Лучшее время остаться

вечер 1 февраля 2020 года

Этого дня фандом ждал полгода — и вот они здесь. Шестьсот человек, заполонившие собой клуб на «Багратионовской», вооруженные световыми гирляндами, заряженными смартфонами и предвкушением. А те, кто не смог попасть на концерт, готовятся смотреть трансляцию в Инстаграм, которую любезно проводит Каринка-сан. Амбассадор, назвал бы ее Ярик, если бы знал слова настолько пафосные. Этого дня и сам Ярослав ждал очень долго — и вот этот день настал. Аккуратно, стараясь не палиться, он выглядывает из-за кулис в зал. В передних рядах все лица или знакомы, или хотя бы кажутся таковыми. Вот Макс, преданный друг детства, добрый парень, способный максимум на иронию в его адрес. /настоящий друг, а не мозгоеб, как некоторые… / Семья — отец, мачеха, сестренка. И Анна, в красном платье, как он и просил. Кроме Каринки, шоу снимают еще несколько операторов, в том числе самый известный в мюзикловой тусовке театральный видеоблоггер — вон она в очках. Зануда, конечно, но человек проверенный, и любит его, Ярика, так же, как и все, кто здесь находятся. Преданная армия фанаток, которой суждено стать свидетелями его триумфа, его очередной реинкарнации и перехода на новый уровень. И не только лишь простых фанаток, есть и продвинутые варианты; по факту, среди них масса полезных людей — художники, поэтессы, авторы зажигательных текстов, организаторы тематических чатов и сообществ в соцсетях, флэшмобов, фанатских сходок и креативных подарков. И волонтеры, готовые бесплатно трудиться на мероприятиях за право приблизиться к театрально-концертной кухне, и телу своего кумира. И ведь среди них тоже попадаются люди, в некотором роде, специфически полезные… с особыми талантами. Кто-то из них придумал создать для него тематический альбом со стихами и артами, названный «Баяробуком», кто-то еще в сентябре инициировал вручение коллекции образов, подозрительно похожих на иконы. О, и дарительницы донатов на стримах, куда же без них! Есть отчего почувствовать себя если не Иисусом… то как минимум полководцем или даже королем собственного маленького королевства. А королю — нужна его королева. Дело в том, что, несмотря на свой эпатажный имидж и популярность среди ЛГБТ-публики, вкусы Ярослава Игоревича весьма консервативны и не сильно отличаются от таковых у менеджера Газпрома или, скажем, знаменитого футболиста: он всегда любил очень красивых девушек. Причем красивых не в каком-то философском ключе, кому-то и певица Адель красотка, а в самом что ни на есть модном инстаграмном смысле — стройные, с дерзким бюстом и струящимся водопадом шелковистых волос. И, желательно, веселого нрава, компанейская, в общем, из тех, что могут тебе и самооценку поднять, и снискать уважение серьезных ребят, и по карьерной лестнице продвинуться помогут. Статусные женщины нравятся Ярославу Игоревичу. / В этом плане он плохо понимал вкусы того же Казьмина, которого вечно тянуло к каким-то масштабным… хм… фигурам, а в них из хорошего — разве что бюст 5-го размера, да и то, еще поди найди не обвисший! Иначе, чем комплексами, Яр это явление себе объяснить не мог, ну да ничего — он научился виртуозно играть на этих комплексах с пользой для себя, изучив своего приятеля за эти пять лет лучше, чем акустическую гитару. / А если уж тебе повезет заполучить правильного человека, надо ковать железо, пока горячо. Этот ценный трофей нужен многим, не только тебе — и важно не упустить своё! Анна только-только рассталась с мужем, и можно не сомневаться — претенденты вскоре найдутся, так что… Полно парней богаче, выше ростом, и симпатичнее, чем он. Но он будет хитрее, сделает ход конем, сделает предложение, от которого сложно отказаться. Такую женщину на мякине не проведешь, она не согласится быть в тени, тайной пассией на минималках, о нет. Всё или ничего. Но вот ФАНДОМ… Примут ли ОНИ его выбор? Яр прислушивается к себе. Вглядывается в лица публики в зале. Ну не потому же они сюда пришли, что каждая рассчитывает выскочить за него замуж? Да ну, смехотворное предположение. Они же ему как сестры. Их ведет за собой сила его Искусства и желание тусоваться друг с другом. Тем более, если брать костяк фанаток, боевой, так сказать, корпус. Многие из них уже взрослые, некоторые имеют семью и детей. И поглядите, как сдружились… чтобы любить его коллективно! Порвут любого, мои тигрицы. / моя Баяроармия/ Блин, да посмотрите хоть на самого Ивана Геннадьевича, хоть на Женьку Егорова — наличие жены совершенно не мешает им наслаждаться хорошей кассой и вниманием поклонниц! Конечно, он в курсе существования горстки извращенок, которые пишут про них с Сашкой гомоэротические побасенки на своем фикбуке. Потроллить этих — будет одно удовольствие. Именно для этого в январе месяце он уговорил своего партнера по фансервису этот самый фансервис усилить и углубить. Пентаёлка. Сторис в машине. Сторис в гримерке. Тряхнуть стариной, так сказать, чтобы создать необходимый контраст с тем, что откроется. Что он — нормальный. А не то, что некоторые там себе напридумывали! А адекватные люди, и таких большинство — те поддержат его, вдохновленные красивой историей Любви. И это еще далеко не все зайцы, которых он планирует убить одним выстрелом! Ведь сегодня на его концерте в качестве главного гостя поет сам Ожогин, на сотрудничество с которым Ярик возлагает большие надежды. Ну а ритуальная часть праздника обещает быть самой мощной за все четыре Бессовестных концерта. Он отметит этот Имболк так, что чертям тошно станет! Это ли не начало Новой Эры? До сих пор чутье его не подводило, и он привык ему доверять. Шутка ли, за три года карьеры в музыкальном бизнесе он добился того, что другим не удавалось и за десять лет. И все благодаря своей интуиции и умению находить подходы к нужным людям. Пусть другие полагаются на богатого папу — спонсора. Его папа — не спонсор. Пусть другие пашут до изнеможения — лошадь в колхозе тоже пахала больше всех, а председателем так и не стала. Он, Ярослав Баярунас, умнее. Может и в креатив, и в организацию процесса. Он даст им такое шоу, равного которому нет во всей Европе! Мультимедийное. Интерактивное. Взрывающее эмоции. Историю о поиске себя. Пусть на хер идут театральные боссы, которые не оценили его талант и вставляют палки в колёса. А вслед за ними и те, кто не верит в него и достает своими непрошенными советами. У него — свой путь. Что же касается личного… Прелесть ситуации в том, что у него есть пространство для маневра, он может успеть сдать назад, если сочтет необходимым. Его потряхивает от предвкушения. Да, риски есть. Но соблазн слишком велик, и Яр не в силах ему сопротивляться. Родители не знают. Сашка не знает. Смолин не знает. Даже сам Ожогин не в курсе. Да и для Анны это станет сюрпризом. / никто не сможет мне помешать/ Он сделает Предложение.

***

Все участники концерта собрались в помещении за сценой, большинство уже в гриме, и только на новоиспеченных всадников Апокалипсиса еще наносят последние штрихи. Вдоль стен расставлены кожаные диваны. На одном из них сейчас восседает Иван Геннадьевич, пересматривая записи выступлений мировых звезд и не снисходя вниманием до окружающей суеты. Фотограф настраивает аппаратуру, потихоньку начиная снимать фото бэкстейджа. Ярослав обходит собравшихся артистов, хлопает каждого по плечу, шутит что-то о низком старте, и как круто они смотрятся, просит не подвести его и прочие банальности, приличествующие организатору мероприятия. Внутри вибрирует легкое возбуждение, энергия предвкушения, и это вместо привычного за столько лет предконцертного мандража! Никогда еще он не был так уверен в правильности того, что делает. Никогда еще его не окружала такая крутая команда. И все эти великолепные артисты и музыканты будут воплощать в жизнь его план, думая, что это всего лишь работа. Что греха таить, Ярославу, как истинному Льву, всегда нравилось находиться в окружении людей красивых, талантливых и престижных, и не только женщин, но и мужчин тоже. У которых есть чему поучиться, и с помощью которых можно привлечь и дополнительных фанатов, и необходимые связи. Эта схема еще ни разу его не подводила. Взять хоть Ростика, взять хоть Ожогина… да незачем далеко и ходить! Он поворачивается к Саше Казьмину. Стилист только что закончила укладывать тому волосы, соорудив на его голове некое подобие прически в духе нью-вейва 80-х: живописно торчащие во все стороны прядки. Последний пшик лака, и она снимает с него защитную накидку — свободен, мол. Пока тот поправляет провода ин-эйров, Ярик невольно любуется им, впитывая получившийся образ и прикидывая возможный эффект на сидящих в зале поклонниц: выразительный грим с черными разводами вокруг глаз, белую рубашку с закатанными рукавами, украшения на изящных запястьях… О, и сидящие в обтяжку на исхудавшей фигуре штаны, оставляющие мало простора для воображения. Как всегда, этот стоящий перед ним красивый мужчина (а с годами он стал только лучше) вызывает в нем самые противоречивые ощущения — тут и чисто эстетическое удовольствие, и восхищение его профессионализмом и готовностью впахивать, и зависть к той легкости, с которой тот перетягивает на себя внимание как девушек, так и режиссеров, и досаду на его непростой, да что там, прямо скажем, вредный характер. И перманентный фэйспалм от той похабной дичи, что тот временами невозбранно несет на людях. И удивление множеству наполняющих эту неглупую, в общем-то, голову тараканов, поселившихся там бог весть с какого перегиба. И облегчение от мысли, что из них двоих вовсе не он, Ярик, почти что слепой без этих своих линз. На краткий миг в нём шевелится сожаление по поводу того, что именно он собирается сделать. Но Ярик тут же берет себя в руки, вызывая в памяти и их скандалы, и как на него орут, брызгая в лицо слюнями и осыпая нецензурной бранью. И где-то в районе виска отзывается фантомной болью кулак, прилетевший в стену рядом с его головой. У них всегда всё было непросто, в чем Ярослав неоднократно имел возможность убедиться за пять лет знакомства. И особенно непросто всё стало осенью 2018-го, когда их дуэт взяли на карандаш сумасшедшие шипперы, к чему консервативно воспитанный Саша оказался, мягко говоря, морально не готов. Положение осложнялось тем, что, по сути, с этим человеком им приходится делить одну фанбазу на двоих. Не то чтобы она пересекалась на сто процентов… но процентов на семьдесят, по его прикидкам — да. Чертовски обидно слышать восторженный рев фанаток при каждом сашкином появлении на одной сцене с ним, ведь чуткое ухо музыканта может оценить уровень децибел, издаваемых публикой в ответ на выход каждого гостя его концертов. И «лучший друг Сашенька» позволял себе пользоваться этим, вынося ему мозг. А кто бы не обнаглел в такой ситуации? Да, в последние полгода ему удалось во многом справиться с этой зависимостью, заткнуть уши и начать посылать нафиг… как минимум в мыслях. И не в мыслях тоже, провел же он летний БВК в Питере без Казьмина, и мир не рухнул. Как ОНА и предупреждала. / и отношения с Аней перешли на новый уровень / Ну что же. Сегодняшний вечер всё расставит по своим местам. И всех. А пока… Ярослав машет рукой фотографу. Пора сделать пару милашных фансервисных фоточек для истории и переходить к основному действу.

***

— Начинаем последний Бессовестный концерт. — раздается в полумраке голос Ярослава. Легкие нотки хрипотцы в нем отражаются эхом от всех поверхностей зала. — Все истории должны заканчиваться красиво. Спасибо, что были с нами эти два года. Что он хотел сказать этим своим «окончанием цикла концертов» — да черт его знает, все привыкли к ярикову безумному креативу и давно уже не ищут в нём глубокого смысла. А если и ищут — то в основном, для самоутверждения над остальными. Типа, я-то понял, а вы нет. Саша стоит за кулисами, вглядываясь с сине-черные отсветы со сцены, вслушиваясь в минорный мотив первого номера концерта. Хорошо, что есть время собраться с духом, сосчитать до десяти и скрестить пальцы, прежде чем бросаться в гущу событий и стать частью этого эксцентричного перфоманса. Серёга Смолин внезапно оказывается рядом и хлопает его по плечу. Несмотря на «пацанский» внешний вид и комплекцию, он обладает забавной манерой подкрадываться как кот на мягких лапах, словно бы из ниоткуда. — Ну что, Сашка, готов? — подмигивает он сквозь пугающий грим. — Замучаем Рейстлина нашего Игоревича, как мы умеем? — и этим слегка разряжает напряжение. Сзади мрачными тенями маячат новоявленные «Всадники Апокалипсиса» — голодная до работы и славы молодая поросль, дышащая в спину в прямом и переносном смысле этого слова. Саша подбирается как перед прыжком через пропасть. И под барабанную дробь делает шаг навстречу синему свету. Несколько сотен пар глаз внимательно следят за происходящим на сцене, впитывая бело-сине-черную картинку, напоминающую изображения первых цветных телевизоров. На лицах поклонниц играют легкие улыбки: им нравится то, что они видят. Да и что тут может не понравиться? Парни на сцене хороши каждый на свой манер, а живой роковый саунд бьет ниже пояса, поглаживая самые древние отделы спинного мозга. Признаться, всё действо отдает садо-мазо флёром средней степени тяжести: затянутые в элегантные костюмы Всадники, Паша, Эмиль и остальные, с плохо скрываемым удовольствием швыряют Ярика по сцене, имитируя гнобление Рейстлина его же Кошмарами. Оба Даламара в лице Сереги и Сашки ведут себя злорадно, как и положено даламарам из страшного сна. И только заблаговременно приготовленная на боковом пандусе Лопата всем своим видом снижает пафос происходящего. Они отрабатывают «Всадников» группы «Алиса», воспевая приход Апокалипсиса:

Всё, чем дорожит зверинец,

Смерть испепелит за час.

Так мир рассечет Кормилец.

Горькая правда полынь,

Пока не многим знаком этот вкус.

И только этой горечи болью сродни

блюз.

/типичная говнарская чушь в духе яриковой юности, ага / Во время гитарного соло Саша садится, свесив ногу на край сцены между коробками мониторов, — так его персонаж, некоторым образом, отстраивается от злокозненного напарника в лице Смолина. Думает о том, что, пожалуй, гитарные соло — лучшее, что есть в этой песне — но, молодежи вроде бы нравится, да и слава богу. Да еще и эта странная отбивка, на грани с ультразвуком, заставившая мониторы завибрировать… Под аплодисменты в конце песни Казьмин пытается встать, по сценарию он должен отойти к барабанщику — и на секунду замирает на месте, пережидая головокружение. Перед глазами плавают черные мушки. Толи слишком резко встал, то ли поесть надо было нормально, непонятно. Неловко покачнувшись, переступает ногами, но стискивает зубы, выдыхает через нос и делает вид, что все так и было задумано — а какие у него еще варианты? Он отходит за драмшильд, отгородившись от публики и коллег бликующим плексигласом. Руки чешутся поправить на себе провода аппаратуры, и он знает, что через какое-то время поддастся этому желанию. Пока Ярик восседает на корточках на пандусе рядом с Лопатой, опасливо поглядывая на своих недавних обидчиков, Серега Смолин, как настоящий профи, экспрессивно облагораживает нетленку «Короля и Шута», изображая распоясавшегося злого духа:

Это настоящий праздник —

Казни, казни, казни, ка-азни!

Все на свете серо, кроме

Крови, крови, крови, кро-ови!

Дерзкий бастард питерской коммуналки и панк-рока, зачатый в пьяном угаре где-то на вписках, эта песня звучит довольно забавно в стенах московского клуба, а «Всадники» — те даже пританцовывают. Да и девчонкам в зале весело. Под свист и аплодисменты облаченный во все белое, но почему-то босой, Ярик выходит вперед. Жестом пророка поднимает он кверху палец, призывая толпу к молчанию. — Ибо было сказано Древним во время Иное: не убий; кто же убьет, подлежит суду. И знал я человека, и был он увечен слухом своим. — раздается Глас свыше. Голос Ожогина, к слову. — И не слышал завета «не убий» — шут его знает, может, потому что он был в наушниках. И не услышал слова запретного. Баярунас поправляет на себе наушники, и развернувшись к пандусу, берёт в руки свою ненаглядную Лопату. В другом конце сцены Серега Смолин замирает на месте, косится на Всадников — поймают ли? — готовясь принять свою кару. И она его находит мгновение спустя, когда Ярик делает поворот вокруг своей оси с Лопатой наперевес и по залу разносится громкий «чпоньк!» Смолин валится на руки Всадников, как столб на провода. Те подхватывают его за руки и за ноги, и тащат прочь, под нервные смешки из зала. Истерический смех одной из девушек повисает в воздухе. — И увлёк его пляс. И направил он путь свой в новые земли, и дал в земле той новую веру, и пали пред ним семь птиц и четыре зверя. — продолжает вещать Голос под аккомпанемент лирической мелодии. По сцене начинает двигаться, пританцовывая, самый юный из артистов, обнаженный по пояс светловолосый мальчик лет семи-восьми на вид. — И наполнил их пляс доселе невиданный, и отныне в земле той было только движение — и было то истинно. И увлечённый плясом сим, решил он навеки пустить корни духа своего в земле той. И сказал он: отныне не будет дня и не будет ночи, а будет лишь вечный танец. Грохочет гром, бьющий белый свет прожекторов внезапно гаснет, а маленький мальчик падает на сцену как подкошенный. — В каждом человеке есть два танцора: правое и левое. Один танцор — правое, другой — левое. Два лёгких танцора. Два лёгких. Правое легкое и левое в каждом человеке два танцора — его правое и левое лёгкое. В зале раздаются смешки. — Лёгкие танцуют, и человек получает кислород. Если взять лопату, ударить по груди человека в районе лёгких… — Ярик показывает рукой на Лопату. Мальчишка продолжает лежать у его ног. — То танцы прекратятся. Лёгкие не танцуют, кислород прекращает поступать. Тишина в зале. Саша наблюдает за Яриком из-за драмшильда и спрашивает себя, видел ли он его раньше настолько собранным? Таким серьезным? Не может вспомнить. Тот одет в белое с ног до головы, и даже волосы выбелены, и выглядит это — пафосно до безобразия. Чертов Имболк же, блин! И лучше даже не думать, как библейский текст сочетается с этими кельтско-друидскими делами. Приходится сделать над собой усилие, чтобы не заржать, но ему удается сохранить нейтральное выражение лица. — А у человека сего пляс был в традиции канонической, слухом же был обделён он с той поры, как узрел сей мир. И наполнил его пляс неистовый так, что пали стены, и зрел он сквозь них в исступлении великом. — продолжает вещать Голос свыше. Фанатки смеются. / Будет вам сейчас фансервис, девАчки! / — И потому не услышал он трубный глас великой колесницы, на которой прибыл собрат его. И не услышал он, как пересёк тот порог дома его, и из-за танца вековечного не достиг его слуха клич собрата. — и дальше включается запись его собственного голоса, — ТЫ ЧЁ, ТЫ ЧЁ СДЕЛАЛ-ТО, ТЫ ЖЕ СЕРЁГУ ИЗРУБИЛ ПОЧТИ НА КУСКИ, ЯРИК ТЫ ЧЁ НЕ СЛЫШИШЬ, ТЫ ЧЁ НАТВОРИЛ, ТЫ ЧЁ СВИХНУЛСЯ, ТЕБЕ ЧЁ… Зал покатывается со смеху. — Но не слышал Ярик из-за наушников, как воззвал к нему собрат его. И уязвил тот его четыре раза по лицу… — ЧПОНЬК-ЧПОНЬК! — раздается звук космического бластера из компьютерной игры. …два раза по животу. — ЧПОНЬК! — Саша делает характерные пасы руками сквозь плексиглас. — …и один раз по груди. И пал Ярик оземь, и жаждал он лишь вдоха и лишь воздуха. Ярик, комично изображая хреновую актерскую игру, опускается на колени. Публика надрывает животы. Кто-то уже даже заходится кашлем. Но все замолкают, как загипнотизированные, когда снова слышат: — В каждом человеке есть два танцора: правое и левое. Один танцор — правое, другой — левое. Два лёгких танцора. Два лёгких. Правое легкое и левое в каждом человеке два танцора — его правое и левое лёгкое. Лёгкие танцуют, и человек получает кислород. Они оба замирают на месте, Саша за стеклом, Ярик на полу. — Если взять лопату, ударить по груди человека в районе лёгких, то танцы прекратятся. Лёгкие не танцуют, кислород прекращает поступать. И Ярик тот, пав наземь, ища вдоха и воздуха, почувствовал, что танцоры в груди его вновь восстали. Девчонки в зале с облегчением разражаются хохотом. Ярик вскакивает и прижимает руки к блестящей поверхности плексигласа со стороны сцены, словно бы пытаясь дотянуться… — И вопрошал он собрата своего: ДА ЧТО ТЕБЕ НАДО, САШКА? И собрат его, тот, что поднял руку, повторил вопрос свой, обратив память к Серёге, павшему в огороде от лопаты. И когда Ярик понял вопрос, понял, о чём его спрашивают и что имеют в виду, он ответил так: он сказал, что зарубил лопатой собрата своего Серёгу в огороде, потому что понял, КТО есть друг истинный! Ярик указывает рукой на Казьмина, высунувшегося «на радостях» из–за драмшильда. Народ в зале ржет. — Ибо Серёга не дал знак Ярику в час нужды, а Сашка дал знак, не боясь ни возмездия, ни суда, ни гнева древнего. — продолжает Голос под вопли и аплодисменты. Поклонницы счастливы — для них это выглядит практически признанием в любви! — Ибо Серёга не любит аниме, а Сашка — любит. Значит, в Серёге нет и не может быть вдоха и воздуха, а в истинном собрате Сашке — воздух есть! Они одновременно тянут друг к другу руки, под одобрительные свист и вопли из зала. — И когда он узрел, что Серёга не вдох и воздух, а в Сашке всё это есть, понял он, что нет жизни без вдоха и воздуха… И Ярик поднимает кверху большой палец. Глядите, дескать, как ценю я друга Сашеньку! Публика катается со смеху и стонет. — …и, взявши лопату, отрубил ноги танцорам, танцующим в груди собрата его Серёги. Мантра повторяется в разных вариациях еще пару раз по кругу. — И если племени человеческому сказано «не убий», а вдоха и воздуха не даровали, то придёт Ярик… Баярунас делает шаг вперед и расправляет плечи. — …и кто скажет ему: «ложь в словах твоих» — тот подлежит суду Синедриона, а кто скажет: «безумец ты» — тот подлежит Геенне Огненной.