Магнетизм

      Утро ожидаемо встретило Твайлайт похмельем. Не таким, о котором она читала: голова не раскалывалась до такой степени, что хотелось умереть, а всего лишь была тяжёлой, но при этом безумно мучила жажда — скорее всего, из-за этого она и проснулась.       На тумбочке стояла настойка противного болотного цвета, и девушка готова поклясться: она её туда не ставила. Она даже не знает, что это за настойка.       Прямо под ней лежал листок бумаги, который Твайлайт выдёргивает из-под бутылочки и, с трудом сфокусировавшись на тексте, принимается читать:       «Настойка от похмелья — прими, сразу станет легче. Твой подарок ждёт тебя в библиотеке на рабочем столе. Селестия».       Без привычного «моя верная ученица» записка выглядела так… обыкновенно. Не считая того, кто её написал. И почерк слегка размашистый — у принцессы зачастую очень аккуратные, идеально выверенные буквы.       Воспоминания о вчерашнем дне бьют не хуже головной боли по пробуждению.       — Ты просто не поверишь, что я хочу тебе подарить!       — Нужно быть готовой ко всему!       — Обещаю тебе, это будет самый опупительный, увеселительный и клёвый день рождения в твоей жизни!       — Я люблю вас.       Последнее вдарило особенно сильно. Она действительно… да нет же, она не могла… ей приснилось?       Как бы то ни было, Твайлайт неуклюже садится на кровати, откупоривает бутылочку и глотает настойку залпом. Травяной привкус плещется на языке некоторое время, но принцесса не обманула — стало легче. Разве что пить всё ещё хотелось безумно.       Взгляд случайно скользит по часам — шесть утра, рань несусветная, и Спайк мирно спит в своей кровати, периодически посапывая, поэтому Твайлайт тихой мышкой крадётся мимо него на кухню. Несколько стаканов воды окончательно приводят её в чувства, и в голову почему-то начали лезть планы на грядущий день, неделю, месяц: как будто её только что перезагрузили и обновили систему.       «Подарок, — вдруг щёлкает в голове. — Подарок от принцессы!»       Книга, как и было сказано в записке, обнаружилась на рабочем столе: красная обложка, золотые буквы, заголовок «Магический справочник» — таких книг, Твайлайт знает не понаслышке, штук десять на всём свете осталось. Её любимая книга, которую она частенько листала в королевской библиотеке в детстве.       От счастья хочется радостно повизгивать, от чего девушка едва сдерживается, памятуя, как мило сейчас посапывает Спайк в своей постели. Но от того, чтобы на эмоциях написать принцессе благодарственное письмо, Твайлайт не сдерживается.

***

      — Эй, вставай давай.       Рэйнбоу сладко причмокнула во сне и в ту же минуту встретилась головой с ледяным полом.       — Вставай, я сказала! — послышался новый восклик. Рэйнбоу испуганно подскакивает, потирая ушибленную голову, по привычке взлетает и сонными глазами пытается понять, что вообще происходит.       — Совсем чокнулась, что ли?! — рычит она, заметив Эпплджек.       — По-другому ты не встаёшь. Прибраться помоги.       — Какое ещё прибраться?! — воет девушка, глядя в окно. Она даже без часов может сказать, что солнце встало совсем недавно.       — Если бабуля Смит увидит всё это, — Эпплджек обводит взглядом амбар, — никогда в жизни больше не повеселитесь.       Рэйнбоу потирает сонные глаза, широко зевает и вслед за подругой осматривает место проведения вчерашней вечеринки.       — Разве не справедливо будет разбудить остальных? — закономерно интересуется она, замечая всё ещё лежащую в стоге сена Флаттершай. С вечера её местоположение не поменялось, разве что теперь рядом валялась Рарити.       — И куда делась Пинки Пай?       — Откуда ж мне знать? Этих двоих не буди, толку от них всё равно не будет.       Рэйнбоу фыркает, смутно припоминая, как у Флаттершай и Рарити сильно болит голова после подобных вечеринок под утро; затем пытается вспомнить, куда вчера закинула свою футболку. В одном лифчике всё-таки было прохладно.       — Я плохо помню, но вчера принцесса заходила?       — Типа того, — пожимает плечами Эпплджек и добавляет, заметив метания Рэйнбоу: — Футболка твоя где-то за теми ящиками валяется.       — Ага, спасибо. Подожди-ка, вчера сюда серьёзно заявилась принцесса?!       — А чего ты удивляешься? Твайлайт вообще-то её ученица. Ещё и «связанная» к тому же. Помоги стол передвинуть.       — «Связанная», ага… — недовольно бурчит Рэйнбоу, невольно глядя на свою метку на правом предплечье. — Погоди, дай футболку найду.       — Зачем вообще раздевалась?.. — закатывает глаза Эпплджек, раскрывая мусорный пакет.       — Жарко же было!       — Да тебе постоянно жарко!       Тихий дверной скрип прерывает их переругивания. Твайлайт неловко заглядывает внутрь и сталкивается с двумя недоумёнными взглядами, в которых застыл немой вопрос: «Что ж ты здесь забыла в такую-то рань?»       — Думала, что нужно помочь прибраться, мой день рождения всё-таки был… — сразу же оправдывается Спаркл, проходя внутрь.       — Видишь, сахарок даже не поленилась прийти сюда, чтобы прибраться, а ты жалуешься…       — Да не жалуюсь я! — встаёт в позу Рэйнбоу и тут же отпрыгивает в сторону, испугавшись мимолётного прикосновения к своему плечу.       — Прости! — Твайлайт складывает перед собой руки, хотя в её глазах ни намёка на раскаяние — лишь чистейший интерес и любопытство. — Это твоя метка? Ты уже нашла «связанного»? Можно глянуть?       — Да я как бы… не скрываю… — смущённо посмеивается Дэш, подставляя свою руку. — Но куда интереснее, как я считаю, мой знак отличия! Метка — это, конечно, хорошо, но кого интересует…       — Чья она? — перебивает Твайлайт, оглаживая края трёх красных яблок. Рэйнбоу замолкает и недовольно поджимает губы.       — Догадайся…       Эпплджек же в этот момент прыскает со смеху, глядя на недоумевающую Твайлайт, и задирает рукав на своей левой руке. До Спаркл доходит медленно, но когда доходит, то слов она подобрать не может: открывает рот, как рыба на суше, переводя восхищённый взгляд с метки в виде радужной молнии на левом предплечье Эпплджек на метку в виде трёх красных яблок на правом предплечье Рэйнбоу Дэш.       Она особо не интересовалась знаками отличия своих подруг. Пинки Пай задрала юбку и показала три шарика на своём бедре при первой же возможности, хотя Твайлайт даже не просила её об этом. Что уж говорить о метках «связанных»? Метки считались ещё более личной вещью, чем знаки отличия.       В обществе считается плохим тоном демонстрировать свои метки людям, не связанным брачными узами. В повседневной жизни каждый старается свою метку скрыть и показывает только близким друзьям да врачам по необходимости: было в этом что-то сакральное и неуловимо таинственное. Демонстрация меток одобрялась только у супругов и только на приёмах и праздниках.       Твайлайт все эти традиции прекрасно знает. Она — первая в Эквестрии за последние пятьсот лет, у кого метка проявилась на лице, и единственная, у кого она появилась прямо на щеке. Предыдущий несчастный отделался меткой на лбу, которую, как читала девушка, успешно скрывал за головными уборами и чёлкой.       Скрыть щёку не было никакой возможности. Весь высший свет Кантерлота знал, что у неё есть эта метка, знал, что она именно на щеке, и не одобрял её сокрытие магией, что Твайлайт считала абсолютной глупостью и несправедливостью. «Можешь скрывать метку как хочешь, дорогая, — словно говорил ей этот высший свет, — но только не единственным возможным для тебя способом».       — Сахарок? — от неприятных мыслей отвлекает голос Эпплджек. — Ты чего зависла?       — Да так, ничего особенного, — натянуто улыбается Твайлайт, невольно касаясь левой щеки. Её нервозность тут же подмечает Рэйнбоу.       — Брось, подумаешь, метки какие-то, — фыркает она, наконец-то найдя свою футболку. — Глупость.       — По вам и не скажешь, что вы связаны.       — А по кому скажешь? — пожимает плечами Эпплджек, опуская рукав, и принимается сгребать весь мусор со стола в мешок.       — И каково это? — на Твайлайт смотрят, как на дурочку, за что та спешит поправиться: — Узнать, что вы связаны, конечно!       — Так себе. Я надеялась, что моим связанным будет кто-нибудь из Чудо-молний!       — А оказалась я, какая же трагедия.       — Не такая уж и трагедия, но жениться я на тебе не буду.       — И на том спасибо!       — А когда ты получила свою метку? — вдруг спрашивает Рэйнбоу у Твайлайт, за что получает подзатыльник от Эпплджек. — Ауч, за что?!       — Ясно же, что сахарку неприятно об этом говорить!       — Всё в порядке, — машет руками Твайлайт, надеясь как-то утихомирить подруг. — Это не такой уж и секрет.       — Рарити упоминала что-то про заголовки газет. Хотя конечно, такой нонсенс наверно был… — принимается бурчать под нос Рэйнбоу.       — Наверно, прежде чем я начну… Я могла бы привести здесь всё в порядок магией, — робко предлагает Твайлайт, но Эпплджек сразу показывает, что не стоит:       — Магия сильно вас выматывает, я знаю. Не утруждайся ради такого пустяка. К тому же, — улыбается она, — гораздо веселее прибраться вручную, ты так не считаешь? Как раз расскажешь нам историю твоей метки, если тебе это действительно не в тягость.

***

      Рарити знает, что так поступать плохо, но удержаться не способна. Все они знают, что так поступать плохо, однако такой шанс выпадает раз в жизни, и потому все подруги уверенно кивают друг другу и поворачиваются к ничего не подозревающей Твайлайт.       — Сахарок…       — Тва-а-айлайт…       — Что?       — Тут такое дело…       — Знаешь, мы тут подумали…       — Не то чтобы мы хотим воспользоваться положением…       На Твайлайт уставились пять пар жаждущих чего-то глаз, но чего именно — для неё всё ещё оставалось загадкой. Она мысленно прикидывает, какой сегодня день недели, вспоминает месяц, год, хмурится, глядя на календарь, снова смотрит на подруг.       Их сияющие глаза неизменны.       — Скоро Гала-концерт?.. — неуверенно предполагает она, и глаза напротив сияют раз в десять ярче. — И вы хотите туда попасть? — пять голов синхронно кивают.       На Гала-концерте Твайлайт была всего один раз, но помнила его плохо, потому что только-только заполучила солнечную метку и пыталась привыкнуть к своему новому положению при дворе, зазубривая все правила поведения на подобных мероприятиях. Зазубрить-то она зазубрила, а вот следовать им оказалось на порядок сложнее.       — Ты ведь уже была на Гала-концерте? — с придыханием спрашивает Рарити, которая, видимо, и подала всем остальным эту идею. — Это правда, что там собираются все сливки общества?!       — Там правда присутствуют Чудо-молнии?!       — А сад, ты видела сад?!       — Понимаю ваше рвение, — без особого энтузиазма произносит Твайлайт, — но на самом деле, насколько я помню, там скука смертная…       — Там не может быть скука смертная, это же Грандиозный бал Гала-концерт! — кричит Пинки Пай, перекрикивая всех остальных. — Самая грандиозная вечеринка с кучей конкурсов, игр и песен! Как там может быть скучно?!       Твайлайт, у которой от подобного ультразвука уши заложило, морщится, пытаясь вспомнить хоть что-то хорошее с прошлогоднего Гала-концерта, но заранее признаёт своё поражение: отговорить подруг не удастся, как бы она ни распиналась про то, что большинство мероприятий по дворце — та ещё пустая трата времени.       — Если тебе неловко или сложно, то мы не будем…       — Это мелочь, — натянуто улыбается Твайлайт. — Принцессе не составит труда выделить мне парочку лишних билетов.       — Правда?! — хором переспрашивают подруги и переглядываются между собой, не веря в своё счастье. Видеть их такими взбудораженными весьма приятно, как подмечает про себя Твайлайт, и раз уж дело в каких-то золотых билетах, то она рада подсобить.       — А можно я сошью тебе платье? — задаёт последний вопрос Рарити. — Хотя принцесса наверняка пошлёт тебе лучших модельеров из Кантерлота, но можно мне тогда одним глазком взглянуть на их работу?! Это так воодушевляет, я могла бы столь многому научиться… ах, увидеть воочию лучшие творения вблизи для меня подобно!..       — Ты можешь сшить мне платье, — посмеивается Твайлайт, по-доброму глядя на подругу. — Сомневаюсь, что принцесса будет против. Я попрошу у неё список требований к моей одежде на Гала-концерте, так что проблем уж точно не возникнет.

***

      Гала-концерт — одно из самых больших мероприятий при королевском дворце, на котором Твайлайт обязана присутствовать в любом случае, дабы не вызывать у общества лишних вопросов. За последние годы она служит неким гарантом того, что Селестия способна не только страну держать под своим ласковым крылышком, но и оберегать так «удачно» свалившуюся на её голову «связанную».       И хотя Твайлайт в данный момент пребывала в Понивилле, где за ней не ходили по пятам королевские стражники, связь между метками позволяла Селестии точно знать, находится ли её ученица в опасности или нет. Да что уж там: при желании она чувствовала практически каждую эмоцию Твайлайт, о чём та даже не подозревала.       Только благодаря этому она вообще отпустила девушку жить в Понивилль.       Просьбу предоставить золотые билеты её подругам Селестия восприняла абсолютно никак: просто пожала плечами и вложила в письмо пять лишних штук. Отчего-то она была уверена, что именно подруги уговорили на это Твайлайт, но идея показалась принцессе забавной. Среди людей сложилось мнение, что Гала-концерт — это что-то сверхъестественное, хотя на самом деле тот же День Сердец и то интереснее был.       — Никогда не думала, что прибуду на Гала-концерт ещё до его начала! — сияет восхищением Рарити, оглядывая пока ещё пустой зал. Твайлайт, виновато улыбнувшись, советует подругам расслабиться и наслаждаться вечером, машет рукой на прощание и направляется к принцессам.       — Всего один вечер без маскирующих чар, — обнадеживает её Селестия, оглаживая левую щёку своей ученицы и развеивая магию.       — Ты великолепно выглядишь, — робко добавляет Луна, выглядывая из-за сестринской спины. На публике она всё ещё выглядит неуверенно, но хотя бы Кантерлотским Гласом пользоваться перестала.       — Спасибо, — смущённо улыбается девушка и обращается к Селестии: — Ох, кстати, я бы хотела… ну, извиниться за то, что вам пришлось провожать меня после вечеринки…       — Тебе не за что извиняться. У всех бывало подобное.       Твайлайт оглядывается по сторонам, бьёт себя по щекам, смотрит на дверь, которая вот-вот откроется и запустит внутрь более сотни гостей, затем снова на принцессу и натягивает на лицо уже вынужденную улыбку. Ей по-прежнему неловко на подобных мероприятиях, даже тошно в какой-то степени, но от своих обязанностей Твайлайт улизнуть не пытается, и Селестия это прекрасно видит.       — Я могу для тебя что-нибудь сделать после бала? — учтиво интересуется она, пытаясь как-то сгладить неудобство ученицы. Твайлайт смотрит на неё чуточку удивлённо, хлопает пару раз ресницами, прежде чем ответить:       — Я была бы не против поговорить с вами после бала, принцесса. Если вам не составит труда, — и снова искренне улыбается, не так натянуто, как минутой ранее.

***

      — Добро пожаловать на бал, я не видела вас в прошлом году, что-то стряслось? — звучит приветствие принцессы раз, наверное, в пятидесятый.       Твайлайт краем глаза поглядывает на Луну, с которой в прошлый раз не успела толком поговорить из-за весьма специфических привычек, оставшихся со времён тысячелетней давности. Та отвечает ей тем же, очевидно заинтересовавшись «связанной» своей старшей сестры.       Они могли бы сверлить друг друга любопытными взглядами весь вечер, но Луна не сдерживается первой:       — Так как ты?.. — тихо начинает она и замолкает, не зная, как продолжить. Твайлайт вопросительно наклоняет голову набок, отвлекается на кашлянувшего мужчину перед собой, кланяется ему и снова смотрит на Лунную принцессу.       — Как ты отреагировала на свою метку? — этот вопрос загоняет Спаркл в тупик.       Она помнит, как первое время после появления метки старалась хоть как-то её спрятать: прикрывала волосами, пыталась прятаться за воротником, отворачивалась, за что её постоянно одёргивала наставница, а потом свыклась.       Баронесса, подошедшая после предыдущего мужчины, смотрит на неё крайне заинтересованно, и сейчас Твайлайт уже не зажимается, игнорирует подобное влияние: волосы собраны в высокую причёску и убраны назад, шея оголена, и солнце с её щеки прекрасно видно даже издалека. В Кантерлоте от неё не требуется ничего, кроме демонстрации этой метки.       — Приветствую вас, — кланяется девушка высокопоставленной персоне, остановившейся прямо напротив неё. Баронесса явно хочет что-то сказать, но сдерживается и отходит.       — Не особо хорошо, — расплывчато отвечает Твайлайт, обращаясь к Луне.       — Я думала, ты ответишь что-то вроде «Была на седьмом небе от счастья», — дружелюбно улыбается принцесса, не забывая кивать гостям. — Тия рассказывала, что ты была её ученицей.       — Тия? — глупо хлопает ресницами девушка, не сразу осознав, о ком идёт речь. В этот момент Селестия закатывает глаза, и Твайлайт на секунду кажется, что у могущественной правительницы Эквестрии слегка покраснели уши.       — Не называй меня так на людях, — бормочет принцесса, из-за чего Луна прыскает со смеху:       — Извини. Но я уверена, что меня слышала только Твайлайт. При ней тоже запрещено? — и, видя, что Селестия не намерена отвечать на этот вопрос, продолжает допытываться: — Серьёзно, что ли? Ты мне говорила, что она самая лучшая твоя ученица за всё время, ещё и «связанной» твоей оказалась, почему при ней нельзя?       У Твайлайт от подобных слов сама по себе на лице расползается довольная улыбка и щёки краснеют непозволительно быстро.       — Хотя бы не здесь, Луна.       Луна послушно замолкает, хоть и продолжает поглядывать то на смущённую Твайлайт, то на отчуждённую Селестию. Они стоят так ещё около получаса, исполняя свои обязанности на автомате и пребывая каждая в своих мыслях.       Твайлайт, например, возвращается к утру после своего восемнадцатилетия, прокручивает в голове сам праздник, пытается вспомнить как можно больше с того злополучного вечера и мельком поглядывает на принцессу. Мысль, что она всё-таки призналась, с каждой минутой упрочнялась в голове всё сильнее.       — Твайлайт?       И всё же принцесса сейчас стоит рядом, как ни в чём не бывало. Подумала, что Твайлайт шутит? Или что она перепила?       — Твайлайт!       Девушка подпрыгивает на месте, испуганно уставившись на Селестию. Перед ними не стояло ни одного гостя.       — Пойдём, — добродушно усмехается женщина. — У нас есть время найти твоих подруг и посмотреть, чем они заняты.       Если Твайлайт изначально от бала ничего не ждала и уберегла себя тем самым от разочарований, то её подруги такой подставы явно не ожидали.       Главный зал, отведённый под бал, с лёгкой руки каждой из пяти подруг (Твайлайт просто не сомневается в том, что каждая из них приложила к этому руку) был превращён в настоящую катастрофу. И не то чтобы Твайлайт сомневалась, что её подруги сильно разочаруются в данном мероприятии, но на такое всё-таки не рассчитывала.       Первой оживает Луна, весело заявляя:       — По крайней мере, хуже уже точно быть не может.       «Может», — подсказывает интуиция Твайлайт.       — Ещё как может, — почему-то усмехается Селестия, когда земля начинает дрожать, а дверь, ведущая в сад, распахивается с оглушающим грохотом, впуская целое полчище самого разного зверья.       На пороге стоит разъярённая, потрёпанная жизнью Флаттершай.

***

      Ни один официальный приём не должен заканчиваться так, как закончился этот Гала-концерт, потому что проблемы потом нужно разгребать несколько дней. Чего стоит одна рассылка извинений всем присутствовавшим гостям — у Твайлайт от одной этой мысли голова разболелась. Она просто благодарила небеса за то, что у Селестии для подобных задач было сразу несколько секретарей, которые напишут весь текст за них — останется только подпись поставить.       — Весело было, — хихикает Селестия, прихватив пару пончиков из буфета. — Я считаю, это того стоило.       — Мне всё равно стоит извиниться за то, что я недоследила за своими…       — Брось, Твайлайт! Ты весь вечер стояла возле меня, как ты могла за ними следить?       — Не знаю, — девушка неуверенно пожимает плечами. — Магией?       — Конечно, — Селестия прыскает со смеху. — Несколько часов следить магией за подругами во время вечеринки. Только ты такое могла придумать.       Луна не поддержала их посиделку в буфете, сославшись на свои ночные обязанности, но заранее пожелала всем спокойной ночи (которую, собственно, она и собиралась обеспечить); всех буйных девушек, которые и стали причиной катаклизма, распределили по гостевым комнатам. Личная комната Твайлайт, которую не отдавали никому даже в её отсутствие во дворце, закономерно располагалась возле комнаты принцессы Селестии.       Потому они сейчас и идут вместе по пустующему коридору, изредка натыкаясь на патрулирующих стражников.       — Помнится, ты хотела поговорить со мной после бала, — вдруг вспоминает принцесса, глядя на свою ученицу. — Предложение ещё в силе?       — Н-ну, это…       — О нет, я знаю это выражение лица. Луна тебя чем-то смутила?       — Луне не нужно для этого стараться, я сама себя смущаю порой… — бормочет Твайлайт, опустив глаза в пол, и тут же чувствует, как принцесса ерошит её волосы, не особо беспокоясь о причёске.       — Полностью согласна, — поддакивает Селестия и, заметив обиженно надутые щёки ученицы, добродушно смеётся вновь: — Но давай ты хотя бы меня смущаться не будешь?       — Вы больше всего меня и смущаете! — фраза срывается с губ Твайлайт прежде, чем она успевает её обдумать. Она даже останавливается от неожиданности, не решаясь поднять взгляд. Селестия останавливается вместе с ней, и девушка кожей чувствует, что та больше не улыбается.       Убить всё весёлое настроение принцессы и разрушить идеальную атмосферу между ними всего одной фразой — это Твайлайт умеет.       — Ох, то есть… принцесса… — отчаянно продолжает краснеть Твайлайт. — Я… вас… я вам призналась ведь. Н-ну… на мой день рождения.       Селестия молчит, и от этого молчания становилось скорее жутко, чем неловко. Твайлайт уже в тысячный раз корит себя за то, что начала этот разговор, а не перевела тему.       Но раз уж начала — значит, надо довести до конца.       — Я вам призналась, — уже более уверенно произносит Твайлайт, решаясь взглянуть на принцессу. — И я помню это, хоть и смутно… и это… это правда.       Слышится тихий вздох. Селестия не выглядит недовольной или раздражённой, она выглядит практически равнодушной. Разве что хмурит брови, будто выражая своё сочувствие.       — Только не говорите мне, что все ученики проходят этот этап и путают восхищение с любовью! — девушка тут же принимается за оправдания. — Я читала книги, я изучала эту тему, и я твёрдо уверена, что это не просто восхищение! И вообще, мне уже восемнадцать, я вышла из этого возраста!..       — Хорошо, — легко соглашается Селестия, слабо улыбнувшись. — Я помню твоё признание, но всё-таки надеялась, что это был просто алкоголь. Раз ты утверждаешь, что уже выросла, то и я юлить не стану.       Обычно таким серьёзным, но мягким наставническим тоном Селестия сообщает своим ученикам, что те в корне ошибаются и все их рассуждения были абсолютно неверны. С Твайлайт наставница так никогда не разговаривала.       — Я бессмертна, Твайлайт. И по этой причине я запретила себе заводить какие-либо близкие отношения.       Смысл фразы доходит до Спаркл медленно, но верно. Примерно так же до неё доходила новость о том, что Эпплджек и Рэйнбоу являются «связанными». И хотя в какой-то степени она была готова получить от ворот поворот, всё равно в глубине души надеялась, что является для принцессы особенной, лучшей и неповторимой. Она её «связанная», в конце концов, у неё на щеке красуется уменьшенная копия солнечного знака отличия.       И всё это — ничего не значащие для принцессы глупости.       «А чего ты ещё ожидала?» — невесело усмехается Твайлайт про себя.       — Хорошо. Я понимаю…       Оставшиеся несколько метров до своих комнат они проходят в тишине.