Медленная смерть

Она не хотела уходить. Хотела, чтобы мир остановился, хотела остаться так сидеть на нём вечно. Чтобы его горячее дыхание касалось её нежной кожи. Она хотела, чтобы он продолжал успокаивать её и хвалить, чтобы так же нежно целовал щёки, губы и нос. Но увы, мир остановить нельзя и изменить человека тоже нельзя. Драко медленно отстранил её от себя и с улыбкой на губах поправил её бюстгальтер и начал застёгивать блузку. Когда он закончил с её блузкой, посмотрел ей в глаза и она покраснела. Он посмеялся: — Не поздно ли краснеть, Грейнджер? Она ничего не ответила. Просто осталась так сидеть и смотреть на него. Но тут он нарушил её секунды наслаждения: — Ну всё, слезь с меня, женщина, — быстро сказал тот. Гермиона посмотрела на него в недоумении. — Что? Ну ты же теперь женщина? — и громко засмеялся. Она помотала головой и в спешке слезла с Драко. Пока одевалась, пробормотала что-то типа: "мерзавец". Но он не услышал. Малфой был таким довольным сейчас. У него такое чувство внутри было - необычное, что-ли. Ему казалось, что он чего-то долго-долго ждал и наконец дождался. Как будто он полакомился самым вкусным, но самым недоступным кусочком праздничного пирога. И самое главное: он сделал это первым! И плевать, что этим кусочком стала Грейнджер. Потому что ему понравилось. Он доволен. Его никогда не привлекал секс с девственницами, он считал, что они не умеют пока доставлять удовольствие. Но этот ему запомнится надолго. Это был сногсшибательный секс! Драко давно так хорошо не было. Когда Гермиона заправляла блузку в юбку и одевала мантию, Драко уже справился со своей рубашкой и брюками. "Как же они долго собираются!" — подумал он, но вслух не сказал. Он придвинул свой стул ближе к столу, притянул к себе пергаменты и взял перо. Гермиона начала быстро и нервно собирать свои вещи. Когда взяла их в руки и поспешила к выходу из библиотеки Драко крикнул: — Ээ, Грейнджер, а отработка? — и посмеялся. — Да пошёл ты!.. — очень тихо сказала она и он не услышал, потому что она уже не шла, она бежала по коридору. Неважно куда, главное подальше. А в голове ураган! Вроде бы так много мыслей, а вроде ни одной. Хочется кому-то высказаться. Но кому? Её не поймут! Только посмеются, если, конечно, вовсе не отвернутся от неё. "Что же ты наделала? Ты хоть понимаешь, что ты сделала? И сама же спровоцировала его! Дура! Ой, дура! Как теперь в глаза ему смотреть? Как теперь вообще кому-то в глаза смотреть? Как теперь видеться с ним каждый день? Ведь не видеться ты не можешь, вы же старосты! А как же теперь в библиотеку ходить и не вспоминать это? Мерлин, только две недели прошло, а ты уже?.." За этим зрелищем из-за угла наблюдал не кто иной, как Блейз Забини. Смотрел, как Грейнджер пулей вылетела из библиотеки, вся потрёпанная и одежда у неё какая-то мятая. Он, недолго думая, отправился в библиотеку. Прошёлся по ней и, заметив Драко, подошёл к нему и сел на стул, где сидела Грейнджер. — Какие люди, Забини! — улыбнулся Драко. Драко привстал и они пожали друг другу руки. Блейз всмотрелся в лицо Малфоя и спросил: — Ты чего светишься? Что-то случилось? И где Грейнджер? Вы же на отработку вроде пришли. — А чего спрашиваешь? — Да ничего, — вздохнул Блейз, — Просто по пути сюда я увидел довольно странную картину. Драко уставился на собеседника в немом вопросе. Но улыбка с лица всё же не сходила. И Блейз продолжил: — Грейнджер выбегает из библиотеки, потрёпанная, одежда мятая, она сама на нервах и злая, а на лице у неё было написано: "О Мерлин, что же я только что наделала?" — усмехнулся Забини и добавил: — Не знаете ли вы, о Драко Малфой, виновника этой ситуации? — Забини, чего ты добиваешься? Скажи прямо! — Драко уже взбесился от напора друга. — Ладно, — мулат скрестил руки на груди, — Ты только что трахнул Грейнджер? — он повысил голос и наклонился ближе к Драко. Малфой отложил перо и пергаменты. Глубоко вздохнул и закрыл лицо руками. Так просидел несколько мгновений, повернулся к Блейзу и медленно протянул: — Нуу.., — как-то неуверенно, — Да! Ты этого ждал? Да, я трахнул Грейнджер! Ещё громче повторить? — теперь уверенно и громко. — Да тише ты, тише. Ты хочешь чтоб об этом весь Хогвартс знал? — заволновался Забини. Они молчали. Просто нечего было сказать. А что говорить? "Поздравляю", вряд ли подходящее слово в данной ситуации. Но Блейз всё-таки продолжил разговор: — Я так и знал, что до этого дойдёт, — грустно сказал тот и брови Драко взлетели вверх от услышанного, — И как оно? — Что как? Тебе, что такое секс, объяснить? — скривился Драко. — Ой, не умничай! Я спрашиваю, как это? Подбирать за мальчиком-который-выжил и его тупоголовым дружком? — О неет, Блейз, ты ошибаешься, — медленно и тихо протянул Малфой, его глаза заблестели и взгляд стал маниакальным, — Я первый! Ты понимаешь? Я! Никто другой, ни Поттер, ни Уизли, ни этот чёртов Маклагген! Я лишил её девственности, — последнюю фразу он почти прошипел. — Воу-воу, полегче! Успокойся! — Блейз отодвинулся, — Но честно сказать - я удивлён. Как ты уговорил её? — Да чему там удивляться? И я не уговаривал её. Она сама первая начала, — сказал Драко, откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки. — Грейнджер? Сама? — Блейз искренне удивился. Драко только кивнул, а на лице у него была довольная улыбка. — Ох-ре-неть! — протянул по слогам Забини, — И как? — Да никак в общем. Врёт — Ничем не примечательный. Не ври идиот! — Самый обычный секс. Не ври хотя бы себе, придурок! — А Грейнджер.. да, там есть на что посмотреть, но в постели она так себе. Господи, какой идиот! — В общем - просто секс. Да это был лучший секс в твоей никчёмной и короткой жизни! — Ясно, — коротко ответил Блейз. Они ещё немного так посидели, поговорили ни о чём. Посмеялись и поговорили, как настоящие друзья. И Драко понял, что ни за что не променяет Забини! Ни на кого и ни на что. Блейз действительно мог отвлечь друга. От дурных мыслей. От дурных поступков.

***

Вечер сменила ночь, а ночь сменило утро. Гермиона проснулась очень рано. А разбудили её звуки громкого разговора внизу в гостиной. Ей стало очень интересно, что же там происходит. Она надела халат, подошла к двери и начала медленно её открывать. В комнату доходили звуки голосов. Она подошла к верхним ступенькам лестницы и прислушалась. Один голос она сразу же узнала. Он был до боли родным и знакомым. Малфой. А другие — видимо два — голоса она не могла распознать. Она начала медленно спускаться по лестнице. Одна ступенька за другой. Остановилась на той, на которой её ещё не было бы видно. Прислушалась: — Мистер Малфой, я попрошу вас успокоиться и всё обсудить, — это был Северус Снейп. Видимо Драко отчего-то разозлился. Но от чего, пока неизвестно. Гермиона услышала ещё один голос: — Спасибо, Северус, — этот спокойный голос принадлежал Дамблдору, — Драко, это очень серьезно. Ты сам всё прочитал. О чём они говорят? Прочитал? Что прочитал? — Да, я прочитал, — тихо сказал Малфой, — И у меня один вопрос. Что это за херня? — он крикнул. — Следите за языком! — повысил голос Снейп. — Драко, Министерство не будет долго ждать. Почти полгода нет твоего отца! Они будут цепляться за каждый шанс, чтобы найти его! — Так пусть ищут! Мне то что с того? — процедил Драко. Дамблдор и Снейп переглянулись: они явно не ждали такого поворота событий. — Пусть делают, что хотят, только пусть мать не трогают! — В этом то и проблема Драко. Они думают, что Нарцисса знает, где Люциус, — осторожно произнес Дамблдор. Драко уже трясло. Он уже не выдерживал. Он сорвался и крикнул: — Ничего она не знает! Этот трус где-то под носом у них сидит, а они - безмозглые идиоты, мою мать допрашивают. Она и так под домашним арестом, что им от неё нужно? — Мистер Малфой, успокойтесь и не кричите! Не забывайте, кто стоит перед вами! — вмешался Снейп. — Всё хорошо, Северус, у него шок и стресс, — повернулся к Снейпу Альбус. — Драко, — снова начал Дамблдор, — Я прошу тебя, если действительно ты или твоя мать знаете, где твой отец, то скажи мне, если не хочешь Министерству. Я всегда помогу тебе, чем смогу. — Я бы и сам хотел знать, где он! Хочу, чтоб он ответил за то, что сделал! — Ну всё-всё. Не переживай, — успокоил Дамблдор Малфоя, — Мы наверное пойдём, да, Северус? А ты, Драко, ещё раз всё обдумай! Снейп кивнул Дамблдору и они поспешили к двери и Драко сказал: — Я попытаюсь что-то узнать, но пообещайте, что они не тронут мать! Дамблдор долго смотрел на своего ученика, но потом лишь кивнул и они с Северусом удалились из гостиной. Как только двери закрылись, Драко тяжело вздохнул, рыкнул и ударил по стене рукой. Пару минут полной тишины и снова его голос услышала Гермиона: — Грейнджер, иди сюда, — она вздрогнула, — Ты ходишь, как слон, тебя слышно за километр! Неужели он знал, что она подслушивает и ничего не сделал? Но почему? Гермиона не решалась спуститься, пока снова не услышала: — Грейнджер, я кому сказал, иди сюда! Я знаю, что ты там! Она набралась смелости, спустилась по лестнице вниз и оказалась в гостиной. Она смотрела на него пока он шёл к дивану и садился на него. — Не говори мне, что делать! — сказала Гермиона. Он только лишь махнул рукой, чтоб она замолчала. Через некоторое время он указал на кресло около стола, чтоб она села. Ей стало интересно. Малфой, что, хочет ей рассказать что-то? Она была в недоумении, но села и начала ждать. Ждать пришлось недолго: — Раз уж ты у нас любишь совать свой нос в чужие дела, то слушай меня внимательно! — он перевёл взгляд на неё, — Всё, что ты до этого слышала и сейчас услышишь, должно остаться здесь и не дай Мерлин я узнаю, что ты рассказала кому-то. Гермиона прищурилась и посмотрела ему в глаза. Но любопытство взяло вверх и она кивнула. Драко продолжил: — Мой отец в бегах, мать под домашним арестом. Уже долгое время Министерство пытается найти его, но всё безуспешно. Их это подзадолбало и они решили прессовать мою мать, тем самым задействовав меня и отца, — он бросил ей на колени выпуск Ежедневного Пророка. Несколько минут Гермиона читала статью. Дочитала, ужаснувшись перевела взгляд на Драко: — Это ужасно! Как так только с людьми можно? Бедная женщина места себе не находит, наверное! — Она моя мать и жена Люциуса Малфоя. Поверь, она сильная женщина! — скривился Драко. Гермиона только фыркнула и отвела взгляд: — И что ты будешь делать? — Что что, искать буду этого идиота! — Он что, вообще тебя не любит? Как он так просто бросил тебя? А Нарцисса? Она же тебе ничего даже не сказала о том, что к ней приходили и угрожали! — Гермиона уже не выдерживала. — Послушай, Грейнджер! Мои родители хотя бы помнят меня! — крикнул Драко. Гермиона замерла. Он действительно это сказал? Но зачем? Задеть? Если да, то у него это получилось. Задел за самое больное. А ведь правда, она пока не смогла вернуть родителям память. Они даже не знают, что у них есть дочь. По щеке покатилась слеза. Потом ещё одна и ещё, и ещё. И Гермиона не выдержала: встала с кресла и рявкнула на всю башню: — Да как ты посмел? Ублюдок! Она развернулась и ушла. Просто ушла. А он крикнул ей вслед: — Иди ещё Поттеру или Уизли пожалуйся! — а потом услышал громкий звук закрывающейся двери. Драко потёр виски от напряжения, встал и налил себе бокал огневиски. Ему надо было расслабиться после всего этого. Он пытался найти выход из всей этой ситуации. Как найти отца? Но при этом не привлекать к этому мать. Грейнджер суёт свой нос куда не надо. Ему не хотелось рассказывать ей, но она уже всё слышала, да и письмо его читала. Но он бы никому другому — кроме Блейза — не рассказывал. Почему ей рассказал, не знает. Ну и пусть! Может он хотел этим что-то доказать? Но кому? Ей или себе? Не понимает и не знает. Теперь вообще ничего не понимает и не знает. Вот он от всего этого навалившегося и сорвался на неё.

***

Вечер пятницы Гарри и Рон провели в библиотеке. Если бы они только знали, что произошло здесь вчера. Они сидели в тишине. Уже почти никого не было. Мадам Пинс ставила книги на свои места. И где-то было слышно шуршание листов. Гарри не выдержал первым: — Рон, послушай.., — но Рон его перебил. — Нет! Я знаю, что ты хочешь сказать. И ты знаешь, каков будет мой ответ, — сказал, как отрезал. — Да перестань ты злиться. Ты её очень сильно обидел своими словами. Так ещё и перед всей школой опозорил. Некоторые реально поверили и теперь думают, что Гермиона спит с хорьком, — скривился Гарри и добавил: — Думать об этом мерзко! — Да каждый раз, как она надевает юбку покороче, что уже странно для неё, согласись — он её глазами, прямо на месте, и раздевает! — почти прошипел Рон. — Не неси чуши, Рон, — удивился Гарри. — Я говорю тебе! Ты это, на следующих зельях присмотрись к слизеринскому ряду и поймёшь о чём я говорю, — сказал Рон и откинулся на спинку стула. — Да нет же, я не верю! За Гермионой Кормак ухаживает, — Гарри пытался переубедить друга. — Ха! Она уже несколько дней избегает его. Каждый раз, когда замечает его - убегает, — Рон махнул рукой. Гарри не нашёл, что сказать. Он же не будет отрицать очевидное. Они посидели так немного. Гарри задумался и осторожно произнес: — Слушай, даже если это и правда, какая тебе разница? Она же тебе ничего не говорит про то, что ты с Полумной встречаешься. — Да потому, что это Малфой! Как ты не понимаешь? — крикнул Уизли. — Ну да, странный вопрос... — И кстати, о Луне. Хоть она и иногда странная, но я понял, что она действительно нравится мне. Мне хорошо с ней, Гарри! И она говорит, что ей хорошо со мной. — Я тебя не осуждаю, друг, — сказал Гарри и похлопал Рона по плечу и добавил: — Пообещай, что извинишься перед Гермионой и вы помиритесь. Рон нахмурился и помотал головой. Но всё же сдался: — Ладно... Да я и не хочу ссориться с ней из-за хорька. Но только тогда, когда она перестанет избегать меня. Я не буду бегать за ней. — Хорошо, — согласился Гарри. Всё таки, Поттер не мог позволить такой дружбе развалиться. Он хотел помочь друзьям и кажется это сработает. Не сразу, но сработает.

***

Прошло целых две недели, а ничего не изменилось. Ну как, не изменилось? Гермиону настолько задели слова Малфоя, что она перестала разговаривать с ним. Он пытался завести разговор на патрулированиях, но все было напрасно. Она отвечала, конечно, но без особого энтузиазма. С Роном пока не помирились. Она не перестала его избегать. Но Гарри надеялся, что она простит Рона. Гермиона регулярно встречалась с Кормаком и готовилась с ним к занятиям. Он всё время пытался позвать её куда-то прогуляться, но она вежливо отказывалась. Всё это время Гермиона ходила сама не своя. У неё была какая-то апатия - она ни с кем не общалась и не была активна на уроках. Вот и её друзья не выдержали и в субботу за ужином решили поговорить с ней: — Гермиона, у тебя всё хорошо? — начал Гарри. — Да, конечно, — ответила она, но даже не посмотрела на него. — Слушай, ты всё ещё злишься на меня? — продолжил Рон. — Нет, Рон, мне просто обидно, что ты думаешь такое про меня, — она подняла голову и посмотрела на Рона. Гарри и Рон переглянулись и Уизли протянул: — Гермиона, я не думаю так. Прости меня, пожалуйста, я действительно не знаю, что на меня нашло тогда. Просто всё навалилось: отборочные в команду, оценки ухудшились, ещё и этот Малфой разозлил меня. Гарри посмотрел на друга с сожалением и перевёл взгляд на Гермиону. Она только вздохнула и покачала головой. Она сидела и продолжала ковыряться вилкой в тарелке и через какое-то время сказала: — Рон, я тебя уже простила давно. Я знаю, что ты иногда не думаешь, что говоришь. Но тебе уже восемнадцать, пора начинать думать головой, — вздохнула она и добавила: — Я принимаю извинения. Рон повернул голову к ней, улыбнулся и заключил её в объятия. Потом прошептал ей на ухо: — Спасибо тебе. У него как камень с души упал. Рон всё время переживал, что Гермиона уже никогда его не простит. Но ему действительно искренне стало жаль из-за того, что он ей наговорил. Ему стало стыдно, что он опозорил её. Гарри тоже стало легче. Ему было неприятно две недели разрываться между друзьями. И сейчас, когда всё наладилось, он смотрел на обнимающихся Гермиону и Рона и просто улыбался. Теперь всё хорошо. Золотое Трио снова вместе.

***

Так как это был уже конец месяца, в воскресенье вечером после ужина Макгонагалл попросила Гермиону зайти к ней и сдать все отчёты и графики. Она немного задержалась у декана, но всё же решила пойти в библиотеку и отдать мадам Пинс все книги, которые накануне одолжила. Возвращаясь по тёмным коридорам Хогвартса, когда уже почти дошла до портрета, она услышала какой-то странный звук и повернула за угол. — Кто здесь? — она осторожно спросила. Из-за угла вышел кто-то и сказал: — Ну вот, Грейнджер, ты и попалась! Я же сказал, что мы ещё поразвлекаемся, — и начал медленно подходить к ней. Ему на лицо упал свет из окна и Гермиона увидела кто это был. Теодор Нотт. "О нет, Грейнджер, ты влипла! Беги!" — стучало у неё в голове. — Не подходи ко мне! — крикнула она. А Нотт не слышал. Подходил всё ближе и ближе. Сердце Гермионы уже вырывалось из грудной клетки, дышать стало тяжелее, а руки начали трястись, пока она не упёрлась лопатками в холодную каменную стену. Нотт рывком стукнул ладонями по обе стороны её головы, тем самым не дав ей убежать. — Отойди от меня! — крикнула она и принюхалась: — Да ты же пьян! А он не слушал и только засмеялся. Тео наклонился чтобы поцеловать её, но Гермиона вовремя отвернулась. Ему это не понравилось: — Грейнджер, не выводи меня или будет хуже! Он наклонился и начал целовать её шею, а она упиралась ему в плечи. Он поставил одну руку ей на бедро и вжался в неё всем телом так, что она почувствовала его желание сквозь брюки. Когда он рывком снял с неё мантию и начал задирать ей юбку вверх, она резко оттолкнула его и ударила коленом в живот. Он вскрикнул от боли, но быстро пришёл в себя, поднялся и отвесил Гермионе тяжёлую пощечину. Завтра точно синяк будет. — Ах ты сука! Я же сказал, что хуже будет! И не соврал. Руками разорвал блузку и на пол посыпались маленькие пуговицы. Потом задрал юбку вверх и уже тянулся к ремню. Гермиона молила всех, кого только можно, о спасении. Она не могла кричать, потому что в горле стоял ком. Слёзы лились по нежной коже и капали на — уже почти — голую грудь. Нотт поднял её за бёдра и заставил обхватить его ногами. Но тут послышалось какое-то шуршание и... Мяуканье? Они оба повернули голову и увидели кошку. Гермиона никогда не была так рада появлению миссис Норрис. Она спасена? Теодор разозлился, рыкнул и отпрянул от Гермионы, а она съехала вниз по стене и прижала колени к груди. Нотт стёр кошке память и быстро убежал. А потом развернулся и крикнул: — Это ещё не конец, Грейнджер! Миссис Норрис, от неожиданности, испугалась и убежала. А Гермиона осталась сидеть и плакать. "Кошка спасла тебя, ты понимаешь?" — было у неё а голове. Ей хотелось залезть в ванну и не выходить оттуда никогда. Или, хотя бы, пока не смоет с себя всю грязь. Все прикосновения этого ублюдка! Она сидела так долго. Просто не могла подняться. Её трясло, а изо рта вылетали нервные всхлипы. "Только вдумайся, что только что могло произойти!" Где-то вдалеке она услышала стук туфлей. Но заставить себя замолчать она не смогла. И когда всхлип снова вылетел из её рта, стук ускорился и приблизился. Кто-то зашёл за угол и замер на месте от увиденного. На полу сидит Грейнджер, около неё валяются её мантия и пуговицы от блузки, которой она старалась прикрыть грудь. Юбка её задрана к талии, а сама она трясется от страха и рыданий. На щеке уже появилась красная отметина. — Грейнджер? — спросил он. Она не смогла посмотреть в лицо человеку, но по голосу узнала. Малфой. Почему он всегда оказывается там, где не нужно? Или всё же нужно? Он присел на корточки и попытался дотронуться до её плеча и она позволила. — Что здесь произошло? — шепотом спросил Драко. Нет, он знал, что произошло, судя по её виду. Но хотел услышать подтверждение, чтобы знать что делать. А она повернула голову к нему, сморгнула слезы и всмотрелась в его лицо. А потом всё! Уже не смогла сдержаться. И начала очень громко рыдать. Драко только опустился на колени и прижал её к себе. Он крепко обнял её и начал гладить её волосы, а она пыталась вырваться: — Нет...не надо, — сквозь слёзы, очень тихо сказала она. Но потом сдалась, обняла его в ответ и, уткнувшись щекой ему в грудь, рыдала. Он шептал ей что-то, тем самым успокаивая её. Пока она не начала что-то говорить: — Я.. я шла..а он.. вышел из-за угла.. и всё так быстро.. я не.. успела ничего.. сделать, — тихо сказала та, сквозь вздохи и всхлипы. — Ну всё, тихо-тихо, — он поцеловал её волосы, — Ты не виновата. Настали минуты молчания. Драко хотелось защитить её от всего этого. А Гермионе просто было хорошо в его объятиях. Его запах тёплого дождя и свежего кофе ударил ей в нос. Она начала потихоньку успокаиваться. — Он что-то сделал? — после недолгого молчания продолжил Драко. — Не успел... Пришла кошка Филча и он убежал.., — ответила Гермиона. — Кто? — быстро спросил Малфой. — Нет! Не надо, прошу. Он ведь не сделал, то что хотел! Не надо.., — она снова начала плакать. — Ответь! — он отодвинул её от себя и посмотрел в глаза, — Гермиона, ответь! Кто это сделал? Ей не послышалось? Он назвал её по имени? Она мотала головой, но всё же вздохнула и сдалась: — Нотт, — тихо сказала и опустила голову. — Я так и знал! Вот почему он не пришёл! Ублюдок! Он резко встал и также поднял Гермиону. Поправил её одежду и взял с пола её мантию. Драко взял её за руку, переплёл свои пальцы с пальцами Гермионы и потащил её: — Пошли. — Куда? — она не понимала, но всё же пошла за ним. Драко подошёл с ней к портрету, назвал пароль и они зашли в гостиную. По пути к лестнице он бросил на диван её мантию. Они поднялись по лестнице и зашли в ванную. Всё так же держась за руки. Драко прошёл к умывальнику, отпустил Гермиону и открутил воду. Гермиона молча наблюдала за его действиями. Он немного наклонил её вперёд и начал умывать ей лицо. Когда её волосы уже стали влажными от воды, он поднял её и провёл руками по щекам, убирая лишние капли. Драко притянул её лицо к себе, поцеловал в лоб и сказал: — Иди переоденься, — и указал на дверь в её спальню. — А ты? — Мне идти смотреть как ты переодеваешься? — с ухмылкой спросил Малфой. — Нет! — быстро ответила она и скрылась за дверью. Драко остался стоять в ванной. Закрыл глаза, потёр переносицу и тяжело вздохнул. Но через некоторое время она открыла дверь и посмотрела на него. Малфой зашёл в её комнату и огляделся. "Мило и по-грейнджерски" — подумал он и усмехнулся. Он уложил её на кровать и накрыл одеялом. Гермиона не упиралась, а просто делала то, что он говорил. Когда она оказалась в уютной постели, он сказал: — Спи, тебе нужно поспать, — и уже направился к выходу. — Ты куда? — тихо спросила Гермиона. — У меня есть ещё одно незаконченное дело, — он улыбнулся ей и скрылся за дверью. Она может быть и хотела, чтобы он остался с ней, но не могла этого признать. Да и сил уже почти не было, поэтому она быстро провалилась в сон стоило Драко уйти.

***

Слизеринцы ещё и не думали ложиться спать. Ведь сегодня последний выходной и надо оторваться. И плевать, что завтра первый урок у их декана. Забини сидел на диване с Дафной Гринграсс на коленях и попивал огневиски. Грэхэм Монтегю сидел в кресле и тоже пил огневиски. Пэнси сидела на другом диване и грустила. Драко, по понятной причине, не было. А Нотт стоял у окна и о чём-то думал. В гостиную врывается злой Малфой. Какая неожиданность! Вот какое у него может быть дело. Паркинсон сразу стала повеселее и бросилась к нему: — Драко, дорогой, я так скучала! Где ты пропадал? — Паркинсон, не до тебя сейчас, отстань! — он скривился и отодвинул её от себя. Нотт видимо увидел, что Драко не в лучшем расположении духа и, решив что тот всё знает, поспешил к лестнице. Драко увидел это и крикнул: — А ну стой, мудила! — и рванул за ним. Блейз понял, что сейчас что-то произойдет, скинул с себя Дафну и поднялся с дивана. Драко в это время уже схватил Нотта за галстук и прижал к стенке: — Тебе жить надоело? Осмелел? — рявкнул Малфой. — Малфой, да я же не знал! Чего ты? — Мразь! — и заехал кулаком по челюсти, а потом по носу так, что из него брызнула кровь. Забини рванул разнимать друзей: — Воу-воу, Малфой, успокойся! — и оттащил его от Теодора. — Да ладно, прости, чувак. Но ты же сам сказал, что тебе поебать! — пытался сказать что-то Тео. — Закрой пасть, ублюдок! — Драко пытался вырваться из хватки Блейза. — Да она сама, честно! — Что сама? Пыталась изнасиловать тебя посреди коридора? — не сдержался Драко. — Чего? — брови Забини взлетели вверх и он уставился на друзей в немом вопросе. — Что слышал, Забини! Смотри, а то ещё и Дафне попытается присунуть ночью! — Нотт, это правда? — с презрением посмотрел на него Блейз, проигнорировав выпад на свою девушку. А Нотт уже ничего не ответил, только опустил голову и потёр подбородок от боли. Драко вырвался из рук Забини и, ничего не сказав, удалился из гостиной. Он не знал, что будет завтра. Что ему скажет Забини? Узнает ли весь Хогвартс о том, что он побил друга, так и не узнав о причине. Не знал, скажет ли кому-то Грейнджер - декану или дружкам своим. Но он знал главное. Сейчас она в безопасности.