В чужом теле

Маниса встретила меня дождём. Я досадливо вздыхала, пряча продрогшие ладони под накидкой, пока громкие капли весеннего дождя барабанили по крыше экипажа. В пути всем моим досугом было смотреть в окно кареты, пока под моим взглядом сменились поля и леса, шумные рынки и городские минареты. Чистые листы сознания заполнялись быстрыми чуть крючковатыми от спешки буквами впечатлений, ум рисовал эскизы каждого восхитительного творения, неизменно поразившего женщину, родившуюся в другом времени – будь это работа талантливых художников и архитекторов или просто природа в своём первозданном виде, не запятнанная рукой времени. Я позволила себе погрузиться в размышления, что всегда сопровождают всякого путешественника, прокручивая значительные вехи прежнего и нынешнего «я» . Воображение рисовало меня женщиной из романов некогда любимой мною Бронте, благополучно забывая, что автор не родится в ближайшие несколько веков. Размышляя над течением жизни с её проблемами, болью, разочарованиями, потерями, я в конце всегда приходила к мысли, что бытие, пусть и бывает не очень справедливым, все-таки прекрасно. Любая чистая эмоция заслуживает полотна или пера талантливого мастера, каждый смех и слеза – восторженного композитора. Во мне всегда будет жить любовь к каждому, кто затронул моё сердце. И разве это не лучшая мелодия? – Госпожа, мы приехали,– тихо проговорила Гюльшах, коснувшись моего плеча. Женщина всегда двигается с осторожностью, в каждом жесте я вижу заботу о себе. Всегда приятно быть кому-то нужной. – Спасибо. Я задумалась. Подняв глаза к небу, с удивлением обнаружила, что дождь закончился, солнце пыталось пробиться сквозь тучи. Дворец в Манисе не похож на Топ-Капы – тихий и уютный, отличное убежище для потерянной души. Меня принимают с большой радостью и отдают лучшие покои. Я блуждаю по лабиринтам памяти моей предшественницы, мне любопытно и одновременно грустно. Как женщину из будущего угораздило влюбиться в султана османов? Моя способность искать проблемы на свою голову никуда не исчезла. Но мне удалось напомнить себе, ради чего приехала сюда, покинула Стамбул. Как только нашёлся подходящий дом, мы переехали туда. На следующее утро я вышла в город и погрузилась в дела – посетила рынки и бедные дома, мечети и больницы, раздавала деньги бедным, выделила приличные деньги на ремонт городских фонтанов, заказала строительство ещё одной школы. Мне понравилось ходить по городу вечером без слуг, в обычной одежде и с закрытым лицом никто меня не узнавал, что позволило чувствовать себя свободной – я позволила себе вкусить свободы, наслаждаться рассветом и закатом, просто жить. По детям я сильно скучала и не прекращала им писать, хотя ответные письма получала редко. Месяцы летели незаметно, весна пролетела и пригрело летнее солнышко. В Манисе стояла жара. Я воспользовалась шансом и регулярно начала ездить к реке, где скидывала покрывало и лёгкие одежды и погружалась в тёплую воду. Однажды в июле меня ждала большая неожиданность: я сидела на берегу с книгой, до сих пор влажные волосы трепал горячий ветерок; именно тогда к реке приблизился ещё один – очень мне знакомый – человек верхом на своей лошади. – Повелитель?– я была шокирована и даже не потрудилась встать. Как-никак, с ним никого не было, потому никому больше было засвидетельствовать отсутствие должного почтения. Сулейман видимо не очень заботился о моих поклонах, так как привязал лошадь, чтобы она могла пить воду из реки, и сел рядом со мной, словно ничего неожиданного в нашей встрече не было. – Что вы здесь делаете?– я подумала о худшем и побелела:– Дети здоровы? – Успокойся, Махидевран. Ничего не случилось. Обычная поездка, чтобы проверить моих подданных, к ночи вернусь обратно в Стамбул. Я даже не знал, что найду тебя здесь,– немного подумав, он смотрит на меня и спрашивает:– Как ты живёшь? У меня тогда возник большой соблазн громко смеяться, как в конец отчаявшийся человек, сказать, как я страдала и насколько зла, что он вычеркнул меня из своей жизни, но, к удивлению, слова не вышли изо рта, взамен появились совсем другие – я рассказывала про свои проекты и удивительную природу Манисы, тёплую реку и склоны, где так весело ездить верхом, про уроки рисования и шум рынка по утрам. Незаметно между нами завязывается разговор и ближе к ночи я обнаружила, что громко смеюсь в компании отца своих детей. – Ты счастлива, Махидевран? – Я счастлива. Счастье заключается не в том, чтобы всё шло, как нам хочется. Оно в мелочах. Сулейман смотрит на меня минуту и ничего не говорит, его рука ласкает мою щеку и я закрываю глаза, не думая ни о чём кроме того, что вот-вот он меня поцелует. Я уже чувствовала его дыхание на своих губах, когда он отстранился и быстро пошёл к своей лошади. Я вернулась домой рано на рассвете и поняла, что мои заботливые слуги провели ночь без сна. Гюльшах едва не плачет, когда я показалась на пороге. Мне совестно, но мысли мои совсем в другом месте. В моей спальне большая корзина роз, что для меня было неожиданностью. – Откуда? – Сегодня утром принесли, госпожа. От Повелителя. В моей душе снова расцвела надежда.