Blood Rites

Ужин прошел очень мило и просто. Еда была восхитительной, в углу стоял граммофон, тихо играющий рэгтайм, и все они были в хорошем настроении. На закате солнца брат Чимина вошел в комнату с ружьем. - Я убил этого койота, - объявил он. - Наконец-то, - сказал Чимин. - Убери свои грязные сапоги с моего пола и приведи себя в порядок! - их мама выбежала на улицу, волоча его за собой. - Опять опаздываешь на ужин, совсем как твой отец... Было слышно, как она ругает его на всем заднем дворе. Юнги поднял широко раскрытые глаза, и Чимин хихикнул. - Не волнуйся, - сказал он. - Утром она будет счастлива. Койоты едят кур, и она действительно расстраивается каждый раз. В этот момент вернулась его мама и прислонилась к плите. - Вы оставили место для десерта? - Я собиралась подождать папу, может, мы сделаем это завтра? - Чимин посмотрел на Юнги. - Не возражаешь? - Юнги покачал головой. - Тогда все в порядке. Вы двое делайте все, что хотите, а я выпью и прилягу, пока ваш отец не вернулся домой. В ту ночь в доме было тихо, сильный дождь барабанил в окна. Юнги поставил свою сумку на кровать, чтобы Чимин мог порыться в ней в поисках остальных вещей, потому что самому было лень, а почти все, что там было, принадлежало второму. Он почувствовал себя странно, когда понял, что целый месяц носил Чимина с собой, даже когда пытался избегать его. Теперь он лег рядом с ним на живот, наблюдая за ним и лениво листая свою новую книгу. - Еще одна вещь, сделанная тобой? - спросил Чимин, доставая другую книгу, которая была гораздо тоньше. - Да, но не жди от меня Келлской книги или чего-то еще. - Я не знаю, что это значит, - сказал Чимин, открывая ее с треском. Все это было переплетено вручную нитками,а обложка была переделана, отчеканена серебром с надписью "благочестивые". Каждая страница была практически пустой, так что Чимин мог вписать все, что хотел. По краям тянулись виноградные лозы, усеянные ягодами и цветами, в углах появлялись животные с красными и золотыми глазами, а также другие мелкие иллюстрации. Церковь по другую стороны дороги. Маленькая Дева Мария в одном углу. Одна страница была заполнена разнообразными красочными рисунками, как будто кто-то практиковался, и время от времени появлялись строки из Библии, аккуратно написанные печатными буквами. Чимин сидел с открытым от удивления ртом и прижимал ее к груди. - Сколько времени тебе понадобилось, чтобы сделать это? - О, целую вечность. Я подумал, что этого уже достаточно, и ты, вероятно, оценишь это больше. - Если я что-нибудь сюда впишу, это все испортит. - Закончи ее за меня. Я хочу увидеть ее через год или около того, - Юнги отложил вторую книгу и уселся рядом с Чимином, положив одну руку ему на грудь. Чимин поцеловал его в макушку. - Еще этим утром ты сказал мне, что у меня могло бы быть лучшее будущее без тебя,- Юнги не ответил. - Я мог бы найти самую милую женщину, которая будет красива и сделает меня счастливым. Родит мне пятерых детей и никогда не пожалуется, - он взял руку Юнги и переплел их пальцы вместе. - Но это будет не то же самое... я не хочу долгой счастливой жизни, если тебя не будет в ней. - Ты ведь на самом деле так не думаешь, - Юнги посмотрел ему прямо в глаза. - Я обещаю. Я всегда буду иметь это в виду. Ты единственный, кто мне нужен. - Ну, если ты так говоришь, - сказал Юнги, по-прежнему улыбаясь. Чимин вытащил крошечный флакончик йода, другой - со специальной лечебной мазью, и там был еще один флакончик, чуть побольше, с соответствующей этикеткой. Он положил маленькую книгу на место, а большую на свой стол рядом с красивой книгой. Кроме вещей Юнги, там ничего не осталось. Он заглянул под нее и обнаружил конфеты и выпивку, которые купил в городе. Казалось, это было так давно. - Я совсем про них забыл, - рассмеялся Чимин. - Разве здесь тоже нет вяленой говядины? - он вытащил со дна палочку благовоний и поднес ее к комоду, чтобы зажечь. Когда он снова обернулся, Юнги уже сидел на прежнем месте, снова выглядя застенчивым. - Что это с тобой сегодня? Я бы поклялся, что ты что-то скрываешь. - Вовсе нет, - он потер шею и посмотрел на свои колени. - Я съел твое вяленое мясо. - Знаешь, иногда ты действительно очень милый. - Вовсе нет, - Юнги покраснел от злости. Он чувствовал себя уязвимым, и ему это не нравилось. Он все время пытался сохранить свой жесткий внешний вид, чтобы защитить себя, но Чимин сломал это и потянулся прямо к нему. Сколько помнит, он никогда не чувствовал себя таким чувствительным. - Я возьму это, - сказал он, держа в руке виски или что там было. - Давай, - сказал Чимин, прикрывая рукой улыбку. - Я не пытаюсь заставить тебя нервничать. Может быть, дело только во мне. - Нет, не в тебе. Я тоже не знаю, почему так себя веду, - Юнги сделал большой глоток и снова лег на кровать. Он поднял руки вверх, приглашая Чимина к себе. - Я скучал по тебе. Чимин на мгновение замер. Он снова подумал о том дне в городе. Когда он в первый раз лег под Юнги и как они нервничали. Теперь он делал это для него, на его кровати, в его день рождения. Это перестало казаться реальным, а тишина душила их. Он подошел и выключил свет, а затем они разделись уже в темноте, повинуясь инстинкту. Несмотря на то, что было холодно, кожа Юнги была такой теплой. Чимин не спешил показывать, что он серьезен, целуя и массируя его всего. Он хотел запомнить каждый дюйм его тела. Ему нравилось, что Юнги сейчас был самым нетерпеливым, покачивал бедрами и тихо скулил ему в ухо. - М-м, подожди. Я еще не готов, - сказал Чимин. Он потянулся изо всех сил и схватил смазку со стола, вложив ее в руку Юнги. - Вот. Дай-ка я посмотрю, - и он снова сел на корточки. Даже в темноте он мог видеть, как Юнги трогает себя, сжимая одной рукой головку и без того твердого члена. Он раздвинул бедра в сторону, а другая рука опустилась к его ягодице, которая стала влажной и блестящей. Чимин резко выдохнул, когда Юнги коснулся своими скользкими пальцами кончика его члена, неуклюже и настойчиво. Он наклонился над ним, захватывая его губы в глубокий поцелуй. Его руки скользнули под поясницу Юнги, усаживая его на бедра, а Юнги обхватывает его ногами. Потребовалась секунда, чтобы передвинуться, но они нашли удобное положение. Юнги продолжал издавать тихий скулеж, пытаясь оседлать Чимина и так ничего не и добившись. Его мышцы напряглись, и он схватился рукой за край кровати. Нож был слишком далеко, а жара была невыносимой. - Нет, иди сюда, - мягко сказал Чимин, обхватывая запястья Юнги вместе и удерживая их у своей груди. Он прижался к его входу, чувствуя, как Юнги ёрзает под ним в предвкушении, едва способный пошевелиться. - Я буду ждать столько, сколько потребуется. Говори, что хочешь. - Я хочу быть твоим. Пожалуйста, я никогда больше не покину тебя. Я н-нуждаюсь в тебе, - его голос срывается. Чимин решил больше не мучить его и медленно вошел внутрь. Юнги застонал, но слова застряли у него в горле. Он попытался высвободить руки, и когда Чимин отпустил его, Юнги обнял него, впившись ногтями в спину. Чимин крепко поцеловал и так крепко обнимал его, что он изо всех сил старался сохранить устойчивый ритм. Теперь не было никаких звуков, кроме дыхания Юнги и его тихих всхлипов боли и удовольствия, когда Чимин трахал его. Юнги посасывал его шею, и ему было все равно, даже если она была вся в засосах. Но было очень больно. Он пролил кровь и все еще цеплялся за его спину. Чимин взял его за обе руки и зафиксировал их над головой. Он знал, что тот теперь не сможет двигаться, и толкался все глубже, пока они оба не начали задыхаться. - Каждый раз... ты делаешь мне больно... я буду трахать тебя еще сильнее. Внутри него нарастало давление и устремлялось на поверхность. Это было все, что он хотел и никому не позволит забрать это. Когда он приблизился к своей кульминации, он немного расслабился и начал двигаться медленно и ровно, не торопясь, пока Юнги не превратился в горячую отчаянную лужицу под ним. - Вот так, такой хороший... - Юнги больше не мог думать, не мог двигаться и перестал бороться с этим. Затем его окатила мощная волна, и ему пришлось прикусить губу, чтобы не закричать вслух. Чимин обнял его, удерживая неподвижно, когда кончил, и Юнги почувствовал пульсацию его члена, когда он наполнил его. Его глаза были зажмурены, все тело напряглось и горело под тяжестью Чимина. Затем он на короткое мгновение остался один, чувствуя себя совершенно ошеломленным. Хрипло простонал, когда рука Чимина обхватила его член, а затем он затаил дыхание. - Ты мой, - сказал Чимин. Он действовал быстро, и Юнги больше не мог этого выносить. Он закрыл рот руками, когда наконец кончил, и думал, что это не прекратится: удовольствие снова и снова охватывало его. Потом ногу начинает щипать, а после охватывает огнем; это больно. Он опустил глаза, пытаясь отдышаться и видя, как Чимин сделал три маленьких надреза на его бедре. Юнги откинул голову назад и застонал в последний раз, и вдруг понял, что плачет. Ему никогда еще не было так хорошо и так больно одновременно. Когда все закончилось, Чимин долго обнимал его, тяжело дыша, и их блестящая влажная кожа прижалась друг к другу. Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в норму. Чимин поцеловал его в лицо, откинул назад волосы и, пошатываясь, встал с кровати. Он взял Юнги за руки и осторожно поднял его. - Давай, пойдем приведем себя в порядок, - он проверил коридор - в доме было темно и тихо. Чимин торопливо натянул штаны и накинул одеяло на плечи Юнги. - Все в порядке, - сказал он. Они прокрались на кухню, и Чимин зажег свечу над плитой. Там все еще стояла теплая вода, и он тщательно вымыл их обоих. Юнги чувствовал себя странно, находясь голым в открытом доме, но ему тоже было все равно. Когда они вернулись в спальню, Чимин рухнул на кровать, глубоко вздохнув от удовольствия. Юнги сел рядом с ним и внимательно посмотрел на свое бедро. Чимин вырезал там квадратную маленькую букву "J", навсегда пометив его своим именем. - Теперь я действительно твой, - выдохнул он. Чимин сел и снова обнял его, осыпая поцелуями. - Ой, чуть не забыл, - прошептал он, касаясь шеи Юнги. Он схватил один конец маленькой ленты и потянул, которая легко развязалась, и обернул ее вокруг запястья. Они оба легли рядом, полностью обнаженные, в холодном ночном воздухе. Больше говорить было не о чем. Все, что они могли делать - зевать и обнимать друг друга, пока засыпали. Буря продолжалась всю ночь, а утром солнце пробилось сквозь облака, хотя все еще было холодно. Трава была покрыта инеем, и в деревне стояла жуткая тишина, не слышно было ни птиц, ни насекомых. Дождевая вода превратилась в лед и сделала деревянные веранды смертельно скользкими, а люди остались в своих домах, отказываясь работать на улице. Будучи существами привычки, родители Чимина встали рано, и их шаги возле двери разбудили Чимина. Он вздрогнул, жалея, что у него нет замка на двери. Он вытащил одеяла из-под Юнги, который тихо скулил во сне. Укрыв их обоих, он потер руки Юнги, чтобы согреть, а Юнги просунул ногу между ног Чимина и поцеловал его в грудь, тяжело выдохнув. Ему еще не хотелось вставать. - Эй, соня. Ты не хочешь поскорее позавтракать? - Нет... - Юнги уткнулся лицом в грудь Чимина и заворчал. Чимин улыбнулся, поглаживая его по волосам. - Уверен? - Я действительно ненавижу тебя за то, что ты разбудил меня, - сказал он глухо. - Это не так. Ты меня любишь, - Чимин думал, что никогда не станет счастливее. Он просто хотел поделиться этим. - М-м... Нет, не люблю, - глаза Юнги открылись, и он зевнул. Чимин продолжал гладить его по волосам, пока Юнги не поднял на него глаза. - Скажи это, - тихо произнес он. - Тогда я дам тебе поспать. Юнги моргнул, и весь сон как рукой сняло. Теперь он увидел Чимина, улыбающегося так близко, и вспомнил, как он выглядел прошлой ночью. Он не смог бы описать это, даже если бы вы попросили его об этом, но он никогда не забудет, как Чимин смотрел на него темными глазами, полными решимости, нежности и страха. Казалось, он вырвал из него все, все черные шипы, и заменил их собой, обернув Юнги теплым и мягким пузырем. Он никак не мог передать все это одним лишь взглядом, но все же попытался. - Я люблю тебя, - сказал Юнги. - Больше всего на свете. - Умничка, - Чимин поцеловал его. - Я тоже тебя люблю, - он встал и укрыл Юнги одеялом. - Скоро увидимся., - затем Чимин потянулся, оделся и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. В доме снова пахло едой, поэтому он пошел и сел за кухонный стол. Его отец был в гостиной и читал газету, положив ноги на кофейный столик, а мама готовила еду, напевая себе под нос. Его брат наверняка спал здесь. - Можно мне сделать кофе? - спросил он. - Тебе и не надо спрашивать, любимый. Ты же здесь живешь, - Чимин занялся этим, все еще думая о прошлой ночи. - У тебя был хороший день рождения? - Да. Было здорово, - он улыбнулся, заваривая кофе. Юнги никак не мог снова заснуть. Он лежал под теплым одеялом, глядя в потолок и пытаясь собраться с духом, чтобы пошевелиться. В конце концов он разочарованно застонал и сбросил одеяло, тут же пожалев о том, что было так холодно. Он присел на край кровати и вздохнул. Его новые порезы были небольшими, но Чимин убедился, что они достаточно глубоки, чтобы оставить шрамы. Он положил на них целебное вещество, и жжение прошло. Одевшись, он с облегчением обнаружил в комоде свитер. Он обхватил себя руками, чувствуя себя в безопасности и счастье, и пошел к Чимину. Когда Юнги вошел в кухню, он замер, уставившись на Чимина. - Это что, кофе? - Да, вот, - он протянул чашку. Юнги чуть не споткнулся, когда дошел до него, и быстро выпил содержимое. - Разве у вас в монастыре нет кофе? - спросила мама Чимина, наполняя тарелки едой. - М-м-м, - ответил Юнги. Он осушил свою чашку и вернул ее Чимину, который снова наполнил ее для него. Через некоторое время все уже сидели за столом и ели. Им не нужно было много разговаривать, чтобы наслаждаться мирным утром. Мама Чимина принесла приготовленный ею пирог, начиненный свежими ягодами и разогретый в духовке. - Я не смогла найти ничего меньше, чтобы воткнуть сюда, так что вам придется обойтись этим, - она поставила свечу на стол и пошла вытаскивать его брата из постели. Они снова появились, его брат потер глаза и зевнул. Она сунула ему в руки большую тарелку с завтраком, чтобы отнести в его комнату. - С днем рождения, сынок. Загадай желание, - сказала мама, сияя. Чимин закрыл глаза и задул свечу. Раздался хор усталых "ура" и вежливых хлопков. Было еще очень рано. У всех был кусочек пирога, который был довольно хорош и аппетитен. Затем все разошлись, чтобы окончательно проснуться, и Чимин с Юнги снова остались одни. Чимин положил голову ему на плечо. - Я просто счастлив. Не знаю, был ли я когда-нибудь так счастлив. Юнги взял его за руку и вздохнул. - Я знаю, что ты чувствуешь. Я не хочу возвращаться домой. - Вот, пойдем со мной, - он отвел Юнги обратно в свою комнату, всю дорогу держа его за руку. Чимин открыл нижний ящик своего комода и вытащил что-то оттуда. Это было длинное шерстяное пальто темно-зеленого цвета с резными деревянными пуговицами. - Ты должен надеть это, чтобы не замерзнуть. - Чимин, я не думаю... - Ничего не говори. Просто стой так, - Чимин все приготовил, надел пальто на Юнги и повесил на плечо сумку с одеждой. Он надел на себя крестик Юнги, а ему - свое маленькое ожерелье. Этот простой жест действительно заставил Юнги почувствовать себя лучше. Возвращение домой было неизбежным, но его удивило, что он этого не хотел. Обычно это случалось, когда он возвращался домой, полный сомнений и ужаса, как покончить с Чимином. Сегодня все было по-другому. Он больше не чувствовал себя одиноким. Будущее прояснилось, хотя он все еще не знал, что произойдет, и теперь доверял Чимину. Это было бы хорошо для них, и он искренне верил в это. Наступило чувство облегчения и спокойствия, которого он никогда не испытывал за все восемь лет своих поисков. - Я люблю тебя, - сказал он из-под шарфа, который Чимин обернул вокруг него. - Теперь тебе лучше? Юнги кивнул и потянул шарф вниз. - Я уже готов. Они проделали знакомый короткий путь до двора. На солнце, где трава блестела от росы, стало немного теплее, но в тени дома еще держался иней. Из-за толстых слоев ткани Юнги было трудно двигаться, но он все же позволил Чимину обнять и поцеловать себя, прежде чем уйти. Никто их не видел, а если и видел, то это уже никого не волновало. Прежде чем уйти, Юнги обернулся и посмотрел на Чимина, стоявшего на крыльце с растрепанными волосами и раскрасневшимися щеками. - Знаешь, я не думаю, что это дьявол держит нас вместе, - он сделал паузу, чувствуя себя глупо из-за этих слов, но это была правда. - Теперь это Бог, верно? Как ты думаешь, он хочет, чтобы мы были вместе? Чимин спустился с крыльца, пристально глядя на Юнги. Его лицо было действительно серьезным, но не сердитым. Юнги не мог не следить за его губами, когда он говорил. - Какая разница, чего хочет Бог? Что ты хочешь? - Чимин не лгал, когда говорил, как он счастлив, но какая-то маленькая часть его души остается в печали, злости и растерянности, пока он не сможет помочь Юнги и вытащить их из всей этой ситуации. - Скоро увидимся, ладно? - тихо сказал Юнги. Он поцеловал Чимина в щеку. Он не мог позволить себе оставаться здесь дольше. - А чего, по-твоему, я хочу? Чимин просто стоял, как вкопанный. Они помахали друг другу на прощание, и он видел, как Юнги исчезает за дорогой. Он даже не заметил, что дрожит от холода, стоя во дворе без обуви. Он видел того самого умного, мягкого, загадочного человека, который так интересовал его, и видел, как тот шел домой, где встретил его. Это было не так уж давно, но теперь они любили друг друга и сделали все, что могли сделать два любящих человека. Это поразило его, как поезд, но теперь не было ни стыда, ни беспокойства. Теперь это была его жизнь, и Чимин сделает все, чтобы защитить ее.