Лучшее время остаться

21 февраля 2020

Как там пишут в пошлых эротических романах? — сладкая пытка всё длилась. То, что это гребаное неформатное шоу пойдет через одно место, было понятно с самого начала. Текст анонса походил то ли на откровенный стеб, то ли на бред сумасшедшего, репетиций толком не было, Руслан им ничего внятного не говорил, напуская туману о «новом видении» и «интерактиве со зрителями», да отделываясь шутками. Но — договоренности с ним случились еще в ноябре, а билеты разошлись сильно заранее, так что… /нравится не нравится, спи моя красавица/ Выходит, они и сами не поняли тогда, на что подписались, но — «Стремянка» это один из источников более-менее постоянной работы, и одна из немногих продюсерских компаний, имеющих свое творческое лицо и свою отдельную фанбазу, да и продолжать работать в «Последнем испытании» все-таки хотелось, так что… отказывать Руслану было бы политически неверным ходом. Тем более, деньги платят исправно и наличными. Казьмин почуял неладное, случайно прочитав пару дней назад афишу другого мероприятия «Стремянки», 8 марта, на которое, слава богу, его не позвали. Какая-то чушь про группу мужского стриптиза, за чьи выступления женщины отдают последние деньги и даже влезают в кредиты, в то время как хитрые режиссеры решают срубить на этом свой гешефт. Уж не на нас ли намекает этот троллина? /да ну, чушь какая, бред же…/ Так что делиться своими подозрениями с Баярунасом он не стал, тем более тот все равно не будет его слушать. Больше — нет. Он больше не слушает никого, включая некоторых своих преданных старых поклонников-правдорубов. Все, кто не капает на его самолюбие, тут же впадают в немилость. Ночная кукушка перекуковала дневную. Эта женщина… что бы она не делала такого расчудесного в постели или там, с мозгами Ярослава, связавшись с ней, тот сильно изменился. Поверил, что ему никто не нужен. Что он встал на одну ступень с Ожогиным. Что он неуязвим. Что он справится один и заберет себе все бенефиты. Так что на недавнем стриме Саша обозначил свою позицию, назвав своими близкими друзьями трех парней из геймерской тусовки, и Ярик среди них не числился. Намекнул так же, что он думает про его так называемую невесту. Кто сильно захочет, тот поймет. Со стримами у них вообще занятно вышло — бывший «младший братишка» повел себя как завистливая сука, подсчитав финансовые итоги их проведенных через день персональных посиделок с фанатами. И сразу же устроил еще один стрим, тупо чтобы сравнять счет. А ведь Саша даже не включал донатную строку первые минут сорок, его просто вынудили это сделать посетители чата — всем было интересно, сколько накапает. /я не буду сейчас об этом думать/ В зале душно, народу набилось — не протолкнуться. Девицы не отказывают себе в пиве и коктейлях. И посреди этого безобразия они, в белых рубашках, как три тополя на плющихе, отданные львам на растерзание. Саша с раздражением отмечает, что ведущий уже выпил, и прилично. А ведь тому еще две трети капустника провести надо. Все знают, что Феде Вознесенскому лучше не наливать, ибо он бывает неадекватен в алкогольном порыве, но ассистенты не уследили. Или решили специально дать ему напиться и грядущий скандал — тоже часть концепции. — Скажи правду про Смолина! — вопрошает между тем Вознесенский. Руслан отвечает ему в тон: — С-сука…сексуальный! Публика — кто ржет, кто строчит в твиттер свои впечатления в режиме онлайн. Дальше следует какая-то чушь со стоп-словами. Стоп-слово Ярика — котенок. Слово Сереги Смолина — на немецком, а Саша придумывает себе что-то японское, чтоб чертям тошно стало. Пенетрация, асексуальная чубака и прочие, не к ночи будь помянуты, милашества, следуют одно за другим. А потом вечер окончательно перестает быть томным: организаторы берутся за них с Яриком по полной программе. На поверхность вытаскивается и перетряхивается вся история их отношений, с упором на фансервис, им задают множество бестактных вопросов личного характера, как будто больше и поговорить не о чем! Саша бросает быстрый взгляд на Ярика — ну что, молодец, жених, держится вроде. Прописать бы пиздюлей этим организаторам, да нельзя — им еще работать вместе. Так что — приходится держать оборону и подыгрывать. Выражение его лица становится все более и более нечитаемым. Ярик: — Мы восторгались друг другом, еще будучи таинственными незнакомцами. Руслан: — А на каком свидании это было? /очень смешно, господин режиссер/ — А что дальше? Есть конец этой истории? — Руслан делает вид, что не знает. — Ярик сделал предложение девушке. — Зал дружно стонет. — Ярик! — восклицает Герасименко. — Ты всех разочаровал. При Ожогине! Как ты мог сделать предложение? Женщине??? Ярик, Саше: — А что ты в это время делал? — Плакал. — они ведь это хотят услышать? Вот эта баба псевдо- интеллигентного вида, якобы бывший репортер думских заседаний, бесит его до мушек в глазах, до скрежета зубов. В руках у нее планшет с бумажкой, на бумажке — вопросы, написанные от руки. Сразу видно уровень организации: всё в последний момент. — Какую роль вы не стали бы играть даже за миллион долларов? — вопрошает она. /вы хотели похабщины? их есть у меня!/ — Ну, когда двойное проникновение и в рот. — тут он в своей стихии. Ха, получи! Но прожженную даму таким не проймешь. — А по отдельности, значит, можно? — не теряется вредная тетка. Часть публики ржет, часть делает рука-лицо. Глаза Ярика становятся еще чуть больше. Но он, конечно же, делает хорошую мину при плохой игре. Они все её делают. Ярика обматывают скотчем и заклеивают ему рот. Он даже не пытается делать вид, что ему нравится — знает, хитрюга, что фанатки будут его жалеть и обрушат завтра ведра праведного гнева на головы этих толстых троллей, организаторов вечеринки. И все равно, внутри у Саши шевелится что-то вроде сожаления, все-таки за эти годы он успел привязаться к этому мелкому неблагодарному засранцу. Жизнь всё расставит по своим местам, уже начинает расставлять. Бьет под дых и не жалеет. Преданные, казалось бы, фанатки, радостно вопившие на БЭКе свои поздравления с помолвкой, начинают охладевать и сдавать билеты на мероприятия. В фандоме раскол и грызня всех со всеми. И, конечно, коммерческий провал проекта, в который было вложено столько сил и нервов, ради которого Ярослав разделся догола, чтобы собрать средства на постановку. И ради которого сам он чуть не сдох на репетициях. /даже накрасить себя позволил, блин/ Голова болит уже третий день, и не проходит. Саша пьет с утра, как витаминку, обезболивающее, запивает его чаем, и плетется на репетицию. Горло еще скребет. Вот и сейчас, несмотря на то, что он стоит на сцене и глаза фанаток обращены на него, он на ощупь находит в переднем кармане блистер пастилок, который последнее время всегда с ним, закидывает не глядя, в рот, и рассасывает. Надеется, что это поможет не разболеться на завтрашнем концерте. Концерт… «Братья по музыке», с Сэричем и Ожогининым, звездами мирового уровня, это совершенно иной уровень, чем то, что происходит сейчас, и сегодня днем ему УЖЕ пришлось выложиться по полной на записи и репетиции. И что ты будешь делать, прямо перед началом «Неформата» в Телеграмм приходит паническое сообщение от звукорежиссера — плэйбеки запороты и надо писать все по-новой. А времени нет. И значит, единственный выход — это ехать в ночи обратно на студию и всё переделывать. А еще Вознесенский безжалостно вытаскивает из закромов «темное» прошлое Ярослава, вспоминая данное тем по дурости интервью, где он признался, как в юности баловался наркотиками, и не только ими. Тем временем Серёга Смолин шутит про то, что предпочитает фанфики с хэппи-эндом. Они с Русланом представляют в лицах героев нескромных девичих фантазий — Ярика и Сашу. — Я люблю тебя! — восклицает Смолин. Уровень стресса начинает зашкаливать. Перерыва нет и не будет. /сука, как же болит голова…/ Саша сожалеет, что он не Смолин и не может себе позволить вот так запросто хлопнуть стакан вискаря и хоть как-то расслабиться. Пить ему крайне нежелательно, а если еще и мешать алкоголь с коктейлем из лекарств, уже принятых Александром до «Неформата», вечер может закончится совсем не так, как планировалось. Шутки с элетрошокером и стоп-словами становятся последней каплей. Его начинает подташнивать. Тем временем Ярик, кажется, даже получает некоторое удовольствие, пробуя электрошокер на Смолине. Или реалистично делает вид, кто его разберет. Не такой уж он плохой актер, как воображают некоторые хейтеры. Последние минуты до окончания шоу тянутся целую вечность. Наконец, можно откланяться и — Казьмин откровенно сбегает со сцены, сославшись на ночную репетицию и забив болт на служебку с поклонницами. Сегодня этот любитель электрошокеров отдувается один! В машине он пару минут сидит с приоткрытым окном, вдыхая холодный воздух и пережидая, пока пройдет тошнота, пока отпустит скрученная внутри злость, пока будут силы двигаться дальше…

***

Тем временем на служебном выходе разыгрывается последняя драма этого вечера. Поклонницы окружают Ярослава Баярунаса, и участливо интересуются, не сильно ли он пострадал во время неоднозначного шоу, не следует ли его верной армии тут же бежать и выцарапывать бесстыжие глаза организаторов? И, главное, куда делся Саша? Верный своим житейским принципам, Ярик разговаривает с ними мягким кошачьим голосом, с тонкой полуулыбкой, и нет, говорит он, не стоит бежать прямо сейчас выцарапывать глаза организаторам… /мне еще с ними работать, так-то/ Но, конечно же! вы можете завтра высказать свое честное, непредвзятое мнение в социальных сетях, девочки. Верю в вас, мои хорошие. И да, вам не показалось, я некоторым образом не был счастлив на этом меропрятии…уж слишком оно оказалось, хех, неформатное. Именно этот момент выбрал Федор Вознесенский, чтобы вывалиться из раскаленного нутра клуба глотнуть свежего воздуха. Градус в крови заставляет его обратить свой взор на раздражающий его объект неприязни. Мелкого мальчишку, вовсе не красавца, не великого певца или актера, всего лишь изобретательного и непомерно амбициозного сукина сына, вечно окруженного жаждущими его внимания женщинами. Бросившего вызов заправилам шоу-бизнеса и потерпевшего поражение по собственной дурости. И сейчас у Федора подходящее настроение, чтобы немного пнуть оступившегося щенка. — Привет, девчонки! Как дела? — обращается он к присутствующим. — Общаетесь со звездой? И это — правильно! — «Король-жрец» обращает на фанаток указующий перст. — Так о чем это я? А, ну да! Любите его сейчас, пока там есть, что любить. Потому что — через пятнадцать лет его никто даже и не вспомнит! — он понижает голос, слегка нависая над Ярославом и дыша на него алкогольными парами. — Нахрен ты будешь никому не нужен, сынок, и даже не спорь с дядей Федей. Я ведь тебя недолюбливал поначалу, каюсь, думал, что ты такой долбанутый из-за веществ, а потом понял — неа, это он сам по себе такой, альтернативно одаренный. Тебе даже принимать ничего не надо! Ну, бывай, что ли. Ярик молчит. Молчат его шокированные поклонницы. Слегка наклонив голову и приподняв бровь, смотрит он вслед удаляющемуся обидчику. Что на того нашло? Почему именно здесь, именно сейчас? Да, он не подарок, в юности куролесил, да особо и не скрывал. Ну…как не скрывал. Не бравировал на публику уж точно, а Федя, идиот, вот уж права поговорка, что у трезвого на уме… Нашел время и место. Только — только вроде за БЭК объяснился, худо — бедно оставшихся поклонниц успокоили, стрим провёл, в голове концепт летнего концерта начал выстраиваться, и на тебе, Федя берет и режет правду-матку при всём честном народе. Завтрашний концерт никак нельзя плохо отыграть, поэтому — сейчас ему ещё на перезапись ехать, а Сашка первым съебался, как мудак, оставив Яра разгребать одному. Что касается злых слов Вознесенского о перспективах его карьеры… Он отказывается верить Феде, этому пьяному шуту. Завтра он выходит на одну сцену с Сэричем и Ожогиным. И МЫ ЕЩЕ ПОСМОТРИМ, ЧЬЯ ВОЗЬМЕТ.