Лучшее время остаться

Ярик покупает кольцо. И прячет коробочку до поры. Он не уверен.

Это время выбора пути

Родители не знают.

Пора подняться и идти!

Сашка не знает.

Подскажет ответ душа,

Смолин не знает.

Так просто сделать неверный шаг.

Сам Ожогин не знает.

Смешаться легко с толпой,

Даже для Анны это станет сюрпризом.

Но трудно, так трудно в ней быть самим собой! *

Он попросит ее одеть красное платье, объяснив, что так нужно для концепции концерта. Сомневается до самого конца.

***

В работе выдается перерыв, в череде хронических простуд тоже, а сидеть без дела для него смерти подобно, так что Саша решает махнуть на всё рукой, и закрыть глаза на тот факт, что события разворачиваются не самым желанным образом. И пойти на односторонний компромисс, если можно так выразиться. Тем более, что Баярунас вдруг проявляет невиданную твердость, и если и блефует… /не блефует, у него Ожогин/ — подсказывает изнутри гаденький голосочек. В последний момент он соглашается на все условия Ярика и засовывает ущемленную гордыню в долгий ящик. В конце концов, его НЕучастие в БЭКЕ выйдет боком и ему, и их совместным проектам. Эмоции побоку, когда речь идет о деле. И без того уже фандом ощутимо заинтригован, почему опубликовали фотографии всех гостей концерта в гриме и костюмах, кроме него, и поклонницы горячо обсуждают и строят самые невероятные теории, что за сюрприз их ожидает. Шутят, что без Казьмина в платье на сей раз, видимо никак не обойдется, раз такая секретность. Да и Серега Смолин вносит свою лепту. — Решать, ясное дело, тебе, но это и твои фанатки тоже, и они — НАДЕЮТСЯ, ты ж понимаешь. Полный солд-аут. Там будут ВСЕ. Яр подохуел последнее время, конечно…женщину завёл — пацаном себя почувствовал. — подмигивает он. — Но вы же это с ним попозже как-нибудь разрулите, верно? И он уступает. Соглашается и на меньшие, чем рассчитывал, деньги, и на второстепенную роль в Бессовестном Эпическом концерте.

***

Конец января 2020 года

Репетиции и подготовка проходят… странно. То Ярик занимается с музыкантами в Питере, то специально приезжает ради раздельных репетиций в Москву, и даже репетиции с танцорами, будущими «Всадниками Апокалипсиса» — молодыми амбициозными ребятами — проходят отдельно. Двое из них, Эмиль и Павел, абсолютно лишены комплексов и рефлексий, и готовы на все ради карьеры, включая специфический фансервис, пытаясь уже активно работать в этом направлении. И это несмотря на женатый статус одного их них. В общем, эти парни планируют, что называется, далеко пойти. Сет-лист — отдельная песня. Почти все номера отличаются довольно зловещими текстами, которые сделали бы честь самым упоротым металлистам-сатанистам 90-х. А те, которые не отличаются, содержат не сильно прикрытый посыл проследовать нафиг. Кому, куда? Ну и парочка про возрождение, путь к новой жизни и всякое такое. Видеоряд для экранов и проигрыши Ярослав сочиняет и записывает сам. Отдельно записывают что-то с Ожогиным, никто не знает, что именно. Секретность объясняет сюрпризом для публики и авторскими правами, отдельные для всех репетиции — невозможностью собраться всем в одном помещении одновременно (ага, ага). Ну нет у них большой репетиционной площадки, дорого это! И вроде всё звучит логично, но что-то не так. Саша чувствует — ЧТО-ТО НЕ ТАК, но облечь свои предчувствия в связный вид пока не может. Поэтому, по привычке, отбрасывает их на дальний план сознания. Говорит себе, что это всё неважно. Первый раз, что ли, у них бардак в организации всего, к чему приложил руку его взбалмошный приятель? Никто не знает концепции концерта целиком. Только Ярик.

***

Уже впритык к дате концерта они собираются для общего прогона. С отработкой сценографии дальше тянуть становится невозможно. — Ладно, Яр, может быть ты все-таки объяснишь, наконец, в чем состоит наша роль? — задает резонный вопрос Серега Смолин. С грацией сытого кота он вальяжно растянулся в кресле и поглядывает на Баярунаса с легкой иронией: все-таки тот известен своими внезапными озарениями в последний момент, в ночь накануне, за полчаса до. Кто его знает, может он пока сам не всё продумал до конца, с него станется. — Ребят, ребята! — успокаивающе поднимает руки Ярослав. — Сейчас все будет! — сам он, по обыкновению, одет в растяную майку и треники, в шлепанцах поверх носков с покемонами. На лице у него двухдневная щетина. — В общем, идея такая! Идея такая, что Смолин и Казьмин это некие прихвостни Белого Властелина, в лице Ивана Геннадьевича, которые гоняются за Яриком, чтобы привести его пред светлые очи Грозного и Великого. Так что в ходе концерта их придется как бы понарошку убить. Серегу, например — обыкновенной огородной лопатой, это будет очень весело, прикиньте? Фанатки будут ржать же как не в себя! Разумеется, у Сашки особенная роль — лучшего друга, который пытается противостоять коварному плану своего хозяина, потому что, ну, он к нему, к Ярику, проникся особым отношением. Всё как в реальной жизни! Но так как злобный дух в итоге вселяется и в него тоже, увы, приходится пойти на жертвы. Тут у нас будет немного фансервиса… ну, девчонки это любят, те, которые фанфики пишут и читают, ага, так что — делаем! И все это под «Токийского Гуля», песню, по мнению поклонниц, «рыдательную». Так что яркие эмоции обеспечены всем! К идее с лопатой прилагается весьма укурный текст из фильма Вырыпаева, который им тут же и включают, с пояснениями, кто и что в этот момент должен делать. Саша даже опускает телефон, в котором привычно зависает без отрыва, так сказать, от производства. Брови его ползут вверх, ближе к линии роста волос. — Ярик, ты уверен, что народ поймет этот твой арт-хаус? Даже я нихрена не понял, о чем там вообще вещают. — высказывает он свои сомнения. — Нормально всё! — сверкает глазами Баярунас. Он явно гордится своим креативным замыслом и готов бороться с любыми возражениями, которые идут в разрез с его личными целями. — Это не надо понимать, это надо будет про-чув-ство-вать! — Ага. — вклинивается Смолин. — Да все просто сделают вид, что они поняли, никто не признается, что дурак. Людей наших что ли не знаете? — Вооот, и это тоже! –усиленно кивает Ярик. — Короче, под этот текст надо медитировать или просто ржать, а не разгадывать его смысл! Это будет фан! Опять же, ЛОПАТА! /в каком месте надо начинать смеяться? / — Короче, все офигеют, вот увидите! Это будет лучший концерт 2020 года!

***

Чуть позже Саша отлавливает его отдельно от всех, когда тот засел в импровизированной кухоньке и что-то хомячит, одновременно втыкая в телефон. — Колись давай, ты явно не всё нам рассказал. — говорит он. — Это же этот твой… как его, Имболк? Прикол в том, что Ярик в некотором роде увлекается кельтской культурой и скандинавской мифологией. Никто об этом не знает, точнее, ну как не знает? Просто не обратили внимание. Тот даже постил фоточки в ВК, себя в костюмах богов или в каких-то сценках, значение которых очевидно только узкому кругу посвященных. Для стороннего наблюдателя это не более чем творческие находки взбалмошной рок-звезды. Хочешь что-то спрятать — прячь на самом видном месте, не так ли? Саша и сам участвовал в некоторых его ритуалах, которые разыгрывались прямо на концертах. Присутствие племени «своих» очень важно, так аккумулируется нужная энергия, объяснил ему Ярик. Если проводить ритуалы на глазах у экзальтированных фанаток, которые все его перфомансы неизменно воспринимают «на ура», то энергетический выброс увеличивается в геометрической прогрессии! Так что, на прошлый Имболк Саше довелось мазать яриков лоб белой субстанцией, делая страшное лицо, и все это под не менее зловещую «Ghostly Silence». И на яриков позапрошлый ДР тоже. Но тогда, как сказал Ярик, что-то прошло не идеально, так что пришлось еще раз повторять это дело на зимнем «БВК на бис». Почему бы и нет, собственно, креатив же. /чем бы дитя не тешилось, лишь бы не руками / Ярослав на мгновение зависает, не донеся последний кусочек буррито до рта, но только на мгновение. Разумеется, у него и на это есть готовый ответ. Округляет глаза, и быстро дожевывая, отряхивает руки, не прерывая при этом зрительного контакта. — Ммм, счас… садись давай, чего стоишь. — и тянет его за рукав на соседний стул. — Сашк, ну чего я буду распыляться там перед всеми об источниках своего вдохновения, это же всё, ну, такие лишние, несущественные детали! — и доверительно прикасается к его руке чуть выше локтя, заглядывая в глаза, так, как из всех знакомых парней имеет наглость делать только он. — Ну так да, да, праздник весны, обновления мира и всё такое! Путь к новой жизни, и даст бог, к новым проектам! Ну мы-то с тобой — понимаем, что к чему, верно? — его интонации становятся необычайно ласковыми и даже интимными. Ярик верно оценивает устремленный на него скептический взгляд и не давая ему вставить ни слова, быстро продолжает, не повышая при этом голоса: — Надо хорошо этот праздник отметить, по правильному! После всего, что было… это нужно! Будет у нас и мантра, и ритуал, и маленький мальчик в роли меня в детстве… Представь: мы все такие в белом гриме, а злодеи еще и со зловещим смоуки. Ах, да, прости, ты же у нас тоже… немного злодей. — Ярик хихикает и отбрасывает назад челку с глаз. — И несколько сотен женщин, весь фандом почти, шлют нам лучи своей любви и обожания! Это будет крышеснос, Сааашка! — Будете вдвоем с Иваном стоять на сцене в белом пальто, красивые? — как ни прикрывай сарказмом нотки ревности и зависти в голосе, от Ярика, разумеется, не укрывается и это. Вот только не может Казьмин себе позволить ревности к главной мюзикловой звезде страны, разная у них весовая категория. — Белый цвет, это как бы молоко священной овцы, ну помнишь, как тогда, год назад на прошлом БВК? Я вот недавно понял — надо больше, надо чтобы на всех было! — восторженно вещает Баярунас. — И конечно, «Токийский гуль»! Чтобы на разрыв! Чтобы вот… прямо в сердечко всем! Ты же постараешься для меня… для нас, правда? Саша пялится в его ставшие огромными глаза с расширившимися зрачками и чувствует себя немного загипнотизированным. Мысли его сумбурны. Почему-то все их разговоры на тему, как и чего надо делать, если речь идет о безумных яриковых идеях, заканчиваются тем, что он соглашется на любой кипеш. Ну, если это не касается денег, разумеется, этот момент принципиален. Тогда возможны варианты. Но тут Ярик прав, как ни крути, «Unravel» из «Токийского Гуля» запороть нельзя. Не в этот раз.

***

Когда щебечущие девчонки-волонтеры стайкой вливаются в зал, где происходит саунд-чек, они застают там картину затянувшейся репетиции «Unravel», а конкретно — довольно злого и нервного Казьмина, уже начинающего закипать саунд-инженера и старательно прикидывающихся философами музыкантов. — Не то. Еще раз. — бросает Саша музыкантам. И они в N плюс первый раз повторяют:

» Я здесь, я стою, я один в кругу порочном,

Душа пуста, мир вокруг непрочный…»

Ему все время что-то не нравится — то слишком низко, то недостаточно высоко, то слишком быстро, то слишком медленно… Ярослав, облаченный в черный худи с человеком-пауком, уже пять минут наблюдает за этой сценой с балкона, невидимый в тени колонны. Он очередной раз убеждается в своих талантах организатора, кто бы там себе чего не думал. /Да и Аня говорит… / Чтобы правильно замотивировать людей, нужно уметь с ними обращаться! За пять лет дружбы он достаточно изучил Сашу, чтобы сейчас с удовлетворением констатировать — этот перфекционист из шкуры вон выпрыгнет, но сделает всё в лучшем виде. Лишь бы не допустить повторения того, что случилось год назад на таком же зимнем концерте. /я поступаю правильно/ Тогда они неудачно поигрались с тесситурой, в результате чего «Гуль» оказался спет на октаву ниже, чем предполагалось. Когда, по окончании этого блока, Сашка вешал микрофон на стойку, его пальцы мелко подрагивали. Но этим не закончилось: в антракте какая-то безумная баба, видимо, из числа сидевших в зале, решила высказать свое особо ценное мнение прямо ему в личку и прислала сообщение в духе «Александр, вы сегодня как-то плохо поете». Он напугал девушку-фотографа, которая увидела его сидящим на ступеньках возле сцены и решила поздороваться, шарахнувшись от нее, как ужаленный. Дальше — больше: сначала микрофон отказывал, а потом он забыл слова на номере из «Тетради Смерти» — просто стоял с потерянным видом и пялился в пустоту. С песней они как-то вырулили, но по окончании Ярику пришлось ловить его обеими руками и успокаивать, потому что тот конкретно психанул, и кажется, намеревался сбежать с концерта. Впрочем, помешать ему сбежать со служебки уже не получилось. И кто его знает, какие демоны и до которого часу ночи терзали потом этого гребаного отличника, который вбил себе в голову, что никогда не бывает достаточно хорош. Может, в прошлый раз луна была не в той фазе, но сегодня Ярик не хочет рисковать — его шоу должно быть безупречным. Именно поэтому он позволяет себе, как бы между прочим, напомнить Саше про то фиаско. /так нужно для дела! / Так что Ярик спускается к звуковику ровно в тот момент, когда тот уже шипит нечто подозрительно похожее на… — Крыса конусная, заебал… Подкрадывается к нему сзади, кладет подбородок на плечо и максимально отчетливо шепчет: — Леш, делай, пожалуйста, как он говорит — столько раз, сколько надо. И они делают это еще раз. И еще раз. И ЕЩЕ.