В чужом теле

Накануне праздника мне выдалось увидеть довольно интересную сцену. Недовольная Виктория спускалась с этажа фавориток, перекинув через плечо связку с вещами. Девушка без конца возмущалась из-за того, что её выселили из комнаты наверху. Дайе объяснила, что комнаты предназначены для фавориток, а Садыка такой не является. Я знала, что скоро девушка попросит Сюмбюля помочь ей стать фавориткой, а потом благодаря вмешательству Валиде получит такой шанс и только внезапный переполох помешает девушке нанести удар. Чем ближе событие, тем больше я волновалась – в тот раз план сорвался, потому что Сулейман поспешил к упавшему в пруд Мехмеду. Что мне делать? Я не собиралась позволять кому-то из своих мальчиков падать в воду, пусть даже водоем настолько мелкий, что можно легко пройтись, замочив только часть платья. В итоге я приняла решение таки пойти в тот день сад и импровизировать, когда придёт время. Тогда точно что-то придумаю. И почему я только не избавилась от этой девицы, когда она ещё не была служанкой Валиде-султан? Было бы проблемой меньше! Наверное, в гареме не стоило проявлять столько жалости к предполагаемым преступникам, иначе однажды мне это аукнется. Александра приехала в Топ-Капы согласно канону – в разгар празднования помолвки Хатидже и Ибрагима. Мне хотелось спрятаться и не видеть этот унизительный момент – я должна была чувствовать себя самодовольно, когда рыжая целовала подол моего платья, но никак не могла найти в себе хоть капельку удовольствия. – Простите меня за все огорчения, Махидевран Султан. – Прощаю. На самом деле пока девушка сделала мало, чтобы на самом деле меня огорчить. Маленькие конфронтации между нами я воспринимала исключительно как игру. Да, к ней был расположен мой муж и меня это злило, но в гареме было много женщин и вряд ли любая из них будет приносить мне извинения, если окажется в фаворе Повелителя. Ситуация, где сотни женщин молятся получить внимание одного единственного мне казалась абсурдной, исходя из воспитания моей эпохи. Спрашивается, как им не вырасти самодовольными, когда с ранних лет им внушают, что все женщины будут падать перед ними на колени? Сулейман подарил Хатидже и Ибрагиму дворец и назначил будущего зятя бейлербеем Румелии. Наложницы были заняты обсуждением возвращения рыжей фаворитки, по гарему за считанные минуты успел разнестись слух о невиновности русинки. А я готовилась к ночи четверга и надеялась, что муж не захочет меня унизить и не уйдёт никуда в нашу ночь. Мои надежды разбились той ночью. Напрасно служанка потратила целый час на мою причёску – Султан ушёл в гарем, чтобы провести ночь с Хюррем. Я не видела смысла идти и жаловаться Ибрагиму, как сделала бы моя предшественница. Разве мужчина может говорить Султану, с кем ему проводить свои ночи? С максимальным достоинством я вернулась в свои покои и рыдала до самого утра, стоило мне оказаться одной в закрытом пространстве. Утром у меня не было сил, мой желудок протестовал от одной мысли про завтрак. Я заставила себя немного поесть и выпить крепкий чай. – Гюльшах, принеси мне немного косметики. И помоги уложить волосы,– приказала я после умывания. Холодная вода немного помогла, но я хотела наверняка знать, что никто не заметит следы моих ночных слёз. Я не собиралась сидеть в своих покоях весь день и давать повод для сплетен. Александра получила одну ночь, я не дам ей больше удовольствия.

***

Постепенно жизнь в гареме пошла на лад, даже Хюррем немного притаилась и старалась угождать свекрови. Однажды я сидела и перебирала струны арфы, когда Гюльшах сказала мне, что Айше и Хатидже пригласили Хюррем посмотреть дворец. Вот и пришёл тот день! – Надежда, займи чем-то детей. Я собираюсь прогуляться в саду. Гюльшах будет меня сопровождать. – Госпожа, может мы и Шехзаде с собой возьмём? – предложила Гюльшах. – Немного позже. У меня болит голова, хочу немного пройтись в тишине. Никто не стал спорить с моими словами и скоро мы уже шли по саду. Я подняла взгляд к террасе Султана и увидела женский силуэт. Нельзя было медлить ни минуты и я решила, что лучшим вариантом будет грохнуться в обморок посреди сада. Помимо Гюльшах позади шли пара служанок, у меня была надежда, что они окажутся достаточно громкими, чтобы Султан их услышал, а ещё на то, что мой муж достаточно будет волноваться за меня и покинет наложницу. Я помнила, что если задержать дыхание на минуту и потом резко вдохнуть, можно вызвать обморок. Однажды я воспользовалась такой хитростью, когда была не очень готова к зачёту. Подействовало и сейчас. Я почти улыбнулась, когда перед глазами потемнело и мои служанки пронзительно завизжали. Очнулась я в своих покоях, рядом парила акушерка, а около моей постели стоял сам Султан Сулейман. Получилось! Я готова была прыгать от радости, но смогла только тихо произнести его имя. – Махидевран, моя весенняя роза, ты чувствуешь себя лучше? – Что.. я не знаю, что случилось. Я пошла гулять и потом ничего не помню...– растерянно сообщила я мужу. Мой голос после обморока был достаточно слабым, потому он ничего не заподозрил. – Повелитель, наша султанша беременна. Срок очень большой, почти пять месяцев. Сказать, что акушерка меня ошарашила, – ничего не сказать. Может я чувствовала себя последнее время не очень хорошо, даже поправилась немного, но ни за что бы не подумала, что могу быть так долго беременна! Султан очень обрадовался и приказал немедленно устроить очередной праздник в честь будущего ребёнка. А мне было немного стыдно, что я из-за всех забот не заметила своё состояние. В своём времени я всегда любила поесть, но старалась иногда устраивать разгрузку, чтобы держать вес в норме. Здесь у меня такой проблемы не возникало – я могла есть и не волноваться набрать вес, потому что фигура оставалась стройной. Но когда я обнаружила небольшую прибавку в весе, решила, что обильная еда таки сделала своё дело, даже просила Гюльшах приносить мне еду полегче. И служанки, обычно следившие за моим циклом, тоже ничего не заметили, вероятно из-за того, что у меня продолжались слабые кровотечения, напоминающие регулы. Возможно, дело в стрессе? Или в организме начался сбой из-за постоянных родов? Всё же это была уже четвёртая по счёту беременность, что вызывало у меня некую обеспокоенность: моя предшественница родила Мустафу, и лично я собиралась родить уже третьего ребёнка, хотя с момента моего пробуждения в этом теле не прошло и четырёх лет. Впрочем, акушерка уверяла, что беременность проходит хорошо и причин для опасений нет, посоветовала мне хорошо питаться и велела Гюльшах готовить для меня особый укрепляющий отвар. «Ничего, меньше времени буду волноваться. Большая часть беременности позади. Надо бы сегодня запросить на ужин морепродукты. Долой диету!»– подумала я и успокоилась, в конце концов, от меня здесь ничего не зависело, а лишние переживания просто противопоказаны в моём нынешнем состоянии. Через неделю я почувствовала первые шевеления ребёнка и окончательно приняла идею своей беременности. Все за меня радовались и поздравляли, только Хюррем выглядела кислой. Но чему удивляться? Теперь мне закрыт путь в покои мужа, чем рыжая с радостью воспользовалась. Несколько раз Сулейман пригласил Гюльфем, но остальные ночи заняла Хюррем. К сентябрю рыжая объявила о своей беременности. Случилось это в тот день, когда мы с Айше и Хатидже сидели в покоях и обсуждали ремонт в новом дворце, куда после свадьбы переедет Хатидже. Хюррем выглядела очень радостной и бросила на меня торжествующий взгляд. К тому времени я была на седьмом месяце беременности и моё состояние стало более чем заметным.