В чужом теле

Дождь барабанил по окнам, пока я пыталась осилить хотя бы несколько страниц книги. Строчки расплывались перед глазами из-за головной боли и ужасной погоды, шум в комнате тоже не помогал. Мустафа носился с криками по покоям, размахивая деревянным мечом. Будто этого не хватало, Ахмед принялся стучать по моей арфе и эти звуки совсем не напоминали музыку. Я шумно вздохнула и отложила в сторону книгу, благодаря всех богов, что кормилица по крайней мере сумела усыпить Орхана. Мне хотелось самостоятельно кормить ребёнка, но молока у меня почему-то не было. Не похоже, чтобы это вредило мальчику. У этого ребёнка было столько энергии, что я боялась того дня, когда он сделает первые шаги и присоединится к своим братьям. Дверь открылась и вошла моя служанка. – Гюльшах! Я посмотрела на служанку с мольбой и она сразу всё поняла — взяла за руки мальчиков, что-то говоря о жаренных каштанах. Обычно я старалась самостоятельно успокоить детей, однако сегодня головная боль вывела меня из строя. Хотелось прогуляться в садах, но дождь лил уже третий день и прогулка по грязи не казалась мне хорошей идеей. Прошли недели после отъезда Ибрагима в Паргу. Конечно он не забыл оставить Сулейману письмо, где признавался в своей "пагубной" страсти к его сестре. Если Ибрагима можно было немного понять, поведение Валиде и Сулеймана выглядело иррациональным. Не успев даже узнать, что Хатидже в ответ влюблена в Ибрагима, оба поступили абсолютно по-детски и объявили ей бойкот. Когда Валиде раскрыла истинные чувства дочери стало ещё хуже. Я не понимала, почему женщина так разочарована. Хатидже не сделала ничего предосудительного, наоборот, сейчас всё выглядело, будто не состоявшиеся любовники решили держаться друг от друга подальше, чтобы поступить "правильно". Люди не контролируют, что и к кому чувствуют. Признание Александры не сделало лучше – Айше только сильнее разозлилась, когда рыжая предложила ей благословить брак возлюбленных. Куда там скромному рабу до её драгоценной доченьки? И откуда в будущем у Хатидже истерики на фоне своего "превосходства"? Даже не представляю. Сулейман выглядел очень угрюмым, продолжал принимать меня в ночь четверга, но просил вернуться к себе после исполнения супружеского долга. Я понимала, что внутренне он терзается и считает своего названного брата предателем, пыталась как могла успокоить его пыл. Опасности ждать не стоит – отправленная в Паргу погоня бессмысленна, скоро Ибрагим вернётся и предстанет лично перед Повелителем, будет прощен и удостоен чести стать мужем его сестры. А пока нужно ждать и желательно не сойти с ума от скуки и напряжения. Канон, опять же, хотел случиться. Хюррем ввязалась в ссору с фавориткой по имени Мерием, очевидно служившей заменой выданной замуж Айше. Хатун была не менее вездесущей, с острым языком, и явно с подозрением посматривала на Викторию Садыку. Я не понимала, чего теперь хочет Хюррем – имея одну дочь она не может рассчитывать, что её будут величать султаншей. Или может? Я не бралась понять, как работает механизм, называемый мозгом рыжей фаворитки. Ситуация достигла своего апогея, когда Мерием обнаружили убитой в коридорах. В то утро я выбирала платье на день, пока Надежда укладывала мои блестящие волосы горячими щипцами. Именно тогда в комнату вбежала Гюльшах и сказала мне, что Хюррем обвиняют в убийстве наложницы. Рыжую заперли в покоях и отобрали у неё маленькую Михримах. Я понимала, что в этой ситуации надо было провести для начала расследование, а не назначать крайнего. – Я не думаю, что она убивала девушку. Я не поняла, что сказала это вслух, пока не увидела удивление моей верной служанки. – Госпожа, разве нам не выгодно? Хюррем могут казнить и вы станете единственной женщиной Повелителя. Гюльфем Хатун он почти не интересуется после рождения дочери. – Всё может измениться. В гареме много женщин, Гюльшах. У Хюррем всё на лице написано, она ведёт себя безрассудно, я знаю, какой подлости можно от неё ожидать. Что будет, если на её место придёт другая женщина? – Не волнуйтесь, госпожа. Никто не займёт ваше место. Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы. Блеск в глазах служанки меня взволновал. Я знала, что женщина мне предана, но согласно сериалу может пойти на безумные поступки. – Гюльшах, ты моя правая рука. Только тебе удаётся справиться с детьми, когда я плохо себя чувствую, управлять другими служанками, держать дела в порядке, с тобой я могу говорить на любые темы. Не знаю, что со мной будет, если тебя поймают за чем-то незаконным. Я останусь одна в логове змей. Не делай ничего незаконного, Гюльшах. Тем более против моей воли. Твои действия могут стоить мне не только репутации, но и головы. Я сильно преувеличивала, но мне стало хорошо на душе, когда женщина сияла от признания её важности. Она столько делала для меня каждый день, в будущем даже откажется получить свободу и иметь свою семью. – У вас не будет из-за меня проблем, госпожа. Я ничего не сделаю без вашего приказа,– заверила меня Гюльшах. После этого я немного успокоилась и приказала сообщить мне новости о расследовании, хотя я примерно представляла, что произойдёт. Но надо поддерживать видимость. Не хватало, чтобы меня подозревали. Так и случилось. Султан не поверил убеждениям Хюррем и принял решение отправить рыжую в ссылку вместе с маленькой Михримах.