Герои

Стоя напротив открытого окна, Ремус с наслаждением вдыхает запах дождя. Легкие занавески приятно щекочут руки даже сквозь пиджак, а редкие капли дождя попадают на веснушчатый нос, Ремус морщит его, чтобы не щекотало. Опершись на подоконник, он высовывает одну руку из окна, хватая влагу и глупо улыбаясь как ребенок, прикрыв глаза. После душной, пропахшей выпивкой комнаты с потными танцующими людьми, свежесть весеннего ливня кажется настоящим раем. Люпин не имеет ни малейшего понятия, почему позволил Сириусу притащить его сюда. Он точно знал, что Джеймс и тем более Лили не обиделись бы, если бы Ремус не явился на их годовщину — они прекрасно знали отношение парня к такому роду вечеринкам. Однако юный мистер Блэк почему-то считал иначе и почти силком притащил его сюда. И вот итог — Ремус почти два часа пытался активно участвовать в праздновании и даже охотно общался с Марлин и Лили, но когда все напились, атмосфера уютного празднества закончилась и превратилась в бессмысленную тусовку, а их Ремус не любил всем сердцем. Высвободившись из цепких рук Лили, которая тоже не являлась поклонницей такого рода занятий, он наконец-то пробрался из толпы наружу и зашел в спальню Эванс. Двигая рукой под дождем, Ремус вырисовывает пальцами замысловатые движения, наслаждаясь влагой. Прокручивая в голове картинки сегодняшнего вечера, он невольно вспоминает как забавно Сириус двигался под ритмичную музыку, посылая ему искрометные улыбки. Интересно, что на этот раз придумали Марлин с Доркас, замешивая алкогольные коктейли? Ремус не пил, потому что не любил опьянение, чего нельзя сказать про всех остальных его друзей. Правда Сириус сегодня пил не очень много, что крайне странно. Обычно он напивался вдребезги, и Люпину постоянно приходилось отвозить его домой. Честно говоря, он был уверен, что сегодня он здесь именно за этим — проследить, чтобы Сириус Блэк добрался до дома, не попав при этом под какую-нибудь машину. Увлекшись своими мыслями, он не замечает, как в комнату входит предмет его раздумий. — Веселишься? — тихо спрашивает Сириус, улыбаясь и приподнимая бровь. От неожиданности Ремус отскакивает от окна, слегка ударившись пальцами о подоконник. — Ты знаешь, что я не люблю такие вечеринки, — Ремусу вдруг становится очень неуютно под немного ошалелым взглядом Сириуса. Видимо, он успел выпить чуть больше, чем Ремус предполагал. Он вздыхает и начинает бегать глазами по комнате. Флаг Гриффиндора на всю стену. Книжный шкаф, книга «Ликантропия. Приговор или дар». Разбросанная по комоду косметика. Ремус чувствует холод, окативший его сзади и чтобы чем-то себя занять, закрывает окно, приглаживая шторы. Тишина затягивается. — Что? — не выдерживает Ремус. — Потанцуешь со мной? — улыбка не сходит с лица Сириуса, и около его глаз расползаются очаровательные морщинки. Ремус невольно улыбается глядя на них. — Тебе вроде нравится эта песня. Сириус протягивает руку и опускается в удивительно грациозном поклоне, опустив голову — приглашает на танец. Ремус тихо смеется, складывая руки на груди. — Не знал, что ты у нас, оказывается, такой джентельмен. Сириус разгибается и закатывает глаза, но ладонь не опускает. — Просто дай мне свою руку. У Ремуса почему-то перехватывает дыхание, он подходит ближе, вкладывая слегка подрагивающую ладонь в тепло ладони Блэка. Сириус аккуратно притягивает его к себе, выставляя в сторону руки с переплетенными пальцами, а другой приобнимая его за талию. — Я не умею танцевать, — еле слышно произносит Ремус, нервно сглатывая и пытаясь не дышать. — Доверься мне, — тихий голос Сириуса обволакивает тишину комнаты. Он крепче сжимает его руку в своей. Ремус закусывает губы и еле заметно кивает. Сириус чувствует кивок и широко улыбается. Голоса в соседней комнате затихли — видимо ребята решили сделать перерыв между бурными танцами. Плавная мелодия звучит приглушенно, но это только прибавляет чувство уединенности. Они начинают медленно покачиваться из стороны в сторону в ритм медленной музыке. Сириус рассматривает лицо Ремуса с какой-то детской восхищенностью, цепляясь глазами за каждую веснушку, и Ремусу хочется отвернуться. — Дурилка, у тебя нос мокрый, — еле слышным шепотом произносит Сириус, стирая капли дождя их переплетенными пальцами. Ремус краснеет. Блэк придвигается ближе и кладет голову Люпину в сгиб шеи и очень медленно и аккуратно вдыхает — надеется, что Ремус не заметит. Но Ремус замечает и только улыбается, постепенно расслабляясь в руках Сириуса. Их руки незаметно для них обоих переместились на плечи, и теперь они, обнимаясь, покачивались по комнате, окруженные тихой музыкой, стуком капель дождя по подоконнику и редкими раскатами грома. Иногда по улице проносилась машина, рассекая лужи с громким всплеском. Свет фар параллелограммами проскальзывал по потолку, от стены к стене. Иногда темную комнату освещала молния, но они этого почти не замечали. Их глаза были закрыты.

Put your head on my shoulder, Whisper in my ear, baby Words I want to hear Tell me, that you love me too.

Ремус касается гладких волос Сириуса, слегка ероша их кончиком носа. Они пахнут мятным шампунем и чем-то сладким — наверное запах коктейлей Марлин. Сириус улыбается от приятного прикосновения и инстинктивно льнет к нему. Ремус думает, что Сириус слишком сильно похож на щенка и тихая улыбка не сходит с его губ. Его пальцы на автомате поглаживают плечо Блэка, также как и пальцы Сириуса вырисовывают круги на вельветовом пиджаке Ремуса. «Серьезно? Пиджак на вечеринку? Он неисправим, » — проносится у него в голове, вырисовываясь на лице нежной улыбкой. Лили заглядывает в комнату, чтобы взять что-то, но при виде друзей весело и понимающе улыбается, тихо прикрыв дверь. Сириус не замечает, а Ремус делает вид, что ничего не было. — И это ты называешь танцем? Простые покачивания? — смеется он. Сириус снова закатывает глаза. — Не ври, что тебе не нравится, сумасшедший романтик. Ремус ничего не отвечает, только прислоняет голову к голове Сириуса, и они продолжают покачиваться в такт мелодии. — Я рад, что я не один такой «сумасшедний романтик».