Глазами Цири

      — А ты что здесь делаешь?! — несдержанно выпаливает Ведьмак.       — Геральт, друг мой, где твои манеры? — театрально ужасается Лютик. — Разве так следует приветствовать прекрасную даму своего сердца? Прости, Йеннифер, он только что из леса, маленько одичал, — Лютик шкодно улыбается.       Геральт угрожающе зарычал.       — Ну вот, об этом я и говорил.       — Тетя Йеннифер! — радостно залепетала Цири, цепляясь за роскошное шелковое платье чародейки. — Ты всегда так приятно пахнешь.       Цири невольно любуется своенравной чародейкой, ее загадочными, прекрасными аметистовыми глазами, ее статной фигурой и поистине королевской осанкой. Маленькая княжна тоже бы хотела такие блестящие вьющиеся волосы, а когда вырастет, иметь такие прекрасные округлости и соблазнительные формы.       — Это точно, малышка! — смеется Лютик. — Йеннифер всегда пахнет восхитительно! Интересно, какой аромат подошел бы мне?       — Ромашки, — хмуро отзывается Ведьмак.       — Слишком просто, Геральт, у тебя никой фантазии.       — Розы слишком пошло и банально! — с энтузиазмом вещает Лютик. — Нужно что-нибудь изысканное и утонченное, как моя музыка. Дурманящий аромат белых лилий с нотками пачули и ванили!       — Ты пахнешь ромашкой и полевыми цветами, Лютик, просто смирись, — хмыкает Ведьмак.       Лютик давится воздухом, на мгновение теряя дар речи. На его щеках вспыхивает очаровательный румянец.       — Может, мы и Геральту что-нибудь подберем? Как думаешь, Йеннифер, какой аромат подойдет отважному Белому Волку? Что-нибудь, что подчеркнет его силу и дикий необузданный нрав! Да, определенно! — менестрель мечтательно улыбается, экспрессивно жестикулируя руками. — Например, можжевельник и дикий мёд? Как тебе, Геральт?       Ведьмак хмыкает, закатывая глаза.       Еще десять лет назад Лютик скорее всего язвительно прокомментировал появление Йеннифер словами: «Смотри-ка, Геральт, твоя ведьма решила явить себя простым смертным и выгулять свое новое платье. Вновь ее выгнали с королевского дворца, не иначе!»       Или ехидно поинтересовался бы, за какие постельные заслуги чародейка получила свое дорогое изумрудные колье, и как много крови девственниц она ежегодно тратит на крем для бюста, чтобы ее груди выглядели как у шестнадцатилетки. А после Ведьмаку бы пришлось удерживать разъяренную Йеннифер, которая начала бы в буквальном смысле метать молнии в несносного поэта, грозилась превратить в жабу или сделать что похлеще.       Чародейка никогда не отказывала себе в удовольствии задеть поэта побольнее, а Лютик и вовсе не умел держать язык за зубами. Порой, Ведьмак искренне удивлялся, как дерзкому менестрелю удалось дожить до своих лет относительно целым и невредимым. И был уверен, что за острый язык Лютика когда-нибудь обязательно прибьют.       Геральт как-то упустил момент, когда Йеннифер и Лютик успели подружиться и даже спелись. И Ведьмак искренне не понимал, что хуже. Когда Йеннифер порывалась при каждой встречи прикончить его лучшего друга или когда его менестрель подружился с его бывшей.       «Его менестрель».       Ведьмак мысленно отвесил себе хорошую затрещину. Интересно, с каких это пор он стал считать Лютика своим?!       В любом случае, Ведьмак был рад, что их безумный, вытрепавший все нервы роман с Йеннифер остался в далеком прошлом. После расставания с ней Геральт навсегда зарекся заводить отношения с чародейками. Йеннифер не просто обладала поистине стервозным характером, но к тому же была со странностями. С большим прибабахом, как про себя говорил Ведьмак.       Как назло, множество воспоминаний внезапно ожили в его памяти. Были ли это забавы чародейки или просто стечение обстоятельств, Ведьмак не знал.       — А Лютик точно просто друг? — Йеннифер лукаво улыбается, хитро щуря свои фиалковые глаза.       — Ну, а кто еще, блять?!       — Как знать, как знать, — мурлыкает чародейка.       Они сталкиваются на одном из званых приёмов, на который Лютику чудом удалось его затащить. Наверное, Геральт был вусмерть пьян, раз дал на это свое согласие.       Ведьмак видит знакомый силуэт, поднимается по витиеватой лестнице, следуя за чародейкой в свободную спальню, уже предвкушая приятное продолжение вечера. Обольстительная улыбка Йеннифер и ее игровое настроение выглядят многообещающие. Впрочем, стоило им остаться наедине и Геральт с досадой понимает, что играть будут снова на его нервах. Йеннифер щелчком пальцев меняет платье, предстает перед Ведьмаком в изумрудном прозрачном наряде. Чародейка томно улыбается, протягивая бокал красного вина. Вино кажется приторно сладким, и Геральту чудится едва уловимый запах магии и колдовских трав.       Геральт собирается в очередной раз напомнить Йеннифер, что Ведьмаки почти не подвержены ее чарам, но решает подыграть ей. Пусть чародейка потешит свое самолюбие.       Геральт терпеть не мог долгих прелюдий, непонятных, странных намеков и не менее странных игр. А вот чародейка напротив, их просто обожала.       — А где Лютик? — невинно интересуется Йеннифер. — Разве вы не вместе?       — Внизу, гостей развлекает, — бросает Геральт.       — Спорим, если я сейчас приглашу его в нашу постель, он согласится?       — Зачем тебе это нужно, Йенн? — рычит Ведьмак.       — Может мне просто любопытно за что его девки так любят. Явно не за сладкий голос.       — Это очень тупой способ заставить меня ревновать, — Геральт устало трет переносицу, пытаясь понять, что за игру на этот раз затеяла его любовница.       — А ты бы ревновал? — томно выдыхает Йеннифер. — Интересно кого? Меня к Лютику или Лютика ко мне?       — Хватит бред нести, Йеннифер, — раздраженно обрывает Геральт. — Ты, конечно, извини, Лютик конечно тот еще дамский угодник. Но тебя откровенно опасается и недолюбливает. Так что его вряд ли заинтересует подобное предложение.       — А может, я просто хочу посмотреть как сладко и громко Лютик будет стонать под тобой? Мне всегда было интересно, как это происходит между мужчинами, — лукаво продолжает чародейка. — Спорим, если я сейчас позову его, он согласится и позволит тебе абсолютно все.       — Не смей, — яростно рычит Ведьмак перехватывая Йеннифэр за руку резко разворачивая к себе, когда она направляется к двери. — Я не позволю тебе моего друга в свои извращения втягивать!       — Почему? — в глазах Йеннифер плещется неприкрытое веселье. — Боишься, что Лютику может слишком понравиться? Или тебе?       — Лютик не…       — Что? Никогда не спал с мужчинами? — задорно смеется Йеннифер. — Ты действительно так думаешь? Или тебе бы просто этого хотелось? Брось, Геральт, никто не станет ждать двадцать лет, не с его бурным темпераментом точно.       — Ты когда-нибудь бывал на балу в поместье графини де Стель? — лукаво продолжает чародейка. — Надеюсь ты в курсе зачем именно аристократы устраивают балы-маскарады?       — Я знаю, чем именно там занимаются, — резко обрывает Ведьмак.       — Званые приемы у графини де Стель известны по всему королевству, — Йеннифер подходит к Ведьмаку, игриво ведет рукой по его мощной груди, заглядывая в пылающие гневом желтые глаза. — Мы пересеклись там пару раз. Разумеется, Лютик меня не заметил.       — Знаешь, — томно шепчет чародейка. — Твой сладкоголосый менестрель всегда выбирает сильных и высоких мужчин со светлыми волосами. Твой нежный цветочек любит жестко, очень жестко, — ядовито шепчет Йеннифер, игриво прикусывая мочку уха Ведьмака.       — С кем трахается Лютик тебя ебать не должно, — гневно произносит Геральт резко отстраняя Йеннифер от себя.       — А тебя?       — А меня тем более.       — Тогда почему ты в ярости? — ехидно интересуется чародейка. — Неужели ты никогда не думал об этом?       — Нет, не думал, Йен. С какой стати я вообще должен думать о Лютике в подобном ключе?! — поспешно выпаливает Геральт.       — Еще скажи, что сам никогда не занимался этим, — насмешливо говорит чародейка вновь заглядывая в глаза Ведьмаку. Гипнотический взгляд фиолетовых глаз зачаровывает, заставляя на мгновение потерять бдительность, забывая о том, что чародейка может прекрасно читать чужие мысли и воспоминания, как открытую книгу.       — Ночи в Каэр Морхене темные и холодные? — лукаво улыбается чародейка.       — Йеннифер, блять! Сколько раз я просил тебя не лезть ко мне в голову! — гневно рычит Геральт.       — Что? Свалишь все на буйство гормонов? Или на подростковые эксперименты?       — Пойду прогуляюсь, — рычит Геральт       — Что, даже не останешься на ужин? — издевается Йеннифер.       Насмешливый взгляд фиолетовых глаз встречается с пылающими гневом желтыми глазами Ведьмака.       — Знаешь, что-то аппетит пропал, — холодно чеканит Геральт, а после разворачивается, резко направляясь к двери. Надеясь, что это не выглядит как бегство.       — Что, вспомнил холодные ночи в Каэр Морхене? — ядовито смеется Йеннифер.       Ведьмак в ярости захлопывает дверь.       У него стойкое ощущение что его вновь хорошенько морально отымели. Вот за это он недолюбливает чародеев. Их слова сладки как мед, но отравляют сознание словно медленный яд.       — Йеннифер, блять!