Лучшее время остаться

АНРЕВЕЛ

Unravel (англ.) — 1) распутывать, разгадывать, объяснять 2) разваливать, разрушать

вечер 1 февраля 2020 года

Саша поет Unravel и это лучший Unravel, который фанаты когда-либо слышали от него. Его голос звучит ровно так, как надо — высоко, однородно и трагично. Он хватает Ярика за руки, за одежду, цепляется за него, как утопающий за соломинку. Злой дух уже успел в него «переселиться» еще в начале предыдущего номера из павшего от Лопаты Сереги, так что теперь его персонажу– дорога в один конец. Фанатки забывают, как дышать, прижимая кулачки к губам. Их эмоции — бесценны, без них — не будет того эффекта, который Ярик хочет получить от этого концерта. Ярик пытливо вглядывается в сашкины черты, словно бы впитывая каждую деталь его мимики, ловя мельчайшие оттенки в выражении раскрашенного лица. Зараза, а ведь он пронзительно-драматично хорош в этом образе, и не так, как Салес или Стукалов — оба красавчика банальны в своей смазливой брутальности и оттого напоминают манекены. В очередной раз Ярик хвалит себя за то, что он относит к своим организаторским талантам. Ему нужен был этот идеальный «Гуль» — и он его получил. Он не ошибся, провернув свою хитрую манипуляцию и сыграв в одесский покер с казьминскими тараканами. Уроки Пентаёлки не прошли для него даром: там он обкатал нехитрую схему «разозли Казьмина — получишь лучшего Иуду», и сделал для себя кое-какие выводы. Наблюдал исподтишка весь концерт, как тот, явно нервничая, без конца поправляет на себе гарнитуру. Сыграл и на страхе облажаться, порожденном прошлогодним стрессом, и на стремлении сделать все безупречно: не для того ли нужны суровые родители, чтобы ремнем и мозгоклюйством воспитать для общества идеальных исполнителей с синдромом отличника? Филигранная работа, Ярик–ты молодец!

В придуманный мир я попал невольно, Теперь не хочу тебе делать больно, Но иногда… ты вспоминай меня Таким, каким был я… Ты только помни. Ты только помни. Ты только помни. Ты только помни.

Оба замирают на месте, Ярик хватается за украшенное эпл-вотчем запястье, разглядывает серебристо-черные перстни на среднем и указательном пальцах — и время замирает. Под звуки винтажного кино-аппарата у них за спиной, на большом экране, сменяют друг за друга кадры совместных выступлений — с концертов и комик-конов. Саша стоит спиной к экрану и не видит, что там. Публика дружно издает протяжный стон умиления. Через минуту твиттер РМТ-сегмента уже захлебывается постами о классном фансервисе, который выдали ребята, о том, что на сцене творится какой-то диковинный арт-хаус! Шипперы пишут, что у героев перфоманса явно какая-то трагическая любовь… За кулисами одна из волонтерок шутит, что после такого Баярунас, как честный человек, прямо-таки обязан жениться на Казьмине!

Но как понять? Но как понять? Какой-то странный зверь Живёт внутри меня.

Зал тонет в овациях. И тут Ярик вскакивает с пола, где восседал весь последний куплет, и как будто утратив терпение, делает магический пас микрофоном — прямо Сашке по лбу… и, придерживая за руку, дает обмякшему телу плавно опуститься на пол. Поет странноватый «Гипноз» из не вышедшей пока рок-оперы, они еще пару мгновений пялятся друг на друга — и вместе покидают сцену в лучших традициях сюжета «более трезвый товарищ тащит на себе более пьяного». Зал хлопает, когда Ярик возвращается на сцену, хотя уже с чуть меньшим энтузиазмом. Зрители пока не знают, что ждёт их дальше.

***

Оказавшись за кулисами, Казьмин тут же хватается за телефон — жажда погрузиться в социальные сети напоминает о себе, как только он оказывается вне сцены. В первую очередь — сообщения по работе: предложения, вопросы, просьбы выйти на сцену взамен заболевших коллег. Утонув в глубинах кожаного дивана, быстро-быстро отвечает своей smm-щице, пролистывает сторисы коллег и театральных компаний, на которых его отметили, благодарит смайлами. В инста-директ благоразумно не лезет — до окончания концерта давно зарекся такое делать, хватило прошлого раза. Твиттер оставляет на потом, на сладкое. Фоном плещется чувство глубокого удовлетворения: на этот раз Unravel удался ему почти что идеально: получилось нащупать все верные ноты, оттенки эмоций, движения… Не к чему придраться, не за что себя пинать. Вроде как. Хочется поскорее увидеть видеозапись, увидеть СЕБЯ со стороны — но, к его досаде, операторы не будут отсматривать материал, пока не закончат работу полностью. Что-то не дает ему покоя. Саша, уже не пытаясь сосредоточиться, пролистывает новости в ВК, едва прислушиваясь к музыке, проникающей за кулисы. Что-то его смущает, оно как будто маячит перед самым лицом, но упорно ускользает из поля зрения. Открывает google и набирает фразу «лопата символ чего». И google честно ему отвечает: Лопата. Фаллический символ, мужское начало, иногда — атрибут Сатурна. А Ярик, вроде как, убил Серегу лопатой и угрожал ею тем, кто не друг? Или всем, в ком нет вдоха и воздуха? Блин, надо полный текст, что ли, найти… Но сначала нужно найти Ярика, к нему явно накопились вопросы. В этом момент его самого находит Таня Тертычная, сотрудница концертной команды Баярунаса. — Саша, Саша, Саша, стой! — тараторит крашеная блондинка, запыхавшись и пихая ему в руки листок бумаги. — У нас небольшое изменение сценария, Яр просил тебе передать, вот, вот здесь читай, там вроде ничего сложного, просто сценарка во втором отделении с Пашей и Эмилем. И нет, Я НИЧЕГО про это не знаю, лови Ярика! Всё, меня нет. Проклятье, иногда иметь репутацию надежного человека — себе дороже, некоторые начинают воображать, что ты вытащишь их шуструю задницу из любого дерьма, причем за секунду до дедлайна, и даже не сильно при этом ошибутся. Тяжело вздохнув, Казьмин плюхается обратно на диван, подтянув к себе правую ногу с надписью fuck на коленке, и на первых же строках его брови ползут вверх, обретая форму домика: вскоре после антракта он должен будет умереть во второй раз. Второй, потому что сомнительно, чтоб его герой выжил после того, как исторг из себя злого духа посредством гипнотического экзорцизма. Идея такова: Стукалов и Салес избивают его персонажа за кулисами, потом вытаскивают на сцену и там добивают, затем выносят тело, и все это под Ожогина, поющего «Love of my life». Смысла этой затеи он не понимает и не совсем уверен, что хочет понимать, но блин! Подсунуть ему новую сцену прямо во время спектакля… ладно, пускай концерта, фактически за сорок минут до выхода, и неизвестно еще, справятся ли Стукалисы без полноценной репы! В себе он не сомневается, но — тут есть от чего разозлиться. Надо найти Ярослава. Саша выходит к лестнице, ведущей со сцены в закулисье, и прислоняется там к стене, ждет, заняв стратегическую точку обзора. От нечего делать крутит на пальцах кольца, переставляя их местами: одно он купил сам, второе подарено, третье — вообще не его. Со сцены доносится забойное финальное соло на барабанах и Баярунас вприпрыжку спускается со сцены по лестнице, почти бегом устремляется к своим людям из Баяротим, чтобы быстренько дать им какие- то распоряжения, и спешит вернуться обратно. — Яр, на два слова. — пробует он. — Давай не сейчас, потом решим! — отмахивается Ярик и вновь убегает на сцену. / чертов гребаный бардак / Крики и аплодисменты сотрясают клуб «Театръ»: первое отделение закончено. Сейчас все вернутся, в гримерке будет не протолкнуться. Почему-то ему становится зябко и Саша накидывает на себя куртку. Ярик выглядит слегка загруженным, как будто бы что-то обдумывает, пробиться к нему нет ни малейшей возможности. Выясняется, что его сестренке стало плохо — пошла носом кровь, и вся семья спешно покинула клуб. Вслед за ними откланялась родственница композитора, которая однажды была у Саши со-ведущей стрима, ей тоже почему-то стало нехорошо. А в остальном — все идет просто отлично! Ну что же, раз Ярик по-другому не ловится, придется выяснять свои вопросы прямо тут, при всех. — Знаю-знаю, ты про сценарий, наверное, хочешь? — как ни в чем ни бывало спрашивает тот. Выглядит Ярослав эпично — весь в белом с ног до головы, слегка взмылен, а исходящим от него нервным возбуждением, кажется, можно телефоны заряжать. — Яр, я даже не спрашиваю, почему я узнаю об этом только сейчас, мне другое интересно — какого, собственно, хрена? — Александр понижает голос к концу предложения, чтобы не долетало хотя бы до Ожогина. — Там написано, что я должен умереть, причем извращенским образом — об этих… избили, вынесли, добили, унесли, это что вообще? — Так надо! — Ярик сверлит его фанатично горящими глазами на выбеленном лице, явно пребывая сейчас в приподнятом состоянии духа. Кладет украшенную шипами руку Казьмину на плечо и слегка сжимает пальцы. — Доверься мне, просто сделай, ну, Сашк? Тебе же несложно? Там ерунда, даже петь ничего не надо! Какое-то время тот молчит, поджав губы, потом просто молча кивает. Этот момент кажется заскучавшему было фотографу самым подходящим, чтобы сделать очередной снимок. Они успевают провести что-то вроде блиц-репетиции со Стукалисами, и он не может отделаться от ощущения, что для них эта новая сцена — никакой не сюрприз. На голубом глазу они заверяют его, что это не так, у самих всё в последний момент, ты что, Ярика нашего, что ли, не знаешь? Перерыв быстро заканчивается. Пока Ярик исполняет «The Road», гримерша поправляет Саше грим — все-таки он ухитрился немного его испортить, как раз во время «Гуля». Потом он решает выйти поближе к сцене, понаблюдать за тем, как подрастающее поколение в лице «Всадников Апокалипсиса» отработает «Begehren». Перевод самой песни довольно странный — весьма недословный, начиная с того, что в немецком оригинале это дуэт мужчины и женщины, поющих о безумной Страсти, а вовсе не о Войне и Смерти, как здесь:

Не пытайся делить неделимое Мир для нас слишком мал Эта битва тебе не по силам, Приготовься свой встретить финал

Парни, в принципе, неплохи, хотя в припеве всё вместе звучит немного вразнобой и неуловимо напоминает заезженную пластинку. Каверу не хватает… экспрессии, что ли?

Небо плачет кровью павших Их грехи искупить мы клянемся сполна Нас Бог направил, в бой без правил Алым пламенем в венах играет война

Микрофон слегка фонит перед вторым куплетом. Андрей (Война) и Василиса (Голод) подхватывают:

Но выбирай, стать добычей иль хищником Знай, мой клинок не привык долго ждать Поверь будешь гнить в слое грязи кладбищенской Но, до тех пор, обречен ты страдать

Надо признать, у ребят, особенно Паши (Чума) и Эмиля (Смерть), неплохо получается отыгрывать внутривидовую агрессию… достоверно, более чем.

Кто посмеет судить победителя — Свою гибель найдёт, Тот, кто предал Пророка, Родителя, Кара небесная ждёт

Смерть живому всему предназначена… Война сожжет мир дотла… Эру новую те, кто бессмертны, Приблизят во благо Великого Зла!

Нас Бог направил! Бой без правил! Насладимся мы каждым ударом сполна! Небо Плачет! Кровью Падших Их грехи повторить нас заставит Война

/ снова этот его Бодлер со своим символизмом…и вместо Страсти — Война… / Саша не может удержаться от кривой ухмылки, качает головой. Потом Ярик быстро поет «От Винта», ощутимо надрывая связки… разговоры на эту тему с ним уже пыталисьвести, и не один человек, и всё без толку. Пора было готовиться на выход — в следующем номере предполагалось его активное участие. Ну как активное — в принципе, ничего сложного, одна пантомима, даже рот открывать не потребуется. А вот Паше с Эмилем придется потрудиться, именно они будут таскать его тушку на сцену и обратно. Конечно, уже не такую упитанную, как раньше, но и не легкую ни разу. Ожогин величественно выплывает на сцену, жмет руки музыкантам, делает жест в сторону публики… Зал издает дружный рев. …и начинает петь квиновскую «Любовь всей моей жизни»: Иван Геннадьевич привычно шикарен, как Бентли на международном автосалоне. Под нервические смешки части девчонок они с ребятами проделывают все необходимые телодвижения: те выволакивают Казьмина под руки на сцену, где Паша-Чума притворно бьет его под дых, а Эмиль-Смертяка играючи сворачивает ему шею. Конечно, парни бы были не прочь проделать всё тоже самое и непритворно — все-таки его роли на дороге не валяются, а так — и ниша бы освободилась, верно? Опять же, высокомерный ублюдок совсем зазвездился, мог бы и попроще себя держать с молодыми. Прикидываться трупом на сцене не так уж просто, как может показаться со стороны. Нужно держать тело напряженным определенным образом, иначе оно провиснет, и участники похоронной процессии не смогут его толком удерживать и красиво нести со сцены. Классическим примером такого рода считается сцена из «Ромео и Джульетты», в которой иные режиссеры принимают решение выносить Меркуцио и Тибальта руками соратников, безо всяких там носилок и летающих платформ. Когда Пашка и Эмиль волокут его под руки со сцены, носки белых хай-топов волочатся по полу, и он мысленно чертыхается. /не дай бог кроссовки заруинят, убью… / Словно почувствовав его настрой, «Всадники» остановились, перевернули вверх лицом и произведя передислокацию, проворно потащили тело на выход. / не вперед ногами — и на том спасибо / За кулисами он отряхивает одежду, слушая, как Ожогин прикалывается над публикой, трижды давая понять, что громкость оваций его не устраивает и надо стараться сильнее. Мечтая скорее нырнуть в соцсети, он хотел уже было припустить в сторону комнаты с диванами, как вдруг возле лестницы видит двух волонтерок, которые с блестящими глазами рассматривают что-то в телефоне. Наушниками они не пользуются и, судя по звуку, это его Unravel! Конечно, есть риск, что от них потом не отцепишься, но желание увидеть — перевешивает. — Дашь глянуть? — девчонки подпрыгивают на месте и только что рукавом телефон не вытирают, прежде чем протянуть его Саше. Одна стоит улыбается нагловато, вторая — застенчиво, пока он смотрит. Видео на экране за их с Яриком спинами. В тот самый момент, когда они оба замирают на месте, а публика в зале делает «уууууууу», на экране мелькают архивные съемки с их дуэтных концертов, презентаций, опенинги на комик-конах, нарезка со стримов… Как-то это всё… слишком личное? Слишком не имеет отношения к Белому Властелину, поиску Пути и всей этой лабуде. Он видит сейчас Unravel глазами фанатки, сквозь камеру ее телефона, из зрительного зала — и его захлестывает нарастающее беспокойство. Стараясь сохранять нейтральное выражение лица, Саша расплачивается с волонтерками совместным селфи и сматывается. Ноты прекрасного и трагичного SOS d'un Terrien en Détresse долетают со сцены, и две мысли разом обрушиваются на Сашу. Первая: не сам ли он лично рассказывал в интервью про этот номер из Starmania, что это ария парня, у которого только что убили его женщину? Вторая: Ярик стал ощутимо хуже петь. А учитывая, что их фандом во многом зиждется на фансервисе и шуточках об их с Баярунасом «отношениях»… И ведь никто толком не изучал, насколько сильно он зиждется именно на этом! Подчас даже кажется, что их фанаты делятся на тех, кто пишет и читает фанфики, и на тех, кто просто хорошо скрывает свои пристрастия. С годами Саша научился относиться к этому с известной долей цинизма, хотя поначалу вымораживало. Фансервис стал их с Баярунасом совместным бизнесом, который приносил неплохие дивиденды. Чего стоили получасовые солд-ауты на клубные концерты с их участием. Так что нетрудно догадаться, что могут увидеть некоторые впечатлительные фанатки во всем этом макабрическом спектакле: убийство, похороны и оплакивание. И вовсе не какого-то там мифического прихвостня Белого Властелина, в которого вселился злой дух! Какого хуя, Ярик? Среди фанаток множество подростков, фактически детей еще… они в этом возрасте очень впечатлительны и эмоциональны. Зачем всё это? В чем смысл твоего безумного сценария? До следующего выхода еще минут 40. Он устраивается поудобнее на кожаном диване, решив занять себя разгадыванием паззла, что намутил тут Ярослав. Сценарий явно был не прост, имел второе, а то и третье дно, да и информация по нему с самого начала подавалась участникам весьма дозированно. Итак, Имболк. Бессовестные концерты в феврале в Москве всегда были приурочены к этой дате, в то время как летние в Питере — ко дню рождения Ярика. Разумеется, когда Саша впервые услышал про эти кельтские дела, потратил минутку, чтобы погуглить этот праздник, пробежал его вики-описание по диагонали и, ничего подозрительного не заметив, забил болт. Лучше тратить свое время на полезные дела, а не искать источники ярикова наркоманского креатива. Но сегодня он решил копнуть поглубже и начал открывать ссылку за ссылкой. >Имболк отмечается 1–2 февраля… старинный кельтский праздник. С древнеирландского «Imbolc» переводится «в молоке». В разных источниках название интерпретируется, как «во чреве матери», «овечье молоко» и «очищающий ливень». < /Ярик же вроде говорил, что белого должно быть много…или больше?/ > посвящен кельтской богине Бригантии (Богиня огня, тайного знания)…свечи и костры являются символами празднования. В более архаичных представлениях, Бригитта отвечала не только за исцеление, но и за смерть. /ну, софиты тут шарашат дай боже…да и со смертями всё в порядке/ А пламя Имболга — огонь очищения.Тут уместно вспомнить смысл двойника Имболга — Ламмаса: это праздник жертвы. < /Друиды приносили жертвы…вроде бы…но каким боком тут вся эта библейская тема — Всадники Апокалипсиса, тексты про войну и гибель миров?/ > праздник перерождения…прибери свой дом и выброси все ненужное, так ты освободишь место для нового и важного. < /Хм…/ >Имболк считался праздником очищения, прославления солнца и света, а также наступления нового земледельческого сезона. < /с лопатой по огороду, ага / >Этот день обязательно чтут и празднуют в первую очередь ведьмы викканских традиций, устраивая шабаши, коллективные ритуалы, а также другие язычники, включая наших предков — славян. Имболк — могущественный день для любого колдовства. < /Бляяяя… / > Покровитель праздника — бык, он не дает погаснуть первым появляющимся искрам тепла…не рекомендовала бы в этот день в пищу употреблять говядину. < /Бык? Телец? Таааак…./ — Маленькая пауза. — доносится со сцены голос Ярослава. Он явно собирается обратиться к присутствующим с речью. — Я супер, супер — счастлив. Спасибо вам большое, что вы есть. Это раз. Все, что связано с этим концертом, это волшебство… это какие-то нереальные впечатления, я не понимаю… Они великолепные, великие. Этот концерт — продукт… только моих чувств. Чувства меня никогда не обманывали… вижу по вам, сколько вас тут! Собранный целиком зал. Невозможно… в 24-то года! Звуки аплодисментов. — Чувства меня никогда не обманывали и всегда приводили к результату. И мне важно, обязательно важно сказать еще одно спасибо. — продолжает вещать голос Ярика. > Если для кельтов, живущих на островах, праздник Перелома Зимы становится праздником воды, а для нордов — праздником ветра, то в магии славян, в особенности западных и белорусов все больше проступают огонь и гром. В этих землях праздник называется Громница… < /Громница…/ — Я приглашаю Анну Гром на сцену. — говорит Ярослав. — Вот… иди сюда. Девушка в красном платье в пол возвышается рядом с Ярославом. Звоночки в голове Казьмина превращаются в полноценный набат, и, быстро свернув телефон, он решает выйти к кулисе и послушать. Смолин уже тут, как и девчонки из Баяротим, как и волонтерки. Происходит что-то странное. 600 человек публики находятся сейчас в клубе, плюс команда и еще 97 смотрят прямую трансляцию в Инстаграм. — Никогда меня чувства не подводили, я знаю, что делаю. А…некоторое время назад вы могли меня лишиться. — продолжает Ярик. Белые обтягивающие штаны плохо скрывают охватившее его возбуждение. — Я почти сдался, потому что, как-то сложно…существовать… в таком бешенном темпе… У меня огромная группа поддержки… но спасла меня ТЫ! Финально, я думаю, жизнь то она одна! / скажите, что я сплю? / — Ты сделала так, что я спас себя сам… ты стала музой этого концерта… Я уверен, что ты будешь меня вдохновлять и вдохновлять. И вдохновишь меня на самые великие свершения. Ты стала ДРУГОМ мне, ЛУЧШИМ. Я буду тебя благодарить… я хочу тебя благодарить… и, нам будет весело. Веселее всего! Смех и крики из зала. Театральный видео-блоггер в недоумении пялится на Ярика из первого ряда, пытаясь улыбаться, как приличествует случаю, но выходит как-то не очень. Девчонки из команды зажимают рты руками, перешептываются. Саша обхватывает себя руками и ждет неизбежного. — Аня, невероятно я тебя люблю.– говорит Ярик и лезет в карман за кольцом под истошные вопли публики. Сама Анна прижимает ладони к губам, по ней видно, что и для нее это полная неожиданность. — Выходи за меня! — и опускается на одно колено. Громкие вопли сотрясают клуб. Сюрреализм происходящего не оставляет шансов сохранить хладнокровие, и Саша запускает пальцы в волосы. — Придурок, что он делает? — шипит он сквозь зубы. — Все фанатки же разбегутся… блять, ну и идиот! Вспоминает, что прическу лучше оставить в покое, и опускает руки. Со сцены доносятся звуки поздравлений, крики «Горько!», а девчонки из Баяротим сбились в кучу, шепчутся и поглядывают на него как-то странно… с сочувствием, что ли? Только этого еще не хватало! — Да если бы я знал, что он собирается сделать, сам бы схватился за эту гребаную Лопату! — Казьмин в бешенстве, и даже делает шаг в сторону сцены, сжимая кулаки. Смолин хватает его: — Сашка, стой. Не надо. На них смотрят. — Ребята. Волшебство — оно такое! — между тем радостно вещает Ярик. — И это настолько, настолько Волшебный концерт, что сейчас случится самый волшебный дуэт, самый непредсказуемый и самый крышесносный. Я сам в шоке, что вы согласились. — поворачивается он к Ожогину. — Мы споем с Иваном дуэт, мы споем «Властелина Ничего»! Саша быстро берет себя в руки, старясь сохранять максимально нечитаемое выражение лица, спасибо гриму, помогает. Говорят, интроверт теряет себя, когда заглядывает в глаза другим людям, а экстраверт — когда заглядывает внутрь самого себя. Моменты, как этот, когда обстоятельства заставляют его задумываться о подобной вот херне, он ненавидит всей душой. Всегда старается занять себя чем-то полезным — работой, стримом, перепиской с нужными и не очень людьми, только бы не оставаться наедине со своими демонами. ЧЕМ были их с Яриком отношения?

***

ФЛЭШБЭК

(можно перейти и прочитать следующие две главы — и потом обратно сюда, либо читать последовательно)

***

Из задумчивости его выводят звуки оваций со стороны зала и движение людей вокруг, и он в недоумении пялится на свои руки — сам не заметил, как опять переставил все кольца местами. Им всем — ему, Смолину, Всадникам, опять пора на сцену, для участия в трех финальных номерах. Саша проходит мимо женщины в красном, и она демонстративно от него отворачивается, словно увидела что-то интересное в глубине сцены, хотя там только пыль и шнуры. Он ее знает, эту женщину. Она давно известна в фандоме, когда-то крутилась вокруг Ожогина, да и к нему самому, помнится, клинья подбивала. По жизни занималась непонятно чем, пыталась писать о театрах, и вроде бы была замужем. Он подозревал, что это она, но не было доказательств. Да и кто знал, что дело зайдет настолько далеко? Вокруг них крутилось так много женщин… Он пытался предостеречь Яра об опасности того мировоззрения, которое она пропагандировала и на которое, заодно с его, Ярика, новым окружением, активно подталкивала. Он пытался, но кажется, потерпел поражение. Поравнявшись с Баярунасом, бросает на него красноречивый взгляд, тот только кивает задорно в ответ, ну что, мол, прикольно я тут всё придумал, а? Там, позади, за кулисами, девчонки из Баяротим и волонтерки, разбились на две партии: одни горячо доказывают, что Ярик должен был посоветоваться с Сашей, прежде чем рушить годами отстроенную систему, ведь это затрагивает и его интересы тоже. Другая половина ехидничает, заметьте, мол, Казьмин как губы надул, считает, поди, финансовые потери, расчетливый засранец. И это вместо того, чтобы порадоваться за друга! Первый шаг к расколу уже сделан, смертельная машина запущена. — Песня про добро. — объявляет Ярик. Каждый из них должен сейчас спеть по одному куплету. Выражение лица Сереги Смолина настолько кислое, что им можно соду гасить. Все его мысли в этот момент легко читаются — не по-пацански поступил с ними Ярик, ох не по-пацански. Еще в ноябре гуляли в Гластоне на Серегиной Днюхе — и ничто не предвещало такого вот поворота событий! Ярик пил не сильно меньше самого именинника, облизывал уши женщинам-фанаткам, щеголяя в зебровом костюме сутенера. Про девушку свою даже не заикался. Приличные люди о мальчишнике предупреждают вообще-то! А теперь Смолин явно ощущает себя так, как будто его… использовали втёмную, иначе и не скажешь.

Отвори эту дверь Ведь за ней пустота Ты об этом мечтал. Ты себя поместил В нарисованный мир Но художник устал.

/ да, вот так вот просто…всем спасибо — все свободны / Саша занимает свое место по левую руку от новоиспеченного жениха, рядом со Стукалисами. Поднимает взгляд к потолочным конструкциям, словно вопрошая высшие силы, а есть ли предел этому идиотизму? Знает ли Ярик, из кого состоит его фандом и что движет этими людьми? Знает ли он об ЛГБТ-молодежи, которая полагала его своим лидером? Думал ли он вообще о рисках? В первых рядах — в основном приближенные Ярослава, фанатская элита и члены его команды. Если смотреть только на них, не замечая больше никого вокруг, поддержка кажется несомненной. Но не самообман ли это? Белый слепящий свет софитов, кажется, бьет со всех сторон, всё залито этим белым, молочно-белым светом, который освещает всё и всех вокруг. В глаза будто песка насыпали, хочется поскорее выдрать к чертовой матери эти гребаные линзы, приходится часто моргать, чтобы хоть как-то уменьшить неприятные ощущения. Черная дыра разрастается где-то под ребрами, засасывая в себя остатки энергии, лишая последних сил. Все камеры, не говоря о смартфонах, нацелены сейчас на него, желая заснять его реакцию на происходящее крупным планом. Кроме той, что снимает общий, разумеется. /как стервятники при виде добычи, какой-нибудь сломавшей ногу лани, которая увязла в грязевой ловушке и никак не может выбраться / Принимают ли они, то что видят — за игру, за часть сценария? Наверняка. Паша и Эмиль выглядят откровенно злорадными, поглядывают на него, подмигивая друг другу, и в этом зловещем гриме их лица напоминают оскаленные черепа. Игра ли это? Ярик и Анна садятся рядышком на боковом пандусе, шепчутся, склонив друг к другу головы и почти соприкасаясь лбами. Его куплет. Голос такой высокий, что почти срывается, но — он справляется.

Придумай светлый мир — В нем кто-то улыбается тебе, За собою маня. Огонь в душе уйми, Иди навстречу ветреной судьбе, Никого не виня.

У них за спиной, на большом экране, показывают кадры с фанатками, которые дурачатся между мероприятиями, дерутся на игрушечных мечах, зависают в барах… Какого черта эта мелодия такая грустная? Минорные звуки синтетического фортепиано каплями падают в полной тишине: Пантелеев знает свое дело. Народ в фандоме привык считать Александра добрым христианином, но это не совсем так. Он скорее, суеверен, а крест одно время носил, ну — просто потому что так принято. Суеверен не только в силу профессии, актеры вообще суеверны как класс, а скорее в силу происхождения, впитав с молоком матери поверья народов Урала и Поволожья, древних угро-финских земель. Например, про себя он точно знает, если хочешь чего-то добиться — нужно просто этого захотеть очень-очень сильно, и по возможности, пообещать мирозданию что-нибудь взамен. А хочешь отвести беду — скажи наоборот, озвучь ее — и она пройдет стороной. И сейчас ему сильно не по себе, от того, что было сделано на этом концерте. Причудливая смесь из символизма-сатанизма Бодлера, языческих скандинавских верований, библейских апокалиптических откровений и наркоманских мантр в стиле Вырыпаева вкупе с какими-то явно более древними ритуалами, вроде человеческих жертвоприношений, не могут не напрягать. Да еще и описание ощущений в неспособных втянуть воздух легких-танцорах, после того как по ним шандарахнули Лопатой, неуловимо что то напоминает… Саша оглядывает зал, где плавно раскачиваются огоньки гирлянд и фонарики смартфонов. Кажется, они впервые отгородились от людей этой загородкой, перед которой расхаживает оператор с камерой? Паззл складывается в некрасивую картину. Не важно, верит ли в это всё сам Ярослав или нет — логические накладки этого сценария торчат изо всех щелей и не сулят счастливого финала. Например, символическое принесение в жертву человека, рожденного под знаком Тельца, на празднике, чьим покровителем является бык. Кажется, с этим кто-то немного проебался. Предчувствие надвигающейся беды растет и подпитывает тянущую пустоту где-то внутри. Горькое ощущение предательства. Ярик решил всё в одиночку, лишив его права голоса. И, как удар этой треклятой лопатой под дых, перед глазами всплывают строки статьи из интернета, которую он читал, как говорится, «для общего развития» всего полчаса назад, про этот праздник, Имболк. Выброси все ненужное, так ты освободишь место для нового и важного. Анна теперь его «лучший друг». С Ожогиным у него теперь «самый крышесносный» дуэт. Прибери свой дом и выброси все ненужное. А сегодня этим ненужным стал он сам: в кои-то веки, Ярик прибрался.

***

А теперь самое сложное — мажорные песни. В приличном обществе принято умиляться на детей, радоваться за молодоженов, и — держать лицо, чтобы все, кто находятся на сцене, казались зрителям добрыми друзьями. Твои личные чувства роли не играют, придется отрабатывать оговоренный сценарий. И они с Серегой его отрабатывают, делают вид, что они бодры и веселы, лучшие друзья жениха, которые в курсе всего происходящего и безмерно за него рады. И Александру не впервой изображать веселье, при любых обстоятельствах и в любом состоянии, профессионалы мы или где, именно за это его и ценят режиссеры и продюсеры. А у Ярика, тем временем, есть послание к молодежи:

А если тебе не по сердцу мой путь, Выбери свой или выбери с кем. А мне по барабану вся эта муть, Я не червонец, чтобы нравиться всем!

Ярослава переполняет энергия, окружает аура дерзости и хулиганства, он как один сплошной посыл недовольным проследовать нафиг, яркая хуманизация образа среднего пальца. Если бы средний палец был человеком, он был бы точь-в-точь как Ярик сейчас. — У кого лучшая Армия? — бросает в зал Ярик по окончании песни. Зал отвечает ему ревом. Ярик представляет всех гостей и музыкантов, Саша представляет Ярика, а Ожогина и представлять не надо — вопли публики сотрясают стены клуба, когда он выходит на поклоны. Осталось «Величайшее в мире шоу».

Свобода закружит вас маскарадом, Это вера, вы прозрели, больше вы не стадо! Это чувство ломает стены на пути, Я не держу, но вы хотите ли уйти?

/все-таки он немного думал о последствиях… / Фанатки дружно декларируют свою несомненную лояльность, размахивая гирляндами и фонариками на телефонах в такт музыке, воодушевляя новоиспеченного жениха еще больше. — Это был последний Бессовестный, ребят. Спасибо вам большое. Всё! — объявляет Ярослав. — Но будет что-то новое, в Санкт-Петербурге, 22 августа, в клубе Космонавт! / что-то должно случиться/ Ощущение скорого неминуемого пиздеца маячит где-то на периферии сознания. С потолка опадают дождем превращенные в серпантин обрывки пластиковой ленты. Когда они идут прочь со сцены, Серега Смолин привычно хлопает Сашу по плечу и информирует громким шепотом, что сваливает прямо сейчас. Их ждут на служебке поклонницы, но лица у большинства какие-то кислые. В паре шагов стоит зареванная Тертычная, сигарета пляшет в ее трясущихся пальцах, ее растерянно гладит по плечу одна из волонтерок. Еще несколько групп девчонок маячат на некотором отдалении тут и там, многие обнимаются и успокаивают плачущих подружек: эйфория сменилась эмоциональным откатом. Странная атмосфера для так весело проведенной помолвки. –Понравился ли тебе БЭК? — при всех обращается к нему Ярик. –Да. — односложно отвечает Саша. А что еще он может ответить? Он устал, как собака и мечтает только об одном — чтобы это наконец закончилось и можно было оказаться дома. Болят глаза, противно тянет поясницу, да и ставшая уже привычной мигрень начинает свою разрушительную работу. Он чувствует себя старым, он чувствует себя смертным. Внутри только горечь и пустота. И нет ни любви, ни дружбы, а есть только Москва, которая не верит слезам. И есть только деньги и то, что на них можно купить. Желая, видимо, позабавить фанаток, Ярик произносит вкрадчивым голосом: — Прости, что ты умер.

***

На следующий день Твиттер пестрит фотографиями в черно-сине-белых тонах — кадрах с Бессовестного Эпического концерта. Если не одевать ни очки, ни линзы и позволить картинке расплыться, можно даже потешить себя иллюзией, что лента полна исключительно восхищением прошедшим эпохальным мероприятием. Но если таких поблажек себе не делать — очевидно, что фандом в Твиттере рыдает. Устроенная Яриком шоковая терапия дает свои всходы. Тем более, что каждая вторая фотография — это кадры с его, Саши, непосредственным участием — Unravel или те, где Всадники разделываются с ним, где его приносят в жертву. Сцены его смерти. Тем временем Ярик самоустранился, как нашкодивший кот и засел на даче с кучкой своих приближенных, с которых при этом не забыл взять взносы за доступ к телу, продолжая отмечать Имболк. За истекшую с 1 февраля неделю он и его пиар-команда ухитрились не сделать ровным счетом ничего, чтобы успокоить бьющихся в истерике фанатов. То ли высокомерие, то ли бессилие, и неизвестно, что хуже. К концу недели, выпив не один литр алкоголя, они кое-как слепили пространную официальную версию о том, что подразумевал собою сценарий БЭКа и вбросили ее в Инстаграм. / филькину грамоту, ага / Да еще эти странные слухи, которые долетают вдруг до Саши через пятые руки. Якобы проболтался один из бывших уже музыкантов: на концертах Баярунаса к звуковым фонограммам добавляют дорожку в инфразвуковом диапазоне, для усиления воздействия музыки на зрителей. — Саня, ты там смотри, поаккуратнее. — говорит его знакомый спец по звуку. — У мониторов близко не тусуйся, и наушники не вынимай, ну и там, своих никого в первые ряды не усаживай, большинству ничего — но у некоторых давление скачет, кровь из носу и все такое… Такая штука, её не почувствуешь, но это не значит, что её нет. Она потерю концентрации вызывает, ну, кратковременную, естественно. / ну хз, хз… / Саша старается не думать, что уже полгода они нормально почти не общаются, у Яра на всё одна отговорка — он занят. Саша не хочет верить всему, что надумал за этот вечер — завтра или послезавтра, но они со всем этим разберутся, правда же? Саша привычно пытается помочь — как и всегда. Пытается хоть как-то развлечь девчонок идиотскими сторисами с поющим котом в розовой шубе, с креветкой с головой Казьмина — всё это слабо помогает. Похоже, фанатки даже толком не верят, что он еще жив! Это выглядит, как натуральный морок, наведенный на сотни людей разом. Они постят и постят его фотографии в белой рубашке, с черными пятнами вокруг глаз — с Яриком в Unravel, со Всадниками в сцене смерти, ставят рыдающие смайлы, восхищаются красотой и драматизмом картинки, пишут, что уже неделю приходят в себя, что они умерли в тот вечер в клубе, что Ярик УБИЛ… убил фансервис, убил Сашу, убил их всех! Его как будто заживо хоронят. Хотя, если приглядеться, больше похоже, что они мастурбируют на его смерть. И Саша начинает догадываться. СМЕРТЬ — ЭТО НОВОЕ ПОРНО. И закрывает Твиттер.