Лучшее время остаться

Первая половина января 2020 г.

В суматохе января легко потеряться. Он видит их повсюду. Хуже того — он слышит их повсюду. Иногда даже ощущает их запах — приторной парфюмерии, перемешанной с терпкими сигаретами, кофе и временами, алкоголя. Иногда к ним присоединяются и другие, знакомые лица. Саша знает их, это девушки из фанатской верхушки Ярослава. Главная из них, искусно накрашенная крупная молодая женщина с длинными волосами, яриков крупнейший донатер и организатор флэшмобов. Вторая — стройная белоснежка с бледным личиком в обрамлении темного шелка волос. И третья, чернявая и дерзкая, с темными злыми глазами и фотоаппаратом наперевес. Когда-то давно, во времена «Бала вампиров», они были его поклонницами…или он обманывает себя, их с Яриком общими поклонницами? Но, видимо, больше нет. Больше — нет. Они приходят на все его спектакли, даже на «Хрустальное сердце». Временами, заявляются на служебку, судя по аромату и настроению, прямо из какого-то бара, чтобы забрать одну из подруг, и — не стесняются в выражениях, думая, что он их не слышит. / он не заслуживает дружбы этого гениального человека…кстати, на Акустике Яр даже не вспоминал… / Хороший слух это и дар, и проклятие. Но нет…он предпочитает знать. Чтобы держать ситуацию под контролем. Прохаживаются для начала по нему самому — то пение сегодня не очень, то еще им что-нибудь не так. Пишут потом комментарии на ютубе. Смутно припоминает, что чем-то их задел, спустив разок полкана на служебке, но не может вспомнить, когда и при каких обстоятельствах это случилось. / не обращать внимания… / Смеются над Бириным и над тем, что тот играет роль оленя в детской сказочке. С тех пор, как Ярослав получил роль Рейстлина, между фандомом Андрея и Баяроармией пробежала мохнатая черная кошка, еще и нагадила на ходу. Поклонница Бирина написала большую и на первый взгляд вполне грамотно обоснованную рецензию на исполнение Яриком роли Рейстлина, обвинив того в непрофессионализме. Вот только выводы она сделала преудивительные: в Ярика вселилась нечистая сила и стоит он на сцене не один, а вместе со своим внутренним демоном! Ни больше и не меньше. / отвал башки, да и только — вот нахрена вообще Баярунас в мистику ударился? / Глубоко задумываться ему некогда, в декабре череда спектаклей сливается в один шумный мельтешащий калейдоскоп. «Первое свидание» чередуется с «Магазинчиком ужасов», в начале января начинается «Хрустальное сердце», и спектакли идут двойниками, заполняя собой и день, и вечер, и часть ночи, вытесняя из сознания все лишнее. Наконец-то есть работа, наконец то её много, наконец то счет стабильно пополняется и можно не бояться, что завтра попросят со съемной квартиры — и некогда думать о глупостях. По факту, ни о чем нет времени задумываться надолго, ни о коллегах женского пола, кажется, положивших на него глаз, ни о странном поведении Ярика — и это прекрасно! Под утро новогодней ночи, после двойника и 6-часового «Караоке Камикадзе», он бессильно приваливается к стене в коридоре клуба, мечтая только о возможности растянуться сейчас на любой горизонтальной поверхности. И слабо машет рукой Марине, организатору вечеринки, которая уже мечется в поисках его персоны для выхода в последнем отделении. Голова блаженно пуста. 9 января, наконец, выпадает выходной и есть время провести стрим по итогам года. На самом деле это тоже работа, да и «галочку» канала неплохо бы подтвердить. Народ явно по нему соскучился и не скупится на донаты: самое время транслировать им правильные идеи. Они вместе смотрят куски записей с различных мероприятий, и во время показа эпизодов Geek&Music Саша рассказывает, как был придуман эпизод с выходом Ярослава-Иисуса в зал, где на того тут же набросились желающие сделать сэлфи. / думали, это его идея? / — Жесть! — вдохновенно вещает он, радуясь этой маленькой мести за прохладное отношение со стороны приятеля и хамское поведение его фанатской верхушки. — Видели бы вы глаза людей в зале, это жесть! Ну разве не смешно — наблюдать, как 24-летний парень на глазах превращается в какого-то, прости господи, лидера секты, который нигде не появляется без своей женской свиты? Впрочем, на моменте, когда Ярик начал не справляться с эмоциями, а съемка пошла крупным планом, Саша прячет его лицо за якобы внезапно понадобившимся ему эквалайзером. Ибо нефиг, итак многовато себе надумывают. / так о чем бишь мы говорили? / Культ личности никого до добра не доводит и в первую очередь — самого кумира толпы. Все ведь знают, чем закончил сам Иисус? Кстати об Иисусах. Некоторые несознательные мюзикломаны уже успели наломать дров и превентивно понаписали ему гадостей в комментариях к фотосессии по зимнему ИХС. Борода им, видите ли, не понравилась! Он предлагает им сделать просто: не приходить на спектакль от слова совсем. Смело идёт на этот блеф, зная из своих источников, что комментарии такого рода на самом деле написаны фанатками Ожогина, раздосадованными, что их любимчик в очередной раз пролетел мимо роли Иисуса. И в конце, дабы разрядить обстановку, фанаты получают My Shot из «Гамильтона», спетый через фильтр голосом белки, и — расходятся в прекрасном настроении. Скоро репетиции «Пентаёлки» и там он увидит Ярика.

***

12 января 2020 г.

Январским вечером «Glastonberry» набит людьми под завязку, к концерту все готово, но до начала еще есть время. Разношерстная толпа гудит, как перенаселенный улей, в ожидании последней и самой желанной «ёлки» января. 2020 год начинается хорошо и обещает быть веселым. Очередь из желающих принять участие в фотосессии и получить на память фото себя, любимой, на фоне рождественского интерьера, выстроилась у белого камина. У фотографа рябит в глазах от того, как разоделись мюзикломанки: свитера и платья, угги и ботинки, джинсы и толстовки, корсеты и одеяния монашек, а одна из девушек щеголяет в желтом кигуруми. За стойкой традиционно скучают не сильно занятые бармены: аудитория малопьющая, с такими кассы не сделаешь. Вздыхают по настоящим, «мужским» рок-концертам, которые здесь случаются в обычное время. Как всегда, малость обалдевают от количества женщин всех размеров, возрастов и цвета волос, которые мельтешат перед их всё замечающим взором. Вот 15–летняя хорошо одетая девочка приехала на мероприятие со своей моложавой мамой, они делятся с продавщицей сувениров, что приехали на Пентаёлку специально из Питера, и что удивительно, в основном ради четы Гордеевых. Потому что большинство присутствующих собралось здесь отнюдь не ради них. / интеллигентные люди, сразу видно / А вот и особо приближенные фанатки Ярослава, Карина и Фатина, расположились, как водится, в первых рядах со своими смартфонами и ведут негромкий светский разговор. Рядом с ними стильная кудряшка Майя, тоже знакомый персонаж. Сидеть в первых рядах для них — вопрос личного престижа. Вот известный театральный видеоблоггер и официальный оператор Баярунаса, обе настраивают свои камеры. Как всегда, в толпе мелькают фиолетовые, розовые и даже зеленые шевелюры неформалок. / да что они вообще понимают в мюзиклах? / Группка девчонок с сильно подведенными глазами, на вид 16-20 лет, хихикая, показывают друг другу что-то на экране, параллельно строча посты в твиттере — сумасбродные шипперы казьмиярунасов. Да-да, бармены и об этом знают. / что же…каждый дрочит, как он хочет /

***

Тем временем в крохотной подсобке за кулисами хэдлайнеры мероприятия уже успели слегка поцапаться. — Да ладно! — сердито выговаривает Казьмин Ярику. — Ты же обещал принести! Подобная необязательность просто не укладывается у него в голове. Не теорему же Пифагора просил мелкого решить, а всего лишь захватить один небольшой технический прибамбас, который тот брал у него на время. Так нет же, ничего нельзя попросить! Ярик еще и ин-эйры свои в славном городе Сочи просохатил. Руина. — Блин, — вяло огрызается Баярунас. — Ну сорян, замотался на гастролях, забыл, с кем не бывает. — Пытается, изогнувшись, перед неудобно висящим зеркалом приладить черный галстук, так чтобы проглядывалась продуманная небрежность. Ждет, на самом деле, когда Вера или Лена не выдержат, и придут ему на помощь. На Казьмина старается не смотреть. — Ярик, ты ПИПЕЦ, ты понимаешь это? Я — на тебя — вообще-то — рассчитывал! — Саша довольно грубо пихает ему в руки микрофон, который держал вместе со своим, и вылетает за дверь, в раздражении хлопнув ею максимально громко. Необязательность отдельных личностей выбешивает его на раз-два — себе он такого не позволяет, предпочитая держать все под контролем. / так какого же черта? / Он быстро остынет и забудет об этом через минуту, не заметив угрюмый, направленный ему в спину, взгляд.

* * *

В середине концерта, пока длится выход эксцентричного Шаппо, образуется целых десять минут передышки. Этот момент кажется Александру вполне подходящим, чтобы загнать Ярика в угол и попробовать прояснить ситуацию с БЭКом. / после концерта быстренько служебка и…надо срочно бежать-бежать, приедет курьер из интернет-магазина…/ Они впервые разговаривали о Бессовестном Эпическом еще в декабре и не сошлись в денежном вопросе. Оба уперлись рогом и вопрос подвис в воздухе. / какого хера, Яр? у меня итак ни минуты свободной, в январе 29 одних только спектаклей, а ты еще и торгуешься! / Так что Саша находит Ярослава, вполголоса втирающего что-то Пантелееву, и легонько тычет его пальцем в спину. — Яр, на два слова. И не здесь. Тот ласково похлопывает музыканта по руке, добавляя что-то наподобие: — Ну, вроде, всё проговорили с тобой, Тём, да? — тот понимающе кивает и исчезает. Они выходят на черную лестницу клуба. — Сашка, ты что хотел-то? У нас мало времени. — Ярослав держит руки в карманах. Этот его тон уже напрягает. — Насчет БЭКа, Яр, всё насчет него. Я тут еще раз подумал… ладно, черт с тобой, чудовище, я согласен с теми условиями, о которых ты говорил. — Казьмин думает закончить это дело как можно скорее, и поставить галочку. Ярик дергает бровью. Рассматривает собеседника несколько долгих мгновений, и все так же не повышая голоса, медленно выдает: — Знаешь, Сашк, я ведь тут тоже еще раз подумал… как следует подумал. У меня с тех пор, знаешь ли, концепция немного поменялась. Ты ведь не ответил мне тогда ни да, ни нет… и что мне было делать? — картинно разводит он руками. Лукавит немного, что греха таить, перекладывая ответственность на Сашу, но ведь тот сам виноват, нечего было быть таким засранцем, совсем берега потерял… Аня всё верно говорит. — Что ты хочешь этим сказать? — Так я же Ожогина позвал, а он — взял, да и согласился, прикинь! — в голосе Яра звучит плохо скрываемый восторг. Еще бы — главная мюзикловая звезда страны, у которой они оба согласны были стоять на подпевках — и вдруг будет работать на его, Ярика, сольно-персональном концерте в качестве приглашенной звезды! Это ли не уровень, ага? / спасибо Ане за идею / Спешно, не давая Саше вставить ни полслова, Баярунас продолжает: — А еще, я тут придумал одну классную идею — ввести в сюжет таких, знаешь, Всадников Апокалипсиса, типа того. Эмиля позвать, Пашу… еще Федю и Андрюшу, а, ну и прекрасная Василиса, она в твиттере жжот как не в себя, девчонки ее любят. Олешкевич на них ставку делает — значит, и мне они нужны. Пора давать дорогу молодым, и всё такое. — Ярик даже подмигивает ему, торжествующе перекатываясь с пяток на носки. Весь язык его тела вопиет об издевке. — А Смолин, кстати, что говорит? — А Серега не вникает, ему по барабану, он по-любому придет, и отработает. Привычка Казьмина не интересоваться заранее сценарием мероприятия, в котором тот собирается участвовать, воспринимая все происходящее в лоб, как «просто работу», на сей раз может сыграть с ним дурную шутку. Что же, значит, так тому и быть. — И что всё это, значит, блять? — Это значит, Сашенька, что ты — больше не основной гость моего концерта. — объясняет ему Ярослав. — Поэтому — можешь поступать так, как посчитаешь нужным. Как-то так. И да, как ты догадываешься, бюджет не резиновый, деньги придется делить на всех …так что, сам понимаешь. Я никого не держу. Он пожимает плечами, всё так же не вынимая руки из карманов. Саша шокированно молчит, впитывая услышанное. В глазах у Ярика мелькает что-то, чему трудно дать определение — самодовольство? Злорадство? Превосходство даже. Саша вдруг ловит себя на мысли, что как будто видит его впервые. — Яр, а ты не охуел ли часом? — сужает глаза Казьмин. — А как же наш концепт, фансервис твой гребаный, вот это вот все? — Знаешь, а я ведь обойдусь, если что. — отвечает Ярик. — Взрослеть пора, сколько можно на фансервисе выезжать? Несерьезно, ну. / а он изменился / Не тот растрепанный мальчишка с подведенными глазами, что вис на нём три года тому назад, смущая и фанатские умы, и самого Сашу. Ни грамма косметики на лице, легкая небритость, белый верх, черный низ. Ему совершенно не идёт, он в этом образе четкого натурала — серее мыши, но, стоит признать, это даже придает его облику своеобразное достоинство. Яр молча пожимает плечами и снова разводит руками — окончен, мол, разговор. Саша внезапно осознает, что впервые за эти годы Ярик даже не спросил его мнение относительно организации своего сольного концерта. Как-то он упустил этот момент из виду. Работал. Догадка приходит внезапно. — Это она, да? — язвительно бросает вдруг Казьмин, возвращая ему ироничный взгляд. — Не понимаю, о чем ты. — холодно говорит Ярик, складывая руки на груди. — Твой эксперт по всем вопросам, с третьим размером. Это она тебе такого насоветовала? Новый концепт? По лицу приятеля понимает, что угадал. Хлопает себя по лбу. — Яр, да ну нет! С каких это пор ты начал думать не головой, а одним местом? / похерить то, что работало… по совету какой-то шлюхи! / — Не. Твоего. Ума. Дело. — выделяя каждое слово, шипит Баярунас, сверля его тяжелым взглядом. Хамские мысли с сашиного лица он научился считывать на раз. Того и гляди, в глаза вцепится. –Ты это. Решай что-нибудь…только не долго. У Казьмина только что пар из ушей не идет, несколько долгих секунд он так же молча пялится на своего визави округлившимися от бешенства глазами. Кажется, скрытая пока новогодним свитером футболка с надписью «Пущу Баярунаса на шелка» сегодня придется очень даже в тему… Именно тогда на лестницу выпархивает Катя, ассистент Олешкевича, и ожесточенно треща от возмущения — куда вы запропастились, любимчики девчонок, вашумать! — тащит их обратно в помещение.

* * *

Саша быстро берет себя в руки, стараясь ничем не выдавать кипящей внутри злости. Кругом живые люди, поклонники, которые заплатили за билет, многие приехали в Москву издалека и жаждут праздника и позитива, и он не имеет права их разочаровывать. Это было бы…непрофессионально. Слово берет Олешкевич, и вместе с Гордеевым в роли Деда Мороза они оперативно раздают призы победителям конкурсов. А затем следует их с Яриком культовый номер — блок из рок-оперы «Иисус Христос Суперзвезда». Под истошные женские вопли он снимает свитер, слыша справа сценарную реплику Ярослава: — Ты не ведаешь, что творишь! И в тон ему отвечает: — Ну держись. Конец тебе. Под гениальную музыку Вебера, усиленную живым гитарным саундом, образ Иуды мгновенно садится как влитой. Уже на третьей строчке он снова начинает заводиться. Злость никуда не делась, но появился легальный способ ее выплеснуть. Тем более, что Ярик всем своим видом как будто задается целью выбесить его еще больше. Невероятно трезвый и уверенный в себе, и явно что-то задумавший. Разумеется, Ярослав Игоревич глянул краем глаза стрим от 9 января (спасибо, добрые люди доложили, постарались) и в курсе сашиных довольно резких высказываний о нем как «андеграундном Иисусе», которого непостоянная и неблагодарная фанатская толпа подняла на щит, пока боссы шоу-бизнеса с завидным упорством отказывают ему в серьезных ролях. Но сегодня он категорически не желает подыгрывать, и на фразе «за тобой идет толпа, а толпа всегда слепа» лишь бросает мимолетный взгляд в зрительный зал и — закатывает глаза. Знаю, мол, о чем ты мне тут пытаешься втирать. И этим раздражает Сашу еще больше. Этот бесючий человечек со своими завиральными идейками и ебанутыми поступками, пытающийся сейчас выглядеть мудрым Джизусом, а на самом деле…кто из них настоящий предатель, это еще вопрос! Легкость и скорость, с которой Ярик нашел ему замену, да не одну, выбивает Казьмина из колеи. / щенком же бегал…в соцсетях чуть ли не в любви признавался…/ Люди в зале ощутимо замирают и огромными глазами глядят на его перекошенное неподдельной яростью лицо. На «Тайной вечере» он сидит у барабанной установки, продолжая переваривать услышанное на черной лестнице, краем сознания отмечая, что любой негатив в адрес Ярика сейчас пойдет на пользу сценам, которые они отыгрывают. / классический метод Станиславского, говорят, небезопасен для психики… / — «Кто-то меня выдаст!» — поет Баярунас, и вдруг оглядывается на него. / от Иуды слышу / — отвечают ему многозначительным взглядом. Дальше — больше. На «Ссоре» Ярик пробует свои излюбленные фансервисные штучки и делает попытку погладить его по щеке — и, тоже начинает злиться, заметив боль и отвращение в серо-зеленых глазах. Еще пара строк — и тормоза срывает окончательно, и вот они уже буквально орут друг на друга в микрофоны, брызгая слюнями и не замечая никого вокруг. Как уже не раз бывало в реальности, верно? Как тогда…когда Ярик довел дело до скандала, с упорством, достойным лучшего применения, демонстрируя на концерте «гейское» поведение. Как там сказал тот мужик своей женушке на служебке? Я с этими пидарами фотографироваться не стану? Точно. Все яриковы грехи с легкостью всплывают в памяти, распаляя его все больше. Или тогда…года полтора назад, когда Ярик прикола ради спугнул ОЧЕНЬ понравившуюся ему девушку, делая пакостные намеки… короче, оклеветал, давайте называть вещи своими именами! Знатно тогда поцапались, что греха таить. Если в начале блока Ярик еще хотел как-то сгладить ситуацию, держась максимально спокойно и демонстрируя успокаивающие открытые жесты, то теперь кровь тоже ударяет ему в голову. Он отпускает свою злость. / какого вообще лешего, Сашенька? Я ничего тебе не должен! / Как два разозленных кота, они ходят кругами по сцене, толкают друг друга, обвиняющими жестами тычут пальцем в лицо и хватают за шкварник. Десятки женских глаз наблюдают за каждым их движением, и в этих глазах — ни одной связной мысли, одни инстинкты. Как архитипично: два самца делят на глазах у самок добытого было мамонта…но как бы этот мамонт не пришел в себя, не вскочил, да не затоптал их обоих. Когда, согласно сценарию, Джизас пытается подойти и помириться, Саша со всей дури отшвыривает Ярика аж на два метра. Слава богам, тот умудряется не упасть и не заруинить всю сцену.

Я устал смотреть сквозь пальцы, полон я зла!

Как нелепо ты ведешь все наши дела…

Ярик снова тянет руку к его лицу, хотя ему явно не по себе. / как будто взбесившееся животное успокоить хочет /. Саша отшвыривает его руку, бормоча ругательства. Его ноздри трепещут от бешенства. Стены клуба вибрируют от напряжения, льющегося со сцены. От ЭНЕРГИИ КОНФЛИКТА.

* * *

…которую, разумеется, подавляющая часть фанатов примет за блестящую актерскую игру и роскошно отыгранный фансервис. Уже этой ночью твиттер и чаты фандома взорвутся пикантными подробностями прошедшего концерта. Завтра шустрые владелицы мегапиксельных камер сольют в сеть сразу несколько бутлегов, сделанных с разных ракурсов, заставив фанатов-домоседов надолго прильнуть к экранам. Завтра обладатели очумелых ручек и компьютерных скиллов нарежут концерт на аудио дорожки, а видео с ними двумя, в опасной близости друг от друга — на гифки. Завтра официальные паблики в соцсетях наполнятся неоднозначными отзывами о Пентаёлке. Завтра, всё это будет завтра.

* * *

Чуть позже, за кулисами, выпустив пар и успокоившись, Казьмин вслушивается в страшную тишину в зале, прерываемую лишь щелчками фотоаппаратов беспардонных фотографов. Это, прямо на «Гефсимании», отрубилась играющая за несуществующий оркестр аппаратура. Ярик сидит на полу и кажется сейчас очень маленьким и слегка обиженным. Каковы бы ни были их личные заморочки, публике не стоит этого знать, она должна видеть в них лучших друзей. Из ситуации надо выходить красиво. Так что, дождавшись, чтобы музыку кое-как наладили, и ария Иисуса была допета, Саша выходит на сцену, слегка похлопывает Баярунаса по плечу, чтобы обратить на себя его внимание и — подает ему руку