В чужом теле

К ноябрю ситуация в гареме сильно накалилась: Фюлане даже не пыталась скрывать, что начала открытую войну против матери Сулеймана, а Айше Хафса вместо идеи открыто поставить наглую невестку на место избрала медленный измор, всячески напоминая женщине о своём положении управляющей гаремом. Султанша не пыталась поговорить с сыном касательно его фаворитки, или же лично наказать и пересечь неповиновение, зато затевала всяческие шумные работы около покоев арабской кадины, урезала жалование её слуг и не пыталась остановить драки и конфликты между наложницами, вставшими на разные стороны. Такого поведения свекрови я напрочь не понимала: канон хотел случиться тем или иным способом, но в сериале мать правителя вела холодную войну с законной женой сына, которую тот лично велел уважать и всячески почитать, потому вынуждена была притворяться внешне благосклонной; Фюлане однако по-прежнему оставалась наложницей, пусть и нашла определённые рычаги давления и верных слуг; Валиде-султан имела вполне реальную возможность решить проблему, но ей видимо больше нравилось изводить нелюбимую невестку, нежели реально разобраться с ней раз и навсегда. Но меня куда больше занимало течение моей беременности и здоровье моего маленького подопечного – Джихангира часто мучили боли в спине и лекарства, которыми снабжали многочисленные лекари только уменьшали боли, а не снимали их, и уж тем более не лечили. Мальчик полюбил общество Мустафы и быстро засыпал у него на руках; стоило брату появиться рядом с ним, как часто грустный младенец разительно преображался, заливаясь счастливым детским хохотом. Насколько я понимала, ребёнок страдал кифозом, который на раннем этапе вполне можно исправить массажем и специальной гимнастикой, только в крайне запущенном случае формируется горб. Однако, не будучи специалистом на этом мои познания заканчивались, я осознавала, что лично ничем не помогу воспитаннику, потому нужно было найти человека более знающего. Может Джихангир вынужден будет особенно следить за своим здоровьем и осанкой в будущем, однако отсутствие горба разительно повлияет на дальнейшую жизнь и самооценку шехзаде,– я не хотела, чтобы приёмный сын чувствовал себя неполноценным, даже если такие слова вырвутся из рта человека совершенно постороннего; значит я обязана сделать всё возможное для его лечения. Именно потому я приказала слугам пригласить в Топкапы людей, занимающихся нетрадиционной медициной, знахарей и целителей, пообещав большую награду, если они покажутся мне достаточно убедительными в методах их лечения. Когда вызванные мною люди прибыли, а было их не меньше пятидесяти человек, я быстро поняла, что большинство из них либо были совершенно точно шарлатанами, либо предлагали излишне жестокие и редко действенные методы лечения,– не имей я знаний двадцать первого века, возможно даже поверила бы в убедительность некоторых. – Махидевран, стоит превращать наш дворец в проходной двор? Разве все эти люди должны ошиваться по коридорам обители османского правителя?– однажды недовольно отчитала меня свекровь, когда пришла на ужин. Уже мягче она добавила:– Очень похвально, что ты так заботишься о здоровье Джихангира, но не лучше ли доверить вопросы лечения врачам? – Знали бы вы, госпожа, какие методы лечения предлагают врачи. А если его покалечат только сильнее? Тем более доктор Повелителя сказал, что он слишком вырос для предлагаемого им метода, а остальные мальчик может и не выдержать. Однажды ко мне дошли слухи о золотых руках людей, способных излечить такую хворь с помощью массажа и упражнений. Я должна сделать всё, чтобы найти такого, иначе просто не прощу себя. Взяв на себя ответственность воспитания, разве не должна я позаботься о ребёнке Повелителя наилучшим образом? Я очень полюбила Джихангира и хочу, чтобы он был счастлив в будущем. – Хорошо,– неуверенно согласилась Айше Хафса. Она может и не верила в действие защищаемых мною методов, но моя речь её растрогала и она знала, что ребёнку вред причинить я не дам разрешение. Внука Айше Хафса любила и хотела его выздоровления.– Но пообещай, что будешь тщательнее следить за тем, кто приходит во дворец. Иначе мне придётся принять меры. – Конечно, султанша! Пусть благословит вас Аллах за вашу доброту и понимание!– я улыбнулась свекрови. – Расскажи, как чувствуешь себя? Лекари говорят ты лучше переносила свои прежние беременности, чем эту. Тебе нужно побольше отдыхать и заботиться о себе, не напрягаться. Детьми пусть побольше занимаются слуги и наставники, пока не родится наш шехзаде. – Я стараюсь отдыхать больше, но на свежем воздухе мне гораздо легче становится,– призналась я, поглаживая свой огромный живот. – Пусть он родится здоровым и сильным! И слушай лекарей, мой внук не должен пострадать. – Как скажете, Валиде,– я улыбнулась, не желая больше спорить. Незачем портить отношения со свекровью, тем более она искренне волнуется за меня и ребёнка. Мои поиски таки увенчались успехом, когда после череды шарлатанов в покои вошла скромная женщина, чьи навыки оказались довольно занимательными: она утверждала, что не одного ребёнка излечила от подобного недуга с помощью массажа, а для уменьшения болей советовала наполнить подушку ребёнка разными травами. Потому я позволила ей осмотреть наследника, а потом спросила: – Как тебя зовут? – Малика, госпожа. Спросите у кого хотите в городе о моих умениях, все меня знают,– скромно опустив глаза, вещала женщина.– Нашему шехзаде возможно помочь, правда в будущем ему надо будет постоянно следить за осанкой, делать упражнения, может даже специальный корсет носить. – Ты понимаешь какая ответственность ляжет на твои плечи, Малика-хатун? Я возлагаю на тебя большие надежды. Поможешь шехзаде – не будешь знать ни в чём нужды, я щедро заплачу. – Понимаю, госпожа. Для меня честь лечить нашего шехзаде. Пусть Аллах пошлёт вам и вашим шехзаде всех благ!– Хатун подошла и поцеловала мою руку. – Аминь-аминь.

***

Однажды я шла по коридору в сопровождении своих служанок – тем утром я чувствовала себя очень неважно и решилась таки навестить лекаря, не привлекая к себе лишнего внимания. Именно тогда я увидела Нигяр-Калфу с объёмной связкой в руках. Оказавшись поближе, я велела девушкам отойти подальше и окликнула служащую гарема, которую так давно хотела увидеть: – Нигяр-Калфа!– я медленно подошла ближе, придерживая большой живот.– Куда-то собираешься? – Госпожа, Хатидже-султан попросила меня переехать в её дворец. Я не могла отказать сестре нашего Повелителя, потому собираю вещи, чтобы постоянно не возвращаться в Топкапы,– ответила Нигяр, вежливо поклонившись передо мной. – Неужели? Почему ты так сильно понадобилась султанше? – Как же, у госпожи трое маленьких детей, Хатидже-султан очень о них тревожится и хочет, чтобы были под присмотром постоянно. В том дворце всегда много дел, слуги одни не справляются. – Слуги не справляются, или Ибрагим-Паша не справляется без тебя?– прошептала я ей и увидела, как Калфа вздрогнула.– Думаешь я не вижу, что между вами происходит? Ты давно влюблена в Пашу, Нигяр. Для меня это секретом не было, но ты должна понимать, что между вами ничего быть не может. Возможно, если Паша поссорится однажды с Хатидже-султан и захочет отомстить таким образом, тогда сделает тебя своей любовницей. Но что тогда с тобой будет? Рано или поздно тайная связь всплывает, виноватой окажешься ты сама, тебе и расставаться со своей репутацией, а может и со своей жизнью. Я посоветую султанше выдать тебя замуж... Здесь Нигяр перебила меня с отчаянным лицом, словно я угрожала убить её, а не говорила о возможной свадьбе с вполне уважаемым человеком, потому что верных династии всегда вознаграждали хорошо, а Нигяр служила в Топкапы не один год. – Умоляю, госпожа! Я всё сделаю, чего вы только пожелаете, только не замуж!– энергично заговорила девушка. – Зря ты так, Нигяр. Я ведь добра тебе желаю, незачем страдать по женатому мужчине. Ты не сможешь ни женой, ни наложницей ему быть, разве не знаешь? — Госпожа, я слабая женщина. Никак не могу справиться со своей слабостью. Мне бы только смотреть иногда одним глазком, больше ничего не надо. Умоляю, не губите. Не рассказывайте никому. Я тяжело вздохнула, поражаясь логике умной вроде бы женщины. Неужели чувства правда настолько меняют людей? – Любовь похожа на змею, которая притворяется прекрасным ожерельем. Умеешь ею управлять – будет тебе украшением, не умеешь – укусит, не пожалеет. Я не стану ничего рассказывать госпоже, не буду разочаровывать, но мой тебе совет: выходи замуж и беги поскорее отсюда, страсть тебя погубит. — Госпожа...– растерянно прошептала Нигяр, поклонившись. – Подумай, Нигяр. Ты женщина умная, не одну девушку на путь истинный наставила, а теперь помощь нужна тебе. Надумаешь что, приходи ко мне тогда, поговорю с кем надо по поводу тебя,– после этих слов я позвала служанок, застывших вдали коридора, и продолжила свой путь. Однако, отойти далеко я не смогла, потому что почувствовала сильную боль, даже вскрикнула, напугав служанок. Нигяр тоже подошла ко мне, заметив что-то неладное, осторожно коснулась моей руки: – Госпожа, что с вами? Как в замедленной съёмке я приподняла подол своего красного просторного платья и служанки дружно вскрикнули – по моими ногам на пол стекала кровь. Нигяр быстро подхватила меня под руку и уверенным голосом отдала приказ служанкам: – Ты зови повитуху, а ты – пойди в покои и прикажи готовить всё для родов. Пусть кто-то сообщит Валиде-султан и Повелителю. Пойдёмте, госпожа, я провожу вас в ваши покои, всё будет хорошо.

***

К появлению повитух у меня отошли воды и начались мучительные схватки. От боли я почти ничего не соображала и постоянно порывалась встать с кровати, потому что лежать было просто невозможно. Меня раздели и собрали волосы в косу, но мне было невозможно жарко и влажная тряпка, которой мне протирали лоб и шею, мало помогала. Простыни пропитались кровью и даже в помутнении я понимала, что процесс идёт как-то не так. Лекарь вымыла руки и села около моих ног: – Уже недолго, госпожа. Я вижу головку ребёнка, вам нужно приложить совсем немного усилий и наследник родится. Просто сказать, но не так легко сделать. Мне было трудно даже подняться, так сильно кружилась голова, Гюльшах и Нигяр поддерживали меня под руки: – Госпожа, давайте! Совсем немного осталось, вы же слышали! – Не теряйте сознание! Тужьтесь! Скоро будете держать на руках своего ребёнка! Собрав все свои силы я начала тужиться под команду повитухи; скоро ребёнок выскользнул из меня и сразу же закричал. Я хотела спросить, кто родился, но губы не слушались меня. – У вас родилась здоровая девочка, госпожа! Немного маленькая, но молоко кормилицы быстро исправит положение! Я слабо кивнула и сразу провалилась в темноту. Меня охватила мелкая дрожь, которую я чувствовала даже через сон. Передо мной разворачивались устрашающие образы настоящего и прошлого, я не знала кто я, и кем когда-либо была, но бежала в неизвестность, лишь бы убежать из этого лабиринта. В таком состоянии я не знала, что подняла настоящий переполох в Топкапы и ни один лекарь не знал, чем помочь. – Махидевран, моя весенняя роза, не покидай меня...– шептал мне Сулейман, когда я на мгновение открыла глаза. Я слышала его голос, но не могла ответить – я опять погрузилась в бессознательное состояние.