Тихая война

Кровь. Война. Братоубийство.  Ничего нового. Просто люди. Такие же люди были сто лет назад, такие же будут и спустя сто лет. Он когда-то хотел изменить их, хотел научить, привить больше любви, больше понимания. Как итог: это они изменили его. Не оставили ему ничего, кроме как рухнуть в ту же бездну, в которой варились сами, а потом сами же назвали чудовищем. Тираном. Деспотом.  Видения. Чужие воспоминания? Собственные сны? Была ли между ними хоть какая-то разница? Вивьен ее не чувствовала, да и не хотела чувствовать. Ее метало как крошечную веточку в вихрях урагана. Ни шанса на сопротивление! Впрочем, и сопротивляться потоку чужих страданий Вивьен не хотела. Зачем сопротивляться, если она вот-вот умрет или уже мертва?..  Дворец собраний городского совета. Так называется это место. Или называлось. Станет ли новый владыка этого города устраивать собрания?  Кровь. Кровь на полу. Кровь на ступенях. Кровь на гордых стягах с незнакомым гербом, на резных креслах советников. Таким он запомнил этот “дворец собраний городского совета”, а потом обнаружил себя на улицах. На улицах тоже кровь и тоже смерть. Люди бегут. Люди прячутся. Люди бьются. Те, что при оружии и при своих гербах не могли упустить такую возможность выпустить своего внутреннего монстра! Его силу черпают как воду из колодца. Черпают и выливают на плоть и сталь, в которую плоть эта заточена. Выливают и на дерево домов, на камень – тоже. Впрочем, камень в отличие от дерева и плоти почти не поддается его силе. Его силу используют как колодезную воду, однако она – пламя.  Город горит… “Город горит?” - мимолетная мысль, сопровождаемая столь же мимолетным беспокойством.  Что-то внутри Вивьен считало, что весть о пожаре должна ее волновать, пугать, но… Если она мертва (или почти мертва), то какой резон пугаться огня? Достанет он ее тело или нет – уже не имеет никакого значения. Теперь Вивьен остается только одно: холод, холод подвала, ставшего ее могилой.  Он хотел покоя. Всего лишь покоя! Но прежде: освобождения. Освобождение было. Совсем недолгое, однако смерть освободила его и подарила забвение. Потом его нашли. Нашли и вернули людям. Не дали покоя… Снова заставили убивать. Это наказание. Расплата. Проклятье в награду за то, что когда-то связался с людьми.  Вечное мучение!  Тот другой, чьи мысли и видения обрушивались на Вивьен, негодовал, но куда больше он страдал. И страдания его вольно-невольно цепляли ее. Пробуждали…  “Мне жаль”, - еще одна мысль: полная сочувствия и растерянности. Растерянности было, пожалуй, куда больше, ведь Вивьен не знала, что может сказать ему, как может утешить, да и может ли?..  “Был бы прок…” - от жалости и впрямь проку нет, только вот кроме жалости у мертвой женщины ничего не водится.  Мертвой ли?..  Сквозь тьму и вихри воспоминаний прорвалось ощущение. Теплое ощущение… Почти что приятное!  Прикосновение.  Это было прикосновение. Не злое, как удар, пощечина или щипок, а почти что уютное… Это было просто прикосновение. Самое обыкновенное ощущение ладони на коже: на плече, едва прикрытом порванным платьем, на щеке. Оно придало Вивьен сил. Сил и чувство… чувство живости?  Ох, веки были такими тяжелыми! Будто каменными! Вивьен подняла их. Подняла, но не сразу. Не сразу и сумела разглядеть хоть что-то перед собой. Густая пелена рассеялась спустя несколько долгих мгновений.  Все та же подземная комнатушка, в которой ее пленили, но тяжелая дверь распахнута нараспашку и, казалось бы, едва-едва держится на петлях. В дверях рослый широкоплечий силуэт. Вивьен сжалась: кто-то из мучителей? За плечом высокой фигуры полыхал оранжевый свет. Этот свет разогнал обрывки пелены – осталась лишь дымка, мутящая зрение. Тогда же Вивьен заметила рядом с собой еще одного…  - Она живая. Дышит, - констатировал тихий голос: в нем слышалась и радость, и нервная хрипотца. Вивьен узнала голос и узнала лицо, хоть не смогла толком разглядеть его.  Эйнеке.  Эйнеке пришел за ней!  Вивьен попыталась улыбнуться. Уголки губ дрогнули, но и только. Вместо слов приветствия вырвался сиплый выдох. Она приподняла правую руку, пытаясь коснуться лица Эйнеке, однако и на это Вивьен не хватило сил: ее кисть только самую малость приподнялась над полом, а потом рухнула обратно. - Побереги силы, - заметив ее неловкие маневры, тихо сказал Эйнеке и погладил по щеке. Такой решительный и такой отчаянный! В этот странный миг он казался Вивьен особенно красивым.  - Нат, подними ее, - приказал Эйнеке и отстранился. Сердце Вивьен кольнуло разочарование. Силы снова покидали ее…  - Он был здесь! Был, а потом его забрали! Совсем недавно забрали! Он где-то рядом! - еще один голос. Незнакомый голос. Взволнованный, почти что напуганный, но такой требовательный! Сознание меркло.  Силуэт Эйнеке рядом сменился образом Наталя. Миг, и ее подхватили на руки. Подняли с пола. Стылый холод темницы сменился теплом чужого тела. Запах сырости и земли – запахами пота, крови и гари.  - Мы его найдем. Потом. Когда вернемся сюда с Конклавом, - обещал Эйнеке, стоя уже где-то в коридоре.  - Но я должен его найти… - незнакомец сопротивлялся, все еще пытался настаивать.  - Сейчас мы должны позаботиться о ней, - Эйнеке оставался непреклонен.  Скудные остатки сил иссякли. На Вивьен снова накатило беспамятство.  *** Забавно, но в этот раз ее пробудило мерное покачивание. Прежде Вивьен казалось, что “мерное покачивание” может только усыплять, однако теперь ей было суждено открыть для себя новые грани этого явления…  Голова соображала туго, если вообще соображала. Некоторой частью себя Вивьен все еще оставалась крепко убеждена в том, что мертва или вот-вот умрет. Больше склонялась к первому, чем ко второму, поскольку мертвым вроде бы как полагается покой, а не… Что это?  Открывать глаза Вивьен не торопилась – веки чувствовались уж слишком тяжелыми, и сил поднять их женщина никак не находила. Пришлось полагаться на иные чувства: на слух, обоняние, осязание. Мало-помалу смятенная густая чернота отступала, позволяя разуму ее мыслить достаточно складно, чтобы понимать то, что чувствует ее тело.  Боли не было. Удивительно, но от боли не осталось и следа! Истощение же сменилось усталостью: самой обыкновенной усталостью, от которой хочется не лечь и наконец-то издохнуть, а просто… ну, поспать?  Вивьен ощущала тепло. Тепло и мерный стук. Стук сердца? Вивьен хотелось думать, что именно сердца, да и другие ее ощущения свидетельствовали об этом. Кожей женщина чувствовала чужое дыхание: немного прерывистое и взволнованное. А еще она чувствовала легкий ветерок и солнце на коже, вдыхала запахи земли и лошади.  Тогда же она вспомнила силуэт на пороге ее темницы. Вспомнила голос. Вспомнила все то, что уместилось в несколько мгновений ее предыдущего пробуждения.  Эйнеке пришел за ней. “А теперь везет меня куда подальше от этого дерьмого городишки!” - подумала она с необычайной ясностью и глубоким удовлетворением, а потом позволила себе расслабиться и снова погрузиться в темноту: на этот раз не тревожную, но исцеляющую.  *** На этот раз она пришла в себя уже после заката. Распахнула глаза, даже и не заметив с какой легкостью далось это действие, прежде казавшееся непосильным. Густая темнота между древесных крон. Белые точки звезд. Луны. Причудливая мозаика светлого и темного, разбавленная рыжеватыми отблесками огня. Рядом потрескивал костер. Вивьен его слышала, чувствовала. Ветерок трепал волосы и холодил лицо, однако из-за близости костра и одеяла, в которое ее заботливо укутали, Вивьен было не просто тепло, а даже жарко.  Откинув одеяло, она поднялась на локтях. Огляделась кругом. Рыже-золотистый огонек и впрямь трепетал в аккуратном костерке. Неподалеку дремал, судя по широким плечам, Наталь. Эйнеке Вивьен не заметила. Вернее, не успела заметить. Сперва взгляд ее скользнул по дремлющим стоя лошадям, затем задержался на еще одной, что лежала на земле. Только вот… Лошадь ли это? “Единорог!..” - с растерянным удивлением заметил внутренний голос. Вивьен изумленно выдохнула, разглядывая серебристо-белую лоснящуюся шерсть, львиный хвост и витой рог существа.  - Мне это просто видится… - пробормотала мгновение спустя. После всего пережитого в Кагаране галлюцинация не казалась Вивьен такой уж и невероятной.  Единорог, заслышав ее тихий голос, шевельнул ушами и приоткрыл глаза. Миг, и снова закрыл – присутствие Вивьен его явно не смущало, а пробуждение не беспокоило. - Не видится, - прозвучал рядом мягкий и чуть шелестящий голос. - Он настоящий и его зовут И`Нэльо.  Вивьен повернулась на голос и улыбнулась, сама того не заметив.  - Эйнеке! - сорвалось с ее губ: с теплотой, нежностью, почти что с обожанием.  - Эйнеке, - подтвердил он, улыбаясь в ответ столь же нежно. Полуэльф сел рядом с ее одеялом и внимательно посмотрел на Вивьен.  - Как ты себя чувствуешь? - спросил Эйнеке осторожно.  Вивьен ответила не сразу: прислушалась к себе и к своим ощущениям. Боли не было. Боль словно бы осталась в тех казематах, где ее держал Корга. Усталость? Усталость оставалась, но ее бы поправило еще несколько часов сна – Вивьен в этом не сомневалась. Жажда и голод… Пожалуй, ей следовало немного перекусить.  - Все хорошо, - несколько озадаченно сообщила Вивьен: поверить в собственное относительно хорошее самочувствие оказалось ничуть не легче, чем в настоящесть спящего неподалеку единорога. Некоторой частью себя Вивьен была просто убеждена в том, что не только чудесный зверь – это галлюцинация, но и вообще все, что сейчас ее окружает и с ней происходит.  - Хочу есть… И пить тоже, - призналась Вивьен.  Эйнеке, серьезно кивнув, подал ей мехи с водой, а потом отошел к костерку и котелку.  - Я подстрелил зайца, пока Нат и И`Нэльо разбивали лагерь. Мы оставили для тебя порцию, - сообщил полуэльф, возвращая котелок к огню. - Сейчас только погрею…  Наблюдая за его суетой у огня, Вивьен почувствовала особенно острое чувство приязни и благодарности. Он не просто спас ее, но и заботится о ней! До сих пор!  “А мог бы оставить в Кагаране… Должен был оставить в Кагаране!” - подумала Вивьен и сделала очередной глоток воды: теплой, но все равно вкусной. Вкусной хотя бы просто потому, что пить ей хотелось ОЧЕНЬ.  - Я чувствую себя, кажется, слишком хорошо… - заметила Вивьен, опустошив мехи и отложив их в сторонку.  Эйнеке уже перелил похлебку с зайчатиной в миску и протянул ей вместе с ложкой.  - И`Нэльо исцелил тебя, - пояснил Эйнеке как ни в чем не бывало.  Исцелил. Ну да, разве могло ли быть иначе? Единороги в сказках всегда кого-то исцеляют своим волшебством. - Мне следует поблагодарить вас всех, - заметила Вивьен после долгой паузы, которую не без жадного удовольствия потратила на свою порцию еды. - Поблагодаришь утром, - отозвался Эйнеке с благосклонной улыбкой.  Вивьен согласно кивнула и отставила миску. Обязательно поблагодарит. Это самое меньшее, что она может сделать.  - А пока тебе надо поспать, - убирая миску прочь, заявил Эйнеке.  - Погоди, - Вивьен покачала головой.  Она тоже улыбалась. Снова. Не могла не улыбаться, глядя на него, на его синие глаза, казавшиеся в темноте ночи почти что фиолетовыми, на вьющиеся каштановые волосы, на чуткое худое лицо.  - Погоди! - повторила Вивьен чуть более требовательно. Не могла она спать… Совсем не могла! Ей бы понять…  - Где мы Эйнеке? - спросила она. - Куда мы едем? Какие вести из…  Договорить она не успела.  - Тс-с-с! - Эйнеке приложил палец к губам.  Вивьен резко замолкла, сперва испугавшись, что чуткий слух полуэльфа уловил какую-то опасность в чаще, но…  - Все завтра, - пообещал Эйнеке, а у Вивьен отлегло от сердца: опасности нет. Быть может, их и преследуют, но неведомая погоня еще не настигла… - Но… - Вивьен попыталась воспротивиться, однако Эйнеке был неумолим.  - Все завтра, а сейчас тебе нужно поспать еще, - твердо сказал он.  Вивьен думала поспорить всерьез, но, заглянув Эйнеке в глаза, передумала.  “Он устал…” - констатировал внутренний голос. Усталость Вивьен уловила и в глазах Эйнеке, и в самом его лице: темные круги и бледная кожа ясно намекали на то, что он порядочно недосыпает в последние дни.  - Тебе тоже нужно отдохнуть, мой милый Эйнеке, - промурлыкала Вивьен, сближаясь и оплетая его длинную худую шею руками. Потянула за собой, и Эйнеке вроде бы поддался, но в последний миг замер. - Я не могу, - с явным сожалением выдохнул Эйнеке и, поцеловав ее в висок, отстранился.  “Почему?” - почти сорвалось с губ Вивьен, но Эйнеке ее опередил.  - Без часового никак нельзя, - пояснил он, и Вивьен не без разочарования выдохнула. Понимающе кивнула, однако лечь не успела.  Хрустнула лесная подстилка, и женщина из-за плеча Эйнеке увидела, как поднялся на ноги И`Нэльо, вскинул изящную голову и тихонько зафыркал. Эйнеке тоже оглянулся на единорога. Взгляд полуэльфа стал задумчивым. И`Нэльо тем временем побрел к самой границе их лагеря, где и замер точно высеченная из мрамора причудливая статуя.  - Кажется, вопрос с часовым решен, - заметила Вивьен, не сдержав добродушного смешка. Ей предстоит поблагодарить И`Нэльо не только за свое спасение, но и за ночь с Эйнеке.  - Пожалуй, - согласился Эйнеке. Наверное, он сказал бы и еще что-нибудь, однако Вивьен не позволила: припала к его приоткрытым губам, обозначая поцелуй.  - Поспи со мной, милый Эйнеке, - попросила она, а он и не подумал возражать.  “Мне будет очень сложно его оставить…”