Дом без первого этажа

      Бакуго переводит взгляд со священника на незнакомца, с незнакомца на сборище гостей, с гостей на неё. Она хмурит брови, задирает подбородок кверху и, цокая невысокими каблучками, идёт к Бакуго. Один только звук, самый первый «цок», заставляет Катсуки вздрогнуть и лихорадочно найти телефон.       — Мам, быстро, как развестись?! — орёт Бакуго в трубку.       — Женись сначала, — выговаривают на том конце так, что Бакуго невзначай фыркает, а потом опасливо поглядывает на приближающуюся девушку.       — Да я! — начинает было Бакуго, прижимая плотнее телефон к уху, будто кто-то его вот-вот отберёт.       Телефон у Бакуго правда отбирают. Он едва приоткрывает рот, чтобы возмутиться, но его дёргают за руку, попутно вручая ручку.       — Я уже поставил, — раздаётся над самым ухом.       — Да пошёл ты! — это слышит весь зал, охает и заходится в бурных обсуждениях.       Незнакомец хмурится, оглядывается и лицо его плавно меняется: сначала оно вытягивается, а после того, как его цвет переползает за отметку «мертвенно бледный», плавненько начинает синеть.       — Пиши! — выкрикивает он резко, пугая Бакуго, и, вновь хватая его за руку, приставляет ручку к бумаге. Вырисовывается дрожащая в полсантиметра линия.       — Не буду, я сказал! — стараясь вырваться, рычит Бакуго.       — Пиши! — медленно выговаривает горе-жених, а потом, когда краем глаза он замечает всё ещё распахнутый паспорт, победно ухмыляется и отпускает руку. И, посмотрев на Катсуки специально сверху вниз, выводит его же подпись.       В этот же момент Бакуго выхватывает у него телефон, стаскивает со стола паспорт и… всё. Прижав «награбленное», Бакуго тупо пялится на незнакомца, который улыбается так, словно в рай попал.       — Ты чё лыбишься-то? — несколько ошарашено проговаривает Бакуго. В его голове просто мысль не укладывается, почему какой-то левый мужик радуется браку с другим мужиком. Да ещё и незнакомым.       Ответить жениху, конечно же, не дали.       — Шото-сан! — она упирает руки в боки и грозно глядит поочерёдно то на Шото, то на Катсуки. — Как всё это понимать?       — Никак, — поднимает руки вверх жених. Сдаюся, мол.       — Должно ли это означать, что между нами всё кончено? — её тоненький голосок надрывается, прикрывая наигранное удивление.       — Да.       — Боже! — воскликнула она то ли действительно от неожиданности, то ли от дикого желания эту неожиданность изобразить. — Ваша матушка будет огорчена сим известием, а отец накажет Вас. А меня…       Театральность её выражений заставляет Катсуки вскинуть брови и даже отчасти понять, почему жених от неё сбежал.       — Ничего, — ответ вновь звучит монотонно и спокойно. Бакуго, обративший внимание на это абсолютно случайно, выпрямляется и делает вывод — эти двое друг другу бы очень подошли: у обоих шарики за роли заехали и разговаривают странно.       — Как это «ничего»? Вы подумали о наших родителях? О нас? Может, это из-за того, что мы виделись всего два раза в жизни? Поверьте, Вы передумаете, если узнаете меня поближе!       — Да о каких «нас» может идти речь, если вы два раза за жизнь виделись? — не выдерживает почему-то именно Бакуго.       — Ах, я всё поняла! — она поворачивается к Бакуго, прижимая ладони к щекам. — Вы любовники! Шото-сан, ты скрывал от меня любовника!       — Да нет же! — выкрикивает Катсуки, сжимая телефон и паспорт. — Я даже не знаю, как его зовут, а ты…       — О, Боже! Шото-сан, зачем Вы связались с мужчиной-на-одну-ночь? Они отвратительны в браке, необразованные и…       — Да ты слушаешь меня вообще!       — Хватит!       Голос «Шото-сана» разлетается по залу громом и вводит народ здесь находящийся в тихий-тихий ужас.       — Шото! — спустя минуту молчания говорит она и замолкает, когда замечает разъярённый взгляд из-под чёлки. Правда, ненадолго. — Неужели Вы не понимаете, что лучше меня у Вас никогда никого не будет!       — Женщина, которая не знает своего места — уже отстой, — вклинивается Катсуки.       — Мужчина без чести не достоин принца! — она смешно хмурится и придвигается ближе к Бакуго.       — Слышь.!       — Ещё и без манер!       Жених, будучи человеком порядочным, становится стеной между ними. Лицом к Бакуго. Смотрит на него сверху вниз пронзительно, молча. Шум в зале неожиданно стихает.       — Идём, — это всё, что говорит Бакуго «Шото-сан», прежде чем схватить его и утащить на улицу.       — Шото-сан, я докажу Вам, что Вы неправы! — доноситься им вслед.

***

      Катсуки запихивают в машину, несмотря на то, что он рьяно отбивается всеми подручными средствами: телефоном, паспортом и ногами.       — Придурок! Ты чё делаешь-то?! — рычит Катсуки, не решаясь мешать человеку за рулём.       — Везу тебя домой.       — Какой «домой»?       — Увидишь.       И в машине остаются только проникающие звуки улицы и скрип зубов. Бакуго не в силах ничего изменить, потому просто откидывается на спинку и скрещивает руки на груди. В руках у него так и остаются зажатыми телефон и паспорт.

***

      Доезжают они спокойно. От пережитого стресса Бакуго пару раз засыпает, клюёт носом и тем самым заставляет «похитителя» обратить на себя внимание. И пару раз улыбнуться от застывшей на его лице безмятежности.       Катсуки просыпается от хлопка двери, оглядывается и упирается взглядом в ручку двери. Только хватается за неё, как дверь открывается и он летит вперёд, утыкается носом в идиота, который этим своим действием заставляет Катсуки вспыхнуть праведным гневом.       — Ты…! — невнятно бубнит Катсуки.       — Ого, ты уже смирился с участью, — как будто это действительно правда, говорит он.       — Ещё чего! — фыркает Катсуки и… так и остаётся висеть, схватившись за чужой пиджак и упершись носом в чужой живот.       Он придерживает Катсуки за плечи, помогает выпрямиться. Бакуго фыркает, но из машины выходит, перспектива ночевать в ней не самая лучшая.       — Ну? — Бакуго выжидающе смотрит на него. — И где я?       — Дома, — пожимает плечами жених, спустя две секунды молчания.       — Ты совсем долбанулся, да? — которое это уже невежливое слово?       — Нет, — всё так же монотонно, спокойно отвечает он и подходит к Бакуго.       — Ну чего ещё? — рык такой у Катсуки вырывается неосознанный. Вот бесит его этот человек. Странный болван, которому всё равно на чужие слова и который себя невесть кем возомнил.       Бакуго подхватывают на руки, вновь игнорируют все его громогласные выкрики и проносят в дом, укладывают на диван.       — Я прошу тебя остаться здесь всего на месяц, пока я не найду кого-нибудь получше, потом мы разведёмся, — усадив Бакуго и сжав его руки так, что завтра, скорее всего, появятся синяки, говорит он. — Я заплачу.       И тут Бакуго замирает.       — Заплатишь, говоришь, — Катсуки облизывается, вспоминая обычные студенческие будни. — Месяц, да? Тупо пожить с тобой?       Он кивает.       — Оке-е-ей, — тянет Бакуго.       — Быстро же ты сдался…       — Я не сдаюсь!       — Есть причины?       — Не твоё дело!       Они смотрят друг другу в глаза. Катсуки дует губы.       — Шото-сан! — дверь распахивается, невеста, будучи ещё в свадебном платье, тяжело вваливается в дом. — Я докажу Вам, что Вы были не правы! Я буду хорошей женой, в отличие от него!       Они оба устремляют на неё взгляд, потом снова смотрят друг на друга.       — Тебя как хоть зовут?       — Тодороки Шото.       — А её?       — Яойрозу Момо.       Катсуки мысленно ругает себя за согласие на всю эту авантюру, но мысль о непредвиденном доходе греет душу. Деньги ему сейчас очень-очень кстати.