Медленная смерть

Гермиона сегодня плохо спала. Хоть она и быстро заснула, сон был неспокойный. Она часто просыпалась. Но утром усталость как рукой сняло. Ведь сегодня - поход в Хогсмид! Последний раз она там была в начале сентября. И закончился этот визит весьма странно. И опять Малфой в мыслях. Он уже везде! В каждой нервной клеточке мозга. Устроился там, словно так и должно быть. Гермиона даже уже и не пыталась выгонять его из своей головы. И всё чаще и чаще называла это словом на букву "л". И ей было страшно, что это окажется правдой и, что это действительно то слово. Гермиона с приподнятым настроением поднялась с кровати и поспешила проделать все утренние процедуры. Оделась и ещё раз посмотрела в зеркало. "Может быть" — пронеслось у неё в голове и она вышла из комнаты. В гостиной увидела Малфоя, сидевшего на диване и гипнотизировавшего стол. Его руки были сложены в замок перед собой, локти поставлены на колени. Драко был напряжён, а на его щеках ходили желваки. Гермиона не понимала, что происходит и подошла к нему ближе. Из-за его спины, на столе, показался букет цветов с запиской внутри. Гермиону просто мучало любопытство. Она села в кресло, многозначительно посмотрела на Малфоя, а тот даже взгляда от цветов не отводил. Она не выдержала и спросила: — Что это? Драко медленно закрыл и открыл глаза. Словно его раздражало то, что она прервала его игру в гляделки с цветами. И всё-таки посмотрел на неё, прищурился и процедил: — Вот и мне интересно, Грейнджер. Что это, мать твою? — Откуда они здесь? — Гермиона всё же хотела знать. — Я открыл дверь, — он указал на портрет, — они лежали на земле. Видимо, кому-то смелости не хватило пойти дальше. Гермиона встала, взяла букет в руки и покрутила его. "Красивые.." — подумала она и села обратно в кресло. Недолго думая, сорвала записку, открыла её и прочитала. Дочитав, выдавила из себя: — О, Мерлин! — она, видимо, разочаровалась, отчего и прикрыла ладонью глаза. Драко не поняв, что происходит, не сдержался и спросил: — Это тебе? — он нервничал: его коленка тряслась. — Ну не тебе же! Или Паркинсон уже любыми способами пытается удержать тебя? — Гермиона непроизвольно улыбнулась. — Ой, Грейнджер, замолчи, — он скривился. Ему было не до этого. Главный вопрос - "от кого цветы?" Он не мог просто так взять и спросить в лоб. Или мог? — От кого? — чуть громче, чем надо, но всё так же сухо и безразлично. А Гермиона в свою очередь не понимала чего он хочет. Он ревнует! Этого уж точно не скроешь. Он пытается, но неудачно. Она всмотрелась в его лицо, пытаясь найти хоть какую-то эмоцию. Но, к сожалению, безуспешно. И ей пришла в голову идея. Она улыбнулась, протянула руку с запиской ему и сказала: — Раз уже тебе так интересно, — и указала глазами на записку, мол: "Бери, давай, чего ждёшь!" Драко только прищурился, ухмыльнулся и вырвал из её руки эту — чёртову — записку. Открыл и начал читать. Гермиона, Прости меня пожалуйста! Я повёл себя, как последний дурак. Я не должен был тебя целовать без твоего разрешения. И если теперь ты не захочешь общаться со мной, то знай — я действительно люблю тебя! Кормак Гермионе показалось, что Драко зарычал. Он посмотрел в окно, задержав на нём взгляд. Потом она услышала как рвётся пергамент. Он медленно разорвал записку на маленькие кусочки. Потом встал и ушёл из гостиной. Как только портрет скрипнул, Гермиона улыбнулась. Какой же он всё-таки ревнивый!

***

Сегодня в Хогсмид они решили пойти вшестером: Гермиона, Гарри с Джинни, Рон с Луной и Кормак. Маклаггена, кстати, пригласил Гарри. Друг думал, что Гермионе нравится Кормак. Ну а Кормак, в свою очередь, даже не пытался скрыть влечение к Гермионе. После обеда девчонки решили пройтись по магазинам. Они всегда думали, что Луна странная и какая-то глупая что-ли. Ну да, в ней есть что-то, чего нет у других, но она вполне нормальная девушка. И Рону с ней повезло. Она была хорошей девушкой для него. И Гермиона была счастлива, что Рон нашёл свою любовь. Они забрели в очередной магазин. Луна что-то разглядывала, а Джинни шепнула Гермиона на ухо: — Ну, как там у вас с Маклаггеном? — Никак, Джинни! Ни-как! — произнесла она по слогам, — Тебе лучше не знать, что он вчера натворил. — Да ладно! Всё так плохо что-ли? — Да, Джинни! Именно, что всё так плохо! — Гермиона сказала так, что Джинни поняла - этот разговор она продолжать не хочет. Гермиона отошла чуть дальше, а Джинни задумалась. Потом подошла ближе и уже громче начала: — Слушай, ровно через три недели Хэллоуин. Ты не знаешь, будет какой-то бал или нет? Гермиона пожала плечами и, даже не обернувшись к подруге, ответила: — Ну, мне сказали, что будет. А ещё сказали, что хотят что-то особенное устроить. Но подробностей мне Макгонагалл не говорила. — Ясно, — Джинни выдохнула и продолжила смотреть на товары в магазине. Как вдруг на её лице появилась та самая ухмылка семьи Уизли, — Ты уже приготовила наряд? — Джинни, сотри с лица ухмылку! И да, у меня есть кое-что, но не знаю не слишком ли то платье откровенное. Так что найду себе что-нибудь попроще в Хогсмиде. Джинни нахмурилась и попыталась вспомнить, знает ли то она платье, о котором говорит Гермиона. И её осенило: — Это то самое платье? Подарок родителей на день рождения? — глаза у Джинни засветились. — Ну да, а что? — Гермиона не понимала откуда такой ажиотаж вокруг кусочка ткани. — Чёрт побери, оно шикарное! И ты пойдешь в нём! И не надо даже отрицать! — Гермиона уже открывала рот, чтобы возразить. Но Гермиона ничего не сказала. Ей оставалось только согласиться. Ну а действительно! Почему бы не быть красивой, привлекательной... соблазнительной? Ой, кого ты там соблазнять собралась? Ну ладно, мы все знаем кого. Она уже не отрицала. Гермиона очень хотела внимания. Его внимания. Эта ревность уже в печёнках сидит! Конечно, ревность приятна, но... Хватит уже её! А дальше что? Стоп! Ты что, с ума сошла? Какое дальше? Никакого твоего дальше не будет! И не может быть! Это всё твои минутные слабости! А может, даже и его. Он же тоже не железный.

***

Как и договорились ранее, они встретились с мальчиками в шесть в "Трёх Мётлах". От приветствия Гермионе стало не по себе: Джинни поцеловала Гарри, Луна чмокнула в щеку Рона, а она что? А ничего! Только легко пожала руку Кормаку. Она же простила его. "Тьфу, Гермиона, ты просто не можешь сказать человеку "нет". Ты слишком доверчивая, добрая и наивная." Они уселись за свободный столик: справа от Гермионы села Джинни, а слева... Маклагген. Да он везде уже! И это бесило. Зачем Гарри позвал его? Он же даже не из их компании. Он просто к Гермионе клеится. Очередной мистер "Похотливый-взгляд". Фу! Ну да ладно. Сейчас нужно развлекаться и расслабляться. Сегодня сбылось предсказание Трелони и на улице было очень жарко, особенно для вечера октября. Мадам Розмерта принесла каждому по бокалу сливочного пива и за столом начался разговор: — Гарри, ты уже выбрал охотников в команду? — Кормак начал эту беседу. Он всё время поглядывал на Гермиону и это жутко раздражало, но она не подавала виду. Лишь слегка улыбалась. — Да, есть пару вариантиков, — выдохнул Поттер и потянулся к бокалу. Между парнями завязался разговор о квиддиче, поэтому Гермиона уже не слушала. Она пила своё пиво и поглядывала на слизеринский стол во главе с Малфоем, конечно же. Они что-то оживлённо обсуждали и иногда по пабу расходились волны смеха. Но он ни разу не посмотрел на неё. Ну как? Как он всегда остаётся таким спокойным и непринуждённым? Вот это его всегда-каменное-лицо что бы ни случилось. Гермиону это поражало. Ничто: ни его поступки, ни его поведение, ни взгляды - не выдавали его. Не выдавали, что в его жизни что-то не так. И это "что-то не так" имело одно имя и одно значение: Грейнджер Он как будто услышал её мысли, повернул голову и посмотрел на неё. Своими серыми, как облака, глазами. А в следующий миг эти "облака" стали грозовыми. На лице появился оскал. А всё потому, что Кормак приобнял Гермиону за плечи. И она не знала, что делать в этой ситуации. Гермиона обернулась в Маклаггену, кашлянула и тихо сказала: — Кормак, не надо, — тихо, но уверенно. Кормак с разочарованием, но всё же убрал руку и вздохнул. Ну что за показуха? Разве она ему не говорила? Не говорила, что не может ответить взаимностью? Говорила, и не раз. А он, как маленький ребёнок, продолжает свои попытки привлечь Грейнджер. Весь вечер он откровенно бесил её. Бесил своими "неловкими" касаниями и многозначительными взглядами. Но в этой ситуации был один ма-аленький плюсик: Гермиона видела, как от действий Кормака Драко закипал. Последней каплей стало то, что Маклагген положил руку на бедро Гермионы выше дозволенного. Малфой быстро поднялся со своего места, чем и вызвал недоумение в слизеринцев. И только Блейз понимал что не так, так как следил за каждым взглядом друга. Драко подошёл к столику, где сидели Гермиона и её друзья и процедил сквозь зубы: — Грейнджер, на пару слов, — и указал на дверь. — Малфой, отвали! Она никуда с тобой не пойдёт! — не крикнул, но достаточно громко сказал Рон. После этих слов со стороны слизеринцев послышалось улюлюканье. Драко развернулся, зло посмотрел на Забини и махнул рукой, мол "успокой их или я их убью!". Блейз не растерялся и быстро среагировал: — Чего уставились? Вам здесь не представление показывают! — крикнул Блейз сокурсникам и они послушались его - продолжили пить и разговаривать. Драко мысленно поблагодарил Забини и повернулся к Гермионе: — Пошли, на пару слов! — снова отчеканил тот. — Малфой, отвали от неё и катись к своим слизнякам! — У Маклаггена прорезался голос и он указал на слизеринцев. А потом демонстративно поставил Гермионе руку на плечо и ухмыльнулся так, чтобы видел только Драко. — Маклагген, выпороток* ты тупой, держи свои конечности при себе! — Малфой ухмыльнулся и указал на его ладонь на плече Грейнджер. У них какое-то соревнование? "Кто охомутает Грейнджер?" Ха! Только Маклагген уже проиграл! По всем пунктам. Но Кормак этого, видимо, не понимал: ещё раз ухмыльнулся и сказал: — Она. Никуда. Не пойдёт. С тобой, — на последнем слове он сделал большой акцент. Гермиона разозлилась. Да что он себе позволяет? Она не его собственность! И даже не его девушка! Грейнджер грубо и резко скинула с себя мерзкую руку и поднялась со стула: — Пошли, — уверенно и непринуждённо. — Гермиона, нет! — Рон попытался что-то сделать, — Чего бы хорёк ни хотел, оно того не стоит! — Рон, я сама справлюсь, ладно? — она в последний раз взглянула на друзей и вышла на улицу вместе с Малфоем. Она не знала чего от него можно ожидать. Чего он хотел? Это из-за Маклаггена? Ну ладно, сейчас это уже неважно. Неважно, что скажут ей друзья. Важно то, что именно хочет Малфой ей сказать. Вот так, при всех. Хоть и на улице.

***

Они вышли из паба, оставив всех посетителей-студентов в недоумении. Как только они скрылись за углом, Драко сдался. Просто не сдержался. Он опёрся спиной о каменную стену, склонил голову и закрыл лицо руками. Гермиона не знала, что происходит, поэтому подошла ближе и спросила: — Что с тобой? "Что со мной? Ты ещё спрашиваешь, что со мной? Ты со мной, Грейнджер! Ты! Сидишь у меня в голове и не уходишь оттуда" — пронесся у Драко в голове поток мыслей. Он выпрямился и ответил: — Ничего. — Зачем позвал меня? Не просто же постоять и насладиться моей компанией! — Не язви мне! — он повернул голову к своей собеседнице и добавил: — Я серьезно, Грейнджер! Лучше не беси меня! — А то что? — Гермиона не сдержалась, скрестила руки на груди и чуть наклонилась. Драко, явно не ожидавший такой смелости от неё, тоже решил съязвить. Он улыбнулся и подошёл очень близко: — Хочешь проверить? Не помнишь, чем закончилось твоё последние "а то что?". Бам! Прямо за живое! Она прекрасно помнит. Отработка в библиотеке. В углу. Вокруг стеллажи с книгами. Неудобный стул, но тогда было плевать. Их двое. Она сверху на нём. Он в ней. Стоны. Всхлипы. Прикосновения. Движения. Толчки. Поцелуи. Объятия. Поглаживания. Стоп! Хватит! Гермиона "сморгнула" воспоминание и побагровела. Малфой только тихо посмеялся с её реакции. И продолжил: — Скажи этому подхалиму, чтоб руки не распускал. — Ой, Малфой, твоя ревность уже в печёнках у меня сидит. Угомони её! — Гермиона скривилась. Брови Малфоя взлетели вверх, а глаза широко распахнулись. Он не скрыл своего удивления: — Грейнджер, какая ревность? К тебе? Ха! — рассмеялся Драко. Чувство обиды вмиг заполонило тело, голову и... сердце Гермионы. Зачем он такое говорит? Но вдруг в её заумной головушке мелькнула идея. "Сейчас ты увидишь какая ревность, Малфой! Сейчас ты увидишь..." Малфой явно такого не ожидал. Гермиона улыбнулась и подошла впритык. Драко замешкался, но не отступал. "Грейнджер, нет!" — повторял здравый смысл и мозг. А "Грейнджер, да!" — желание и член. Парни ведь думают головой, но не той, что надо. Поэтому Драко и позволил Грейнджер следующее. Гермиона всем своим телом прижалась к телу Драко. Положила свою руку на его щеку и заглянула в серый океан его глаз. А в следующий миг почувствовала, что ей в бедро что-то упирается улыбнулась от того, как быстро Драко "сдался". Гермиона поднялась на носочки и шепнула прямо на ухо Малфою, обжигая своим тёплым дыханием: — Что, совсем не ревнуешь?.. Драко.., — а с лица улыбка и не думала исчезать. Малфой непроизвольно закрыл глаза. Когда Гермиона в последний раз говорила его имя, она его стонала. Стонала от удовольствия. От удовольствия быть с ним. Ему хотелось толкнуться вперёд, но нет! Он не поведётся на её провокации! Поцелуй. Он ощутил на своей щеке её мягкие и податливые губы. Такой нежный поцелуй. И она продолжила: — Разве ты не ревновал меня вчера? — снова этот ласковый шёпот. Снова поцелуй. И всё такой же нежный и трепетный. А она и не думала останавливаться: — Разве ты не ревновал меня сегодня утром? — ему казалось, что этот голос в его голове, так она была близко. Ещё поцелуй. Малфой уже не выдерживал. Стояк топорщил штаны. Он закрыл глаза и сглотнул. А Гермиона продолжала: — Разве не ревновал меня десять минут назад? Опять этот поцелуй. — Ну же, ответь мне... Драко.., — Гермиона мягко отстранилась и посмотрела ему в глаза. А в ответ тишина. Она отошла от него, улыбнулась, обернулась и зашагала прочь. Она только сейчас поняла, что она натворила. Она была... довольна собой. Драко потихоньку отошёл от этой эротической пытки, выпрямился в струну и потёр глаза. Он не знал, что сделал следующим, но он признал, что этого хотел. "Чёрт, Грейнджер, ты сводишь меня с ума!" и рванул за ней. Грубо, но не до боли, схватил её за запястье и развернул к себе. А она... что она... улыбалась? "Ты знала, что так будет! Хитрюга! Ну и пусть." — мысли в его голове сменяли одну за другой. Малфой одной рукой держал её за талию, а другой за шею. Посмотрел в глаза и прильнул к её губам. Глубоко проник языком прямо в рот. Влажный, послушный и такой притягивающий грейнджеровский рот. Гермиона обвила руками его шею и зарылась в светлые волосы. "Да, ты добилась того, чего хотела! Наслаждайся!" А она и вправду наслаждалась. Наслаждалась им, собой, ситуацией и даже его рукам, которые неприлично блуждали по её телу. Она знала, что долго — к сожалению! — это продолжаться не будет. Поэтому решила первой прервать это. Гермиона мягко отстранилась и улыбнулась, затем быстро обернулась и ушла. Ушла, оставив его стоять там и смотреть ей в спину. Да, она прервала поцелуй, но она не хотела прекращать это. Гермиона зашла обратно в паб с улыбкой на лице. Глаза встретились с Блейзом и он, кажется, понял, что его друг влип. Влип по самое не хочу. И это, куда он влип, называлось "Грейнджер". Ей показалось, что она услышала тихое "бля-я" из его уст и поспешила к нему. Она не понимала, что делает, но сделала это. Она подошла к Забини и тихо сказала: — Иди к нему. Сейчас ты ему нужен. И мантию его не забудь: прикрыться ему тоже не помешает, — хихикнула Грейнджер и пошла к себе за столик. Блейз действительно охренел только что. "Когда это Грейнджер стала... такой?" И только Джинни не понимала, что она только что увидела. Нет, не разговор её подруги с Забини, а раньше. Ей очень повезло, что она выбрала это место за столом. С него как раз было видно всё, что творилось за углом паба. И она знала, что её подругу ждёт серьезный разговор. О-очень серьезный. Под названием: "Какого чёрта?"

***

Кингсли был зол. Очень зол. Его трясло. "Какого хрена?" Его подчинённые пытались его успокоить, но всё напрасно. — Чарльз, принеси мне огневиски! — крикнул Кингсли. — Да, сэр, — и скрылся за дверью. Министр магии немного успокоился, сел в своё кресло и, кажется, сошёл с ума, потому что говорил сам с собой: — Хаха! Кингсли, мы не можем... Она не преступница... Нет доказательств.., — он перекривил голос кого-то свыше. Прозвучал стук в дверь и та открылась. Вошёл его подчинённый с бутылкой огневиски и бокалом. Довольно маггловский метод. — Вот, сэр, я всё принёс, — и поставил пойло перед своим начальником. Кингсли лениво указал на кресло: — Сядь, — и тот сел, — Кингсли наколдовал ещё один бокал, разлил виски по обоим и протянул один Чарльзу. — Нет, что вы, сэр, я не могу пить с вами. Это неправильно, — тот начал отмахиваться. — Я сказал: пей! — и Чарльз нехотя, но подчинился. В комнате воцарилась тишина. Огневиски развязал язык Министру после первого же глотка: — Кто я, по-твоему? Парень не ожидал такого вопроса. Он немного замялся, но ответил: — Кингсли Бруствер, Министр Магии. — Во-от, а они, — он махнул рукой в неизвестном направлении и крикнул: — не могут выписать мне грёбанное разрешение на легилименцию к Нарциссе. Ах вот, что случилось. Ему не выписали разрешение. Она же не преступница, нет прямых доказательств. Ему было обидно. И Кингсли продолжил: — Им плевать на меня и моё мнение! Они меня ни во что не ставят! — Кингсли не прерывал свою тираду, а Чарльз молча слушал. Он поглотил ещё один бокал огневиски и скривился: — Ты понимаешь? Осталась только одна надежда. — Какая, сэр? — Чарльз впервые заговорил. — Что Нарцисса не сможет противостоять сыворотке правды. И я ей это устрою. Она точно знает, где её муженёк! — глаза Министра заискрились идеей... и местью.

***

В понедельник за ужином в Хогвартсе было как-то по-особенному тихо. Ни тебе смеха слизеринцев, ни ссоры каких-то девочек из-за парня, даже Рон ел молча. Был слышен только звук посуды и приборов. Гермиона ела свой ужин, а на коленях у неё лежала очередная книга, которую она читала. Она даже не поднимала голову, так увлеклась чтением. Гарри обсуждал что-то с Симусом. Вроде, они говорили о квиддиче. Ну да! О чём же ещё? Рон просто молча запихивал в себя пищу. А Джинни весь день сегодня следила за Малфоем. Ну как следила, она просто смотрела за его действиями и взглядами. И сейчас тоже смотрела на слизеринский стол. И кто бы мог подумать! На кого же он смотрел? Дайте-ка подумать. Да ладно, Грейнджер, конечно. Но то, как он смотрел, поражало Джинни ещё больше. В его глазах не было ни презрения, ни тем более любви. Но он смотрел так, как будто хотел защитить её от всего. Как будто глазами он выстраивал защитный купол вокруг Гермионы. Казалось, что если он отвернётся, то купол распадётся и ей начнёт грозить опасность. Да, его взгляд был всё ещё холодным и отстранённым, но внутри... И только Блейз прервал это гипнотизирование: — Перестань, не пялься, — тихо, так чтоб только Драко услышал. Малфой тряхнул головой и сказал: — Я не пялюсь! — как отрезал и продолжил есть. Несколько минут ничего не происходило и в Большом Зале стояла тишина. Как вдруг, со своего места поднимается профессор Макгонагалл, улыбается и говорит: — Дорогие студенты! Через три недели праздник Хэллоуина. Чтобы не мучить вас догадками, я говорю: будет бал! — первые секунды молчания и осознания, а потом волна из улюлюканья и аплодисментов прокатилась по Большому Залу, — Это ещё не всё. Так как этот год особенный для нас: в этом году выпускаются очень дорогие и важные нам всем люди, то мы хотим, чтобы для вас, семикурсники, этот бал запомнился. Поэтому будет бал-маскарад! — и ещё одна волна из аплодисментов. — Кла-асс! — Джинни первой запищала. — Да, круто! — Гарри поддержал её, а Рон только кивнул соглашаясь. — Ну не знаю, — Гермиона, как всегда остаётся Гермионой. — Да чего ты? — Джинни хотела переубедить подругу, — Всё будет нормально, я думаю, что даже замечательно! Гермиона ничего не ответила. Она не знала чего ждать от этого бала. А если Гермиона Грейнджер чего-то не знает - её это бесит.

***

В последние пару дней она была как на иголках. Нарцисса переживала, что разрешение подпишут. И тогда придёт конец. Конец всему: её свободе, свободе мужа и... доверию сына. Ведь она врала ему. В четверг на сидела в гостиной, пила чай, как вдруг услышала стук в окно. "Сова!" Нарцисса поднялась с места и подошла к окну и открыла его. Сова вручила ей письмо и сразу улетела, не потребовав угощение. Нарцисса не поняла откуда письмо, так как на конверте ничего не было. Она села обратно на диван и начала крутить его в руках. Она не знала, что там может быть. Но всё же решилась. Открыла и начала читать: Нарцисса Малфой, Я пишу Вам не как Министр Магии, а как Кингсли Бруствер. Спешу Вас предупредить. К сожалению или к счастью, разрешение на легилименцию отклонено. Я не сумел ничего сделать, хоть и очень этого хотел. Несмотря на это, расследование показало, что Вы способны уклоняться от действия Веритасерума. Но поспешу Вас расстроить: я этого не позволю! И не пытаетесь искать лазейки в законе. Вы не в том положении, К. Б. — Мерзавец! Угрожать ещё смеет! — не сдержалась Нарцисса. Он действительно ей угрожал. Какое неуважение: даже подписаться нормально не смог. Он что-то задумал. И он пойдёт до конца. Ему надоело быть хорошим аврором**. Ну ничего! Нарцисса тоже не глупая. И не из такого выпутывалась. У неё тоже голова на плечах и она уже знает, что сделает. Нарцисса сорвалась с места и побежала в библиотеку. Вбежала и начала рыскать по полкам, найти то самое.. заветное. Прошла вглубь.. и тут до неё дошло, что это не просто какая-то бумажка или книжечка. Это нечто особенное: то, что может спасти жизнь. Она зашла в самый конец и остановилась у одного стеллажа. Взяла в руку палочку и постучала правильное количество раз по одному из фолиантов. Книга отъехала и появилась ещё одна. Она взяла её, открыла и начала искать. "Ну! Где же ты, где? Люциус точно оставил тебя здесь, я помню!" И — о, чудо — она нашла. Если ищешь — всегда найдёшь. — Да! — сорвалось с её губ. И ей было уже плевать: она вырвала страницу из книги и выбежала вихрем из библиотеки. Села за стол, притянула к себе пергамент и чернильницу, взяла в руку перо и начала писать. Писать своему спасителю. Ведь он всегда поможет, несмотря ни на что.

***

Вечером после ужина Джинни напросилась пойти в башню старост в комнату Гермионы и поговорить наедине. Ведь в спальне Джинни жили ещё девочки. Гермиона согласилась и не задавала лишних вопросов. Может, у Джинни что-то случилось и она хочет поделиться с ней этим. Джинни была довольно спокойна всё время. Полчаса они говорили ни о чём. У них такое часто случается. То о мальчиках, то о одежде, о книжках. Ну они же девочки! Им можно. И тут Гермиона поняла, что что-то не так и Джинни не просто так захотела поговорить тет-а-тет. Она не выдержала и спросила прямо в лоб: — Джинни, что случилось? Почему ты захотела поговорить здесь? — она обвела руками свою комнату. Джинни нахмурилась и склонила голову. Улыбка с её лица пропала и она заговорила: — Малфой точно в башню сейчас не придет? — она как будто не хотела, чтоб их услышали. — Нет, Джинни! И мне плевать на него, даже если и придёт! — Гермиона уже волновалась. — Не ври! — младшая Уизли крикнула и скривилась. Гермиона опешила. — Что? Что не врать? — Я всё видела, Гермиона! В воскресенье, в Хогсмиде! Всё. Видела, — она не видела никогда Джинни такой озадаченной и злой. Гермиона сначала не поняла, что Джинни имела в виду. Но она не глупая и догадалась. "Она видела... Джинни всё видела!" И теперь её мир разделился на до и после. Гермиона боялась посмотреть на Джинни. Взглянуть ей в глаза. Боялась ответить за свои поступки и действия. — Джинни, я.., — она пыталась что-то сказать, но всё напрасно. — Я, как увидела, была в шоке. Все эти четыре дня следила за ним, чтобы найти подтверждение вашим... И я его нашла! — на последней фразе Джинни повысила тон и посмотрела прямо в янтарные глаза. — Какое подтверждение? Мы же даже не общались с ним! — Гермиона правда не понимала. — А этого и не нужно! Я видела, как он смотрит на тебя, пока ты не видишь. Да чёрт, я бы хотела, чтобы на меня так Гарри смотрел, понимаешь? Гермиона не верила своим ушам. Ей стало очень приятно, но она не подала виду. В комнате воцарилась тишина, но в ушах Гермионы звенело. "Что сказать Джинни? Вот что ей сейчас сказать?" Но Джинни первой прервала тишину: — Сколько? — Что сколько? — Гермиона наклонилась к подруге. — Сколько это длится? — Джинни подняла голову и махнула рукой в сторону двери, как будто там Малфой стоит. Ну всё, Грейнджер! Ты попала! Сама заварила — сама расхлёбывай! А отвечать нужно честно, ведь это твои друзья. — Это, — Гермиона тоже указала на дверь, — почти с начала года, а это, — она показала на свою голову, а потом на сердце, — с весны. Ба-ам! Обрушила всю информацию на бедную подругу. Но если говорить правду, то всю. Она ждала реакции Джинни, но та не ответила и Гермиона сказала: — Джинни, прости, что ты узнала вот так. Но я правда не знаю, что сейчас происходит и что между нами, — "ничего, даже не надейся" — шептало сознание. Ей хотелось заткнуть это чёртово сознание, ведь оно рушило все её надежды. Но нет! Нельзя надеяться на других. Надо полагаться только на себя. И слушать только себя. Но сердце Гермионы говорило громче и она слушала его, а не здравый смысл. — Не надо, не извиняйся.., — она сказала и тише добавила: — я понимаю. И снова эта тишина. Она давила изнутри. Словно хотела сказать, чтобы они не молчали, а дальше рассказывали все свои секреты. Но у Джинни были ещё вопросы: — Ты.. ты его.. любишь? — это так странно звучало. В особенности, если знать о ком говоришь. Гермиона замерла. Просто не знала, что сказать. Она любила его или нет? Поэтому не нашла лучшего ответа, кроме как: — Я.. я не знаю, — Гермиона прошептала и из глаз потекли слёзы. Джинни это увидела. — Ну всё, не переживай, всё будет хорошо, — она улыбнулась и потянула Гермиону на себя и они крепко обнялись. Было так приятно, что Джинни не кричала, не обзывала и не выясняла с ней отношения. Она просто поняла. Ведь она тоже любит. Гермионе хотелось её поблагодарить: — Спасибо тебе.., — прошептала Гермиона. А младшая Уизли только кивнула. Джинни что-то вспомнила, нахмурилась и аккуратно спросила: — Подожди, — и отодвинулась, — Рон был тогда прав? — Джинни явно не просто намекала на их странные отношения. На что-то ещё. — Тогда - нет, — и Гермиона опустила голову, — Сейчас - уже да. Она подняла голову, виновато улыбнулась и развела руками. Джинни всё поняла и ахнула: — О Мерлин, Гермиона! — и покачала головой, — Куда же ты влипла? Гермиона не ответила. Но знала, что крепко влипла. Влипла в это высокомерное, похабное, чистокровное блюдо под соусом "Малфой". Влипла по самое не хочу.

***

Драко возвращался из гостиной Слизерина. Он шёл с целью сказать Грейнджер одну вещь. Он медленными, но уверенными шагами зашёл в гостиную главных старост и удивился. "Странно. Где её носит? Обычно здесь сидит и читает что-то." Он решил не церемониться и крикнул: — Грейнджер, тащи свою задницу сюда! Поговорить надо! В ответ тишина. Драко это уже начало бесить и он рявкнул громче: — Грейнджер, твою мать! А в следующую секунду услышал как открылась дверь её комнаты и прорезался девичий, но злой голос: — Да чего ты хочешь? Повежливее нельзя? — голос приближался. Гермиона показалась в проёме лестницы, а за ней... — Рыжая? — Драко не ожидал её тут увидеть, — Ладно, мне плевать. Дверь там, — он показал Джинни выход, — А с тобой мне поговорить надо, — он посмотрел Гермионе прямо в глаза. Джинни и Гермиона переглянулись и Уизли покачала головой, мол: "как ты его терпишь?". Джинни чмокнула Гермиону в щеку, бросила быстрое "до завтра" и скрылась за портретом. — Ты с ума сошёл? Что ты себе позволяешь? — она набросилась на него с вопросами. — Уймись, женщина! Сейчас вообще не до этого! — Драко скривился. — Да как ты смеешь? Ты.. ты.., — она не договорила. — Я сказал: заткнись! — он рявкнул. Гермиона испугалась и отступила назад. А ему хотелось извиниться или просто бросить "я не хотел", чтобы её успокоить, но высокомерие не позволило. — Чего ты хочешь, Малфой? — она следила за тем, как он подошёл и сел в кресло, кинув жест, приглашая её сесть на диван. Гермиона села и уставилась на него в немом вопросе: "Чего он хочет?". Малфой будто прочитал её мысли и сказал: — Мать прислала мне письмо, — он вытащил из внутреннего кармана конверт. — И что? Все мамы так делают, — и усмехнулась. Он проигнорировал колкость про мам и продолжил: — А то, Грейнджер, что это наш шанс. Даже два шанса! — его глаза заблестели. И он бросил ей письмо в руки. Гермиона почти его поймала, а Драко усмехнулся: "Ха! Криворукая! Её б не взяли в ловцы." — А почему два шанса? — Потому что этим мы спасём мать и найдём отца быстрее. Читай уже, а не задавай вопросы! — он снова скривился. Грейнджер открыла конверт и из него выпало два пергамента. Она взяла письмо в руки и прочитала его. Драко видел, как менялись эмоции на её лице от прочитанного и заметил, что она очень красивая, когда так быстро меняется выражение её лица. Её щёки, розовые от недавних слёз, глаза, губы, нос, волосы зачаровывали его. Он узнавал Грейнджер с новой стороны. Она дочитала и не могла поверить своим глазам: — Антидот к сыворотке правды? Это не миф? — её глаза полезли на лоб. — Нет, Грейнджер, не миф. И мы его сварим! — его глаза наполнились азартом. А Гермиона продолжала хлопать ресницами. "Мы должны его сварить? Да он рехнулся!". Да, Грейнджер, я рехнулся! И ты вместе со мной! *выпороток — недоносок **хороший аврор — аналогия к "плохой коп — хороший коп"