Happy Orgasming

Чонгук не меняет своё решение ночью, а также во время того, как чистит зубы, одевается и едет на площадку для предстоящей репетиции. Он в полном порядке и хочет, чтобы задуманное случилось. Причина кроется не в том, что Чон с нетерпением ждёт, когда Юнги и Намджун прикоснутся к нему, а в том, чтобы наконец-то кончить и забыть об этом кошмаре. Чонгук не может сказать, что не предвидит то, что скоро произойдёт. Даже если он игнорирует интригу, которую чувствует от концепции берущих его хенов, он всё ещё имеет дело с такими вещами, как порка, дёргание за волосы, похвала, позицией снизу и прочим, о чём они говорили вчера, — всем тем, что он не делал уже долгое время. Как бы сильно Чон ни был напуган и смущён, он доверяет старшим и верит, что те не будут его осуждать за вкусы в постели или за то, что не сможет кончить. Тот факт, что они не являются партнёрами на одну ночь, которых нужно заказывать, делает ситуацию ещё легче. Всё будет в порядке, это была хорошая идея. Всё пройдёт хорошо. — Я уверен, — говорит Чонгук Юнги и Намджуну, когда находится с ними наедине во время репетиции на стадионе. — Точно? — спрашивает Ким. — Да, — Чон кивает. — А вы… передумали? Намджун отрицательно мотает головой, ничего не говоря, а Юнги озвучивает своё решение вслух: — Нет, не передумал. — Хорошо, — на выдохе произносит Чонгук, осознавая, что достаточно сильно нервничал от мысли, что те могли изменить решение. — Мы можем сделать это сегодня вечером, — предлагает Мин. — Около… восьми? Достаточно времени, чтобы отдохнуть после репетиции, а сегодня вечером и завтра нет никаких выступлений, — он пожимает плечами. — Если все уверены, — смотрит на Чонгука, — то почему бы и нет? — Почему бы и нет, — повторяет за старшим Чон. Чем скорее, тем лучше. — В восемь. — В твоей комнате? — спрашивает рэпер. Чонгук кивает, и между ними повисает неловкая тишина на секунду, прежде чем их зовут на сцену для группового саундчека. Сейчас семь пятьдесят вечера, и Чонгук сходит с ума. Он волновался на протяжении всего дня, но осознание ударяет его с огромной силой. Это на самом деле произойдёт. Юнги и Намджун собираются… делать все эти вещи с ним. Они увидят его обнажённым и возбуждённым, трахнут и скажут какие-нибудь грязные вещи, которые полностью изменят представление Чонгука о своих хёнах. Они заставят его кончить, чего он боится, но и о чём молится одновременно. Парень может пожалеть об этом, но также ему нужно, чтобы это случилось, он просто… напуган. Или нет. Это больше похоже на нервозность. Волнение. Он очень, очень взволнован и надеется, что задуманное сработает. Пожалуйста, боже, пусть это поможет. Чонгук садится на кровать и делает глубокий вдох. Его волосы всё ещё слегка влажные после душа, где он провёл достаточно много времени, обдумывая своё решение и пытаясь понять, как он оказался там, где находится сейчас. Никакого удовлетворительного ответа он не получил, но зато он чистый. Везде. Пока Чонгук принимал душ, он решил просто не надевать одежду, чтобы избежать всего… процесса раздевания, когда придут Юнги и Намджун, но передумал. Именно поэтому он садится на постель, одетый в нижнее бельё, спортивные штаны и футболку, играясь со своими пальцами, как котёнок с чёртовым клубком из нервов. Фаллоимитатор Юнги, флэшлайт Намджуна и смазка Чонгука находятся рядом на тумбочке, чистые и ожидающие своей очереди, и парень не может смотреть на них. Слишком много воспоминаний возникает с надоедливыми фантазиями, которые имеют место быть. Он беспокоится, что может возбудиться, если продолжит долго смотреть на игрушки, но также и тем, что вообще не сможет испытать возбуждение, потому что очень сильно нервничает. Чонгук не знает, что ему ещё делать, кроме того, как ждать. Он включает прикроватную лампу, садится, потом снова передумывает и включает другую, на второй тумбе у постели. Ещё пять минут, и они будут здесь. Пять, грёбаных, минут. Чон пытается взять свой телефон и отвлечься, но руки дрожат, поэтому он отказывается от своей затеи и убирает его обратно. Всё будет в порядке. Он всегда может передумать, если это будет необходимо. Даже во время процесса у парня будет стоп-слово, что-то, что остановит всё происходящее. Он уверен, что хёны не будут делать ничего, что ему не понравится и чего он не захочет. Чонгук доверяет им, а это очень важно, ведь именно поэтому согласился на их предложение. Осталось две минуты до восьми вечера, поэтому стук в дверь сильно напугал парня. Он спрыгивает с кровати, встряхивает себя на месте и идёт, чтобы открыть старшим. Его хёны там, стоят перед ним и выглядят спокойно, мягко и непринуждённо. Юнги держит в руке сумку, в которой наверняка находится другой фаллоимитатор, и Чонгук не может дышать. — Ты нервничаешь, — шепчет он, и Чонгук не отрицает его слова. Парень просто отходит в сторону и впускает их, закрывая дверь. — Ты передумал? — спрашивает Намджун. — Ты всё ещё можешь это сделать. — Я знаю, — отвечает младший, разглядывая пол. Он не поменял своё решение, наоборот, думал только о том, что произойдёт, но это не заставило его передумать. — Хочешь поговорить? — спрашивает Юнги. — А мы должны? — отвечает вопросом на вопрос макнэ, глядя на хёна. — Вероятно, — Мин вздыхает, — если ты нервничаешь. — Конечно, я нервничаю, — шепчет Чонгук. Как он может не? Разве они не волнуются тоже? Находясь сейчас здесь, в его номере, и зная, что произойдёт дальше? — Хочешь сказать нам, почему? — мягко подталкивает Намджун, без какого-либо давления со своей стороны. — Оставь свои страхи здесь. — Я нервничаю, потому что боюсь, что не смогу кончить, — не скрывая ничего, говорит Чон. Намджун понимающе кивает, а Юнги продолжает смотреть. — Я нервничаю, потому что это будет неловко. Сейчас и потом. Я нервничаю, потому что думаю, что не смогу даже возбудиться, сильно волнуясь. — Ты не нервничаешь потому, что тебя могут осудить? — спрашивает Намджун, приподнимает бровь и звучит достаточно вовлечённым в разговор, правда пытаясь понять Чонгука и причины его состояния. Чонгук раздумывает и понимает, что нет, это не заставляет его волноваться: — Нет, — кратко отвечает он. — Это хорошее начало, — Намджун вздыхает и облизывает губы, подбирая слова очень осторожно. — Обо всём остальном… мы сделаем всё возможное, чтобы это не было неловким, но для этого нужно стараться нам всем. Командная работа, Чонгук. Он улыбается, пытается подбодрить младшего, и тот отвечает ему тем же. Парень чувствует, как сердце в груди бьётся быстрее. — Моё сердце будто вот-вот пробежало километровку, — решает поделиться со старшими Чонгук, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Юнги издаёт смешок, и улыбка Намджуна становится шире. — Вы нервничаете? — спрашивает макнэ у них обоих. — Только из-за того, что это может не сработать, — честно отвечает Мин. — Ты не взволнован мыслью, что это будет неловким? — младший удивляется, не веря в то, что он один думает об этом так много. Юнги пожимает плечами, но не выглядит неуверенным или сбитым с толку. Наверное, он ждал подобного вопроса, поэтому отвечает довольно быстро: — Это может быть таковым во время процесса, — говорит он. — Или, по крайней мере, в самом начале. Я просто надеюсь, что через какое-то время неловкость уйдёт, — парень улыбается, смотря на макнэ и подбадривая таким образом. — После ничего такого не будет, честно. Его слова прозвучали так, будто Юнги сказал всем давно известный факт, а не всего лишь предположение, высосанное из пальца только для того, чтобы успокоить Чонгука. — Откуда ты это знаешь? — спрашивает Чон с недоверием. — Мы не позволим, — твёрдо, уверенно отвечает старший. Намджун рядом кивает, полностью соглашаясь с хёном. Он верит, что они действительно не допустят чего-то подобного, иначе задуманное потеряет весь смысл. Чонгук смотрит на них и резко сглатывает, но больше не задаёт вопросов, глубоко вздыхая: — Хорошо. Юнги первый, кто начинает двигаться, пока остальные застыли на месте. Он идёт в ванную, и Чон слышит, как тот шуршит сумкой, а потом звук текущей воды из-под крана. Пока Мин находится в ванной, Намджун идёт к кровати: кладёт свой телефон на свободную тумбочку, снимает обувь и садится на край матраса, пока Чонгук просто стоит у двери и наблюдает. В тот момент, как Ким присаживается, Юнги уже выходит из ванной с чёрным фаллоимитатором и флэшлайтом в руках, кладя их на прикроватную тумбу рядом друг с другом. Следом он тихо снимает ботинки, отставляет в сторону и поворачивается к Чонгуку. — Давай же, — тихо говорит рэпер, кивнув головой, чтобы тот подошёл ближе. Чон следует просьбе. Его план состоит в том, чтобы сесть на край кровати к хёнам, но пока он делает несколько шагов вперёд, Юнги резко подтягивается к изголовью, ложится на бок и кладёт голову на подушку. Намджун следует за старшим, и в итоге они оба оставляют достаточно места для Чонгука, чтобы тот присоединился к ним и лёг посередине. Младший подходит к кровати, забирается на неё и плюхается между ними на спину, резко выдыхая. — Ты уверен, что не передумал? — спрашивает Намджун, ещё раз удостоверяясь, что все трое не заставляют себя что-либо сейчас делать. — Да, — отвечает на вдохе Чон. Идея, которую они сейчас воплощают в жизнь, хорошая. Хёны помогут, и всё будет хорошо, по-другому и быть не может. — Мы будем говорить с тобой, пока делаем всё это, хорошо? — произносит Юнги. — Спрашивать… в порядке ли ты, нравится ли тебе или не нравится. Так мы не перейдём никакие границы, о которых вчера, возможно, не упомянули. — Хорошо, — соглашается Чонгук, глядя в потолок и до сих пор жутко нервничая. — Хорошо, — повторяет Юнги, кивая для самого себя, нежели для младшего. А затем следует неожиданное движение с их стороны. Они оба приближаются к Чонгуку; Юнги поднимает ногу и кладёт её на ноги младшего, пока одной рукой обнимает его за живот. Намджун же располагает свою ладонь на груди парня, как раз там, где находится сердце, а другую поднимает наверх, чтобы аккуратно зарыться пальцами в тёмные волосы. Не то чтобы хёны никогда не трогали его, никогда не обнимали, или они все никогда не делали что-то подобное, просто в те разы не было вот так. Никогда так близко и с явным намерением. — Твоё сердце всё ещё быстро бьётся, — говорит тихо Намджун, просто произнося вслух факт. — Извини, — шепчет Чонгук, понимая, что хён может чувствовать его сердцебиение ладонью. — Это нормально, нервничать, — пытается успокоить его Юнги. — В твоём волнении есть смысл. Чонгук кивает. Да, точно, смысл есть, как и причины. — Какое у нас стоп-слово? — неожиданно задаёт вопрос Намджун и двигает ладонью, задевая пальцами один из сосков младшего. — Пульгоги, — уверенно отвечает Чонгук, не задумываясь. — Хорошо, — лидер звучит удовлетворённым от мгновенного ответа. — Используй его, если тебе будет нужно. Рука Кима слегка скользит по груди Чона из стороны в сторону, поглаживая и не оказывая никакого давления или намёка на что-то большее. — Как… — макнэ сглатывает. — Как мы начнём? — Как ты обычно начинаешь? — спрашивает Намджун, и в его голосе слышны нотки веселья. — Поцелуи, — отвечает Чонгук. Он уверен в том, что сказал, но потом вспоминает, что поцелуи запрещены. Лидер не ждёт больше никаких слов, легко наклоняется и целует парня в щёку. Чонгук замирает на месте на полсекунды, а потом улыбается, чувствуя себя немного смущённым. Юнги следом наклоняется тоже и целует в другую щёку, и улыбка становится шире, а губы дрожат. Он ничего не может с этим поделать, подобное кажется таким странным, милым и глупым, но хёны улыбаются вместе с ним, снова целуя. И ещё раз. И опять. Чонгук не сдерживается и хихикает. Он не додумался, что они могут целовать ещё в щеки, и не уверен, как мог это пропустить. Во время разговора выразился конкретно — не целовать губы, никакого минета и римминга, но никто из них не говорит про такие детские, несерьёзные в какой-то степени чмоки в щёку. Или в другие места, о которых Чонгук быстро вспоминает, когда губы Юнги скользят вниз, к подбородку и ниже, на шею. Внезапно становится не так смешно, поэтому хихиканье прекращается. — Это не слишком? — спрашивает Мин, глядя на макнэ, и тот поджимает губы. — Нет, — его голос дрожит, когда он отвечает. Чёрт, он чувствует себя таким до ужаса напряжённым. — Скажи нам, если тебе некомфортно, — просит Юнги. — В любой момент просто скажи что-нибудь. — Мы хотим, чтобы это было настолько приятным, насколько возможно, — добавляет Намджун следом уверенным тоном. — Хорошо, — соглашается Чонгук, глубоко вдыхая и выдыхая. Когда Чон чувствует, как кончик языка Юнги прикасается к его шее, то закрывает глаза, а Намджун рядом смещается ниже. Парню не нужно снова открывать веки, чтобы узнать, для чего это делает Ким, ведь через несколько секунд вторая пара губ находится на его оголённой коже. Это ощущается странно. Не плохо, наоборот, очень хорошо. Похоже на прелюдию, но странную и очень неловкую. — Это неловко, — говорит макнэ вслух после минутного колебания. — Пожалуйста, признайтесь, что это неловко и я не единственный, кто чувствует подобное, — слегка жалобным тоном просит он следом, жмурясь. Юнги вскидывает голову, его глаза встречаются с глазами Чонгука. — Это неловко, — признаёт он, чтобы как-то успокоить младшего. Намджун продолжает нежно целовать шею Чонгука, оставляя мокрый след на его горле. — Ты хочешь остановиться? — спрашивает Юнги, и Ким внезапно прекращает свои действия. Макнэ сглатывает, качает головой и чувствует, как поцелуи Намджуна возобновляются. Он должен помнить, что хёны могут помочь ему. Ему следует игнорировать странность и неловкость происходящего и просто позволить помочь себе. Юнги опускает голову вниз снова, как и губы на его шею, но дело в том, что Чонгук не чувствует возбуждения. Он так далёк от приятного ощущения тяжести внизу живота, что не знает, что с этим делать. Это единственная вещь, с которой никогда не было проблем, и Чон не хочет, чтобы она внезапно появлялась. Во всём виновата нервозность и возникшая неловкость, дело не в его члене, он уверен. Рука Юнги скользит по внутренней стороне бедра Чонгука, пока Намджун оттягивает ворот его футболки, чтобы поцеловать ключицу, и младший не знает, как на это реагировать. Это не помогает ему возбудиться. Парню придётся оттолкнуть их и помочь себе самому, ведь им, по сути, необязательно выполнять эту часть плана. Он сам поможет себе возбудиться, а потом те продолжат и приступят к самому трудному. Чонгук уже собирается сказать об этом, но рука Юнги внезапно обхватывает его промежность, и это… парень никогда не думал, что это случится. Происходящее всё ещё веет неловкостью. И это странно, но не страшно. То, что он не твёрдый, довольно очевидный факт и Юнги не выглядит удивлённым. Он просто продолжает целовать шею младшего и поглаживать член сквозь ткань, но создаётся ощущение, что молчание может ухудшить весь процесс. Чонгук слишком нервный, чтобы издать хоть какой-то звук. Он едва дышит, уже не говоря о чём-то большем. Когда пальцы Намджуна находят сосок Чона и сжимают его — сильно — появляется первый шум, разрушающий тишину между ними. Просто сдавленный, негромкий звук, который прекратился сразу же, как и начался, но это всё равно вызвало реакцию. Юнги и Намджун делают крошечную паузу в своих движениях, но когда начинают снова, то оба становятся… более смелыми. Более уверенными. Мин обхватывает мягкий член Чонгука через штаны, поглаживает усерднее, чем до этого, а пальцы Намджуна снова сжимают сосок, но на этот раз младший остаётся тихим; это совсем не мешает рэперам. Ким убирает руку от груди Чона, опускает её ниже по его торсу, пока не достигает края футболки и дёргает, недостаточно сильно, но чтобы дать знать о своих намерениях. Чонгук вместо того, чтобы что-то сказать, слегка приподнимается с кровати, настолько, чтобы Намджуну было удобно поднять ткань. Он не пытается снять с Чонгука футболку полностью, просто задирает её до уровня ключиц и оставляет в таком положении, пока сам слабо целует под челюстью донсена. Когда Чон приподнимает голову и смотрит на них сверху вниз, то они оба ловят его взгляд и наблюдают за ним, и это странно, правда, но также и немного горячо. Позволить им делать всё, что они хотят. Эта мысль нравится Чонгуку немного больше, чем он, возможно, ещё успел осознать, но чувствует, как это отзывается внизу живота. Глаза Намджуна закрываются, а его поцелуи спускаются на живот младшего, пока Юнги продолжает смотреть и держать невозбуждённый член под слоями ткани. — Всё ещё неловко? — спрашивает он. — Да, — незамедлительно отвечает Чонгук. По какой-то причине это заставляет Юнги улыбнуться. Или это больше похоже на ухмылку. Чон не знает, как расценивать выражение лица. Юнги приподнимается, убирает руку с промежности Чонгука и кладёт её рядом с его головой, а другую опускает на обнажённую грудь, там, где Намджун всё ещё задирает футболку. — Нужно на самом деле постараться, чтобы возбудить тебя, а? — спрашивает Мин. — Эм, — Чон не знает, что ответить, поэтому это всё, на что его хватает. — Всё в порядке, — всё с той же ухмылкой говорит старший. — Я не против стараться усерднее. Чонгук не знает, что это может означать. Всё, что он понимает, — это то, что Юнги дёргает его за скомканную футболку, и хотя произнесённые слова не были пошлыми, член младшего всё равно дёрнулся, отреагировав положительно. Ему приходится снова привстать, но на этот раз для того, чтобы ненужную вещь сняли полностью. Мин спешит сделать то же самое, и Чонгук не понимает, зачем. Намджун прекращает целовать донсена в живот, поднимает голову, и старший дёргает его за руку. — Сними, — он тянет край футболки, и Ким поднимает руки вверх, чтобы позволить тому сделать задуманное без лишних вопросов. — Что вы делаете? — спрашивает Чон. — Что мы делаем? — переспрашивает он, выглядя искренне растерянным. — Ты сказал, что не хочешь… — парень замолкает, не совсем понимая, что хочет сказать. — Мы договаривались о том, что не будем вынимать наши члены из штанов, — говорит Мин, — но ты можешь к нам прикасаться тоже. — Я могу? — удивлённо шепчет Чонгук. Он не знал, что у него было на это разрешение, хотя, очевидно, не осознал ещё многих вещей. — Конечно, — говорит Намджун, и оба рэпера снова опускаются вниз. Внезапно ему кажется, что очень много оголённой кожи; они оба лежат напротив его ног и торса, соприкасаясь с ним, и когда две пары губ касаются его живота, то Чонгук вспоминает свои беспокойства о том, что губы и язык на коже кажутся слишком интимными. Сейчас оно таким не является. Пока нет. Он думает, что потом, возможно, оно станет интимным, к тому же, Чонгук до сих пор не притронулся к хёнам, потому что даже не знает, где может. Вместо этого он приподнимается и опирается на локти, желая увидеть старших получше. На этот раз они смотрят друг на друга, а не на него, и в этом тоже есть что-то странное: они целуют Чона в грудь, находясь очень близко. Чонгук представляет, как те наклоняются, чтобы поцеловаться, и чувствует себя подавленно, когда возбуждается ещё сильнее от этой мысли. Странная улыбка появляется на губах Намджуна, когда он смотрит на Юнги, и тот отвечает тем же. Они продолжают оставлять поцелуи на оголённой груди младшего: язык Мина скользит вверх, пока не останавливается на шее, а лидер поднимает свою ногу и перемещает её между чонгуковых. Его бедро прижимается к промежности Чона, и Чонгук точно не мягкий. Намджун чувствует это и снова улыбается. — Отлично, — шепчет он, но, кажется, говорит себе, а не кому-то ещё. Это заставляет младшего покраснеть, но Ким не замечает. Его бедро сильнее надавливает на член Чонгука, и тихий вздох слетает с губ, из-за чего Юнги смотрит на него. — Всё ещё неловко? — спрашивает он во второй раз. — Абсолютно, — отвечает младший, но в этот раз звучит более задушено, чем в предыдущий. — Ты всегда такой тихий в постели? — спрашивает рэпер, ловя взгляд Чона. — Или тебе не нравится то, что мы делаем? — Я тихий, потому что сейчас странно быть громким, — честно отвечает он. Рука Юнги поднимается к его груди, пальцами пробегает рядом с горошиной соска, а затем хватает её и сжимает, не отрывая взгляда от Чонгука. Всё тело парня напрягается, и тихое хныканье срывается с губ. — Я хочу, чтобы ты был громким, — заявляет Мин с совершенно серьёзным выражением лица. — Почему? — спрашивает макнэ. — Мне нравится слышать своих партнёров, — отвечает он, слегка скручивая сосок в своей хватке. Чонгук хнычет на этот раз громче, думая, что он не «партнёр» Юнги. Ни в сексуальном плане, ни в романтическом. Возможно, происходящее между ними делает из него одного из сексуальных партнёров Мина, и Чонгук не знает, почему ему так нравится мысль об этом. — Лучше, — комментирует Юнги, и Намджун скользит по телу Чона, продолжая сильно вжимать своё бедро между его ног, — но недостаточно хорошо. Когда язык Кима касается другого соска, Чонгук действительно хнычет. — Отлично. Это было хорошо, — говорит Мин, кивая. — Теперь ты должен быть таким же послушным, — он приподнимает брови. — Ты будешь для нас хорошим, верно? Чон не отвечает. Его член становится более твёрдым, и он сглатывает, а когда Юнги снова поднимает брови и смотрит на него выжидающе, то находит силы неуверенно кивнуть. — Скажи это, — просит рэпер, удерживая зрительный контакт. — Скажи, что ты будешь хорошим для нас. Намджун кусает сосок Чонгука, что заставляет того снова хныкать: — Я буду хорошим для вас. — Вот так, — Юнги поднимает руку и опускает её на щёку младшего, нежно поглаживая. Интимно. Этот жест такой интимный. — Я хочу снять с тебя штаны и нижнее бельё. Я могу это сделать? Чон кивает. Он возбуждён, действительно чувствуя тяжесть внизу живота. Мин целует его в щёку, а Намджун убирает бедро с промежности и отстраняется от груди макнэ, а затем вместе со старшим тянется к штанам. Чонгук приподнимает бёдра, чтобы те могли снять ненужный предмет одежды вместе с боксёрами и опустить их до колен. Его вставший член покачивается, и он рефлекторно закрывает глаза, не желая видеть чужую реакцию. — Посмотри на этот симпатичный член, — шепчет Намджун, пуская мурашки по коже младшего. Парень надеется, что это просто похвала, о которой они говорили вчера, что хён просто пытается отвлечь его и возбудить ещё больше, а не на самом деле имея это в виду. Чонгук не знает, как будет себя чувствовать, если Намджун и правда считает его член симпатичным. Это было бы слишком странно. — Он и правда красивый, да? — говорит Юнги, и Чон чувствует, как чей-то палец касается его ствола. Чонгук открывает глаза и видит, как Мин трогает его, изящно проводит подушечкой пальца вверх и вниз, и когда член дёргается от ласки, то старший улыбается, а макнэ краснеет. Пальцы скользят ниже, касаются мошонки и мягко обхватывают её. — Чувствительные? — спрашивает рэпер. — Вроде, — отвечает неуверенно Чонгук. Юнги слегка усиливает хватку, и следующий выдох младшего получается дрожащим. Намджун целует его в висок, а потом поднимает руку и преподносит раскрытой ладонью к губам Чона. — Можешь лизнуть её для меня? — спрашивает он. — Сделать мою ладонь мокрой? Чонгук не знает, почему даже не сомневается, а просто высовывает язык, приподнимается на локтях и очерчивает самым кончиком одну из линий на предложенной руке. А потом ещё раз. И ещё. Он может только представить, как тот собирается обхватить этой ладонью его ствол, и этой мысли достаточно, чтобы сделать так, как просит Намджун. Этой, и того факта, что он пообещал им быть хорошим для них. — Хороший мальчик, — шепчет Ким, и Чонгук сдерживает хныканье. — Всё в порядке? Чон перестаёт облизывать ладонь, выглядя неуверенным. Юнги наклоняется к нему, чтобы снова поцеловать в шею, перекатывая мошонку в руке. — Это не чересчур? — уточняет Намджун. — Ты чувствуешь себя нормально? — Мне хорошо, — шепчет Чон, немедленно покраснев и облизнув ладонь перед своим лицом ещё раз. Они слишком часто задают вопрос, в порядке ли он. Да, они предупредили, что будут делать это, но постоянное напоминание о том, что он наслаждается происходящим, заставляет гораздо острее ощущать неловкость и возвращаться к реальности. — Ладно, — говорит Ким, целуя младшего в висок. Намджун убирает руку, и Чонгук признаётся, что не хочет этого. Но после рэпер делает то, о чём и думал макнэ, — оборачивает ладонь вокруг возбуждённого ствола. Там нет никакой заминки, рука немедленно поднимается вверх, и Чон стонет громче, чем он хотел, но, несмотря на это, чувствует, как Юнги улыбается ему в шею. Когда Мин убирает руку с мошонки и берёт его в свою, парень понимает, что всё это время сжимал пальцами простынь. С тех пор, как они начали, он почти не двигал ими, держал при себе, но теперь Юнги подводит одну руку младшего к своей голове, и Чонгук не ждёт, пока тот что-то скажет, просто вплетает пальцы в мягкие волосы хёна, наблюдая, как он смотрит на него. — Тебе нравится смотреть на меня, — внезапно заявляет макнэ, подмечая эту деталь. — Ты хорошо выглядишь, — говорит рэпер, и этот комплимент- этот комплимент кажется настолько искренним, что заставляет Чонгука захныкать. Юнги улыбается, и Чон хочет поцеловать его, но не делает этого. Конечно, он не целует его, хоть и хочет, и начинает ненавидеть себя за такие мысли. Он не должен хотеть чего-то подобного, но он, правда, не может избавиться от приятной картинки у себя в голове. Он игнорирует своё желание, отпуская волосы хёна, и говорит, что это наверняка только из-за происходящего между ними сейчас. При любых других обстоятельствах он не захочет их целовать, какими бы красивыми, страстными и любящими те ни были. Намджун до сих пор поглаживает его, медленно, плотным кольцом, и бёдра Чонгука случайно приподнимаются, врезаясь в кулак, каждой частичкой тела желая, чтобы рука ускорилась. Когда Ким делает это, то Чон резко выдыхает и чувствует, насколько он горячий сейчас. В глубине души понимает, что это всё ещё неловко, и волнуется, что оно таковым и останется, когда всё закончится, но так легко отвлечься от подобных мыслей, потому что всё внимание сконцентрировано только на чужой ладони. Старшие доведут его до оргазма быстрее, чем Чонгук ожидал, и, чёрт, им даже не понадобятся игрушки. Если они продолжат надрачивать ему и говорить грязные вещи, он, вероятно, сможет кончить только от этого. Несмотря на это, когда Чон видит, как Юнги поворачивается и берёт смазку с тумбочки, то приподнимает свою ногу и снимает с неё штанину, не ожидая какой-либо просьбы и чего-то подобного. Он побеждает в борьбе между мыслью, что не следует этого делать, и поднимает её, находящуюся ближе к старшему, к своей груди, придерживая за заднюю часть колена и ожидая. Это стоит того. Удивлённое выражение лица Мина, когда он оборачивается, и зрачки, которые расширяются и смотрят так, будто рэпер хочет Чонгука, стоят всего этого. — Хороший мальчик, — выдыхает Юнги, и сфинктер парня сжимается в предвкушении и ожидании. Лицо Намджуна тоже выражает удивление, но оно быстро исчезает. Он убирает руку с члена макнэ, наклоняется, чтобы полностью снять с Чонгука штаны и нижнее бельё, отбрасывает одежду в сторону, а потом подхватывает вторую ногу Чонгука и задирает её вверх, заставляя парня открыться перед ними двумя. И это всё. Он голый, пока оба старших одеты. Чон буквально выставлен напоказ, пока те смотрят на него. Его член пульсирует так сильно, что почти пугает. Парень стонет, когда Юнги открывает бутылку со смазкой и даже не притрагивается к нему, из-за чего сразу же краснеет. Его смущают собственные реакции, и нет объяснений, почему сейчас с ним всё в порядке, почему происходящее вдруг перестало быть таким неловким. У него как будто немного помутнён разум, как это обычно бывает, когда близок к оргазму. Чон думает, что это хорошо. Почти идеально. Он собирается скоро кончить. Когда смазанные пальцы Юнги прикасаются к сфинктеру, Чонгук стонет снова, напрягаясь. Он сглатывает, ожидает, когда Мин толкнётся в него, но тот не делает этого. Его два пальца просто потирают анус Чонгука, делая круговые движения, и младший ничего не может сделать, поэтому хнычет и прижимается к руке хёна сильнее, желая большего. — Будь терпеливым, — тихо говорит Юнги, Чонгук почти не слышит его из-за собственного тяжёлого дыхания. Намджун протягивает руку, чтобы забрать бутылку смазки у старшего, и макнэ смотрит, как тот выдавливает на свои два пальца субстанцию. Юнги и Намджун собираются вставить в него пальцы. Они сделают это вместе. Чёрт возьми. — Ох, — шепчет Чонгук, когда пальцы Кима присоединяются к пальцам Мина. — Хорошо? — спрашивает лидер, и младший отчаянно кивает, желая, чтобы они перестали спрашивать, в порядке ли он или хорошо ли это. — Ты такой красивый. Чонгук скулит. Намджун правда имеет это в виду, Чон уверен. Его сфинктер сжимается, и он выдыхает сквозь зубы. — Скажи нам, что ты хочешь, — говорит Ким, прижимая один палец к анусу макнэ. Парень опускает свои бёдра. Намджун убирает палец. — Скажи нам, — настаивает он серьёзным тоном. Хныканье срывается с губ Чонгука. Он не хочет говорить вслух, ему стыдно, насколько сильно хочет их в себе. Чон понимает, почему они постоянно задают ему вопросы. Согласие. Пределы. Всё это дерьмо, имеющее огромную важность сейчас. Он просто не хочет этого произносить, не хочет просить. Блять, он просто хочет что-то в себе. — Ты хочешь, чтобы Намджун вставил в тебя палец? — предполагает Юнги, хотя и так прекрасно знает ответ. Больше похоже на издевательство с его стороны. Чонгук вскидывает бёдра в молчаливой просьбе. — Скажи это, — говорит Мин, целуя макнэ в лоб. — Будь хорошим. — Да, — шепчет Чон, нахмурив брови. Он хороший. — Да, я хочу его палец в себе. Награда следует незамедлительно: Намджун вставляет фалангу в Чонгука, а тот благодарно стонет. — Чёрт, — шепчет лидер, когда младший сжимается вокруг него. — Блять, ты такой узкий. Юнги отводит свою руку от сфинктера Чона, вместо этого обхватив член. — Расслабься, — говорит Ким, когда парень продолжает сжиматься. Он целует Чонгука в висок, и тот пытается сделать, как его попросили, заставляет мышцы расслабиться, но только для того, чтобы снова напрячь их мгновение спустя. — Блять, — снова шепчет Намджун, а затем младший двигается, и что-то твёрдое касается его бедра. Это член лидера, других вариантов просто нет. Парень пытается отодвинуться, подтягивая к себе бёдра. — Не надо, — резко выпаливает Чонгук. Оба старших перестают двигаться, смотря на него. — Я- я имею в виду, — заикается он, понимая, что его «не» поняли немного по-другому. — Я имею в виду не- не останавливайтесь, — он качает головой. — Я- я- Юнги снова начинает поглаживать его член и спрашивает спокойным голосом: — Что такое? Чонгук отказывается отвечать, его щёки становятся розовыми, а бёдра продолжают двигаться вперёд и назад на неподвижном пальце Намджуна. — Что-то не так? — теперь Мин хмурится, спрашивая об этом. Парень отрицательно качает головой, сожалея о своём выкрике. Им нужно перестать спрашивать, в порядке ли он, и это чертовски неловко, что нужно остановиться в процессе, только лишь потому, что он не сдержался и в панике выкрикнул «не надо». — Тогда что? — настаивает Юнги, ловя взгляд макнэ. Чонгук раздражённо выдыхает, а потом выпаливает: — Он возбуждён. Старшие прекращают любые движения снова, а глаза Намджуна скользят между младшим и Мином, но ничего не говорит в свою защиту или наоборот, отрицая слова. — Я тоже, — шепчет Юнги, и Чон удивлённо смотрит на него. — Это беспокоит тебя? Чонгук не отвечает, пытаясь выровнять своё дыхание, а затем качает головой. Они возбуждены из-за него. Блять, пиздец. — Тебе нравится это? — спрашивает рэпер, звуча смело и дерзко. Макнэ сглатывает, краснеет, замолкает на несколько секунд, а потом кивает. — Ладно, — выдыхает Юнги, двигая кулаком вверх и вниз по члену Чонгука, и его бёдра слегка смещаются, так, чтобы прижаться к парню и дать понять, насколько сильно возбуждён. Намджун делает то же самое: прижимается промежностью к бедру Чона, и тот буквально задыхается. Прежде чем Чонгук может подумать или что-то сказать, в него входит ещё один палец Кима, и он стонет, насаживаясь на него до тех пор, пока фаланги не окажутся глубоко внутри. — Как мы можем не быть возбуждены сейчас, а? — спрашивает Намджун, двигая пальцем вперёд и назад. — Просто посмотри на себя. Это правда. Они возбуждены сейчас из-за него, это он сделал их такими твёрдыми, даже особо не стараясь. И, чёрт, то, как Намджун смотрит… как будто он хочет его. Хочет Чонгука и наслаждается всем происходящим. Чон хочет, чтобы хёны тоже получили удовольствие, даже несмотря на тот факт, что не станут вынимать свои члены; хочет, чтобы им понравилось это так же, как и ему, чтобы происходящее не выглядело как одолжение. — Ты должен расслабиться, — добавляет Намджун следом. — Ты так крепко сжимаешься. — Я расслаблен, — Чон тяжело дышит. — Я быстрее кончаю, когда напрягаюсь. — Перестань, — говорит Ким. — Ты не кончишь. Ещё слишком рано. — В смысле, слишком рано? — спрашивает младший. — Чем быстрее, тем лучше. — Пока нет, — утверждает лидер. Это первый раз, когда один из хёнов говорит ему, что делать, а не спрашивает разрешения. У парня в голове такой диссонанс, но он просто… слушается. — Хорошо, — шепчет Чонгук и разжимается на пальцах Намджуна, позволяя тому быстрее ими двигать. Ким в любом случае прав. Это слишком рано. Он не должен брать контроль в свои руки, иначе окажется в той же ситуации, что и два дня назад, когда зациклился на одной мысли и не смог кончить. Если хёны не хотят торопиться, то ему тоже стоит прислушаться. Он должен делать то, что они говорят. — Хорошо, — выдыхает Намджун, а потом его пальцы касаются простаты, и всё тело Чонгука вздрагивает. — Там? — Ах, — парень кивает и поворачивается к Юнги. — Ты не собираешься-, — выпаливает он и тут же замолкает. Мин смотрит на него, крепко сжимая член в руке: — Что? — Не бери в голову, — тихо бормочет Чонгук. — Если ты хочешь что-то, скажи мне, — говорит рэпер. — Я дам тебе всё, что ты попросишь. — Я не хочу, — отвечает младший, но он лжёт. Он хочет, но не желает говорить об этом вслух. Ему стыдно озвучивать свои желания. Почему Юнги не может просто знать? Юнги был первым, кто собирался вставить в него палец, но не сделал этого. Они оба собирались сделать это, вместе, и Чонгук действительно хочет пальцы обоих хёнов, даже если и не понимает причину такого отчаянного желания. Глаза Мина прищурились, разглядывая и изучая парня. Его рука отстраняется от члена младшего, пальцы медленно скользят по его стволу, и Чон на секунду верит, что Юнги может прочитать его мысли, что он собирается вставить в него свой палец, но рука рэпера лишь ненадолго касается его входа, пока не останавливется у яичек. Его глаза не отрываются от лица Чонгука, всё ещё что-то ища, а потом он улыбается. — Я знаю, чего ты хочешь, — шепчет хён и двигается дальше вниз по телу макнэ. Тот задирает ноги выше, чтобы дать Юнги и Намджуну больше места для прикосновений. Пальцы Мина больше не касаются мошонки младшего, а касаются его сфинктера, где лидер перестаёт двигать пальцем. Чонгук делает резкий вдох, но Намджун и Юнги смотрят друг на друга, и он, возможно, воображает вещи, которых на самом деле нет, но в их взгляде есть желание. Как будто то, как они смотрят на макнэ, передаётся другому. Мин снова щурится, на этот раз изучая Намджуна, и тот сглатывает, его адамово яблоко подпрыгивает вверх и возвращается на место. Ким вынимает из Чонгука пальцы до самых кончиков, а потом палец Юнги пристраивается рядом с ними и толкается, не спрашивая. Просто делая. Оба старших поворачиваются, чтобы посмотреть на Чона, когда они скользят внутрь, и он, несмотря на чувство жжения и боль, стонет. Громко и долго, до того момента, пока пальцы полностью не вошли внутрь. — Вот так, — тихо говорит Намджун. — Ты так хорошо принимаешь нас, — добавляет Юнги, и это несправедливо. Он не может говорить такие вещи, не может заставлять Чонгука думать об этом. Но затем они снова поворачиваются друг к другу, и парень на секунду забывает о своих мыслях, загипнотизированный. Они оба находятся в нём и смотрят друг на друга. Чонгук хочет поцеловать их. Блять, было бы так ахуенно, если бы они поцеловались. Никто из них не двигает пальцами, поэтому парень снова хнычет, привлекая внимание. Он почти расстроен тем, что хёны повернулись к нему, ведь это значит, что они прервали зрительный контакт между друг другом, но трудно жаловаться на это, ведь Намджун и Юнги наконец-то начинают двигаться внутри него. Чонгук становится немного нетерпеливым. Да, они проникают в него пальцами, и да, это чертовски приятно, но он не может кончить только из-за пальцев. Он даже не собирался этого делать сегодня, ему нужно что-то на своём члене, чтобы дойти до оргазма, потому что эта прелюдия с пальцами немного бесполезна. Вставить в него фаллоимитатор, подрочить ему и покончить с этим. С такой скоростью он никогда не кончит. Он сжимается вокруг пальцев. — Не сейчас, — повторяет Намджун, но Чонгук не расслабляется. Чонгук мычит: — Я хочу кончить. — Уже? — спрашивает Юнги. — Да? — отвечает он, но его голос колеблется, превращая его ответ в вопрос. — Что-то не очень уверенно, — говорит Мин, и три пальца одновременно касаются простаты младшего. — Я не могу кончить так, — хнычет Чон. Их движения так синхронизированы между собой. Это удивительно. И горячо. Они проделывают такую хорошую работу вместе. — Мы знаем, — говорит Намджун, и он с Юнги одновременно входят в него сильнее. — Ты сказал, что не можешь кончить только от пальцев. — Но… — начинает Чонгук, и Мин его перебивает. — Мы пока не хотим, чтобы ты кончал, — говорит он. — Но… — пытается снова младший и замолкает. — Никаких «но», — твёрдо прерывает его Намджун. — Ты будешь хорошим для нас, будешь делать так, как мы скажем. Будь терпелив. Чонгук скулит, снова сжимаясь. Это больше похоже на приказы, а не просьбы, и он немного тает. Юнги улыбается уголками губ, его взгляд прикован к Намджуну. Тем временем Ким устанавливает зрительный контакт с Чоном, его пальцы перестают двигаться, пока палец Мина нет. Чонгук сжимается сильнее, уже плевав на всё, и Намджун реагирует на это сменой позы. Он встаёт на колени рядом с ним, а затем шлёпает Чонгука по бедру. Младший шокирован совсем немного, поэтому также быстро и успокаивается, приходя в себя. Его анус сжимается только сильнее, а яйца тяжелеют, пока член дёргается. Глаза Юнги расширяются, но улыбка никуда не пропадает. — Расслабься, — приказывает Намджун, всё ещё смотря на Чонгука, выглядя до ужаса серьёзным с нависающей рукой над бедром младшего. Шлепок по коже оставляет после себя небольшое жжение. Чон знает, что Намджун намного сильнее, поэтому и ударить может больнее. Место всё ещё немного горит, и парень не знает, хочет ли он сделать то, о чём попросил Ким и быть хорошим для него, или ему следует пойти против приказа и заставить старшего ещё раз ударить его. Чонгуку требуется слишком много времени, чтобы принять решение, поэтому внезапно Намджун переводит свой взгляд на Юнги. — Перестань двигаться, — говорит он рэперу, чей палец всё ещё внутри младшего. — Не трогай его простату, — добавляет следом, и Мин слушается его. Чонгук хнычет снова: — Намджун. — Что? — лидер оборачивается и смотрит на него. — Намджун, — повторяет младший, но Ким дарит ему ещё один многозначительный взгляд. Парень делает всё возможное, чтобы ослабить мышцы вокруг пальцев. Он чувствует головокружение. — Вот так, — говорит Намджун мягким голосом, его пальцы снова входят в макнэ и начинают двигаться. — Теперь, если ты что-то хочешь, то должен попросить об этом. — Но… — начинает Чонгук, желая возразить, а Ким не обращает на это внимания и продолжает: — Если ты хочешь, чтобы мы двигались в тебе быстрее, ты должен попросить, — говорит лидер. — Хочешь, чтобы мы подрочили тебе, попроси нас, — он делает паузу, и Чон кивает. Глаза Юнги снова становятся шире, в них плещется смесь из веселья и очарования из-за происходящего. — И если ты хочешь кончить… Он замолкает, и Чонгук знает, чего тот ждёт. — Я должен попросить об этом, — шепчет парень, его щёки горят, и всеми силами пытается не сжаться вокруг Юнги и Намджуна. — Верно, — говорит Ким, а затем вынимает пальцы. Юнги поступает так же. — Нет, — шепчет младший, широко разводя ноги, выглядя бесстыдным и нуждающимся. Блять. Какого хуя? Намджун наклоняется ближе к его лицу, крепко держит руку на бедре, а потом целует в лоб, а пальцами пробегает по мягким волосам. Лицо Чонгука искажено в отчаянии, но он не может ничего сделать, чтобы убрать это выражение. — Я хочу, чтобы ты встал на четвереньки, — просит лидер. — Ты сможешь сделать это для нас? Парень кивает, и как только Ким отстраняется, он меняет позу. Юнги и Намджун полностью встают с кровати, когда он устраивается посередине матраса, лицом к изголовью, выгибая для них спину так сильно, как только может. Чонгук выглядит хорошо. Он знает, что это правда, но хёны видели его почти обнажённым и полностью раздетым столько раз, что сейчас он пытается изо всех сил выглядеть привлекательно, чтобы происходящее в данный момент отличалось от всех других. Он старается быть соблазнительным. Парень немного легкомыслен, ожидая, пока кто-нибудь из рэперов заговорит. — Боже, — резко выдыхает Юнги, и когда Чонгук смотрит на них обоих, первое, что замечает, — выпуклости. Стояк, который уже никак не скрыть штанами. Возбужденные члены натягивают материал, не оставляя и шанса подумать о чём-то другом. Они оба находятся в таком состоянии из-за него. Для него. Он не может коснуться, но внезапно чувствует острую нужду в этом. Чон сглатывает, когда Юнги приближается, а его взгляд всё ещё прикован к стояку старшего. Мин кладёт руку на плечо макнэ, и Чонгук смотрит на него, пытаясь выгнуть спину ещё больше. Рэпер снова забирается на кровать, встаёт на колени рядом с парнем, а потом скользит рукой от плеча по изгибу позвоночника, пока не останавливается на пояснице. Подобная ласка ничего не значит для самого Чона, ему не нужно, чтобы к нему прикасались таким образом. Это то, что Юнги делает не для младшего, а потому, что хочет. Единственная причина — собственное желание трогать парня вот так. Возможно, он хочет прикоснуться к макнэ, потому что думает, что тот хорошо выглядит, достаточно для того, чтобы сделать Юнги твёрдым. И парень не думает, что что-то когда-либо могло быть более привлекательным. Намджун присоединяется к ним на кровати, встаёт рядом с Чонгуком, но с противоположной стороны от Юнги, и делает то же самое: проводит рукой по спине младшего, останавливаясь на его заднице. Он также делает это только для себя и больше ни для кого. Чона так сильно ведёт от этой мысли, ему так нравится, что они делают это и получают удовольствие, если не физически, то хотя бы визуально. — Блять, — говорит Юнги, нахмурив брови. — Да, — на выдохе соглашается Намджун. — Что? — спрашивает Чонгук. — Просто… — Мин замолкает. — Ты. — Что я? — Когда это случилось? — рэпер шепчет так тихо, что младший едва его слышит. — Когда случилось что? — спрашивает он снова. Юнги не отвечает. Всё, что он делает, это проводит рукой по спине Чонгука вверх и вниз. — Дай мне смазку, — просит Намджун, а затем ладонь рэпера пропадает и тянется к бутылочке позади макнэ. — И маленький фаллоимитатор. Просто слыша это, Чон уже сжимается, готовится и хочет побыстрее в себе игрушку. Блять. Когда это случилось? Когда он успел так отчаяться? Он глубоко вздыхает, чтобы успокоиться, и закрывает глаза, слушая, как Намджун открывает смазку. Через секунду рука Юнги возвращается на поясницу, выводя там круги, и Чонгук слышит хлюпающий звук, когда лидер смазывает фаллоимитатор Мина прозрачной субстанцией. Это предвкушение… и они, смотрящие на него… и возбуждающиеся только для него… это слишком много. — Ты выглядишь немного потрясённым, — говорит Юнги. Чонгук смотрит на него и не знает, что сказать. Он чувствует себя именно так, хотя рука на нижней части спины немного успокаивает и помогает сосредоточиться. — Это слишком для тебя? — спрашивает рэпер следом. Чонгук выдыхает, шепча: — Чуть-чуть. Выражение лица старшего смягчается, а ладонь пропадает со спины. — Иди сюда, — говорит Мин, беря младшего за плечо и толкая. — Поднимись. Чонгук встаёт на колени, и Юнги пододвигается к нему ближе и ближе, пока руки не обхватывают его за торс и не обнимают. Тело макнэ застыло, а кончик члена касается пояса чужих штанов. Ему разрешили прикасаться к ним, они сами сказали, поэтому он медленно поднимает руки и обнимает хёна в ответ, зарываясь лицом в шею Юнги и вдыхая. Когда руки Намджуна обвиваются вокруг него сзади, бёдра Чонгука толкаются ближе к Мину, а его член прижимается к оголённой коже и испарине на ней. Рэпер не отталкивает его, поэтому младший не думает об этом. Он чувствует себя… хорошо. Приятно, что они обнимают его вот так и утешают. Он не догадывался, что нуждался в утешении. — Ты делаешь всё отлично, — шепчет Юнги. — Так хорошо. — Ты удивительный, — добавляет Намджун, целуя в затылок донсена. Какое-то время они молчат, просто обнимаются, но чем больше времени проходит, тем сильнее краснеет Чонгук, смущённый тем, что им приходится останавливаться, чтобы утешить его, словно он не в состоянии принять всё, что они ему дают. Но он может. Чон даже не понимает, почему это чувствуется так комфортно. — Продолжайте, — шепчет Чонгук, обретая уверенность. — Пожалуйста. Юнги отстраняется и смотрит ему в лицо: — Ты уверен? Он кивает. — Хорошо, — Мин целует его в лоб, а затем смотрит на Намджуна позади младшего. — Дай мне фаллоимитатор, я лучше знаю, как с ним справляться, а ты иди сюда. — Хорошо, — соглашается лидер, снова целует макнэ в шею, а потом меняются: Намджун — спереди, а Юнги — сзади, забирая дилдо из рук Кима. — Должен ли я… — Чонгук замолкает. — Снова встать на… четвереньки? Намджун улыбается: — Нет, оставайся так, — отвечает он. Он садится ближе к груди младшего, но недостаточно, чтобы член Чона дотронулся его. Пальцы Кима сразу же обхватывают чужой член, и они влажные, наверняка именно ими тот смазывал игрушку. Прикосновение лёгкое, ничего серьёзного, другой ладонью Намджун мягко опирается в грудь Чонгука, и макнэ, чтобы устоять самому, кладёт руку на бедро старшего. Парень немного удивляется, когда снова чувствует два смазанных пальца Юнги у своего входа, с ещё большим количеством смазки, но быстро привыкает. И после, когда холодный, безжизненный кончик фаллоимитатора Юнги касается его сфинктера, он чувствует себя взволнованным, но в хорошем понимании этого слова. Скорее похоже на то, что он хочет, чтобы дилдо побыстрее оказалось внутри, чтобы игрушка полностью заполнила его, и потеряться в приятных ощущениях на несколько секунд. — Готов? — спрашивает Юнги, пододвигаясь к Чонгуку и целуя его в щёку, а свободная рука ложится на грудь. Чон выдыхает и коротко кивает, отвечая тихо: — Да. — Раздвинь ноги чуть шире, — просит рэпер, и парень послушно выполняет просьбу, потому что по-другому просто не может. Когда кончик игрушки прижимается к входу, он закрывает глаза и слегка опирается на него. Рука Намджуна ускоряется на члене, и это помогает отвлечься. Это не больно. Когда Юнги толкает игрушку глубже и глубже, парень не испытывает боли. Вместо этого он стонет и опускает голову на плечо Кима перед собой. — Тебе приятно? — спрашивает он. — Да, — отвечает Чонгук, но ответ теряется в стоне. — Ты сжимаешься? — следует ещё один вопрос от старшего, который макнэ почти пропускает мимо ушей, но всё-таки находит силы сосредоточиться на чужом голосе и вразумительно ответить. — Нет, — он чувствует, как после этого основание игрушки касается сфинктера. — Отлично, — удовлетворённый ответом, говорит Намджун и свободной рукой зарывается в волосы младшего. — Принял его так хорошо, — добавляет Юнги. — Полностью, — целует в щёку, — такой молодец. — Да, — соглашается Чонгук, поднимая голову с чужого плеча и откидывая её назад, глядя в потолок; пальцы Намджуна пропадают из его волос. Чёрт, так приятно быть наполненным. Почти забавно, что сейчас он чувствует себя более расслабленным, чем в любой другой момент этого вечера. Он дышит равномерно, глаза немного расфокусированы, он облизывает губы и чувствует, как счастливое, почти эйфорическое чувство овладевает им до самых кончиков пальцев. Чья-то ладонь ложится на его щёку, и парень опускает голову, понимая, что это Намджун. — Ты в порядке? — спрашивает он, и, чёрт, Чонгук хочет его поцеловать. Губы хёна такие красивые, выглядят мягкими, но в глазах плещется обеспокоенность, и это не есть хорошо. — Почему ты беспокоишься? — спрашивает Чон, его голос звучит тихо и отдалённо. Намджун не отвечает и смотрит на Юнги. Чонгук двигает бёдрами назад-вперёд, толкаясь в кулак Кима и насаживаясь на фаллоимитатор; они не двигаются, поэтому ему приходится взять инициативу на себя. Его темп ускоряется, дыхание учащается, и это подталкивает хёнов к действию, на что и надеялся младший. — Да, — выдыхает он, когда Юнги начинает двигать игрушкой внутри. — Быстрее. Рэпер слушается, и Чонгук стонет, качая головой, пока Намджун крепко не схватил его за волосы и не зафиксировал её на одном месте. — Тяни сильнее, — просит макнэ, и после короткой паузы Намджун выполняет просьбу. Его голова откидывается назад, и он шипит, одновременно с этим сжимаясь на фаллоимитаторе. Это пускает удовольствие по позвоночнику, напоминая Чону, что он действительно кончает быстрее, если будет напрягать мышцы. Намджун не знает, что он делает это, поэтому не сделает выговор и не попросит прекратить. Разве весь смысл происходящего сегодня не в том, чтобы заставить Чонгука кончить? Почему он не должен делать то, что поможет ему быстрее достичь оргазма? К тому же, он правда думает, что сможет сегодня прийти к финишу, потому что чувствует себя лучше, чем когда-либо. Он собирается так сильно кончить. Это будет хорошо. Думая об этом, он решает не расслабляться на игрушке, и, боже, он скоро кончит. Действительно скоро. — Сильнее, пожалуйста, — шепчет Чон, и оба слушаются: Юнги начинает сильнее трахать его фаллоимитатором, а кулак Намджуна сжимается, пока младший толкается бёдрами вверх и вниз. Что, если он не сможет кончить? Всё происходящее кажется идеальным. Они так отлично отвлекают его, и он чувствует себя хорошо, но он всегда ощущает это удовольствие, когда дрочит. Его тело всегда отзывчиво на ласки, но это не меняет того факта, что он не мог достичь оргазма более двух недель. Всё может быть бесполезным. Хёны так стараются, но это может быть- — Открой глаза, — говорит Намджун, и Чон даже не заметил, что прикрыл их. — Смотри на меня, — твёрдым голосом добавляет он. Чонгук пристально смотрит на хёна, чувствуя, как в нижней части спины вспыхнуло тепло, яйца напряглись, а зрение на миг затуманилось. Это почти то, что он всегда чувствует перед оргазмом, не хватает только тепла внизу живота, как раз-таки подтверждающий факт, что он скоро кончит. Парень чувствует, что близок, но это неправильно. Всё кажется ошибочным. — Сконцентрируйся на мне, — приказывает Намджун, и Чонгук внезапно начинает слышать. С губ срывается тяжёлое дыхание. — Ты сжимаешься? Младший кивает. — Почему? — спрашивает Ким следом, отпуская волосы макнэ и проводя рукой по его телу вниз. — Я близко, — отвечает парень, но он не совсем уверен, что это правда. Он больше не знает, что пытается сказать ему его тело, реагируя вот таким образом. Не понимает, как оно работает. — Правда? — голос и выражение лица спокойные, непринуждённые. — Я так думаю, — говорит Чонгук, покачивая бёдрами ещё быстрее. — Ты думаешь, что собираешься кончить? — спрашивает Намджун, мыча. — Я пытаюсь, — Чон задыхается и говорит это из последних сил. Он не уверен, что сможет достичь оргазма, с каждой секундой становится всё более убеждённым, что нет, это бесполезно. Блять. — Блять, — говорит вслух. — Ты спросил? — рука Намджуна останавливается на заднице Чонгука. — Спросил что? — спрашивает макнэ, сильнее сжимая игрушку Юнги. — Разрешение кончить, — объясняет неторопливо старший. — Мы тебе позволили это? Бёдра Чонгука вздрагивают на секунду, а глаза расширяются. — М-м-м, — он забыл. — Ты был хорошим? — спрашивает Намджун и обхватывает рукой член парня, а Юнги перестаёт двигать фаллоимитатор. Чонгук даже не пытается протестовать. Хочет, но не может. Потому что он, правда, забыл. Он мотает головой, и Намджун шлёпает его. Удивлённый маленький визг срывается с его губ. Жжёт. Больнее, чем когда Ким шлёпнул его по бедру. Хён сжимает его задницу, а пальцы на члене сжимаются вокруг ствола, причиняя боль. Чёрт, ему больно, но это кажется приятным. — Плохой, — шепчет Намджун, расстроенно качая головой, и Чонгук скулит. Да, это приятно, когда рэпер шлёпает его, как сейчас, но он не может сказать то же самое про мысль, что он плохой. Ему нравится быть хорошим, и он обещал хёнам таким быть. Чон хочет, чтобы Намджун шлёпал его потому, что он был послушным, хорошим мальчиком. Ким смотрит на Юнги и говорит: — Продолжай. Стон вырывается из макнэ, когда Мин продолжает снова проникать в него игрушкой, но хватка Намджуна на члене всё ещё сильная. Чонгук не сможет кончить, пока тот продолжает так сжимать его, но это его вина, что старшему приходится так поступать. Он забыл спросить. Он, правда, не заслуживает того, чтобы кончить сейчас. — Ты должен спросить, да? — Намджун смотрит на Чонгука. Парень отчаянно кивает: — Могу я кончить, пожалуйста? — Нет, — Ким мотает головой, поглаживая одной рукой ягодицу макнэ, которую всё ещё слегка жжёт после удара, а другой отпускает член и движется вниз, к мошонке. После услышанного ответа глаза Чонгука расширяются в неверии. — Но я попросил. — Ты не кончишь сейчас, — отвечает старший. Чон оборачивается назад, чтобы посмотреть на другого хёна, но не находит там никакой помощи. Тело младшего постепенно расслабляется, а дыхание замедляется. — Он сказал, не сейчас, — Юнги пожимает плечами, толкает игрушку глубже и, удерживая её там, целует парня в плечо. Чонгук стонет и не знает, что сделать ещё, кроме этого. — Ты не сможешь кончить, пока не получишь разрешение, — мягко говорит Намджун. — Ты должен попросить, чтобы Юнги и я согласились. — Я не могу просто-, — пальцы младшего впиваются в бёдра Кима, а голос становится отчаянным, — не кончить. Это не- это не имеет смысла. Это несправедливо. Он морщится, дыхание перестаёт быть равномерным, а губа теперь зажата между зубами. Парень хнычет, когда Намджун притягивает его к себе одной рукой и обнимает, и тогда Чонгук понимает, что дрожит, но это не главное. Он должен кончить. Хёны здесь, чтобы сделать это для него, довести его до оргазма, помочь. Он не может не сделать этого лишь потому, что старшие так сказали. Это не так работает. Вообще не- — Ш-ш-ш, — Намджун целует Чонгука в макушку. — Тебе не придётся долго ждать, я обещаю, — возвращает руку к возбуждённому члену и начинает его поглаживать, пока Юнги двигает дилдо внутри парня. — Я хочу вставить в тебя этот большой фаллоимитатор. Растянуть тебя. Сделать это немного болезненным. Младший прячет лицо в шею Кима, обдумывая его слова. Тот сказал, что хочет этого. Мысль, что Намджун хочет этого по собственному желанию, ему нравится, и заставляет желать подобного самому. Чонгук хочет быть хорошим и делать то, что хотят хёны, чтобы они наслаждались происходящим. — Думаешь, ты сможешь принять в себя побольше? — спрашивает Юнги. — Ты хотел бы?.. — Чонгук звучит тихо, чувствуя слабость во всём теле, но это не что-то хорошее, к тому же, Намджун так хорошо пахнет. — Да, — говорит рэпер, проталкивая фаллоимитатор чуть глубже, и договаривает: — Это было бы горячо. Чон кивает. Если они хотят этого, то он тоже; придётся немного подождать, прежде чем, наконец-то, кончить, но парень может сделать это для них. — Примешь его? — спрашивает Юнги, чтобы ещё раз услышать точное согласие со стороны парня. — Да, — шепчет Чонгук, позволяя мышцам расслабиться. Когда Мин начинает вытаскивать игрушку, младший скулит в шею Намджуна, а тот целует его в висок и убирает руку с члена. Дилдо выскальзывает из него с характерным звуком, и парень вздыхает, позволяя ему это: теперь он чувствует себя пустым. Намджун каким-то образом понимает его, его рука вокруг Чонгука скользит по спине, а потом между ягодицами, пока три пальца не прикасаются к сжимающейся дырочке, не дразнят её, а потом медленно толкаются внутрь. — Ах-х, — выдыхает макнэ, опираясь на грудь лидера и потираясь кончиком члена о его кожу. — Хорошо? — спрашивает Ким. — Мгм, — отвечает Чон и получает нежный поцелуй в висок снова. Чонгук чувствует движение на матрасе и понимает, что Юнги отстраняется от него. Он поднимает голову, больше не утыкаясь носом в шею Намджуна, и наблюдает, как хён идёт к прикроватному столику, кладёт на него маленький фаллоимитатор и берёт тот, что побольше. Игрушка по каким-то причинам действительно кажется большой, но Чонгук не знает, почему не беспокоится по этому поводу, наоборот, уверен, что сможет принять его. На секунду он сжимается вокруг чужих пальцев, просто думая об этом. Юнги быстро возвращается к ним и хватает бутылёк смазки по пути, а потом открывает его и садится рядом с Чоном, но как только собирается выдавить субстанцию на игрушку, то останавливается и смотрит на парня. — Тебе нравится это? — спрашивает он. — Или ты напуган? — Фаллоимитатором? — отвечает вопросом на вопрос младший, и Юнги кивает. — Я... — он не уверен, почему старший интересуется этим, но отвечает честно: — Мне нравится. Мин подносит игрушку к губам Чонгука со словами: — Поцелуешь его для меня? — Зачем? — в голове сразу же возникают воспоминания, как он сам сосал фаллоимитатор два дня назад, думая о том, делает ли это хён, когда играется с собой. — На удачу, — отвечает Юнги, пожимая плечами, как будто его просьба не звучит странной. Чонгук полагает, что, если хён хочет этого, то нет причин отказываться от просьбы, поэтому он не сводит глаза с Мина, когда наклоняется, чтобы поцеловать кончик игрушки. Пальцы Намджуна внутри дёргаются, видимо, среагировав на такую картину, но самое удивительное за всю ночь совсем другое. Юнги наклоняется следом, чтобы оставить поцелуй на фаллоимитаторе в месте, близком к тому, где прикоснулся Чонгук. Его глаза открыты, смотрят на Чонгука, а губы касаются игрушки; его бровь приподнимается, и парень понимает, что хён чего-то хочет, но нет никаких догадок, чего именно. Когда Юнги прижимается к дилдо увереннее, то Чон понимает и следует примеру старшего, снова целуя дилдо. Намджун молчит, его пальцы внутри дёргаются, и младший ловит намёк на смущение в его глазах, прежде чем сосредоточиться на Мине, чей язык теперь проходится по стороне силиконового ствола, закрыв глаза. — Давай, — шепчет Юнги, — вместе со мной, — он снова облизывает игрушку. Чонгук следует просьбе, скользит языком от основания до кончика с прикрытыми глазами, чувствуя, будто плывёт. Он немного обеспокоен, когда их носы соприкасаются во время того, как поднимаются по стволу игрушки вверх, но губы не встречаются. Он не уверен, доволен ли этим или нет. Когда его глаза снова открываются, то Юнги всё ещё рядом с ним, облизывает искусственный член сверху вниз, и, на самом деле, довольно легко представить, что он настоящий. Возможно, принадлежащий Намджуну; Чонгук и Юнги, которые вместе скользят по его стволу. Когда язык младшего опускается по игрушке вниз, а губы Мина наоборот, к головке, обхватывая его, то он чувствует острую необходимость отстраниться, чтобы взглянуть на него. — Блять, — шепчет Намджун, вытаскивая из Чонгука пальцы, и тот не может даже воспротивиться, не когда Юнги всё больше и больше вбирает в себя фаллоимитатор, медленно двигая голову вверх и вниз. — Хён. Глаза старшего открываются, и взгляд сначала обращён на Кима, а затем, вынимая изо рта игрушку, сосредотачивается на макнэ. Ему не нужно говорить, что делать, потому что оба сейчас хотят одного и того же. Поэтому губы Чонгука немедленно обхватывают головку дилдо, а после берёт её в рот. — Вот так, — шепчет Юнги. — Возьми его, — он целует в висок. — Покажи нам, как ты это делаешь. И Чонгук делает это: качает головой вверх и вниз по игрушке, осознавая, что на этот раз это шоу не только для него. Возможно, в его рту не член Юнги или Намджуна, но это всё ещё для них, поэтому прикладывает усилия, опускаясь на игрушку так низко, как только может, а потом заглатывает ещё больше, пока головка не прижимается к стенке горла. Он немного давится, но это не останавливает его. — Да, — произносит Мин в тёмные волосы, вдыхая запах шампуня. — Возьми больше, подавись им немного для меня. Чонгук даже не думает ослушаться, пропускает искусственный член дальше, позволив ему полностью оказаться в горле, и давится. — Блять, — шепчет Намджун снова. Чону трудно дышать, и недостаток кислорода вызывает головокружение, но он не останавливается, потому что Юнги хочет этого. И Намджун тоже. Парень знает, что Киму нравится наблюдать за ним, слышит это в его голосе. Чонгук даже не замечает, что двигает бёдрами, пока Намджун не пододвигается вперёд, а кончик члена при каждом движении вперёд и назад трётся о тренировочные штаны Кима и его кожу. Лидер поднимает руку и проводит пальцем по щеке младшего, и Чон понимает, что плачет. Парень надеется, что хёны знают, почему, что это вовсе не потому, что он расстроен. Это всё из-за того, что он задыхается, вбирая в себя игрушку, и тот факт, что те не останавливают его, говорит о том, что да, старшие понимают. — Ты так хорош в этом, — говорит Намджун, поглаживая пальцами по волосам Чонгука. — Да, — соглашается Юнги. Младший просто продолжает заглатывать искусственный член, млея от похвалы и желая, чтобы один из них трахал его сейчас, неважно, членом или фаллоимитатором, ему всё равно. Хоть что-нибудь. Он чувствует такую пустоту внутри себя. Пальцы Юнги вплетаются в волосы макнэ и опускают голову вниз, и Чонгук вообще не думает, позволяя Мину контролировать его. Он послушно вбирает в себя игрушку, а потом вынимает изо рта, чувствуя, как слюна стекает по подбородку. — Ему тоже нравится это, — комментирует Юнги. — Задыхаться. Разве не так? Рэпер дёргает его за голову, и Чонгук кивает, как только позволяет положение. Он не ожидает, что, когда Мин тянет его за волосы назад, заставляя полностью вынуть изо рта фаллоимитатор, три пальца Намджуна тут же заменят его, и Чон чувствует себя лучше, посасывая их. — Хороший мальчик, — шепчет Ким, и Чонгук вздыхает через нос. Юнги сдвигается рядом с ними, но парень закатывает глаза, поэтому не может видеть, что тот делает. Когда он слышит характерный звук открывающейся смазки, а потом что-то холодное и твёрдое проникает в него, то понимает. Парень сильнее насаживается на пальцы Намджуна, давясь ими и наклоняясь вперёд, чтобы схватиться за широкие плечи, а спину изгибает для того, чтобы Юнги было легче его трахать. — Да, хорошо, — выдыхает Мин, поощряя и вставляя кончик игрушки в Чонгука. — Выглядишь таким красивым. Пальцы Намджуна выскальзывают изо рта и прикасаются к нижней губе младшего, когда тот задыхается, а боль становится отчётливее. Юнги на секунду останавливается, но Чон толкается назад, насаживаясь на дилдо и позволяя боли стать приятной и сладкой, чтобы насладиться ею. Он не знает, сколько уже принял, не знает, сколько ещё осталось, чтобы фаллоимитатор полностью оказался в нём, но ему плевать. Когда пальцы Намджуна снова толкаются в его рот, а губы Юнги прижимаются к плечу, оставляя там поцелуй, то ему абсолютно всё равно. Парень позволяет Киму продолжать делать так, чтобы он давился пальцами, а Мину толкаться в него игрушкой. Его сфинктер пульсирует от боли, а член от удовольствия, и не замечает, как глаза наполняются слезами, когда Намджун толкается чуть глубже. В слюне пачкается не только подбородок младшего, но и ладонь старшего, и даже сквозь слёзы и лёгкую затуманенность, взгляд Чонгука прикован к хёну, они оба находятся так близко друг к другу, и Намджун- Намджун никогда не смотрел на него так. В его глазах никогда не было ничего, похожего на похоть, но сейчас это всё, что видит парень. — Принимаешь так хорошо, — шепчет лидер, и брови младшего нахмурились. Он не знает, какое выражение у него сейчас на лице, единственная мысль, на которой ловит себя, это то, что никогда не был таким отчаянным. Ещё хуже то, что он не знает, к чему так отчаянно стремится. Когда костяшки Юнги касаются ягодиц макнэ, намекая на то, что дилдо вошло на всю длину, Чонгук даже не замечает. Он обращает на это внимание, когда Мин двигается в его сторону, свободная рука скользит по груди, а потом останавливается на соске, сжимает его и сильно скручивает. Парень скулит, задыхаясь на пальцах Намджуна. — Чувствуется хорошо, да? — спрашивает Юнги, и Чон кивает. — Хороший большой член в твоей узкой дырочке. Чонгук скулит снова, ничего не в состоянии сделать, и Мин наклоняется, чтобы поцеловать его в шею и сильнее трахая его игрушкой. Намджун склоняет голову. — Посмотри, насколько ты возбуждён, — говорит он, его свободная рука потянулась вниз, чтобы обхватить член у основания, а пальцы слегка выскользнули изо рта, больше не заставляя Чонгука давиться ими и задыхаться от нехватки воздуха, но он всё равно продолжает их посасывать. — Такой мокрый. Парень видит, как Юнги смотрит вниз, на его член, но сам не опускает туда взгляд. Ему не нужно видеть себя, чтобы знать, как сейчас выглядит. Ярко-красная головка, истекающая и поблёскивающая из-за предэякулята. Юнги толкает в него фаллоимитатор, и Чонгук стонет; боль не такая острая, как была ранее, но ещё не исчезла полностью. Намджун притрагивается пальцем к члену Чона, тянет его вниз, а потом опускает, и головка шлёпается об его живот с характерным звуком. При любых обстоятельствах это не стало бы проблемой, но сейчас, учитывая, насколько младший чувствителен, боль пронзает его член, и стоны прерываются громким хныканьем. Но Намджун делает это снова, на этот раз сильнее, и это больно. Приятная боль, пронизывающая всё его тело. И он хочет ещё. Хочет сильнее, быстрее, больше. Намного больше. — Больше, — озвучивает он свои желания вслух, всё ещё с чужими пальцами во рту, из-за чего слово выходит слегка невнятным. Намджун вынимает их, одной рукой сжимает подбородок Чонгука и плотно обхватывает член младшего другой. — Что это было? — спрашивает Ким, и Чон думает, что тот прекрасно знает, что он сказал, просто хочет услышать, как макнэ просит об этом умоляет. — Больше, — повторяет парень, его голос срывается, действительно начиная умолять. Ему уже плевать на это. — Пожалуйста. — Больше чего? — спрашивает старший. — Я не знаю, — хнычет Чонгук, сильнее сжимаясь на фаллоимитаторе Юнги. Рука Намджуна пропадает с губ Чона и резко приземляется на его задницу. Парень задыхается и просит: — Да. Да, пожалуйста. Поэтому Намджун снова шлёпает его сильнее и поглаживает плотно сжатым кулаком возбуждённый член. Чонгук чувствует, что горит, буквально везде. Именно тогда Юнги наклоняет дилдо слегка вниз и попадает по простате, и голос младшего ломается от рыдания. Он не знает, что делать. Его тело дрожит, а сердце колотится с необъяснимой скоростью, пока ногти впиваются в широкие плечи Намджуна. Возможно, он срывается на плач снова, но это не останавливает никого из старших. Ким шлёпает его ещё раз, а Юнги отпускает сосок Чонгука, толкает три пальца в рот, заставляет давиться ими. Его глаза закатываются, из-за чего становится проблематично видеть что-либо перед собой, и Чон сжимается на игрушке снова. Он не делает это специально, но и прекратить не может, если даже захочет. И когда Намджун отпускает член младшего и осторожно шлёпает его по стволу, то Чонгук кричит. — Пожалуйста, — пытается сказать он с пальцами во рту, но Юнги следом же убирает их. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Намджун шлёпает его по члену ещё раз, сильнее, и Чон кричит снова, пока голос не превращается в поток всхлипов. Когда рука Кима обхватывает ствол, быстро двигаясь по всей длине, он понимает, что собирается кончить. — Я собираюсь кончить, — выпаливает Чонгук в панике. — Я кончу. Пожалуйста, я хочу кончить. Могу я?.. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Ты можешь подожд-, — начинает он, но младший прерывает его резким мотанием головой. — Я не могу, не могу, я не- не могу, — он царапает ногтями по плечу Намджуна, уставившись на него. — Пожалуйста, пожалуйста, Намджун, пожалуйста, Юнги, умоляю, п-пожалуйста. Кулак Кима сжимается, поглаживая головку Чонгука быстро, плотно и почти до боли. — Кончай, — говорит лидер, и Чон делает это. — Ты можешь кончить. Парень не слышит свой вскрик, потому что кровь в ушах слишком громкая. В глазах темнеет, и он цепляется за спину Намджуна, понимая, что происходящее не похоже на то, что он кончает. Такое ощущение, будто умирает, горит изнутри, и боль чувствуется во всём теле: задница, член, горло. Его взгляд не может сфокусироваться, и да, это действительно похоже на маленькую смерть. Нужно несколько секунд, чтобы он пришёл в себя, но когда он делает это, то Юнги и Намджун расцеловывают его лицо; Ким продолжает поглаживать член, а Мин трахать игрушкой. Чонгук думает, что мог бы потерять сознание на секунду, но не уверен в этом; его бёдра дёргаются, а настолько сильного головокружения у него никогда не было. Головка члена болит, заставляя тело дёргаться каждые несколько минут, но Чон больше не кричит, но и дышать не может. — Ты всё сделал так хорошо, — шепчет Юнги, целуя младшего в висок. — Проделал такую отличную работу. — Такой хороший мальчик, — добавляет Намджун. — Такой красивый. Чонгук опускает голову вниз и видит, что он испачкал своей спермой живот старшего, а член хёна всё ещё возбуждён, скрытый под тканью штанов. Он такой твёрдый. Чон тянется к стояку, помещая в ладонь вставший ствол. — Гук? — спрашивает Намджун, его рука отпускает член Чонгука, который начинает опадать. — Пожалуйста, — просит младший, поглаживая Кима сквозь спортивные штаны. Он смотрит в сторону и кладёт ладонь и на стояк Юнги. Они такие возбуждённые. — Я просто хочу... — Гук-и, — шепчет Мин, и Чонгук знает, что они сказали ранее, прекрасно помнит об этом, но они такие твёрдые сейчас в его руках. — Вам даже не нужно доставать их, — умоляет макнэ, его голос звучит хрипло, и он смотрит на Юнги сквозь влажные ресницы. Он может заставить их чувствовать себя хорошо, без необходимости снимать штаны. — Я просто... Вы заставили меня чувствовать себя так хорошо, — он сглатывает, — так хорошо, — вздох, — и я был таким послушным. Мне просто хочется, чтобы вы тоже чувствовали себя лучше. Пожалуйста. — Ты такой великолепный, — шепчет Юнги, целуя Чонгука в щёку. — Был таким прекрасным для нас. Намджун тоже отстраняет руку Чона от своего члена и тянет макнэ в объятия, а тот просто... повисает. — Пожалуйста, — повторяет парень, вздыхая. — Я заставлю вас чувствовать себя хорошо. Ким целует Чонгука в лоб, и тот снова тянется к его стояку, но не чувствует никакой отдачи. Намджун только сильнее прижимается губами к его вспотевшему лбу, и рука младшего просто повисает, и печаль, причину которой он не понимает, затапливает его. Он просто хочет, чтобы они чувствовали себя лучше, чем уже. Это всё, чего ему так сильно хочется. Сказать спасибо. Ответить тем же, что они сделали для него. — Пожалуйста, — шепчет он ещё раз, но всё, что делают старшие, это обнимают его. — Ты был прекрасен, — в ответ тихо говорит Юнги. — Удивительный, — добавляет Намджун, и Чонгук начинает дрожать, его брови хмурятся, а слёзы скапливаются под закрытыми веками. — Спасибо, — всхлипывает парень. Лидер отстраняется, обхватывает его щёки обеими руками, проявляя заботу каждой частичкой своего тела, на которую вообще способен. — Хэй, — шепчет он. — Почему ты плачешь? Всё хорошо. Слеза катится по щеке Чонгука, и он снова всхлипывает, отвечая: — Я не знаю, почему. Намджун снова обнимает его, как и Юнги, и они остаются в таком положении до тех пор, пока Чон не перестаёт плакать и дыхание не выравнивается. Через несколько минут он может чувствовать своё тело лучше, чем до этого, как и затёкшие конечности. В конце концов, старшие отстраняются. Юнги осторожно вытирает слёзы с щёк, наклоняется, чтобы мягко поцеловать парня в прикрытые веки, а потом поднимается с кровати. Берёт оба фаллоимитатора и идёт в ванную, и Чонгук не знает, планирует ли Намджун куда-то идти, но он даже не позволяет ему это сделать. Прижимается к широкой груди и позволяет Киму обнимать его. Он хочет, чтобы Юнги снова поцеловал его в щёки, и Намджун тоже. Когда Мин ушёл, он всё ещё был возбуждён, и Чонгук до сих пор чувствует своим бедром выпуклость лидера. Они должны позволить ему позаботиться о них. Он сделает всё, что в его силах, чтобы- Матрас рядом с Чоном опускается минуту спустя. — Хэй, — шепчет Юнги, и младший поднимает голову с плеча Кима и видит, как ему протягивают кружку воды. Он пытается протянуть руку к ней, но она не слушается, а пальцы почти не чувствуются. Мин понимает это, приближает кружку к его губам и позволяет парню делать маленькие глотки, пока Намджун мягко перебирает тёмные волосы. Когда Юнги решает, что макнэ напился, то встаёт с кровати и отставляет посуду на тумбочку, достаёт маленькое полотенце и возвращается на постель. Чонгук утыкается лбом в плечо Намджуна. Уборка — тихий процесс. Юнги сначала обтирает тканью щёки младшего, потом подбородок, а потом осторожно проводит по его груди, спине, между бёдер и ягодиц. Чонгук даже не может себя заставить смущаться, потому что слишком устал, а конечности слабые, чтобы ими двигать. Даже когда Юнги вытирает сперму с груди и живота Намджуна, он не краснеет, но позже внимание рэпера переключается на спину лидера, и тут Чон оживляется. Брови старшего нахмурились, когда смотрит на спину Кима, а потом складывает полотенце и похлопывает по лопаткам. Чонгук выглядит растерянным, пока не посмотрел через плечо старшего и не увидел красные царапины по всей спине. Он издаёт сдавленный звук, и Намджун немедленно тянет его назад. — Всё в порядке, — лидер смотрит в глаза младшему, заверяя в уверенности своих слов. — Хён, — выдыхает он, чувствуя мурашки по коже. — Царапины неглубокие, — Юнги снова пододвигается к Чонгуку и бросает полотенце на стул рядом. — Извини, — шепчет Чонгук, а слёзы готовы вот-вот появиться снова. Вместо того, чтобы сделать им приятно, он причиняет боль. — Не надо, — говорит Намджун, мягко улыбаясь и пробегаясь пальцами по волосам макнэ. — Это почти не больно, и я действительно счастлив, — он наклоняется и целует его в висок. — Давай уложим тебя под одеяло, хорошо? Чонгук кивает. Он сейчас не готов спорить, просто делает то, что те хотят. Он и Намджун немного отодвигаются в сторону, чтобы Юнги смог приподнять одеяла, и в новом положении Чону видно спину старшего намного лучше. Это не несколько царапин, похоже, что он буквально, блять, вцепился в Намджуна. Огромное количество линий розового и красного цветов. Слава богу, что его ногти короткие, или было бы намного хуже. Когда Юнги похлопывает по кровати, Чонгук двигается, чтобы лечь на подушку, но когда Намджун не следует за ним, то оборачивается, кое-что осознавая. — Подождите, — Чон смотрит на них двоих. — Вы не собираетесь уходить, не так ли? Юнги и Намджун смотрят друг на друга, а сердце Чонгука где-то в груди падает. Они уходят. — Конечно же нет, — отвечает Мин, его взгляд обращается в сторону макнэ через мгновение после того, как слова слетают с губ, а потом растягиваются в улыбке. Чонгук внезапно чувствует себя до ужаса голым и глупым. Они собирались уходить, если бы он ничего не сказал, они бы так и поступили. Старшие не хотят быть здесь сейчас. — Вам не нужно оставаться, — говорит Чон беззаботно, но даже сам понимает, что звучать так не получается. — Нет, что ты, мы не-, — Юнги быстро возвращается в кровать, захватывая младшего в свои объятия. — Мы бы не ушли. Чонгук не знает, насколько сильно верит в это, но, возможно, он ошибся, и хёны планировали остаться с ним. — Где у тебя чистое бельё? — спрашивает Намджун, кладя руку на плечо макнэ. Чон смотрит на него немного устало и грустно, выглядя маленьким: — Первый ящик в комоде. Когда Ким наклоняется и целует парня в висок, то его глаза расширяются. Он не думал, что они снова поцелуют его, не после того, как всё закончилось. Сердце начинает стучать быстрее. Юнги кладёт Чонгука на кровать, выключает лампу и сразу же обнимает его снова, кладя руку ему на живот. Намджун возвращается и держит пару боксеров, но не позволяет Чону взять их самому. Вместо этого садится рядом, на противоположной стороне от Юнги, и надевает их сам, поднимая сначала одну ногу, а потом другую. — Хочешь надеть что-нибудь ещё? — спрашивает Ким. — Футболку? Штаны? Чонгук почти говорит «да», но Юнги остался без рубашки, и Намджун тоже не собирается её надевать из-за спины, поэтому он отрицательно мотает головой. Лидер кивает, ложится на постель, натягивает одеяло на них троих и выключает лампу рядом с собой, оставляя их в полной тишине. Его рука обхватывает талию Чона, чуть выше, чем Юнги. Эта та же самая позиция, с которой всё началось, только с меньшим количеством одежды, под одеялом и Чонгуком, который впервые кончил почти за три недели. Члены старших стали мягкими, он может это почувствовать потому, что они близко прижимаются к нему, и ему грустно. Он не смог сделать им приятно, и расстраивается ещё сильнее из-за того, что грустит от этой мысли. Он не должен этого делать. Не должен был трогать их, а просто быть благодарным, ведь смогли помочь ему, показали, что это психологическое. — Устал? — шепчет Намджун и получает в ответ кивок. — Ты хорошо справился. Теперь Чонгук краснеет, но думает лишь о том, что всё закончилось. Они выполнили то, что должны были, поэтому получать сейчас от них комплименты кажется неправильным. Это всё ещё приятно, но не кажется правильным. И когда Намджун прижимается к скуле Чона, целует его там, то парень ненавидит, как сильно ему это нравится. Хён так близко к нему. Было бы так легко повернуться и поцеловать его. Чонгук не хочет так сильно желать подобного. — Да, — через минуту выдыхает Юнги, зарываясь носом в волосы младшего. — Так хорошо постарался. Прекрасно. Мин целует его в голову и не отодвигается, оставаясь в таком положении. Проходит около тридцати секунд, как он снова делает это, а потом следует пауза короче, спустя которую поцелуй повторяется. Юнги как будто захватывает какое-то странное желание, поэтому прижимается к Чонгуку и оставляет поцелуи одним за одним, перемещаясь с мягких волос к уху, а последний оседает на щеке. — Спасибо, что доверился нам, — шепчет он, вздыхая, и сердце Чона снова заходится в быстром ритме, а зрение мутнеет из-за слёз. Чонгук поворачивается, чтобы посмотреть на Юнги, и слёзы падают на лицо. Мин, чьи брови нахмурились, а губы сжались в тонкую полоску, выглядит так, будто ему больно, будто не всё равно; он проводит пальцем по мокрой дорожке на лице макнэ. Их губы на расстоянии двух дюймов, и Чонгук хочет, чтобы его поцеловали. Всего лишь раз, прямо в губы. Но Юнги не станет наклоняться, младший знает это, а если Мин не хочет, то Чон не станет ему навязывать это. Вместо этого парень слегка приподнимается, наклоняется к хёну, видя, как его глаза расширяются, а потом прижимается к его щеке в самом мягком поцелуе. В комнате слишком темно, но даже так Чонгук может видеть, как тот краснеет, и, прежде чем передумать, младший поворачивается к Намджуну и делает то же самое. В благодарность. Единственное спасибо, что они позволили ему дать им. Когда он ложится обратно, хёны прижимаются к нему ближе, нос Кима утыкается в голое плечо Чона, а губы касаются его бицепса, и это то тепло, которым хочется насладиться, но парень не уверен, что когда-либо был настолько сильно измотан в своей жизни. Ему всё ещё хочется плакать, но с лёгким вздохом Юнги и Намджуна с обеих сторон, с новыми слезами, грозящими пролиться, он закрывает глаза и засыпает.