В чужом теле

После того разговора про дневник Ибрагим ходил хмурый, чем-то обеспокоенный, что я не раз замечала, встретившись с ним в коридорах. Впрочем, приветствовал он меня как всегда вежливо и останавливался поговорить, если не звали дела государства. Помимо Сулеймана этот человек был единственным мужчиной, с каким я могла довольно свободно говорить, не считая конечно евнухов. Не сказать, что я сильно тянулась к излишнему мужскому вниманию, однако жизнь в окружении гарема часто утомляла – если от представителей сильного пола разоблачения ждать не приходилось, в глазах той же Хюррем я часто видела решительность, которая меня совсем не радовала, будто она взяла на себя задание прочитать мои мысли. «Вот уж не надо! Лучше на Изабеллу смотри! Неужели тебе есть дело до меня? Сижу себе, внимания лишнего не привлекаю. Ну, что ты на меня смотришь, словно знаешь, кто я на самом деле!» Нет, предположить, что Хюррем знает, откуда родом моя душа, просто глупо. Не поверит никто, что такое возможно! И откуда ей знать? Не колдунья ведь в самом деле,– точно нет, не было такого в сериале. Я готова была смеяться, что всерьёз рассматриваю идею колдовства, однако ведь в возможность попасть в другую реальность или время тоже не верила, а вот как оно получилось! Говорить никому Александра не станет, а вот навредить мне или детям – вполне. Лучше за ней проследить. Такая возможность мне предоставилась довольно скоро. Гуляя в саду, я услышала голоса, один из которых принадлежал рыжей, и затаилась в кустах. Оказывается, говорили обо мне! – Ничего странного Махидевран-султан не делала, госпожа. Всё как обычно. Почему вы волнуетесь?– спросил тоненький голосок Нилюфер-хатун. «Вот и мне знать бы хотелось!»– подумала я про себя, оставаясь на прежнем месте и усиленно пыталась не привлекать к себе внимание. Не хватало попасться за подслушиванием! Женщина не обратит внимание, что сама на меня организовала слежку – что меня немало возмутило – и не прекратит свои насмешки. Нет уж, истеричкой выглядеть совсем не хотелось! – Якуб-ага сказал мне, что в ней есть нечто особенное. Одной ей под силу перевернуть реальность и изменить, что мне предначертано, – так и сказал. Я не позволю Махидевран лишить меня моей судьбы, отобрать Сулеймана! Я так устала, Нилюфер! Ещё и принцесса эта, Сулейман постоянно бывает у неё, а я даже не видела ни разу! Надо разобраться с ней, пусть уезжает куда подальше, ежели жизнь дорога! Так вот оно что! Нечто магическое и правда вмешалось в лице того же знахаря, который ранее помог женщине пропитать ядом дневник Великого Визиря. Правду он увидеть не мог – слишком уж она не реальна, – зато про опасность с моей стороны предупредить смог. А ведь прав – уже многое я изменила! Отнюдь не всегда думала о себе, в силу возможностей другим помогать старалась! «Жаль, что я с детьми смотаться никуда не могу. Уж мне-то жизнь дорога!»–подумала я в безопасности своей комнаты. А потом приказала себе успокоиться, зато приказала Гюльшах обязательно проверять, заперта дверь на ночь или нет. Александра начала учиться нормальным интригам, при свете дня нападать на главную жену Султана не решится. «Пусть разбирается с иностранной гостьей, вот против этого ничего не имею!» Вечером я вышла на террасу и стала теперь уже невольным свидетелем разговора Ибрагима и Хюррем. Ух, какие искры между этими двумя летают! Из них получились бы те ещё любовники, живи они в веке эдак XX или XXI – время вносит свои коррективы. – Мне известно, что ты сделала с дневником, Хюррем. Неужели не думала, что я замечу, что ты мои вещи отравила? Не боишься, что об этом Повелителю станет известно? – едко интересовался Паша. – Не понимаю, о чём вы, Ибрагим-паша. Повелитель спросит – мой ответ другим не будет,– улыбнулась рыжая.– Очень жаль, что так получилось, не секрет, что люди вас не жалуют, особенно после того, как вы идолов в своём саду разместили. – Осторожнее, Хюррем. Лучше не идти против меня, тебе же хуже будет. – Мне пора, Паша. Буду молиться за ваше здоровье и благополучие. – Только вашими молитвами и живу, госпожа,– хмыкнул Ибрагим. Я поспешила убраться с балкона, пока меня кто-то не заметил. Эх, жаль, что сама Александра дневники не ведёт, – Сулейман был бы в восторге почитать о больших планах своей любимицы. Да и я не отказалась бы знать, какое место в них занимаю. Несколько дней спустя мы вместе поехали навестить Хатидже. Поездка получилась молчаливой, обе были в своих мыслях, да и не хотелось мне лишний раз говорить – я знала, какой “сюрприз” там поджидает. Меня предупредил Ибрагим, хотя и так знала, что Изабелла устроила пожар – увлеклась самобичеванием так сказать, – и теперь живёт у Хатидже. На принцессу я старалась не смотреть, сказала пару вежливых фраз, краем уха кивая на жалобы султанской сестры на статуи. Да что все привязались к этим статуям? Впрочем, не это меня интересовало. Я видела взгляд рыжей на испанку и поняла, что ближайшее время внимание Хюррем будет направлено отнюдь не на меня, не знала только, радует меня или наоборот, ведь и внимание мужа мне грозит тоже потерять. «Нет уж, никуда ты от меня не уйдёшь, Сулейман! Не сможешь ты устоять, когда я буду применять всё своё очарование! Именно на мне женишься! А может даже раньше, чем удалось провернуть рыжей в своё время!» Однако тем вечером я спокойна не была, хотя мне предстояла ночь с мужем на следующий день – и надо бы выспаться. Гюльшах удалось случайно подслушать, как Айше предложила сыну взять иностранку в гарем. Вот тебе сюрприз от любимой свекрови! «Какой гарем?! Она иностранка ! Свободная женщина! Куда девалось рвение соблюдать традиции, блюсти обычаи! » Умом я понимала, что ненависть к Александре пересилила любое рвение следовать правилам – Айше готова на любые меры, чтобы избавиться от влияния Хюррем на сына. Меня это задело – в сериале у Махидевран шансов завоевать Султана почти не было к тому времени, вот и шла Валиде на любые хитрости! А здесь есть я! Неужто свекровь решила, что мне не соперничать с рыжей?