В чужом теле

После восстания Сулейман жёстко разобрался с бунтовщиками, о чём я услышала от девушек из гарема даже раньше, чем новости принесла мне Гюльшах. Откуда женщины, живущие в замкнутом пространстве знают детали жизни каждого человека, живущего в огромном дворце? Мало что можно от них утаить. Для меня такое мастерство оставалось загадкой, одной из тех, которые я собиралась в дальнейшем разгадать. Ибрагим вернулся в столицу через пару дней. Мы случайно пересеклись в коридоре, когда в пятницу утром я выходила из покоев Сулеймана. – Госпожа, Хатидже-султан рассказала мне, как вы заботились о ней вовремя бунта. Кто знает, что случилось бы с госпожой и нашим ребёнком, если бы вы не заметили... Не хочу даже думать. Я обязан вам. – Не стоит, Ибрагим,– я улыбнулась,– мы друзья. Друзья всегда помогают друг другу. А Хатидже-султан мне как сестра. Надеюсь, у вас будет здоровый малыш. Сначала я думала, что история с кольцом Хюррем будет благополучно забыта – казалось, женщина не должна продолжать скандал после конфронтации с матерью Султана, к тому же, кольцо снова красовалось на её пальце. Но я ошиблась, когда решила, что русинка решит быть благоразумной. Вскоре после скандала в покоях свекрови рыжая пошла к Султану и рассказала свою версию происходящего. Я сидела на террасе и притворялась, что продолжаю читать, а сама прислушивалась к разговору. – Хюррем, ты хочешь сказать, что Махидевран украла твоё кольцо, а потом подбросила его в баню, зная, что там скоро появится Валиде? Зачем ей это делать? – Она хочет разлучить нас, Сулейман! Ненавидит меня, завидует нашей любви! – Хюррем, прекрати. Каждый день я слышу от тебя одно и то же и мне начинает это надоедать. Признай, что просто потеряла кольцо. Махидевран даже не было в Топ-Капы, когда всё произошло. У неё нет причин воровать твои вещи. – Ты мне не веришь, Сулейман?– изумилась рыжая и разразилась рыданиями.– И тебя настроили против меня! Нет, ну просто королева драмы! Я готова была бросить книгу ей в голову, знай я, что она долетит до балкона Сулеймана и попадёт прямиком в цель. – Хюррем, никто не настраивает меня против тебя. Что с тобой? Почему глаза моей госпожи веселья горят от злости? – Ты продолжаешь защищать её! Все защищают! – ревниво произнесла Хюррем.– Может ты и прав, Сулейман. Не обязательно Махидевран могла украсть моё кольцо. Меня в этом дворце никто не любит! Валиде терпеть меня не может! Воспользуется любой возможностью, только бы отвадить тебя от меня! Ничего себе! Цветочки завяли, ягодки пошли! Мне не надо было смотреть на Сулеймана, чтобы видеть, как его брови сдвинулись к переносице, как голубые глаза превратились в глыбы льда. – Ты смеешь обвинить Валиде-султан в краже? Открой глаза, женщина! Знай своё место. Моя мать никогда так не опустится, чтобы воровать украшения моих фавориток. – Сулейман, ну разве ты не видишь, что все они сговорились, чтобы уничтожить меня?! – Замолчи! Уйди с глаз моих! – зарычал Сулейман.– Не хочу тебя видеть! Ты будешь сидеть в своих покоях месяц! Я запрещаю тебе покидать твою комнату, может за это время ты научишься знать своё место. – Сулейман! Пожалуйста, поверь мне! – Стража, отведите Хюррем-султан в её покои! Если будет вырываться, тащите насильно! На этот раз Александра сильно разозлила Сулеймана – он и правда не хотел на неё смотреть после обвинений в адрес его матери. Хюррем кричала и выла первые сутки взаперти. Иногда сила ярости девушки меня просто пугала. Она шла напролом и не могла остановиться, даже ради себя самой. У неё напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Я боялась, что первой мишенью обезумевшей фаворитки стану я сама, потому попросила Гюльшах найти мне девушку-дегустатора. Как могут расправиться в гареме? В первую очередь отравить, многие женщины носят яд при себе ежедневно. Но я не могла догадаться, как поступит Хюррем. Однажды утром я проснулась от странной тяжести на своих ногах и это напомнило мне дни, когда моя собака засыпала в таком положении. Только нечто на моих ногах совсем не тёплое и мягкое, да и я не в том времени, где выросла. Открыв глаза, я не могла поверить своим глазам, дыхание перехватило от страха. На моём одеяле лежала змея. Одним рывком я откинула одеяла на землю и неистово закричала. Спустя полчаса меня по-прежнему трясло, хотя лекарь сто раз заверила, что змея не укусила меня, а Гюльшах пыталась напоить тёплым молоком с щепоткой корицы, чтобы я немного успокоилась. – Хюррем... Это Хюррем сделала,– прошептала я первым делом, когда ко мне вернулась способность говорить. – Госпожа! Хюррем-хатун не сойдёт это с рук!– эмоционально начала Гюльшах.– Клянусь, я лично... – Не пытайся вредить ей, будет только хуже,– прошептала я.– Мы ответим. Когда придёт время. А пока позаботься, чтобы змею сварили, приготовили к ней овощи и подали на стол Хюррем. Она так любит поесть, уверена, ей понравится сюрприз. – Слушаюсь, госпожа. – И дверь на ночь будем теперь закрывать. Никогда не знаешь, какие сумасшедшие скрываются в тени. Будь у меня желание, я могла в считанные дни если не уничтожить, так сильно опустить Хюррем. Я знала, что она неоднократно встречалась с Лукой, писала ему письма и даже передавала деньги через Калфу. Художник не внимал предупреждениям бывшей невесты и оставался в столице, воспользовавшись расположением Султана после помощи нам вовремя бунта. Парень, как и Хюррем, не имел чувства самосохранения, потому что не только осел на долгое время в столице, но и принял предложение Ибрагима устроить его на работу в придворную мастерскую. На что он надеялся? Да ещё и в дневнике своём каждую деталь пишет, чтоб улики против него были, если поймают! Умно, слов нет! Только жалость к парню мешала мне однажды днём пригласить Сулеймана на прогулку в сад, чтобы "случайно" встретиться с рыжей и её "любовником". Я знала, что в понимании будущего никакой измены как таковой не было, однако здесь изменой считалось даже находиться наедине с незнакомым мужчиной. Я немного потеряла нить в любовных играх рыжей, потому что в столицу из Семендире приехали Бейхан-султан с мужем и детьми. Ничего хорошего в этом не было, потому что накануне пришло множество жалоб о беззакониях Ферхата-паши. Эх, ничему его жизнь не научила! И что теперь делать? Человека явно казнят – Ибрагим подтвердил мои опасения, когда я прямо спросила о причинах визита супругов. Бейхан откажется от брата и мой муж найдёт в себе часть Селима грозного – одну из многих, чего мне хотелось избежать,– если не навсегда, так на ближайшие годы. Я планировала поговорить с Бейхан, прежде чем она скажет страшные слова. Но будет она меня слушать? Тогда в моей голове мелькнула совершенно безумная мысль – Ферхат должен погибнуть раньше совета. Но как этого можно добиться? Сама мысль об убийстве пугала, только безумный хладнокровно лишит жизни человека. Да и что обо мне подумают, если такое дело откроется однажды? Вечером я тихо поделилась своими переживаниями с Гюльшах,– и без того скрывая слишком много для человека, я нуждалась рассказать кому-то о своих заботах, доверять я могла только служанке. Женщина успокоила меня и я наконец уснула. Утром я узнала шокирующие новости: посреди ночи Ферхата-паша перепил вина и убился на лестнице. Я бросилась утешать Бейхан и боялась спросить: сделала что-то Гюльшах, или канон требует, чтобы кто-то таки упал с лестницы, если Хатидже этого избежала?