Магнетизм

      В какой-то момент в жизни каждого сильного единорога появляется тёмная магия. Не стоит и говорить, что аликорны с ней познакомятся в любом случае, и хорошо, если этот случай проконтролируется наставником или кем-то достаточно сильным, чтобы сдержать первый срыв и появление альтер-эго.       Знакомство с тёмной магией происходит один раз, а внутри она остаётся навсегда. Она нашёптывает на ухо самые сокровенные желания хозяина, таится в самых мрачных уголках души, выжидает, как хищница, готовая в любой момент вцепиться в свою жертву. Она желает разрастись и поглотить хозяина без остатка, завладеть им и распространиться как можно дальше.       Страшно вообразить последствия разрушений, если под контролем внутренней тьмы окажется аликорн. Луне стыдно, что она не справилась со своей завистью; Селестии стыдно, что она подвергла сестру такому стрессу. Но пусть однажды тёмная магия и одержала над Луной верх, второго такого раза она не допустит.       Все они когда-то ошибались в выборе, но возвращаться к тому времени уже поздно. Время строить что-то новое.       Поэтому она с любопытством осматривает страну, которую без неё построила сестра, приглядывается к придворным, изучает возникшие праздники и традиции, знакомится с интересными людьми. Рассматривает и Твайлайт, раз уж на то пошло.       Для Луны метки и само явление «связанных» были сродни чуду, и факт того, что старшая сестра обошла её даже здесь, в далёкие времена был обиден сам по себе. Сейчас она присматривается к Твайлайт поближе и думает о том, что метки — не такое уж и радостное явление, и оно не стоит той романтизации и восхваления, какой удостоилось в народе.       Луне нравится сама Твайлайт, и потому она не завидует сияющему солнцу на её щеке. Чувствует она с этой девчушкой какое-то странное единение — вероятно, из-за того, что они обе слишком близки к Селестии, — да и Луне не понаслышке известно, каково приходится тем, кто стоит к ослепительной старшей сестре ближе всех.       Ещё лучше ей известен нрав этой самой старшей сестры. В своих взглядах Селестия упряма, в спорах порой обидчива, а в отношении к окружающим зачастую безразлична и равнодушна. Она не позволяет себе лишних привязанностей, но если уж привязывается, то не отпускает этого человека до самого конца.       Твайлайт явно переживает из-за того, что никогда не станет для Селестии «той самой особенной», что не оправдает её надежд, что не оправдает надежд окружающих, что ещё много чего не сделает, но за всеми этими переживаниями, так отчётливо проступающими на лице Спаркл, Луна видит восхищено-влюблённый блеск в глазах при виде Селестии. Она уверена, что Селестия это тоже видит, но упорно игнорирует.       Луна безумно любит сестру, но всё-таки придерживается мнения, что солнечная метка принесёт своей владелице не меньше проблем, чем в своё время принесла Селестии метка в виде розовой шестиконечной звезды.       

***

      Присутствие на совместном завтраке двух принцесс казалось Твайлайт привилегией, которой она была недостойна. Однако вот она: сидит рядом с Луной, клюющей носом стол, смотрит на порхающую возле плиты Селестию, рассказывающую о предстоящих делах на день, о расписанных планах на вечер.       — Толкни её, только легонько, — улыбается женщина, кивая на сестру.       — Толкнуть? — ужасается Твайлайт и косится на изничтожающую тёмную ауру, излучаемую Луной.       — Чтобы не засыпала, — кивает Селестия, возвращаясь к блинчикам.       С лёгкой руки обеих принцесс Твайлайт оказалась ненадолго втянута в их повседневную совместную жизнь, что с одной стороны неимоверно радовало, с другой — заставляло волноваться. Селестия никогда не выделяла её среди учеников, даже когда проявилась метка: никогда не завтракала с ней отдельно, не уделяла слишком много персонального внимания, словно давала время привыкнуть.       Сейчас всё иначе. Её класс выпустился, ученики разъехались по другим городам, к другим наставникам, либо вернулись в родные края и нашли своё место там. Подле принцессы никто не остаётся навсегда, и единственным исключением из этого правила оказалась Твайлайт. Увы, по не зависящим от неё обстоятельствам.       — Ты слишком нервничаешь, — от души зевает Луна, и в краешках её глаз даже собираются слёзы. — Расслабься.       — Кто угодно бы нервничал, если бы сидел на завтраке с двумя принцессами.       — Но ты же теперь практически член семьи, — Луна удивлённо вскидывает бровь. — Или эти метки работают как-то иначе?       — По-моему, всё-таки иначе, — неловко улыбается Твайлайт. «Как цепи», — вспоминает она слова Кейденс.       Луна неприятно щипает её за щёку, обрывая все последующие неприятные размышления на корню.       — За фто?!       — За глупые мысли, — следует ответ от улыбающейся Селестии, уже расставляющей перед ними тарелки. — Пусти её, Луна.       — Она снова начнёт думать глупые мысли, — прыскает Луна со смеху, но сестру слушает и отпускает Твайлайт. — Ещё скажи, что тебе неловко сидеть за одним столом со своей «связанной».       — Вообще-то да, — слегка обиженно отзывается девушка, потирая щёку.       — Это лишнее, — мягким голосом произносит Селестия, присаживаясь напротив девушек. — И даже не потому, что мы связаны метками, но и потому, что я твоя наставница.       — А кстати, — вдруг подскакивает Луна, едва не уронив кусок блинчика с вилки, — разве традиции не обязывают вас сыграть свадьбу? — и сверлит вопрошающими глазами то сестру, то поражённую Твайлайт.       А ведь действительно, два года назад принцесса об этом упоминала. Упоминала и то, что найдёт лазейку, чтобы ни к чему Твайлайт не принуждать, но та о данном разговоре благополучно забыла.       Как удачно, что об этом вспомнила Луна.       — Традиции, — Селестия принимается сдержанно отвечать, — обязывают меня только сделать предложение, но Твайлайт вполне может от него отказаться, — и холодно улыбается, ясно давая понять, что это даже не обсуждается.       Твайлайт практически давится блинчиком, но успевает проглотить его до сего сокрушительного фиаско. Отказаться? Кто бы мог отказаться? Когда член королевской династии делает предложение своему менее знатному по происхождению «связанному», то это скорее ультиматум, и все это прекрасно понимают, а «связанный» под боком для такой правительницы, как Селестия, — это дополнительная любовь народа и лишняя пешка для манёвров в высшем свете.       Для таких, как Твайлайт, нет понятия «отказ» в данном случае. Отказ возможен лишь тогда, когда против сама Селестия.       — Не думаю, что будет уместно делать предложение с нашими нынешними отношениями, — дополняет тем временем принцесса. — Твайлайт, в конце концов, моя ученица.       Взгляд Луны, благо, выразительно говорит о том, что сестрице она не верит.       — Так бы и сказала, что не хочешь, — резюмирует она и обращается уже к Твайлайт: — А ты?       — Я? — глупо повторяет Твайлайт, чувствуя на себе неоднозначный взгляд от Селестии и любопытствующий — от Луны.       — Ты. Свадьба, титул принцессы, — весело поясняет Луна. — Не хочется?       Свадьба не гарантирует ей любви принцессы. Свадьба вообще ничего ей не гарантирует, кроме нескончаемой головной боли.       — Нет, — немного грустно отвечает Твайлайт, поглядывая на беззаботно завтракающую Селестию. — Не хочется.       Луна пожимает плечами, показывая, что и Твайлайт она не верит. Быстро заканчивает со своими блинчиками, благодарит сестру и, зевнув, отправляется спать. Твайлайт же кусок в горло не лезет.       — Это пройдёт, — неожиданно говорит Селестия, вытирая губы салфеткой. — Сама ведь понимаешь.       Спаркл быстро кивает и тут же переводит тему:       — Может, я могу помочь вам сегодня с чем-нибудь?       — Не стоит. Прогуляйся с подругами по Кантерлоту, отдохни.       — Вам бы тоже не помешал отдых хотя бы иногда…       — Ценю твою заботу, — улыбается Селестия, магией отправляет грязную тарелку в раковину и подходит к ученице. На лбу оседает лёгкий поцелуй, на плече — слабое похлопывание.       — Повеселись за меня.       «Это не пройдёт», — панически думает Твайлайт, чувствуя, как горит поцелуй принцессы на её лбу и как пылают её уши сейчас.       

***

      Эквестрия — это подобие большой песочницы с интересными игрушками, которые надоедают через пару лет. Во всяком случае, именно такой видел эту страну Дискорд.       Он ненавидел скуку всей душой. Когда ты — бессмертный дух, повелевающий хаосом и сеющий раздор, всё вокруг надоедает за пару столетий, а новое приедается за пару часов; и какой бы большой и интересной ни казалась песочница, она остаётся всего лишь песочницей. Дискорд отдал бы Эквестрию сёстрам в любом случае и считал своё заточение в камне в высшей мере несправедливым.       Ему бы впору злиться — на справедливых основаниях, к слову, — однако злиться не получается, и мстить не хочется. Нет, вернее, хочется, но совсем немножко. Вернее, местью это можно было назвать с натяжкой.       Его скорее терзает любопытство: в произошедшем тысячу лет назад есть одна несостыковка. Какими бы сильными ни были королевские сёстры, их магия не способна заточить его в камень, и оттого тысячу лет назад он был уверен в своей неуязвимости: уж с поля боя в прямом противостоянии он всегда мог бы сбежать. Но вот он здесь — спустя тысячу лет заточения, проведённых в мёртвой холодной статуе, обращённый в пресловутый камень, в который его никто до этого обратить не мог.       Последнее его воспоминание: как Селестия, вскрикнув от пронзившей её боли, атакует его солнечным лучом с фиолетовыми прожилками. Всплеск неизвестной фиолетовой магии у неё за спиной — вот уж что Дискорд никогда в жизни не забудет.       Сейчас, оказавшись на свободе по нелепой случайности и стечению обстоятельств, ему хочется докопаться до истины. Его большая песочница практически не изменилась, люди всё те же: ругаются по одним и тем же причинам, ссорятся на пустом месте, влюбляются в дураков, совершают глупости.       Он бродит по стенам зданий, прячется в тени, подглядывает за жителями, подслушивает новости. Узнаёт много нового, к слову.       Солнечная магия Селестии его не пугает; лунная магия Луны тоже. В боевой мощи ему с королевскими сёстрами не сравниться, как им не сравниться с ним в хитрости. Он всегда сумеет сбежать.       Больше всего пугает перспектива появления неизвестной тёмной лошадки, чья магия оказалась у Селестии тысячу лет назад и сумела заточить его в камень.       Знакомое солнышко мелькает практически у него перед носом; Дискорд тут же оборачивается, пытаясь понять, не померещилось ли ему, но в шумной толпе солнца и след простыл. Только взгляд ненароком зацепился за фиолетовую макушку какой-то не шибко высокой единорожки.       Дискорд всё-таки решается пойти за ней.       

***

      Что ни говори, но Кантерлот был для Твайлайт родным городом, пусть и по натуре своей она любила более тихие и спокойные города. Показать столицу подругам оказалось отличной идеей, хоть они и разбежались врассыпную, едва придя на главную площадь: Рарити, прихватив с собой Спайка, метнулась к модным бутикам, Флаттершай увлекли зоомагазины, Рэйнбоу Дэш вприпрыжку поскакала к афишам с Чудо-молниями, Пинки Пай устремилась в сторону магазинов с кучей приблуд для весёлых праздников.       Рядом осталась только Эпплджек, которая, как и Твайлайт, в столице чувствовала себя не в своей тарелке. Улыбнувшись друг другу, обе одновременно предложили отсидеться в кафе, пока остальные не нагуляются. Подходящее местечко они подыскали быстро: официантка, замешкавшись при виде Твайлайт, мигом подобрала наилучшее место на веранде.       — Иногда и от этих меток есть толк, — смеётся от произошедшего казуса подруга.       — В Кантерлоте мне запрещено пользоваться маскирующими чарами, — виновато улыбается Твайлайт. — Как насчёт мороженого? Здесь оно мне всегда нравилось.       — Доверюсь твоему вкусу, сахарок. Должны же мы как-то отойти после всех разрушенных надежд на Гала-концерте, — и разговор плавно перетекает в обсуждение пресловутого бала: Эпплджек пересказывает Твайлайт все пропущенные ею события прошедшего вечера, иногда прерываясь, дабы позволить подруге просмеяться, иногда подзывая официантку, чтобы повторить заказ. Твайлайт в ответ рассказывает о предыдущем Гала-концерте, который и близко не стоял рядом с понятием весёлого (или хотя бы интересного) мероприятия.       — Ноги нашей там больше не будет, — усмехается Эпплджек, издалека глядя на Рэйнбоу Дэш, вытворяющей какие-то сумасшедшие выкрутасы в воздухе прямо над главной площадью и привлекающей тем самым всеобщее внимание.       — Вашей — возможно, а для меня это уже обязанность, — посмеивается Твайлайт.       — Тебя надо почаще от таких обязанностей отвлекать. Заходи на мою ферму, бабуля Смит будет рада угостить тебя своим фирменным яблочным пирогом.       — Вы явно здесь скучаете, — слышится самоуверенный смешок над головой. Рэйнбоу парит над ними, забыв обо всех правилах, запрещающих летать на недостаточно открытом пространстве.       — Приземлись, не доставляй сахарку неприятностей.       — Какая же ты зануда.       — Крылья у тебя чересчур большие, — раздражённо напоминает Эпплджек, и под её недовольное ворчание Рэйнбоу всё-таки касается ногами пола.       — Так это ж хорошо! — принимается бахвалиться девушка, нагло откусывая у своей «связанной» приличный кусок мороженого. — Вот увидишь, благодаря им я попаду к Чудо-молниям и стану среди них лучшей!       Твайлайт не была специалисткой в крыльях пегасов, но, полагаясь на свои наблюдения за королевскими стражниками, с Эпплджек мысленно согласилась: у Рэйнбоу крылья были чуть больше положенного. С одной стороны это было действительно хорошо, с другой — не очень. Управляться с такими наверняка задача не из лёгких.       Конечно, никакие крылья никаких пегасов не сравнятся с крыльями аликорнов. Принцесса Селестия демонстрировала их на каждый праздник летнего солнцестояния, но однажды Твайлайт довелось повидать их вблизи.       И это было одно из самых прекрасных зрелищ в её жизни.       — Замечталась? — Рэйнбоу нагло толкает её в бок, смеётся, видя потерянный взгляд подруги, кусает её мороженое тоже. — Пошли, найдём Флаттершай. Она ведь опять заблудится.       

***

      Она спиной ощущает на себе слежку. Уже давно привыкнув ко взглядам прохожих и одетых в обычную одежду королевских стражников, приставленных к «связанной» солнечной принцессы для её охраны в столице, Твайлайт вполне способна распознать пожирающий взгляд, выделяющийся из общей толпы.       Ещё немного и придётся подавать знак стражникам либо задействовать заклинание телепортации, пока не стало слишком поздно. Она даже начинает слегка паниковать: подобное случается в первый раз, и как себя вести, девушка знает только в теории.       Но ощущение слежки резко исчезает. Твайлайт украдкой оглядывается назад, пытаясь понять, показалось ей или всё-таки нет. Паника никуда не исчезает, но Твайлайт упорно убеждает себя, что всё в порядке.       Едва она расслабляется, как странного вида мужчина в деловом костюме проходит мимо и неожиданно останавливается прямо перед Спаркл, наклоняется, чтобы получше её рассмотреть. Твайлайт, вскрикнув, резко отпрыгивает назад, замечает, как её подруги оборачиваются и мгновенно застывают на месте. Как и все прохожие неподалёку.       Время останавливает свой ход. Мужчина сверлит её своими кошачьими глазами, сыто улыбается, вглядываясь в лицо напротив. Знак отличия на бедре неприятно покалывает.       — Что…       Вместо одного рога у него два, ещё и какие-то странные — она никак не может определить, кто он вообще такой, и почему знак отличия так странно на него реагирует?       — А вот и главная актриса этого столетия, — ликующе усмехается мужчина, выпрямляясь и вскидывая руки. — Помеченная судьбой и самим солнцем, рад нашей встрече, — он кланяется, протягивая Твайлайт руку, но она лишь отшатывается назад.       — Кто ты такой?! — вопрос остаётся без ответа. Мужчина кланяется ей вновь и растворяется в воздухе, оставив после себя лишь лёгкую дымку.       — Не вижу смысла в ответе. Мы всё равно скоро свидимся вновь, — слышит она его голос напоследок.       Подруги вопросительно смотрят на шокированную Твайлайт, призывают ускорить шаг.       — Ты чего застыла-то?       — Твайлайт?       Словно ничего только что и не произошло. Твайлайт мотает головой и недовольно хмурится, всё ещё оглядываясь по сторонам, но незнакомца и след простыл.