И вспыхнет пламя

Лёгкая белая ткань струилась по её точёной фигурке и приятно охлаждала разгорячённую кожу. Вышивка в виде цветов украшала всё платье, придавая образу ещё больше нежности. Золотые волосы спадали ниже плеч и щекотали девушке спину. Никаких замысловатых причёсок, только простота и невинность. Сегодня ей не хотелось подчёркивать свою принадлежность. Она уже блистала в красных и золотых нарядах, а теперь настало время просто побыть собой. Девушка пробежалась пальчиками по своему подвенечному плащу. Золотые нити, сплетённые в красивые розы, величественный лев, распахнувший свою пасть. Она с некой грустью посмотрела на сундук, что стоял в углу комнаты. Там хранился другой плащ. Оранжевый, с огромным чёрным солнцем посередине. Это светило превратило её жизнь в сущий кошмар, пока однажды дракон не съел его. Сердце сделало громкий удар. Мысли о Неде заставили её улыбнуться, а щёки окрасились в приятный розовый цвет. Мирцелла ещё до конца не верила в реальность происходящего. Ей казалось, что стоит обернуться, и она вновь увидит те мрачные холодные стены, почувствует мерзкие руки змея на своих плечах. Дверь резко распахнулась, от чего девушка вздрогнула. В покои ввели её маленькую принцессу. Элия ничуть не уступала в красоте своей матери. Такое же белое платьице с вышитыми цветами. Её короткие чёрные волосы были распущены, а сверху был надет красивый ободок из живых роз. Сегодня девочке тоже можно было побыть самой собой. Она успеет привыкнуть к жёлтым, оранжевым, песчаным нарядам, успеет полюбить вечное солнце и бескрайние пески. Теперь она не просто ребёнок, она принцесса Дорна. И, кажется, Элия всё прекрасно понимала. В свои два года девочка держалась не хуже какой-нибудь высокородной леди. Спокойная, усидчивая, смышлёная, в ней были все задатки хорошей правительницы. Мирцелла чмокнула дочку в щёчку и перевела взгляд на рыжеволосую девушку. Кейтилин с интересом рассматривала образ своей названной сестры. — Боги, какая же ты красивая! — воскликнула новая леди Утёса Кастерли. Кейт не удержалась от крепких объятий. Они стали очень близки за последнее время. Их объединял не только Томмен, но и дети, а также совсем разные, но в то же время нелёгкие судьбы. Хотя волчице в жизни повезло больше, но утрата двух братьев и матери наложила на неё свой отпечаток. — Миледи, вы задушите мою сестру! — раздался смешок парня. Десница был при параде в своём красно-золотом наряде. Он заметно возмужал и повзрослел. Высокий пост придал ему строгости во взгляде, он уже не был тем прежним Томменом для многих людей. Хотя для Мирцеллы он всегда будет её любимым старшим братом. — А вы умеете испортить момент, милорд, — Кейтилин развернулась к мужу и одарила его диким взглядом, от которого у Ланнистера пробежались мурашки по коже. Он почувствовал, как волна возбуждения медленно начинает опускаться вниз. Просто невозможно так хотеть свою супругу, невозможно так сильно любить. — Дорогая, тебе уже пора в септу, — ласково проговорил парень и оставил лёгкий поцелуй на запястье жены. Кейт кинула добрый взгляд на Мирцеллу, потом взяла Элию за руку и вместе они покинули покои. Когда дверь за девушкой захлопнулась, Томмен взял руки сестры в свои ладони. — Нервничаешь? — Странно, но нет. Ещё никогда я не была так спокойна и уверена. — Девушка хотела побежать, чтобы побыстрее оказаться в объятиях Неда. — Грустно, что отца нет. — Даже несмотря на многочисленные ошибки старшего Ланнистера, Мирцелла тосковала по нему. Он не поведёт её к алтарю, не услышит брачных клятв, не увидит, как же его дочь счастлива. — Ну, не будем грустить. Теперь ты за него. — Девушка заботливо убрала нитку с плеча брата. — Идём? — Идём, сестра.

***

Септа Бейлора была наполнена лордами и леди. Всем хотелось увидеть церемонию бракосочетания дракона и льва. Пока одни радовались за молодую пару, другие пускали грязные сплетни и с осуждением оглядывали просторный зал. Ещё бы, поводов для этого было множество — третий брак Мирцеллы, дочь от другого мужчины (пусть и законнорождённая), смерть бывшего мужа от руки будущего. А сам Эддард? Одичалый дурень. Так называли его за спиной. Были те, кто презирал законность Неда и его отца, презирал решение юной королевы. Как бы там ни было, пока северянин поправлялся от прошедшего поединка, Мирцелла смиренно приходила в септу и молилась Богам, она носила чёрное и выждала положенное время, дабы не разгневать дорнийских лордов. Теперь же ничего не мешало, чтобы вступить в брак вновь. Эддард нервно подёргивался на месте и тревожно смотрел вперёд. Ему было и правда страшно. Столько глаз смотрели на него с любопытством. Его чёрный наряд выглядел богато, подчёркивал всю его статность и мужественность. Дракон красовался на его груди и плаще, вышитый при помощи красных рубинов. Эддард Таргариен. Он вырос на Севере, среди обычного племени Вольного народа, а теперь стоит на помосте в септе Бейлора и ожидает свою будущую жену из дома Ланнистеров. На время все затаили дыхание. Мирцелла вошла в зал под руку со своим братом. Её ноги не тряслись, ладони не потели, девушка уверенно смотрела вперёд. Их глаза с Недом быстро встретились, и они затерялись в этих бездонных омутах. Всё ушло на второй план. Девушка не помнила, как дошла до него, не помнила, как Томмен передал её в руки северянина. — Перед ликом Семерых я сочетаю браком этих двоих. Да будут они едины отныне и навеки. Взгляните друг на друга, и произнесите обеты, — громко проговорил верховный септон и предоставил слово брачующимся. — Отец, Кузнец, Воин, Матерь, Дева, Старица, Неведомый, — начали они вместе. — Я — её, а она моя. — Я — его, а он мой. — С этого дня и до конца моих дней. — Их глаза блестели, а в голосах можно было почувствовать только теплоту и нежность. После всех процедур Мирцелла в третий раз сняла свой алый плащ, отдавая его Томмену, а на его место ей на плечи лёг чёрный. Девушка вдруг почувствовала незнакомое ей прежде чувство — защита. Плащ согревал её не только снаружи, но и изнутри, будто в нём скрывался настоящий дракон, который то и дело выдыхал горячее пламя. — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой. — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем. И вот он долгожданный шаг, который разделял двух влюблённых. Нед аккуратно приподнял лицо девушки немного вверх, приблизился к ней, но на мгновение помедлил. — Моя, — очень тихо прошептал парень, а потом их губы слились в поцелуе. — Перед ликами Богов и людей торжественно объявляю Эддарда из дома Таргариенов и Мирцеллу из дома Ланнистеров мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними. Дракон и Львица. Львица и Дракон. Они не слышали гула аплодисментов, они слышали лишь биение своих сердец, которые отныне будут биться в унисон.

***

Аша долго не выдержала нахождение на свадебном пиру. Она устала от громкой музыки, вина и многочисленных приглашений потанцевать. Она не заметила, как оказалась в порту, возле своего корабля. Девушка поднялась на судно. «Леди Удача» в вечернее время выглядела умиротворённо, как и море. Грейджой вдохнула солёный запах, с привкусом рыбы, и улыбнулась. Ничего не может быть лучше тишины, слабого ветерка и криков чаек. Море — её дом, и теперь она королева этих безмятежных волн. Вдруг сзади послышалось прерывистое дыхание, и до руки кто-то дотронулся. Аша прикрыла глаза, пропуская через всё тело рой мурашек. Она уже привыкла к вечной компании Баратеона. Молодой человек преследовал её везде, не давая и минуту побыть в одиночестве. — Ты так быстро ушла, — прошептал Ренли, боясь разрушить столь сладостную тишину. Он сделал ещё один шаг, и теперь спина девушки упиралась ему в грудь. — Не люблю свадьбы, — Грейджой сглотнула. Сколько можно её мучить, сколько можно преследовать? И почему ей так приятно его общество? — А если бы это была наша свадьба? — вопрос Баратеона заставил девушку закатить глаза. Парень уже напрямую спрашивал её и умолял стать его женой. Порой Аша приставляла жёлтое платье к своей груди, что подарил ей Ренли, но потом быстро отбрасывала его и прятала в огромный сундук. Она боялась ошибиться, боялась снова наступить на те же грабли. Прохладные губы юноши коснулись её шеи. Девушка издала протяжный стон и откинула голову немного назад. — А как же леди Элеонора Хайтауэр? — Ей нужно было вывести Баратеона из себя. — Кто? — Парень сделал вид, что не понимает, о чём идёт речь. Хотя он всё прекрасно знал. После того, как Хайтауэры вступили в законные права Хранителей Юга, старик Бейлор намеревался выдать своих внучек замуж как можно более удачно. Леди Элеонора очень быстро стала проявлять внимание именно по отношению к Ренли. Она крутилась вокруг него, звонко хихикала и загадочно отводила глазки, явно флиртуя с молодым лордом. Жаль, что у Баратеона сердце так и не ёкнуло, ведь оно принадлежало только одной морской нимфе. — Она ведь красива. — Аша пыталась разозлить парня, но в итоге злила саму себя. Ренли положил руку ей на талию. — Умная. — Губы юноши проложили мокрую дорожку от щеки до ключицы. — Ведёт себя, как истинная леди, — продолжала Грейджой. Баратеон будто не слышал её. Он резко развернул девушку к себе и припечатал её к мачте. — Мне не нужна глупая леди, мне нужна только ты, — на этих словах Ренли впился в губы девушки в жарком поцелуе. Он мечтал о них так долго. Вкус был солёный, как само море, но ему нравилось. Аша окончательно сдалась, отдаваясь во власть Баратеона. Они бешено изучали руками тела друг друга, пока разум не вернулся к Грейджой. Она первая оторвалась от таких сладких губ, пытаясь отдышаться. — Нахал! — выругалась она. — И я тебя люблю.

***

После утомительного дня юной королеве хотелось лишь одного — покоя. Однако он ей мог только сниться. Войдя в свою комнату, девушка подпрыгнула на месте от испуга. Родрик сидел на её кровати, покручивая в руках кинжал. Её кинжал. Лианна подошла и резко выхватила оружие. — Как ты сюда зашёл? — Если раньше это было вполне возможным, то теперь покои королевы охраняли и днём и ночью. — Через окно, — спокойно проговорил Грейджой. По его слишком весёлым глазам девушка поняла, что Родрик был пьян. Кажется, что он отмечал не чужую свадьбу, а свою собственную. Таргариен краем глаза наблюдала весь день, как парень вместе со своими друзьями Арчи и Башем уничтожал одну бутылку вина за другой. — Окно? — Лианна не понимала. Окно находилось довольно высоко, Грейджой просто бы не смог сюда подняться. — Да, окно, — повторил юноша уже шёпотом. Он ловко перехватил руку девушки и потянул её на себя. Королева буквально повалилась на Родрика и их тела оказались в горизонтальном положении. Лианна попыталась встать, но грубые руки парня не давали ей этого сделать. Так они и продолжали лежать, смотря друг другу в глаза. Грейджой провёл ладонью по лицу девушки и приблизил его к себе. — Ты пьян. — Я пьян давно, милая. Очень давно. — Он не церемонился, быстро прижался губам к её губам и быстро проник языком в рот девушки. Таргариен не отпиралась, а податливо приняла поцелуй, вкладывая в него всю свою страсть, что накопилась в ней. Родрик ловко перевернул девушку, укладывая её на спину, и оказался сверху. — Будь моей. — Родрик, я… — Хватит, Лиа! Хватит мучить меня и себя! — Когда задуют белые ветры… — Не начинай! — Грейджой хлопнул ладонью по кровати, продолжая нависать над девушкой. Таргариен перехватила его взгляд. — Когда задуют белые ветры, я стану твоей, слышишь? В первый день зимы я стану твоей женой. — Лианне очень тяжело дались эти слова. Она знала, что любит Родрика, знала, что желает его видеть рядом с собой. Сердце её пылало рядом с ним. Он — море, она — огонь. Он должен тушить её пожар, но получалось совсем наоборот. Девушка выбирала сердцем, не задумываясь о том, что она королева. Королева бы избрала другой путь.