Синяя мечеть

- Вы такая огорченная, - Самира принесла Шахине холодный щербет и завтрак, - плохой сон? - Да, наверное, надо меньше есть на ночь, - она грустно улыбнулась, стараясь разрядить обстановку. - Рассказывайте, - помощница села рядом, - когда-то моя мама учила кое-что объяснять. - Ты когда-то говорила с дервишем? - С дервишем? – женщина насторожилась. - Ну да, с обычным дервишем. - Нет, такого не было. А что? - Если дервиш бросил шапку на землю, что это значит? - Говорят, в дом человека придет беда, - Самира нахмурилась, - но где сейчас найти святых? Думаю, на улицах больше сумасшедших. Или тех, кто хочет заработать деньги. - Ну а все же, - Шахи отставила тарелку и повернулась к своей давней помощнице и подруге, - ты веришь в то, что есть прозорливые? - Честно? Не верю. Только Аллаху известно будущее, а прошлое… прошлое скрыто в тени. Если Вам приснилось это, не переживайте, сон пустой. - Да, наверное, приснилось… *** Шахина сидела в кабинете за низким столом и заполняла бумаги. Ей важно было закончить работу к обеду, чтобы отдать распоряжения: страна готовилась к Рамадану. После священного поста люди наконец-то поднимали головы, чтобы насладиться солнечным светом, прекрасной погодой и наконец-то почувствовать, как жизнь, наполняющая землю, становится всемогущей. Не взирая на происшествие с дервишем, аль-Хадрами чувствовала себя прекрасно. Она давно поняла важную вещь: нельзя доверять всему, даже вещам, которые видишь собственными глазами, слышишь собственными ушами. Люди верят лишь в то, что хотят верить. Они могут оклеветать кого-то, желая оставаться безгрешными. Они кричат о скупости, никогда не протягивая руку помощи. Люди – существа эгоистичные и коварные. Каждый из тех, кто стремится устроить собственный комфорт, подает «правду» под выгодным соусом: сладким, острым, кислым. Иногда специй так много, что уже неразличим вкус блюда. Кричат громче всего не раненные, а те, кто ранят. Они показывают другим лишь те картины, которые нарисовали сами, отрицая другое искусство. «Мне больно, - утверждают такие, - поэтому страдать должны все. Дело не в моей глупости, подлости и низости, а в несправедливости мира». Хватаясь за чужие одежды цепкими пальцами, отрывая куски ткани, чтобы пошить из них собственную одежду. Так и появляются лжепророки, так и родился Иуда. Самое ужасное – это давить на жалость. Шахина помогала страждущим, но ненавидела людей жалких. Они лишь прикрываются собственными страданиями, не осознавая, что мучают других. Словно острые когти в печень, они хотят запустить в сердце ближнего яд. «Посмотри, как я страдаю! Услышь меня! Помоги! Дай!». Как только помощь предоставлена, эти же страдальцы безжалостно режут горло вчерашнему благотворителю. Как злы они, когда не получают желаемого! Самой любимой игрушкой Шахи, с раннего детства, был калейдоскоп. Его можно крутить целыми днями, и картинки никогда не повторяются. Волшебные орнаменты под куполом мечети, кружащие головы, прекрасные свежие сады, морское дно, краски на палитре – чего только не увидишь в отражении нескольких стеклышек. Именно эта игрушка научила аль-Хадрами отличать желаемое от действительного. Но каково же человеческое восхищение, когда одна картонная трубка, кусочки пластика и стеклышки могут сотворить чудо! Калейдоскоп вдохновил Шахину на создание прекрасной мозаики в Синей мечети. Мастера выкладывали узор по крошечным кусочкам, шаг за шагом. Предполагалось, что верующий должен был войти в транс, наблюдая за сверкающими лучами, скользящими по стенам, будто шелк одежды самого Аллаха. Шахина вложила в украшение святыни свою душу, грешную и прекрасную, спокойную и тревожную, полную загадок и откровений. Она постоянно поддерживала людей, принимающих участие в осуществлении этой мечты. Щедрость аль-Хадрами была великой, и она никогда не считала денег. Люди любили Шахину, хотя считали ее странной. Женщины были рады провести хотя бы немного времени в компании этой простой, утонченной госпожи, всегда рассказывающей интересные истории о далеких странах. На рынке, когда аль-Хадрами делала покупки, многие лавочники просили что-то приобрести «на удачу». Дети радовались, когда она угощала сладостями и посещала больницы, оплачивая лечение тех, кто не мог себе позволить дорогие лекарства. Сколько было тех, кто ненавидел Шахину? Не так много. Однако их сердца, налитые черной кровью, весили гораздо больше. Чем больше ненависти в человеке, тем тяжелее его душа. Несколько муфтиев, один из уважаемых кади, несколько семей, приближенных к шейху Али, представители старых общин и бизнес-конкуренты. Они приписывали аль-Хадрами самые разные «подвиги», хотя она всегда отвечала: «Я гораздо хуже, чем вы думаете!». Волнения росли, и тяжело было скрыться от обвинений.