Mulan magnolia

Утром всё же Чонин вышел из комнаты из-за служанки, просящей его хотя бы позавтракать. Именно сейчас он сидел за накрытым столом. Именно сейчас он сидел напротив своего мужа. Хенджин медленно ел, что бесило младшего, чуть ли не выводя его. Хван замечал на себе взгляд Чонина, но не обращал сначала внимания. Только когда младший уставился на него, он спросил: — Почему ты так на меня смотришь? Как будто злишься. — Ты меня жутко бесишь, — отвечает младший, перебирая палочками приготовленную еду. Завтракать в компании Хван Хенджина для омеги было просто невыносимо и жутко неприятно. Просто воротило. Хенджин усмехнулся, но не ответил своему мужу. — Ты даже в детстве таким был, не помнишь? День, когда семья Ян отмечала радостную новость – их старший сын оказался альфой. Многие значимые люди, в том числе семьи Хван, Со и Хан, были приглашены на вечернее представление, устроенное ради Чана. Девятилетний Чонин всё время следовал за своим старшим братом, пытаясь хоть как-то обратить на себя внимание. Похождения туда-сюда за братом уже начали надоедать Чонину, как и то, что старший так и не обратил на него внимания. — Хён, ну посмотри ты уже на меня! — восклицает Чонин, обиженно смотря на старшего брата. Чан был удивлён, из-за чего остановился и посмотрел на младшего брата. — Я вообще-то подарок тебе принёс! — Нин-и, я думал, ты просто со мной везде ходишь, — Чонин недовольно цокнул, пока старший брат пытался обнять его. Он ведь правда подумал, что младшему интересно везде ходить за ним, изучая всё. — Что у тебя там? — Я попросил дедушку сделать тебе браслет у местного ювелира, — Чонин, слегка смущаясь, отдаёт украшение брату, который совсем не ожидал такого подарка. Младшие братья всегда дарили ему самодельные украшения из ниток, которые они брали у своей мамы, за что часто получали. Иногда могли подарить свои рисунки, которые старший хранил в своем сундуке. — Только ты его носи! Я его так долго выпрашивал! — Чтобы ты и долго упрашивал? Не поверю, ты же такой хитрый, что тебе все удаётся, — посмеивается Чан, надевая подаренный браслет на руку. Чонин внимательно наблюдает за действиями старшего. — Смотри, я уже его ношу. Спасибо, Нин-и. После вручения старшему брату подарка Чонин побежал к своей маме, которой хотел всё в подробностях рассказать. Чонин ступал по ступенькам в дом, как его тут же окликнул Джисон. Недовольно цокнув, он подбежал к старшему, схватил его за руку, даже не дав что-то сказать, и повёл за собой в дом. — Чонин, куда мы идём? — Джисону не нравилось такое спонтанное путешествие. Он всегда был пугливым и смущающимся ребёнком, а тут его тащат ни пойми куда. Хоть это и был дом, куда он часто приезжал для игр с Ёнбоком и Чонином, но такая спешка не нравилась ему от слова совсем. — Вот же трус! Мы идём к маме и Ёнбок-хену, — отвечает Чонин, ускоряясь. Зайдя в покои своей матери, Чонин подбежал к ней, обнимая её со спины. Джисон, которого сюда притащил младший, не знал, куда себя деть. К его счастью, его заметил Ёнбок, который радостно улыбался ему. — Что случилось, Чонин-и? — спрашивает госпожа Ян, поворачиваясь и обнимая своего сына. — Я подарил Чан-хёну подарок, который мне помог сделать дедушка. — Ты выпросил у своего дедушки подарок для брата? — Ёнбок насторожился. Сейчас их мама вполне могла начать ругаться. И именно поэтому он вместе с Джисоном вышел из комнаты, в то время как Чонин непонимающе смотрел на мать. — Я просто хотел сделать ему приятно, — дуется Ян Чонин, пытаясь выбраться из объятий матери. А ведь он просто хотел поделиться этой новостью и может быть получить похвалу от матери. — Отпусти, мам! — Нин-и, я тебя не ругаю за это. Просто больше так не делай. Если ваш отец узнает, что ты попросил дедушку об этом, то он явно не будет рад этому, — объясняет госпожа Ян, сильнее обнимая сопротивляющегося сына. — А теперь идём на торжество. Чонин вышел из дома, держась за руку своей мамы. Он был сильно привязан к ней, поэтому по всяким вопросам и просьбам сразу же бежал к ней. К отцу он на пушечный выстрел не подходил, побаиваясь его, да и он всегда был занят старшим сыном и своими делами, так что Чонину ничего не оставалось. Дойдя до места торжества, госпожа Ян отпустила сына, направляясь к своему мужу. Чонин же выискивал своего брата и Джисон-хёна, намереваясь побежать вместе с ними в сад, но неожиданно чья-то рука опустилась на его плечо. — Маменькин сынок, — с издевкой произносит Хенджин, из-за чего Чонин вздрагивает. — Никуда без своей мамы не можешь. — Неправда! — восклицает Чонин, пихая старшего в бок. Хенджин шипит и так пихает младшего, что он приземляется на землю, корчась от боли. — Хван Хенджин! — Ты ещё смеешь говорить неформально со мной?! Я тебя сейчас проучу, мелкий! — Хенджин, ты что творишь?! — раздаётся позади голос Ёнбока, который тут же подлетает к младшему брату. Чонин мысленно благодарит своего брата, иначе он бы был сильно побит. Хван хоть и был на год старше, но был слишком силен, чем сильно выделялся среди одногодок. — Зачем ты его бьешь? — Он неформально разговаривал со мной, — бросает Хенджин, скрещивая свои руки на груди. Ёнбок прекрасно знал, что у Чонина всегда были плохие отношения с Хенджином. Чуть ли не с пеленок. Но он всегда вместе с Чаном бежал разнимать этих двоих, когда дело доходило до драк. В принципе, как и сейчас. — Мелкий невоспитанный маменькин сынок. — Я не мелкий и не маменькин сынок! — А ты докажи, — Хенджин кое-что задумал, что понимает Джисон, наблюдавший за всем этим. — Сможешь пробраться в зону альф, тогда я приму то, что ты уже взрослый. — А вот проберусь! — Чонин раздраженно смотрит на Хенджина, который лишь цокает на фразу младшего и уходит. Ёнбок помогает встать брату, с жалостью смотря на него. — Что ты так смотришь? — Ты такой дурак, Нин-и.        Весь праздник Чонин злобно смотрел на Хенджина, который как ни в чем не бывало общался с остальными сверстниками. Лишь изредка, он свысока поглядывал на младшего, заставляя того злиться ещё сильнее. Праздник близился к концу для всех омег и детей, что расстраивало Чонина. Почему альфы будут сидеть и смотреть представление, а он не может? Что за несправедливость? Чонин не потерпит такого. Сказав матери, что он отойдёт ненадолго, Чонин осторожно пробрался за ширму, где сидели альфы. Он был сильно удивлён, увидев представление. Настолько сильно, что не заметил того, что буквально вылез из-за ширмы. — Нин-и, ты что здесь делаешь? — спрашивает Чан, оглядываясь. Старшего привлек шорох, и он тут же заметил младшего, заинтересовано смотрящего представление. — Тебе нельзя здесь находиться, Нин-и. — Хён, я просто хотел посмотреть представление, — тихо шепчет Чонин брату, который пытается заслонить собой младшего. Лишь бы никто не заметил. — Нин-и, я всё понимаю, но если отец узнает– — Что ты здесь делаешь, сын? — спрашивает подошедший господин Ян, тут же замечающий младшего сына. Выражение лица отца тут же меняется, пугая младшего сына. Вот она смерть Чонина, злобно глядящая на него. — Ян Чонин, встань и объяснись! — Пап, это я его сюда привёл! Это я виноват! — Чонин пытался хоть как-то влезть в разговор старшего брата и отца, но его даже и не собирались слушать. Всё как всегда. Если ты не альфа, ты – никто. — Чонин – в комнату, — строго произносит господин Ян, дергая младшего сына в сторону дома. — А с тобой мы позже решим что делать. Чонин виновато смотрит на своего брата, который жестом показывает ему уходить.        Разговор отца и старшего сына явно не прошёл гладко, ведь после того, как все уехали, все будто боялись выходить из своих комнат. Чонину было приказано не выходить, но вот почему остальные не выходили? Подождав, когда все уснут, Чонин на цыпочках пробрался в комнату Чана. Осторожно открыв дверь, младший в шоке уставился на лежащего на животе и тихо скулящего от боли Чана. — Хён, это отец приказал сделать? — спросил Чонин, приблизившись к кровати старшего и опустившись на колени. Можно было прекрасно догадаться, что отец накажет сына за его поступок. Но Чонин верил, что до телесных наказаний не дойдет. Зря. — Нин-и, иди в свою комнату. — Нет, хён, — протестует Чонин, тут же замирая. Он сказал слишком громко, но никто его, к счастью, не услышал, — я хотел попросить прощения у тебя. Хён, я плохо поступил, и именно из-за меня тебя наказали. Прости меня, пожалуйста, я правда не хотел этого. Хенджин меня обзывал и сказал, что если я пролезу к альфам, то докажу, что я не маменькин сынок, — всхлипывая, Чонин взял руку старшего брата. — Прости меня, пожалуйста! Я больше так не буду! Честно-честно! — Хенджин опять лез к тебе? — получив кивок, Чан закатил свой глаза. — Он у меня получит в следующий раз. — Хён, ты же простишь меня? — Конечно, прощу, — отвечает Чан, улыбаясь младшему. — И я всегда буду защищать тебя с Ёнбоком от Хенджина и других. А теперь быстро иди в свою комнату, пока родители не узнали. Чонин ещё немного сидел у старшего в комнате, рассказывая обо всем, что он сегодня слышал и видел. Чан внимательно слушал младшего брата, иногда посмеиваясь с выражения лица Чонина. Когда всё было рассказано, Чонин, сказав брату, что позже обязательно его обнимет, и поцеловав того в щечку, убежал в свою комнату.        — Чонин, ты сам тогда полез в зону альф. Тебе было девять лет, должен же был додуматься, что тебя поймают, — недовольно произносит Хенджин, прямо смотря в глаза своего мужа, у которого злость уже была просто на пределе взрыва. — И забудь уже об этих детских обидах. Сейчас мы не десятилетние дети. Сейчас ты мой супруг и омега, так что помни свои главные обязанности. — Обязанности? — переспрашивает Чонин, сжимая свои палочки для еды в руке. Не хватало ещё, чтобы какой-то Хенджин указывал ему, что нужно делать. — Твои обязанности, Чонин, это подчиняться своему мужу и рожать детей. — Ни за что на свете, — цедит Чонин, вставая из-за стола. Злоба завладевает омегой, из-за чего он тут же опрокидывает свою еду со стола. Хенджин, оскорбленный таким поведением, также встаёт из-за стола и упирается руками в него. — Ты сейчас же идёшь в свои покои, — приказывает Хенджин, смотря испепеляющими глазами на младшего. — Еду ты больше не получишь.