вовсю хохочет Рэйнбоу. — Вступление во взрослую жизнь, как говорит Пинки.       — Подготовка к безудержным молодёжным гулянкам по ночам, — поддакивает Эпплджек. — Мы все уже прошли через это.       — Вы… то есть, я самая младшая?! — округляет глаза Твайлайт.       — Ты только сейчас узнала, сахарок? — потискала её за щёчки блондинка. — А Пинки самая старшая, она и придумала эту традицию.       — Нужно быть готовой ко всему!       — Особенно к Пинки Пай в шесть утра!       Рэйнбоу на пару с Эпплджек весело прыснули со смеху.       — Так вот о подарках, — радостно потирает ладошки Рэйнбоу. — У меня для тебя кое-что есть…

***

      Рарити таки добралась до неё после того, как Рэйнбоу Дэш гордо вытащила из-за угла чёртово облако в виде кресла, без зазрения совести называя это идеальным подарком, потому что: «Ну, ты же любишь читать книжки, Твайлайт, а что может быть лучше, чем читать книжки в таком кресле! И не переживай, ты не упадёшь, оно специально заколдовано!». Модельер лишь фыркает, а затем увлечённо рассказывает Твайлайт о том, какую пару великолепных платьев пошила персонально для неё, и что Спайк уже доставил их к девушке домой.       Пинки Пай изъявляет желание быть следующей и объявляет, что оформила доставку лучших пирожных каждое утро на протяжении целого месяца, а Спаркл уже мысленно молится, чтобы доставляла их не лично Пинки Пай и не в шесть часов утра.       Эпплджек с гордостью достаёт два ящика с яблочным сидром, глубокомысленно изрекает, что один на сегодня, а второй — Твайлайт в заначку. На всякий случай. А также вручает книгу всех мыслимых и немыслимых яблочных рецептов. Именинница задумчиво рассматривает обложку и довольно кивает, отмечая, что эта книга отлично пополнит её коллекцию.       Флаттершай скромно дарит очень милый пушистый брелок в виде кролика; Эйнджел довольно указывает на себя, всем видом хвалясь, что идея была его. На сим радостное вручение подарков постепенно переросло в не менее радостное празднование. Пинки Пай объявила, что вечеринка официально начата:       — Обещаю тебе, это будет самый опупительный, увеселительный и клёвый день рождения в твоей жизни!       

***

      С отъездом Твайлайт библиотека стала совсем пустынным местом. Селестия проходит мимо книжных полок, беглым взглядом ищет нужную книгу, а метка на спине, тем временем, не перестаёт приятно покалывать: принцесса уверена, что её ученица сейчас празднует свой день рождения вместе с подругами. Она не собирается им мешать — просто зайти ненадолго и вручить свой подарок.       Наконец, взгляд цепляется за знакомый корешок. Женщина ловким движением подхватывает его, осматривает обложку, быстро пролистывает и, удовлетворённо кивнув самой себе, оглядывается вокруг. В столь поздний час здесь засиживалась только Твайлайт, поэтому Селестия без опаски телепортируется прямиком в Понивилль.       На тело наваливается тягучая усталость: расстояние приличное, а ей, по-хорошему, видеть бы уже девятый сон. Но день рождения лучшей ученицы того стоит.       В окнах дома Твайлайт не горит свет. Принцесса тяжело вздыхает, под нос бормоча заклинание поиска, но, благо, долго искать не пришлось. И как она раньше не догадалась, куда подруги потащат Твайлайт на праздник?       

***

      Сидр пился легко и быстро, Эпплджек на пару с Рэйнбоу Дэш травили байки направо и налево, а хохот компании, кажется, был настолько громким, что мог ненароком перебудить весь Понивилль. И это не говоря обо всех конкурсах, что успела устроить Пинки Пай, после которых Твайлайт была готова завалиться на ближайшую горизонтальную поверхность, закрыть глаза и моментально уснуть.       После очередного чёрт-знает-какого тоста, Спаркл нестерпимо захотелось на улицу, к прохладе и свежему воздуху. В стоге сена где-то в дальнем углу валялась Флаттершай в обнимку со своим кроликом, видя десятый сон; Рарити спорила с Пинки Пай насчёт идеального цвета лент для шариков (как они дошли до этого спора?), а Рэйнбоу что-то упорно доказывала Эпплджек. Пьяно моргнув, Твайлайт негромко сообщила о том, что выйдет, но внимания на неё не обратили, поэтому девушка просто пожала плечами и, пнув дверь и отругав саму себя за непристойное поведение, вывалилась на улицу, падая в чьи-то тёплые руки.       — Твайлайт?       Голос наставницы Твайлайт могла узнать даже будучи полумёртвой.       — П-п-принцесса?!       Девушка уверена: будь она чуточку трезвее, то опьянение бы сейчас как рукой сняло, но в её нынешнем состоянии оно лишь немного ослабло. Её мягко обняли за плечи — Твайлайт слегка пошатнулась и усилием воли подняла взгляд на принцессу, боясь увидеть упрёк или недовольство.       Селестия всего лишь улыбалась. Словно так и нужно. Словно находить свою ученицу пьяной неподалёку от амбара семьи Эппл поздно ночью — совершенно обыденное дело.       — Вижу, вы хорошо повеселились.       — Я… я… эт-то не то, что вы… — заплетающимся языком пытается оправдаться Твайлайт, но Селестия касается пальцем её губ, прерывая этот бессмысленный поток слов.       — Я понимаю. Всё нормально. Восемнадцать лет всё-таки. Но, кажется, тебе пора в постель.       Твайлайт послушно кивает, действительно чувствуя чудовищную усталость.       — Я схожу в амбар и сообщу твоим подругам, что доведу тебя до дома. Присядь, если тяжело стоять.       Твайлайт повторно кивает, сгорая от стыда.       

***

      Селестия ничего не имела против алкоголя. В меру, конечно; но бывало, что и она перебирала. Твайлайт, шедшая всю дорогу смирно и тихо, не пыталась буянить и лишь сильнее сжимала ладонь принцессы, которая вела её за ручку, как маленькую.       Спайк ожидаемо видел уже десятый сон в своей кровати, но Твайлайт молчавшая всю дорогу, неожиданно дёрнула Селестию за руку и попросила посидеть с ней на диване. Зачем — непонятно, однако женщина решила не спрашивать и просто согласилась. В конце концов, Спаркл скоро уснёт: по ней видно.       — Принцесса… — слабо подаёт голос Твайлайт. — Мне надо… кое-что… сказать вам…       — И что же?       Девушка сильнее вжимается в чужую руку, трётся об неё, вдыхает побольше воздуха, но всё равно не говорит ни слова. Селестия терпеливо ждёт первые несколько минут, Твайлайт даже не шевелится — наконец-то её сморил сон.       Но как только она собирается отцепить от себя нерадивую ученицу, как та протестующе мотает головой. В повисшей тишине неожиданно раздаётся её отчётливый и при этом слегка заплетающийся голос:       — Я люблю вас.