Лучшее время остаться

11 февраля 2020

Шла вторая неделя февраля. Заруиненый по самое небалуйся фандом продолжал страдать в твиттере и на всех прочих доступных интернет- площадках, а Саша героически пытался оклематься после очередной попытки вредного организма заболеть. Сколько не тешь себя и других мыслью, что в Питере климат гораздо более неполезный, а переезд в Москву есть верный путь к спасению, лекарства и в столице почему- то все равно прочно прописываются у тебя на тумбочке, зато стоят они дороже. Антигистаминные препараты там соседствуют с иммуномодуляторами и средствами от простуды и головной боли, но, говоря по правде, помогает это богатство с каждым таким заходом все меньше и меньше. А разобраться со всем этим как-то радикально — расписание не позволяет. Самое плохое в этой ситуации — когда голова перестает соображать. Подчас ему даже кажется, что он уже умер, а тело, как у курицы с отрубленной головой, продолжает все ещё бегать по земле. Позавчера на кассе он затруднился определиться, что хотел купить, когда после репетиции ввалился в круглосуточный магазин у дома и пытался вспомнить, то ли кефир, то ли зубная паста закончились. Схватил и то, и другое, а оказалось, лампочка в ванной перегорела. Заработался. Разлеживаться под одеялком некогда от слова «совсем» — вечером предстояло выполнить обещание, данное организаторам МультПати и выйти выступать. Вместе с Ростиком, Женей, Степой, Пашей и девчонками развлекать посетителей вечеринки песнями из мультфильмов, и по-хорошему — там надо будет зажечь. Так что в данный момент он сидел с ногами в кресле, закутавшись в плед, ждал, пока подействует шипучий антигриппин и мониторил соцсети на предмет обстановки, попутно отбиваясь от особо назойливых граждан, строчащих в личку. Тем временем счастливый жених красивой женщины, более известный всем как Ярослав Баярунас, был вынужден закруглиться с осадным положением, на которое перешел сразу после БЭКа и выйти на сцену в родном Питере. Сначала в роли Адриана Синглтона, эпично разрушившего свою жизнь и скатившегося на дно в «Дориане Грее», а потом и просто в массовке в музкомовской «Девчонке на миллион». Быстро пролистав подписки на мюзикловых активистов в твиттере, сделанные с подставного псевдо-девчоночьего аккаунта, Казьмин задержался на постах, посвященных постановке «Дориана». Бывшие, теперь уже видимо, фанаты, ныне больше похожие кто на обманутых жен, а кто вполне себе и на хейтеров, язвительно смаковали растрепанный внешний вид разочаровавшего их кумира и его странное дерганное поведение на поклонах. /ну всё…понеслось дерьмо по трубам…а я же ему говорил! / Один из бутлегов с премьеры «Дориана», явно снятый с большим увеличением из первых рядов, бесстыдно демонстрировал покрасневшие белки глаз Баярунаса и, слава богу, хотя бы не содержал публичных комментариев на эту тему. Саша слишком хорошо знает, что всё это может значить. Так же, как и про ползущие в тусовке слухи, что Ярик якобы снова употребляет. /чертов идиот! / Отмотав твиттер еще на два дня назад, он позволил себе целых десять минут полюбовался картинками с БЭКа, более половины из которых не обошлись без его персоны. Персоны сильно похудевшей (что неплохо), в обтягивающих штанах (облизнитесь, фанатки), белой рубашке и с закрашенным гримом лицом, на котором, к счастью, сложно было прочитать что-либо конкретное. Особенно Unravel. Это было красиво, черт возьми, и драматично до безобразия, что пользователи и подкрепляли эмоциональными комментариями и рыдающими смайликами. Как будто заживо хоронят…как будто Яр убил его на самом деле. /А разве не так? Не лги себе/ БЭК по-прежнему вызывал в нём смешанные чувства: гордость за филигранно проделанную работу, за отлично исполненную сложнейшую песню, за качественный взлом фанатских сердец, густо замешанную на ощущении неизбежно приближающегося пиздеца по всем фронтам. Ха, а ведь на этих кадрах он выглядит как оживший персонаж любимого аниме… и кстати об этом! Пора собираться в Glastonberry.

***

Прибыв на площадку, как всегда заблаговременно, и поздоровавшись со всеми, с кем полагается, Саша разглядывает костюм своего любимого персонажа — Сейлормун. Когда рождался концепт МультПати, он сразу же загорелся этой идеей, потому что — ну, это же культовый японский мультфильм. Про луну-в-матроске смотрели все, а когда она запоет низким голосом… что ж, это будет отвал башки же! Организаторы нашли правильный блондинистый парик, приклеили ему искусственные ресницы — ни дать, ни взять, девчонка, да прехорошенькая. В предвкушении грядущей шалости настроение как-то сразу улучшается, недомогание отступает, он снимается для сторис, хлопая ресницами, кривляется перед камерой, перед Ростиком и Степкой — и они вместе выходят на сцену, окрыленные намерением покорить зал. Силы уходят быстро. Из него как будто воздух выпустили. Под конец Ростик, как будто почувствовав что-то, приобнимает его за плечи и держит. В перерыве Саша быстро смывается со сцены, видит хозяйку вечера, Марину, переговаривающуюся с Пашкой, машет им рукой и направляется в подсобное помещение клуба, она же по совместительству гримерка. В висках стучит «Воды! Пить!». А ещё переодеться, следующий номер это уже не Сейлормун, это уже опоссум с Мадагаскара… Стянув парик и отклеив ресницы, он берет в руки полосатый хвост и вертит его, пытаясь понять, где начало, где конец и как его цеплять… и решает ненадолго присесть, перевести дух. Минуты на две-три, не больше. ОШИБКА. Обтянутый кожей, видавший виды диван оказывается слишком уютным и затягивает в свои объятия внезапно ставшее ватным тело. Он отключается. Он как будто тут, но его тут нет. Сознание вырубается и_нет_нет_нет… Ненадолго заскочивший в подсобку за реквизитом Лукин сразу понимает — что-то явно пошло не так. Осторожно трогает его за плечо, надеясь разбудить, потом трясет сильнее. Лихорадочно бормочет: — Эй, Сашка, ты чего, ты чего, а? Блииииин! Твою же мать! — и бросается искать единственного человека, который отвечает тут за всё и знает, что с этим делать. Врезается из-за поворота в Марину, организатора этой чертовой пати, их с ребятами работодателя. — Марин, давай сюда! — и тащит ее в дальнюю, импровизированную гримерку. Распахнув дверь, она тут же видит Сашу, неестественно раскинувшегося на диване и бросается к нему. Можно было подумать, что он присел и заснул, но, во-первых, когда спать, когда вечеринка в самом разгаре, а во-вторых, зрелище не то чтобы внушает оптимизм. — Я его попытался растолкать, а он… вот. Степан нервно крутит телефон, смартфон падает и только чудом не разбивается. Он подхватывает его с пола, проверяя на царапины и оценивая возможный ущерб. Брешь в бюджете никогда не бывает вовремя, особенно сейчас. Властная, крупная Марина нервирует даже его, здорового лба. Как и вся эта ситуация. —Наверное, «скорую» надо вызвать? — делает он логичное предположение. — Какая на хер «скорая», ещё скандалов мне не хватало, для полного счастья. Клуб забит под завязку, шоу идёт, а у нас труп. — ей временами нравится зло шутить над артистами. Трепетные натуры, знаете ли. Тем более — когда бесят. — В смысле труп? — Степан вынырнул из своих мыслей и в ужасе уставился на Марину. — Казьмин что, того??? — Да пока мы «скорую» дождёмся, у нас уже, может, и труп будет, — Марина треплет Сашку по щеке, но тот даже и не думает возвращаться во вменяемое состояние. Он вроде и не спит, но вроде и не совсем с ними. — Вот что… Она пристально смотрит на Сашу, на Степу, и решившись, отрывисто не просит, приказывает: — Вот что… Принеси мне сумку мою, она в большом кабинете на столе, коричневая. Степа подрывается и через пару минут приносит требуемое. Марина выгоняет его за дверь, закрывает ее на замок, свидетели тут лишние, вытаскивает косметичку и достаёт оттуда маленькую баночку темного стекла. Открывает, вытряхивает содержимое — мелкие сине-голубые таблетки с похожим на корону рельефом, и засовывает одну Саше в рот, проталкивает пальцем, стараясь не порезаться о его клыки. /ни разу не подводило/ — Ну давай же, Сашечка, давай, камон, у нас же всё в самом разгаре, вернись ко мне! — уговаривает она. — У нас же полный зал народа, ну! — она даёт ему пару легких пощечин, и наконец он хоть как-то реагирует. Принятые радикальные меры дают ожидаемый эффект, и Саша открывает глаза. Фокусируясь на нависшей над ним женщине, он ощущает во рту что-то поразительно знакомое на вкус, и на немой вопрос глазами получает от неё утвердительный кивок. /Ты. Должен. Доработать. Любой ценой. Люди пришли на тебя. / Казьмин недобро пялится на нее в ответ. Как же она его заколебала, потребительским отношением и вообще. «Саша, давай!», «Саша, приди». Но, справедливости ради, и она в долгу не остается, дает. И не только деньгами. Иначе как бы он осилил этот бешеный ритм начиная с января? Нельзя подводить людей, от которых зависит твой хлеб. А таблетки… ну что таблетки, спортсмены тоже допингом не брезгуют, а у них, между прочим, олимпийские игры. /думали, в сказку попали?/ Как в тумане, опершись на свою визави, он садится, берет из ее рук бутылку с водой, пьет крупными глотками, кашляет. Смотрит на женщину с осуждением во взгляде с одной стороны, и с долей благодарности — с другой. Через несколько минут, уже окончательно придя в себя, кивает Марине, мол, да в порядке я, и, прицепив с ее помощью полосатый хвост, выходит в зал. Метамфетамин исправно делает свое дело, и через десять минут Сашу не узнают даже коллеги по сцене. Он полон сил, будто не было ни обморока, ни изматывающих репетиций, ничего. Он может горы свернуть, шутит, улыбается. Его глаза сейчас кажутся ещё больше, чем у Ярослава, когда тот с макияжем. Сзади раскачивается симпатичный полосатый хвост. Окружающая действительность обретает пронзительно четкие контуры и яркие краски. На сцене Саша отрывается на полную катушку, он видит гостей, видит радость, видит желание девчонок обнять — прикоснуться — сфотографироваться… Королю опоссумов Джулиану не мешает ни запах сигарет, смешанный с потом коллег, ни шумные посетители. Он готов рвать и метать. И он зажигает этот зал.

***

Вечер закончен, но Саша, приехав домой, не может спать. Действие волшебной таблетки всё не заканчивается и он залипает в соцсетях, оценивая произведенный концертом эффект, читает, что про него пишут поклонницы, и опять постит какую-то ерунду в три часа ночи. Он знает, что потом фанатки будут вопрошать не сколько про творческие планы и ощущения после концерта, сколько про то, как Саша спит и спит ли вообще. Ненормальный, чудовищный график, который не многим под силу, но Саша мужественно тянет. Он говорит себе, что ещё пара лет — и он сможет наконец-то заполучить постоянную московскую прописку, желательно где-нибудь на Соколе. Он говорит себе, что дело только в этом. А еще — можно будет сменить машину и сделать, наконец, выбор…из множества вариантов. Вспоминает все слухи, касаемые его партнёрш по сцене и хмыкает — продолжайте гадать! У них с Наташей просто хорошо получается ловить хайп, а так-то в ее жизни уже есть прекрасный мужчина, без тараканов. И действовать нужно будет не так, как Ярик, поставив крест на фандоме. Предложения такого рода надо делать в интимной обстановке, да и личную жизнь свою не сильно афишировать. Только узкий круг избранных. Публичность дорого обходится, уж он то знает. Лишь бы Ярик со своими «креативными» идеями опять не вылез поперед батьки, а то ведь может и свадьбу на стриме в прямом эфире устроить. Кстати о Ярике и стримах. Саша вспоминает, что к следующему разу приготовил ему небольшую пасхалочку с BDSM-клипом и шлюхой в красном платье, и лукавая улыбка украшает его пухлые губы.

***

В твиттер одна за другим падают фотографии, загружаются видео с прошедшей МультПати 2.0. Людям нравится, люди комментируют, ставят лайки. Девчонки констатируют свое поражение на конкурсе красоты, в котором участвует они и ОН. Ха, ну еще бы! И кто-то берет и пишет комментарий под видео, в котором Саша-Сейлормун хлопает накладными ресничками: ЭТО ЛУЧШЕЕ СОБЫТИЕ ФЕВРАЛЯ.