В чужом теле

Дни после отъезда Александры были заняты подготовкой к помолвке Хатидже. Девушки в предвкушении праздника придумывали, как лучше уложить волосы, пересматривали платья и старались украсить свои довольно простые наряды. У меня конечно было куда больше возможностей – в моём расположении лучшие ткани и драгоценности. В своём времени я даже мечтать не могла носить что-то похожее, да и не скажу, что у меня было много сожалений на этот счёт. Наверное потому я не сильно волновалась о мелочах и больше времени проводила в компании счастливой невесты и приехавшей в столицу Бейхан. Другая дочь Валиде возможно не была красавицей в классическом понимании, но никто не поспорит, что она очень милая и добрая, заботливая мать, дочь, сестра и жена. Последнее, к сожалению, может стать большой проблемой. Мне было известно, что казнь мужа Бейхан будет стоить Сулейману расположения сестры на долгие годы и это будет первым шагом по кривой дорожке. Но я не могла просто встретиться с Ферхатом и убедить его не доводить Султана – меня саму сочли бы безумной или предателем, если встреча всплывет в будущем на поверхность. Пока волноваться не надо было – Пашу просто лишили привилегий и отправили в ссылку в Семендире. Я сожалела, что милая девушка должна ехать на край света из-за негодного мужа. Но не мне, опять же, спорить с такими решениями. Сулейман стал хмурым, предпочитал вечерами оставаться один, иногда уезжал из дворца. Я знала, что он тоскует по Хюррем и задавалась вопросом, почему девушка настолько важна для него. После того, как я призналась себе, что влюблена в мужчину, я задалась вопросом, могу ли получить от него преданность. Будучи довольно умной и гордой женщиной я отказывалась вечно занимать второе место. Я понимала, что раз решила вступить в это соревнование, спешка тут ни к чему и дело может занять долгие годы, а может и десятилетия. Терпения мне было не занимать, я всегда старалась руководствоваться в первую очередь умом. В наши редкие ночи я отдавала всю свою страсть и старалась отвлечь мужа от лишних мыслей. Я любила лежать рядом с ним и смотреть на его гордый профиль, пока мы обсуждали книги и вспоминали "наше" прошлое в Манисе – вспоминал Сулейман, а я улыбалась и изредка вставляла пару слов, чтобы не сказать ничего лишнего. Недавно я нашла в сундуке с платьями огромное сокровище – старый дневник Махидевран, надо ли говорить, что находка мне очень пригодилась. Однажды я гуляла в саду с детьми и встретила Ибрагима. Этот человек меня почитал и всегда внимал моим словам, может именно потому он мне нравился. Хотя главным достоинством Ибрагима была любовь к моим сыновьям. Я помнила, что в сериале человек отдавал предпочтение Мустафе и даже отказался учить Мехмеда иностранному языку, потому опасалась такого же отношения к другим моим сыновьям. Но мои опасения оказались лишними, потому что мужчина время от времени брал на прогулки не только Мустафу, но и подросшего Ахмеда и слишком активного для годовалого ребёнка Орхана. Похоже, что такое отношение Ибрагима было только к сыну Александры, когда остальных детей он довольно любил – я не считала правильным переносить антипатию к родителям на ребёнка, но не собиралась отказываться от союзника и спорить из-за мальчика, который здесь даже не родился. – Госпожа, я выяснил, что Хюррем Хатун не убивала наложницу. Я предложил ей принести извинения за вызывающее поведение и поцеловать подол вашего платья в обмен на признание её невиновной, но она отказалась,– поделился со мной Ибрагим по ходу разговора. – Хюррем известна своим упрямым поведением. Не сомневаюсь, что скоро она пойдёт на попятную и появится в самый неожиданный момент,– изрекла я после минуты молчания.– Меня заботит не Хюррем в первую очередь. По гарему ходит убийца. Вдруг он решит навредить кому-то ещё? Личность убийцы мне хорошо известна, но я не могла просто указать пальцем на Садыку и надеяться, что мне не зададут лишних вопросов. Потому приходилось ждать и надеяться, что ничего не пойдёт не по плану. – Занимайтесь сыновьями и ни о чём не волнуйтесь, госпожа. Я приложу все усилия, чтобы найти убийцу. – Я надеюсь на тебя, Ибрагим. В тот же день я пошла навестить Хатидже и застала девушку с маленькой Севжи на руках. Хатидже мне улыбнулась и пригласила сесть рядом с собой. Оказывается, Гюльфем позвали в покои Султана. Я с трудом скрыла своё удивление и вспомнила момент из сериала, где Сулейман пригласил девушку, но они только поговорили. Не известно, изменится ли положение дел теперь, когда у Гюльфем есть живой ребёнок от Сулеймана. Пусть они занимаются чем угодно, только бы не было потом другого ребёнка. По крайней мере, именно так я старалась себя утешить. Годы в гареме научили меня скрывать свои чувства и я легко смогла поддержать гражданскую беседу с сестрой мужа, хотя потом и не могла вспомнить, о чём конкретно мы говорили.