Дом без первого этажа

      — Слышь, выродок, смотри, куда прёшь!       В ответ на Катсуки устремляется ошалелый взгляд разноцветных глаз.       — О! — всё, что слышит в ответ Бакуго.       В следующий миг его хватают за руку, выводят из переполненного кафе, как под конвоем, а он успевает только поймать тупые взгляды друзей, которые замирают в нелепых позах.       — Кто ты, чёрт возьми?! — Катсуки вырывается изо всех сил, которые может себе позволить будущий журналист, приехавший с друзьями в Корею на летние каникулы за счёт этих же самых друзей.       Его любезно игнорируют, заводят за угол, игнорируют ещё раз, и выводят на другую сторону улицы.       — Эй, чувак, по хорошему говори, чего тебе от меня надо? — Бакуго цепляется пальцами в чужие, чтобы отлепить, наконец, наглую ручонку от себя.       Парень, стащивший Бакуго при свете дня с дружеской посиделки, оборачивается на него, осматривает с головы до пят, словно старинное украшеньеце под стеклом витрины, многозначительно кивает и, не отпуская руки Бакуго, стягивает с него большие очки.       — Мешаются, — тихо проговаривает он на чистом японском и, дождавшись зелёного (а именно его они и ждали), тащит на другую сторону.       — Верни! — вопль Катсуки услышан не был. Он понимает это в тот момент, когда незнакомец выкидывает очки. По-джентельменски. В мусорку. — Ты охренел что ли?!       Последняя капля уважения к человеку — именно человеку, а не этому идиоту, который всё ещё ведёт Бакуго непонятно куда — испаряется, и Бакуго, без какой-либо муки совести, с размаху, опускает ногу на чужую пятку.       — Твою! — фыркает парень, но руку не отпускает. Ботинок, слетевший с него в момент неожиданной атаки, так и остаётся лежать на лестнице.       Бакуго наконец поднимает голову.       — Ты прикалываешься?! — Бакуго осознаёт всю суть того места, куда его привели.       — У тебя же с собой паспорт?       Бакуго наконец отпускают.       Ну, вернее, он так поначалу думает. Через секунду незнакомец суёт руку в его карманы, за что чуть не получает по щекам. Какого же было удивление Бакуго, когда угроза получить по лицу (и не только) не останавливает незнакомца и он, как ни в чём не бывало, продолжает шастать по всем карманам. Даже по тем, в которые паспорт не влез бы чисто физически. Самое страшное, что он в какой-то момент вспоминает о существовании внутренних карманов.       — Отдай, придурок! — Катсуки уже жалеет, что несколько не вышел ростом, потому что до поднятой вверх руки дотянуться не получается.       Незнакомец отвлекается на что-то, и Бакуго в этот момент прямо-таки слышит в голове что-то вроде «Это мой шанс!» и подпрыгивает так, чтобы можно было дотянуться до документа. Улыбка сама расплывается на его лице, когда он цепляется двумя пальцами за самый уголок.       — Опа, не вовремя, — Бакуго не успевает коснуться ногами земли, как незнакомец обхватывает его талию одной рукой и быстро заводит внутрь здания.       — Вот и вы, — улыбается мужчина у самого дальнего стола. Его едва слышно, Катсуки читает эту фразу по губам.       Бакуго успокаивается, пару раз глубоко вдыхает и оглядывается. Убранство отеля всем своим бело-жёлто-красным видом намекает на то, о чём Бакуго и подумал перед тем, как его насильно в этот отель затащили.       — Паспорт отдай, — цедит сквозь зубы Катсуки, не рыпаясь, но глядя незнакомцу в глаза.       — Нет, — улыбается тот, и, сжав ладонью бок Катсуки, ведёт его через весь зал к тому самому дальнему столу.       — Здравствуйте, — старичок чуть кланяется им. — Начнём?       — Да, будьте добры, поскорее, — в нетерпении произносит незнакомец, подозрительно косясь на выход.       — Хорошо-хорошо, — листая небольшую книжечку, под нос бурчит старичок, а когда нужное находится среди пожелтевших страничек, мягко улыбается и, прокашлявшись, зачитывает, — Поскольку ни на что…       — А можно как-нибудь покороче? — теперь в голосе незнакомца помимо нетерпения слышится какой-то странный упрёк.       — Эх, молодёжь, — качает головой старичок, — согласен ли ты, Тодороки Шото, взять в жёны…       — Да-да, — тараторит парень.       — Согласен… э-э, — спотыкается о написанное имя он, спускает очки на нос и удивлённо смотрит на Бакуго.       «Пора!» — думает Бакуго и резко дёргает всё ещё зажатый в двух руках паспорт, незнакомец с чертовски знакомым, но потерянным где-то на просторах памяти, именем разжимает от неожиданности пальцы и отпускает и паспорт, и Бакуго. Правда, не надолго. В следующий миг он нагоняет Бакуго, обнимает за талию и возвращает к «алтарю».       — Простите, мне кажется, ваша матушка ошиблась, когда дала мне это имя… — старичок-священник невинно тыкает изогнутым пальцем в книжечку.       — Да-да, она ошиблась, замените его на… — тут он оборачивается, невозмутимо тянется к паспорту Бакуго. А тот снова проклинает свой рост и заодно всю это дебильную ситуацию, потому что у него вытянуть руку так, чтобы этот придурок не дотянулся не получается, поэтому через пару секунд его паспорт оказывается в заложниках чужих загребущих лап. — Бакуго Катсуки. Именно так.       — Хорошо, — перечёркивая имя и вписывая новое, произносит священник и вновь устремляет взор на Катсуки. — Согласен ли ты…       — Он согласен! — выкрикивает парень.       — Нет! — вторит ему Бакуго.       — Так как все согласны…       — Ты меня вообще слышишь, старик?! — Бакуго дёргается вперёд и чуть ли не слюной брызжет священнику в лицо.       — Ещё короче, можно?       — Обменяйтесь кольцами.       — Нет!       Бакуго руки старается спрятать в карман, да, зараза, не успевает — парень хватает его первым и натягивает кольцо на безымянный, Бакуго тут же вырывает ладонь и силиться снять кольцо.       — Не получается! — на выдохе выговаривает он, нечаянно глядя на «жениха».       — Маловато, — пожимает плечами тот.       — Ты совсем что ли! — выкрикивает на весь зал Катсуки, а после разворачивается и собирается было уйти.       План побега хреновый, если состоит из пункта «прём напролом».       Катсуки теперь об этом знает.       — Да отпусти ты меня уже! — его — неожиданно — отпускают. Да так, что он чуть ли не шмякается на пол. — Ты чё творишь-то, ублюдок? — начинает вещать Катсуки, всё ещё пытаясь снять кольцо.       — Женюсь.       — На ком?!       — На тебе.       — Я тебя не знаю!       — Не аргумент.       Дверь в этот момент распахивается. Катсуки готов поклясться, что видел, как оттуда вылетел здоровый букет. А потом на пороге появляется она.       Почему-то именно она пробуждает в «женихе» скорость молодого гепарда: он моментально выхватывает кольцо из коробочки, складывает пальцы отвлечённого Катсуки клювиком, вкладывает туда кольцо и натягивает на свой палец. И, не дожидаясь разрешения священника, припадает губами к губам Бакуго.       — Ах! — умиляется старичок, глядя на «порождение истинной любви».       Полный зал, вмещающий в себя человек сто как минимум, радости священника не разделяет.       И она тоже.