Лучшее время остаться

II полугодие 2019 гг.

В июне Ярик отправился в путешествие на машине в Норвегию, взяв с собой полное обмундирование персонажа своей мечты, Рейстлина Маджере, включая его знаменитый колдунский посох. Официальная версия звучала вполне невинно – он собирался прошвырнуться по популярным туристическим местам, посетив, разумеется, и скандинавские языческие святыни. Как бы то ни было, вернулся из поездки Ярослав окрыленным и в приподнятом настроении духа. Казьмин не вникал, у него был полный завал по работе. Они встретились вновь на квартирнике, который удачно вписался в одно временное окно с питерскими показами “Бала Вампиров”, Ярик опаздывал и Саше пришлось развлекать дышащий эстрогеном зал в одиночестве. Когда Баярунас в сопровождение свиты (!), наконец, вошел, а точнее вплыл в зал, поигрывая розовой монтировкой, сашино лицо заметно исказилось, и далеко не только лишь от открывшегося перед ним зрелища. Волосы Ярика, завитые мелким бесом, отливали оттенками самой ядреной марганцовки, на ногах красовались боты цвета золотой металлик на тракторной подошве, а на груди толстовки – надпись: ТЕБЕ НЕ ПОНРАВИТСЯ. Густо накрашенные глаза горели озорством и чем-то еще, пока трудноуловимым. - Я не ради тебя это. – зачем-то сказал он. Дело в том, что примерно с таким цветом кудряшек ходила весь последний год она, тезка и однокурсница, сашина первая любовь, и это мог невозбранно подсмотреть любой желающий в VK, как собственно и то, что у них обоих до сих пор висит одинаковый статус. Казьмин сказал себе, что это паранойя, вон тут сидят две фанатки с почти таким же цветом волос, правда, прямые – не цепляют, и вообще… запретил себе даже думать об этом – вечером у него очередной спектакль, а прямо сейчас нужно было делать то, зачем пришел - отработать этот квартирник, и, в частности, пиарить “ИХС”. Но язык как-то сам собою начал нести подколки в адрес Ярика – про хейтерские комментарии и Макдональдс, про мужскую силу, про “увел мою аудиторию”, подчеркивать нелогичности в его речи, а тот, вместо того чтобы привычно жалобно хлопать глазками, прошелся в ответ и по Тагилу, и по его внешности, и по “ролям мальчиков”. В общем, получившийся формат раззадорил обоих не на шутку и судя по постоянному смеху в зале, очень заходил слушательницам. До кучи, один из вопросов, вытащенный ими из специальной “коробочки с вопросами”, предлагал Саше рассказать, что хорошего сделал ему Ярик… и он с удивлением понял, что не может вспомнить ничего конкретного. Ярик был “младшим братишкой” и по всем понятиям, помогать полагалось именно ему. Все это время Ярослав вел себя вызывающе, демонстрируя манеры то ли кокетливой дамочки, то ли кого похлеще, ерзал на стуле, делал похабные намеки и чуть ли не лизал микрофон. Промо “ИХС” прошло на ура – увидев Сашу со смоуки, фанатки пришли в полный восторг и чуть не обрушили потолок видавшего виды старинного здания радостными воплями. Было очевидно, что девчонки желают видеть их в комплекте, готовы платить за это деньги и ехать за этим на край света, так что - для успеха своей авантюры Ярику его помощь ой как понадобится! Общение после мероприятия получилось тоже какое-то странное. Ярик сказался страшно занятым, отмахнулся от всех вопросов и советов и удалился в сопровождении людей из своей команды. Откуда что взялось – внезапно около него оказались люди, множество людей, преимущественно женского пола, которые делали за него всю черную работу – вели соцсети, писали тексты, фотографировали, гримировали, договаривались с площадками и разгребали косяки. Их активность, вкупе с этим и следующим квартирником, привела к сомнительному побочному результату – фанфики на Фикбуке поперли с новой силой, как грибы после дождя. Июль прошел в суете и работе. Последние блоки “Бала вампиров” и встреча с коллегами, по которым Саша успел соскучиться, наполнили его ощущениями, подозрительно напоминающими счастье, и в последний день, глядя на себя в зеркало в музкомовской гримерке, он сказал себе и мирозданию, что именно так и хотел бы провести свою жизнь – ярко, не успевая оглядываться по сторонам, не имея свободной минуты, не занятой творчеством. И что всё остальное – это пустое. Тем временем, Баярунас носился со своим Рейстлином, как с писаной торбой, напрягал Минину и своего бывшего преподавателя-контрабасиста, да и вообще всех вокруг, и вовсю готовился поднимать фонды на постановку “ИХС”. Снялся, как и грозился, голым в клипе на джазовую кавер-версию S.O.S. D'un Terrien En Detresse, словом, готовился пустить в ход тяжелую артиллерию. Не за горами был очередной день рождения Ярика и летний Бессовестный концерт в Питере. Обсуждая по телефону его организацию, они повздорили так, как никогда прежде. Началось все с того, что Ярик постоянно ссылался на кого-то, кто успел надавать ему советов, полностью идущих вразрез с мнением Саши, причем это касалось абсолютно всего – от состава участников и сценографии и до оформления сцены и тендера на аренду оборудования. И интуиция подсказывала Саше, что неведомый ему “эксперт” скорее всего не является профессионалом театрального бизнеса, скорее уж профессионалом по запудриванию мозгов. По ощущениям, неизвестный советчик явно был женщиной и все эти советы неуловимо сводились к поглаживанию ярикова ЧСВ, возвеличиванию его персоны, и как следствие - к неоправданным затратам на пафос и к максимальному делегированию полномочий не слишком то опытным девчонкам из недавно созданной команды. Например, впервые предполагалось использовать пиротехнику и скрипичный квартет, что должно было влететь в копеечку. Но главное – их знаменитые дуэты, как, собственно, и фансервис, как таковой, были сведены к минимуму, то есть предполагалось похерить к чертям самые кассовые моменты, ради которых, собственно, и приедет значительная часть поклонниц. И говоря о загадочном “советчике”, речь явно шла не о Большаковой или Агате Вавиловой, которые и правда кое-в чем разбирались, и не позволили бы себе соваться вне зоны своей компетенции. Олешкевич, который вместе с “Пентой” выступал со-организатором БВК, будет явно не в восторге, если мероприятие выйдет в минус, а так как познакомил его с Яриком именно Саша, он полагал, что и на нём лежит часть ответственности за исход их сотрудничества. Слово за слово, Казьмин начал злился, вкладывая в свои слова все больше сарказма и отпуская в адрес Ярика все более ехидные комментарии в духе “это у кого там такой умный третий размер?” и “как насчет подумать верхней головой”. Как водится, Ярик не снизошел до ответного хамства, но проявил поистине ослиное упрямство, выдавая щедро сдобренные словами-паразитами эмоциональные монологи, начисто лишенные логики, мол, так надо, поверь мне, чутье меня не обманывает, я задолбался всё сам и вообще, это мой концерт… не слишком ли много ты на себя берешь? - Блять, может мне вообще не стоит приходить на твой концерт? – воскликнул Саша в запале. - А, ну раз так… тогда ладно. – сказал вдруг Ярик, тоже потеряв терпение. И повесил трубку. Остыв, Саша стал ждать, когда тот снова позвонит и даже приготовился покаяться и признать, что возможно, слегка погорячился, но – этого не случилось ни на следующий день, ни через неделю. И причины яриковой самоуверенности вскоре стали очевидны: выяснилось, что билеты на концерт были практически распроданы еще в начале лета, когда никто из гостей не был анонсирован: фанаты оказали Ярику доверие, даже не вникая в детали, уверенные, что им гарантированно подарят незабываемое зрелище. За день до начала репетиций он попытался дозвониться до Ярика, чтобы попросить при ближайшей оказии прихватить с собой из Москвы самокат, который выиграл питерский подписчик его стрим-канала. После двадцатой попытки тот наконец-то снял трубку, отвечал сухо, самокат взять согласился, но и только. О концерте они не говорили. 21 августа, в день рождения Ярика, когда Саша, Степа, Ростик, Женя Егоров и девчонки участвовали в очередной устроенной Мариной МультПати, коллеги экспромтом решили поздравить именинника по видеосвязи. Мгновенно “вспомнив”, что ему надо переодеваться к следующему номеру, он смылся в направлении гримерок, почему-то представив, что Ярик сейчас громко крикнет на весь “Гластон”, что мол, жду тебя Сашка на моем Бессовестном концерте! С него станется, и будет уже не отвертеться и придется как-то маневрировать. А так - на нет и суда нет. Позже можно будет поздравить его по телефону без свидетелей, и, вероятно… возможно, что-то прояснится. Этого не случилось. Бессовестный волшебный концерт в клубе “Космонавт” состоялся при полном аншлаге и полнейшей баяромании: зал дружно размахивал фонариками, бумажными мечами и намотанными на руку гирляндами. Фанатки съехались со всей страны, а некоторые даже взяли кредит, чтобы купить билет и приехать в Питер на полугодовой слет фандома. Чуть позже состоялась after-party, где избранная часть поклонниц приветствовала именинника подарками, воздушными шарами и громкими криками, и чуть ли не носила его на руках. Дело немного подпортили старшие мужчины семейства Баярунасов, бестактно шутившие о бытовой неприспособленности и разгильдяйстве Ярослава, но эти сентенции нимало не испортили имидж юного дарования, напротив, девчонки только прониклись к нему еще большим умилением и симпатией. Это был успех, несомненный и ничем не омраченный успех! Возможно, для неискушенного зрителя, именно так оно и было, но Саша, прокручивая запись концерта и останавливаясь подробнее на некоторых моментах, взглядом профессионала отметил детали, появления которых он, собственно, и опасался, когда они обсуждали идеи. Концерт не был плохим, но не был он и фееричным. Он был каким-то… никаким. В нём не проглядывалось очевидной концепции и истории, не хватало какой-то фишки, и стоил он явно дороже, чем выглядел по факту. Конечно, Женька Егоров, был как всегда, великолепен, тут без вопросов. Кирюхин, мировой в общем-то парень, никогда не работавший с Яром ни до, ни после, был совершенно не известен ярикову фандому. Минина – ее было просто слишком много, половина всего сценического времени. Красивая женщина, из тех, что сделали себя сами, в более чем одном смысле этого слова, явно вызывала у Ярика всяческий пиетет, что выразилось в довольно забавном “самцовом” поведении последнего, да вот беда… Лена перепела его в два счета, Ярика было просто не слышно. / а ведь у него что-то с голосом… / Качество вокала оставляло желать лучшего, это становилось все очевиднее с каждой прослушанной песней. А спустя пару дней была заявлена и официальная причина этого – простуда. Наскоро глянул Саша и видео с вечеринки в баре “Неканон”, буквально пару минут – но этого хватило, чтобы разглядеть баяроманию во всей ее красе и то, сколько удовольствия получает от всего этого сам Ярослав. Молодой артист, не слишком то любимый режиссерами и худруками из-за специфической внешности и раздолбайства, внезапно стал культовой персоной, пусть и для избранного круга лиц. Картинка сама собой рождала какие-то не оформившиеся пока ассоциации и вызывала самые противоречивые чувства. О чем не узнал ни один из них, так это о событиях, развернувшихся во время концерта на балконе клуба и оставшихся незамеченными никем из организаторов: разочарованные девчонки, вертя в руках программку, спрашивали своих соседок, как же так вышло, что в концерте не участвует Саша Казьмин, ведь им же казалось, что… что он прилагается к Ярику по умолчанию. Всегда же был, и как же тогда вышло, что его сегодня нет, а они купили билеты, не глядя.

***

Конец лета, который предполагался быть отпуском, прошел за подготовкой к новому театральному сезону – и тот обещал быть горячим! Работы внезапно стало не просто много, а очень много – как он и мечтал когда-то. На носу было сразу несколько премьер, а до кучи еще и новые блоки старых спектаклей, и значит – пришлось учить кучу новых текстов и повторять пачку старых. Новые постановки, на участие в которых он подписался, разительно отличались от трагических рок-опер или классических австрийских сюжетов: в них никто не умирал, ну, почти, зато было много любовных интрижек, веселья и хореографии. Фильдеперсовые мюзиклы для взыскательной московской публики, предпочитающей позитив всяческому тлену, почти что бродвейский стиль. В одном из них ему предстояло играть сверхэмоционального гея в розовой шубе… / искореняли мы фансервис… / Во втором - придурковатого продавца из магазинчика растений, а третий являлся детским новогодним спектаклем. Конечно, он бы хотел себе роль Сальери, да и Моцарта тоже, чего уж там, но как на грех, в новом театральном сезоне завезли только розовые шубы. Но зато, этими постановками занимались серьезные продюсерские компании и режиссеры, с нормальным финансированием и грамотным маркетингом, что сводило к минимуму любые неприятные сюрпризы, а коллеги-артисты, с которыми предстояло работать, и вовсе оказались настоящими звездами, что открывало путь к новым полезным знакомствам. Амбиции и мечты о великом можно будет потешить в роли Иуды в “ИХС”. Разумеется, Саша помог сбору средств, чем мог, выпустив несколько постов в соцсетях со своей фотографией в образе – “суровый мужик в суровом макияже и черно-красном балахоне”, как назвал это, даваясь хохотом, когда увидел, Семён, знакомый актер, но больше стриммер. Хитрый план Ярослава сработал на ура – денег на постановку собрали даже больше, чем рассчитывали, и отступать теперь было некуда, людям надо будет дать то, за что они проголосовали - и сердцами, и кошельком. Так что дуться на него дальше за историю с Бессовестным концертом было бы со всех сторон неверным ходом. / да и кто еще потерял, вопрос / Тем более, что к сентябрю у Ярика нарисовался свой повод пообижаться – композитор и создатель “Икара” отдал Саше роль Брута, которая изначально предназначалась ему. Спасибо, хоть из проекта не выкинул, предложив взамен партию Бродяги, маргинала и бунтаря. На презентации “Купи крылья” Баярунас и выглядел Бродягой, откровенно небритым и замурзанным, под стать своему герою. А так как рок-опера являлась пока полупродуктом, оставался шанс, что мятежного персонажа в ней станет чуть больше. Круглов принял решение в интересах своего проекта, и злиться лично на него можно было с тем же успехом, что и на льва, задравшего косулю. / жираф большой, ему видней… стоп, казалось бы – и при чем здесь Африка… / С этим то осадочком и пришлось приступать к репетициям “Иисуса”, впрочем, предвкушение чего-то грандиозного и феерического затмевало собою всё – и недомолвки, и жуткий аврал последних недель. А Ярик тем временем вернулся с гастролей Музкома в Хабаровске пришибленным от увиденного в регионах до такой степени, что практически изменил своей привычной манере быть милым и забавным, и разразился довольно таки бестактным постом о “крушении розовых призм” и “истинных ценителях мюзикла”. / ахах, питерский мальчик увидел Россию… / В сентябре у Саши намечалось сразу две премьеры, презентация “Икара”, пара выходов в новых блоках старых спектаклей и концерт романсов, над последним Ярик не преминул поржать, мол, дожил и ты до дедовского формата. Репетиции бывали утренние – игровые, вечерние – вокальные, спектакли – днем, вечером и даже ночью. Да, “Первое свидание” начиналось, ни много ни мало, в пол-одиннадцатого вечера, словно последний сеанс в кинотеатр с билетами на последний ряд для токующих парочек. Так что на сон оставалось в лучшем случае часов шесть, а голова пухла от текстов и впечатлений. Да и за расписанием пришлось отныне следить особенно тщательно, перепроверяя всё по два раза, чтобы не допустить накладок. И вовремя скидывать информацию своей smm-щице, потому что в пиаре - скорость это наше всё. Ярику было проще – как-никак он Иисуса уже три года играл, да и пока делали новые аранжировки, успел с ними как-то сжиться. Саше пришлось все начинать почти с нуля – отсматривать записи мировых звезд, Моссовета и тех артистов “Рок-Оперы”, с которыми Ярик привык играть в паре, чтобы понять, чем можно выделиться на общем фоне. Европейский опыт выглядел впечатляюще – массивные декорации, персонажи в кожаных косухах и Мел Си в роли Магдалины, и это не говоря уже об отдельных, весьма фривольных, трактовках библейской вроде бы истории, в которых Иисус и его сподвижники представали коммуной хиппи-революционеров, не чурающихся наркотиков и однополой любви. Новая постановка “Рок-Оперы” выглядела на этом фоне почти аскетично – никаких декораций, только хитро продуманный свет и наклонный помост, и могла бы считаться даже авангардной, если бы не традиционные балахоны эпохи римских завоеваний. Это было само по себе довольно-таки стремно, но зато – фанатки получат свою порцию босых ног и голых коленок, на которые потом долго будут залипать в твиттере и инстаграме, что было немного предсказуемо по реакции на промо-фото, сделанные еще летом. Саша взялся за работу с энтузиазмом – ему понравились новые роковые аранжировки великой, без преувеличения музыки Эндрю Ллойда Вебера, и главное – наконец-то серьезная роль, позволяющая вписать в свое портфолио кое-что поинтереснее ролей милых сахарных мальчиков, которые последнее время сыпались на него как из рога изобилия. Показать на что он способен. И он собирался выложиться по полной. Они оба это сделают, потому что на кон поставлено ни много ни мало – репутация и доверие фанатов, давших деньги на постановку. Так что любые трения придется оставить за дверью – ради светлого завтра. На поклонах Ярик слегка пошатывался, и кажется так и не вышел из образа, выглядел он при этом каноничнее любой иконы, словно и сам в себя уверовал, в самом что ни на есть религиозном смысле этого слова. И это было так странно – мальчишка, который бегал за ним, прося о помощи и жадно впитывая каждое слово, сам стал продюсером и дал ему роль в своей постановке, и вот они стоят на сцене рядом, сгибаясь под тяжестью букетов, а поклонницы вопят как умалишенные, скандируют “спасибо”, пожирая их глазами, и осыпают цветами, подарками и двусмысленными улыбками. Когда резали праздничный торт, а все самое сложное было уже позади и можно было, наконец, выдохнуть, пришло настроение немного пошалить – так что торт они резали, держась за нож вдвоем, как молодожены, чем немало порадовали собравшихся. Воистину, той осенью на улице у фанаток рассыпался грузовик с подарками, потому что уже через неделю они снова вместе развлекали публику на московском Комик-коне. Ведущая их интервью, юная стриммерша в теле и с зелеными дрэдами, неожиданно вывернула разговор в странном направлении: можно же круто сэкономить на аренде залов, делая онлайн-концерты! Кому нужны эти архаичные сборища, а так сидишь себе дома – и в интернете всё смотришь. - Ну это же было бы круто - продавать виртуальные билеты и делать виртуальные спектакли! – она смеется, игнорируя сложное выражение их лиц. - А это… хорошая идея! – решил подыграть ей Саша. - А смысл в этом - какой? – автоматом ляпнул Ярик. – А как же энергия?! - Вот, хорошая ли это идея или она убивает индустрию такой, какой она должна быть? - Нет, не убивает, это же развитие. – Саша привычно попытался вырулить в позитивное русло. – Я - за технологии. Но Ярик пялился на девчонку как Троцкий на врага народа, плотно сжав губы, что она тут же и подсветила, мол, многие артисты скажут, что им нужен зал… - Мне нужен зал. – отмахнулся Ярик. – И побольше, это точно… Но сошлись все-таки на том, что новые технологии – это в любом случае хорошо, да и к каким иным выводам могли прийти три стримера на гик-фестивале? В общем, день выдался странный, почему-то хотелось много говорить и перетягивать внимание на себя, ведущей хотелось того же, а чего хотелось Ярику, неизвестно, но довольным активностью собеседников он не выглядел. Возможно, того же самого, просто он не был в настроении тягаться с двумя яркими экстравертами, оседлавшими каждый своего любимого конька. Выглядел подгруженным, если уж на то пошло. Впереди у Саши были два архиответственных выхода в Москве, в “Первом свидании” и “Преступлении и Наказании”, а затем, через каких-то несколько дней, предстояло метнуться в Питер и два дня подряд играть в “Последнем испытании”. Грим Даламара чуть не разъел ему лицо, оставив после себя красные аллергические пятна, которые пришлось снимать увлажняющей маской, но это была такая не стоящая внимания ерунда. На второй день на дневном спектакле состоялась ярикова премьера в роли величайшего мага Рейстлина Маджере, которой тот так долго домогался, и только ленивый оставался не в курсе, что это есть роль его мечты. Теперь же, когда Мечта вроде бы сбылась, при одном взгляде на Ярослава на поклонах становилось понятно – сегодня не лучший день в его жизни: он едва держался на ногах, тяжело опираясь на посох и блуждая остекленевшими глазами по лицам толпящихся у сцены поклонниц. Со стороны, наверное, казалось, что он так и продолжает играть убогого и тяжелобольного колдуна, особенно когда вместо поклона он упал на одно колено. Он вложил в свою игру чересчур много эмоций и чересчур много самого себя, сделав своего персонажа ебанутым чуть менее чем полностью, и нет нужды говорить, что этот “подвиг во имя искусства” оказался излишне энергозатратным. Это не отвратило его от желания выйти на служебку, чтобы похорохориться перед фанатками, мол, спасибо, и чая вашего не надо, завтра буду в норме, ведь я же профессионал! Тем не менее, он позвонил в Музком и отменил свой вечерний выход в “Джекиле и Хайде”. / профессионал рассчитывает свои силы, так-то… / Следующий день они встретили уже в Москве за подготовкой к “Королевской битве” и в "норме" Ярик не был. Они оба приехали в “Известия холл” рано днем, там им покрасили волосы специальной оттеночной пенкой, гримеры сделали свою работу и убрались восвояси, и когда Саша, отойдя ненадолго, вернулся в гримерку, он застал Ярика скрючившимся у стены за диваном, обхватившего колени руками и уткнувшегося в них лицом. До выхода на сцену оставалось не больше часа – и черт возьми, это было внезапно! Дуэтный концерт, который c самого февраля с энтузиазмом ждал фандом и который предполагался и как награда поклонникам за поддержку проекта “ИХС”, и как промо зимнего блока спектаклей, предварялся несколькими часами болтологии, именуемой фестивалем. Все это время многочисленная команда Ярика, рассредоточившись по залу, держала оборону, чтобы до него не добрались рядовые фанатки и не увидели его в неподобающем состоянии. Конечно, нечто подобное происходило не впервые, вроде бы у Ярика были проблемы с давлением, ВСД или что-то подобное, но никогда – ДО мероприятия и не до такой степени! Его руки тряслись в точности как у доходяги Рейстлина, он с трудом проглатывал очередную порцию воздуха, а бешенные глаза и покрытый испариной лоб говорили сами за себя, похоже, он вообще не вполне осознавал окружающую действительность. / твою же мать! / Первым делом Саша выглянул в коридор, надеясь поймать кого-то из Баяротим или хотя бы Макса, но те явно уже разошлись по рабочим местам, писать и звонить им было бессмысленно, так что он просто запер дверь изнутри – чтобы случайно заскочившая волонтерка или кто-то из персонала не увидели то, что им не следовало видеть и не побежали трепаться своим знакомым. Правильным людям он откроет. Где, интересно, та, на кого он думает, что она и есть женщина Ярика? Не она ли должна быть здесь сейчас с ним? Ах, ну да… Слишком много посторонних глаз и ушей. - Таблетки…там в сумке, дай…пожалуйста. – раздался сзади каркающий убитый голос. Саша затащил расклеившегося кумира молодежи на диван, где тот и уселся почти в той же позе, с ногами на сиденье, накрыл валявшимся тут же пледом, затем притащил таблетки и бутылку с водой. Остаток времени до концерта они провели сидя рядом на диванчике, в ожидании, пока лекарство подействует, пока перестанет темнеть в глазах и пройдет головная боль, но это было не единственной проблемой. Ярик боялся выходить, его трясло. - Я не могу, я облажаюсь, они всё поймут… а если свалюсь там, а? - бормотал он, то и дело прикладываясь к воде. Долго, стараясь быть терпеливым, Казьмин обрисовывал ему план действий на все случаи – куда смотреть, что делать если то или это, как подать знак, как можно быстро поменять блоки концерта местами, если Ярик захочет уйти со сцены на какое-то время – и с его слов выходило, что вырулить можно при любом раскладе. Саша рассказывал ему забавные истории и из своего опыта, и из опыта провинциального театра, про пьяных или с сильного бодуна коллег, которые все равно выходили на сцену, и отыгрывали так, что публика еще и довольна оставалась… Все это время Ярик пребывал в прострации, смотрел прямо перед собой, временами жмурясь, словно пытаясь прогнать пелену с глаз, слушая мерный бубнеж у себя над ухом и подставляясь под руку, растирающую ему спину. Постепенно он и правда, успокоился, и перестал хотя бы трястись. Когда в дверь наконец постучали, Ярик был уже почти в порядке, даже не дернулся толком. - Дурила, блин, ну ты меня и напугал! – сказал напоследок Саша, приобняв младшего за плечи поверх пледа. – Камон, все будет хорошо, идём. Концерт прошел на удивление неплохо, если не считать слегка подпорченные номера из ТС – “Один на один” получилась не в той тональности, а в сцене смерти Эла часть текста оказалась проглочена. / да ё-мое, заговоренная эта Тетрадка, что ли… / Ну да ничего, всех, снимавших концерт целиком, просто попросили вырезать эти песни и воздержаться от их публикации в интернете, сославшись на лицензионные права. И если на блоке аниме качество ярикова вокала еще оставляло желать лучшего, то где-то после “Спайдермена” он распелся и дело пошло на лад. Конечно, техника, как водится, сработала небезупречно, на “Тодде” от колонок волнами разошлась какая-то странная вибрация, отдававшая в ноги, а звук в мониторах на мгновение стал глуше, и тоже самое повторилось на “Гуле” и арии из немецкого “Моцарта”. В антракте Баярунас счел необходимым спуститься к команде в зал и просидел весь перерыв рядом с женщиной-фотографом, окруженный плотным кольцом тех, кого он считал “своими”. Глядя на это со стороны, Саша припомнил, как на днях Ярику вручили целый набор его изображений в разных сценических образах, сразу же в шутку нареченных “баяроиконами”, и в голове у него начала формироваться забавная идея. Слишком уж ярикова свита, которую сам он предпочитал называть “моими тигрицами” и “прайдом”, напоминала секту какого-то религиозного Учителя… да хоть бы и самого Иисуса! Сплошные женщины и кажется, многие из них его, Сашу, даже недолюбливают, хоть и улыбаются всегда в самой светской манере. А одна из них, судя по всему, и есть девушка Ярика, он даже подозревал, кто именно, хотя кое-что не сходилось. В общем, ситуация так и просилась быть подсвеченной и обыгранной, так что прямо перед выходом он шепнул Ярику, чтобы на блоке “ИХС” тот сделал, как ему скажут и ничему не удивлялся, а непосредственно перед арией Иуды предложил спуститься в зал и осчастливить поклонниц селфи-съемкой. Дама-фотограф, сидящая в первых рядах, чуть не испепелила Сашу осуждающим взглядом, видимо, считая, что этот поход “в народ” будет сейчас для Ярослава совершенно не полезен для здоровья. / этим дай только волю – усыновят и не помилуют / Но и народ, и сам Ярик повели себя именно так, как он и предполагал – девчонки окружили босоногого рыжеволосого Иисуса, а он наслаждался их вниманием и подыгрывал. Те, кому не хватило смелости покинуть свои места, выглядели практически страдающими от зависти. Сделал ли Ярик какие-то правильные выводы из этой ситуации, на тот момент было сложно сказать, но эффект ему явно понравился, да и вообще, он проникся, полез обниматься и наговорил со сцены массу красивых слов об их с Сашей дружбе, которой уже почти пять лет… - Осталось еще пять, потом нас потеснят молодые. – пошутил Саша. Это был их примерный план, сколько еще можно зарабатывать на фансервисе, пока не придёт пора остепениться. За кулисами, перед тем как они пошли на служебку, Ярик сказал, что теперь он должен отдать должное своей команде и сводить их на ужин, ну ты ж понимаешь, только я и они. И сообщил ему про идею рокировки. Как насчет сыграть в зимних блоках Иисуса, а Иудой разок побуду я? Как тебе идея?

***

Вскоре после концерта Ярик отбыл на заслуженный отдых в Чехию, и видимо, не один, а Саша с головой погрузился в работу. Только в начале ноября он внезапно спохватился, что вроде бы тот уже должен был вернуться, но почему-то никак себя не проявляет. Ярик словно пропал. О его существовании напоминали только сторисы в Инстаграм, судя по которым, Баярунас побывал в Германии, где он то вкушал немецкую кухню в ресторане, то позировал на фоне красной лестницы в театре, где давали немецкий «Бал вампиров» и который не почтить своим присутствием, пусть даже за полную стоимость билетов, было нельзя ну никак. Когда до Ярика наконец удалось достучаться, он повел себя как ни в чем не бывало, сослался на сильную занятость, сказал, что дорабатывает “ИХС” технически, а еще между делом сгонял в Германию по делам. Ничем, что не было бы связано с работой и грядущими совместными проектами, он не поделился. После чего снова пропал. Правда ли Ярик так сильно занят, или его с головой захватила бурная личная жизнь, гадать было некогда от слова “совсем” – у самого было дел невпроворот. Забитое под завязку расписание создавало иллюзию долгожданной стабильности, к которой он так долго стремился. И он отвечал согласием на каждое новое предложение, даже не думая дважды. Все дни были плотно заняты спектаклями, репетициями и поездками на студии, так что и поесть удавалось, дай бог, один раз в сутки, а уж про регулярные занятия спортом и говорить нечего, прощай, здоровый образ жизни. Несколько раз он засыпал прямо во время прогонов, едва приземлившись на кресло в зрительном зале. Как-то молодая актриса даже засняла его спящим на телефон и наверняка слила это видео подружкам из числа поклонниц. Это было недопустимо, но, с другой стороны - уже всё равно, так что выволочку она получила чисто профилактическую, для порядка, еще и обиделась, стала рассказывать всем, что он зазнался. Тогда-то Марина и подставила, если так можно выразиться, дружеское плечо, угостив его своими волшебными пилюлями, позволяющими взбодриться и зажигать всю ночь напролет даже после двойника. Приятель написал в инсте комментарий, чего, мол, такой замученный, а женщины деликатно промолчали. От парня это было необидно, но Казьмин задумался – и купил себе специальные фильтры для стримерской камеры, позволяющие приукрашивать действительность: наводить мягкий фокус, придавать лицу здоровый оттенок и маскировать морщины и мешки под глазами. Незачем юной аудитории видеть то, что они видеть совсем не хотят, это ведь его работа – дарить людям праздник. В конце ноября Серега Смолин проводил свой День Рождения в формате клубной вечеринки, еще в сентябре пригласив на нее самых “горячих”, как он выразился, мюзикловых мужиков, чтобы “чики кипятком писали”. Вечеринка и правда вышла угарная – полный “Гластон” пьяных женщин, которые швыряли на сцену лифчики, давали Ярику лизать свои уши и с удовольствием участвовали в конкурсах, которые для них проводили господа артисты. Да и матерная песенка Шнура под занавес прозвучала вполне органично, уж больно всё происходящее напоминало шабаш. Ростик расхаживал в килте, намекая, что одет по правильному, то есть под килтом у него ничего нет, а ручная крыса на плече придавала его образу легкую мимими-шность. Похабно ухмыляющийся небритый Ярик, в вязанной шапочке и зебровом пиджаке, походил скорее на кота-сутенера, пасущего шлюх на улицах Бруклина. Секс так и клубился под сводами клуба, и коллеги пребывали в сильном подшофе, именинник в особенности, так что участвовать в этом безобразии на трезвую голову становилось совершенно невыносимо. Так что Саша позволил себе один бокал дрянного, впрочем, вина, которое тут наливали, и почувствовал себя чуть лучше: он притащился сюда с температурой от так и не залеченной простуды и полузаложенным носом. Изображающая Полицию Нравов театральная видеоблоггерша надела было на него наручники, но заглянув в лицо повнимательнее, отпустила на волю. Он сбежал с вечеринки при первой же возможности, когда на сцену вызвали серегину маму, дабы отблагодарить за хорошего сына. Никто его не искал. Что касается Ярика, его забрала на машине из клуба одна из приближенных московских фанаток и сгрузила в ночной поезд, уходящий на Питер, как дрова. Через пару дней у него планировался концерт с Александрой Каспаровой, звездой “Бала Вампиров”, в качестве приглашенного гостя, со всеми вытекающими капризами и запросами. А пока же дешевый алкоголь, выпитый на голодный желудок, сделал свое дело, позволив забыться на одну ночь на жесткой перине компании “РЖД”. В декабре, несмотря на плотный рабочий график и рецидивы простуды, Саша старался занять каждый свободный вечер, и даже утро, стримами, зачастую с приглашенными гостями, в основном женщинами. Те были рады стараться – каждая чувствовала себя избранной, словно бы поднялась в фандомной иерархии. Их присутствие прекрасно отвлекало, не говоря уже о том, что общение с обожающими тебя, но при этом деликатными персонажами, как минимум не напрягает. Пригласил как-то и коллегу, певицу с роскошным голосом, прекрасно зная, что ее появление вызовет всяческие кривотолки. Наталья была только за, и кажется, ее устраивал любой вариант развития событий, но пиар – в первую очередь. - Мясо. – сообщил он чату на стриме, имея ввиду свою жизнь. / вы таки жалуетесь или хвастаетесь? / - сказал бы мэтр сцены Соломон Анциферов, если бы услышал его сейчас. Чертова простуда то проходила на несколько дней, словно бы затаившись, то одолевала вновь. Это было, в некотором роде, подставой, но и неотъемлемой частью того, чем они занимались – ты подписываешься на ряд ролей и выступлений, за несколько месяцев до, не зная, будешь ли ты в форме и в состоянии выйти и отработать в каждый конкретный заявленный день. И, главное, не успеют ли тебе опротиветь люди, с которыми ты подписался работать? Да, тебе пойдут на встречу и найдут кем подменить, если что, но - в твоих же интересах таких ситуаций не создавать вовсе. Театральные боссы при прочих равных предпочитают надежных артистов, а выбор у них – богатый, особенно в Москве. Так что – он запасся лекарствами на все случаи жизни – от горла, от головы, от температуры, антигистаминами, обезболивающими – и приготовился всюду успевать и нигде не облажаться.

***

Временами он ловил на себе внимательный грустный взгляд Даши Январиной, но она довольно долго ничего не говорила, зная, что любые намеки на то, что он стал хуже выглядеть, будут восприняты болезненно. Наконец, она деликатно спросила наедине, не стоит ли ему больше отдыхать, мол, выглядишь уставшим. - Пустое, - почти грубо ответил он, отворачиваясь, - тебе показалось. Я в порядке! Тут же раскаялся – але, это же Даша, почти что святая – и извинился за свою резкость, даже поцеловал ей руку, как самой настоящей принцессе, коей она практически и являлась. Позже, на служебке, она как-то особенно нежно обняла встречающего ее мужа, спрятала лицо у него на плече, и они вдвоем скрылись в снежном вихре, в направлении припаркованного автомобиля. - В порядке. – повторил он. ЗАКАНЧИВАЛАСЬ ПЕРВАЯ НЕДЕЛЯ ЯНВАРЯ.