Inferior confession

Дазай не мог вспомнить абсолютно ничего, как и то, как попал в Детективное Агентство. Он просто чувствовал, что задержится здесь надолго, стараясь не копаться в своих воспоминаниях, и не давать волю им всплыть в такие спокойные минуты как сейчас. Но что-то было явно не так, потому что странное чувство тревоги преследовало его уже несколько дней. Тогда, поздно ночью, он лежал на кровати, глядя в потолок, и попросту игнорируя звуки за стеной. Кажется, Куникуда вместе с Ацуши и Кёкой что-то бурно обсуждали, топоча ногами по коридору и смеясь. Остальные же также резвились, ибо это была обычная летняя ночь. Но не Осаму. Чувство отчаяния тяготило ещё больше, и когда на мобильник пришло странное сообщение, он всё же понял, в чём была причина. «Дазай-сан, пожалуйста, Вы можете прийти в Портовую Мафию?» Аноним. Кажется, Мафия была их врагом? Наверное. Или, они так хотят, чтобы «портовые крысы» с ними были в конкурентных отношениях. Дазай округлил глаза. Он понимал, что данные деяния с его стороны будут выглядеть в меньшестве подозрительно, но это всё равно не остановило. Потому, встав с кровати, он подошел к вешалке, и взяв светлое пальто, словно в тумане направился в пункт назначения. Мог бы он ничего не делать? Естественно. Действия были безосновательны, а отговорка в виде слов «Это было предчувствие» выглядела бы настолько нелепой, что сам Осаму бы посмеялся с себя, сказал бы ему кто-то об этом. Вновь тупить взгляд в пустую комнату, скучающе слушать разговоры остальных, и заснуть, забив на это всё, было бы более целомудренно. Но если бы не чувство тревоги, что возрастало с каждой секундой внутри него, всё могло бы обойтись в ином исходе. Или же нет? Дазай не знает. Он просто садится в такси, заказ которого отменили и мужчина хотел уже было выезжать, как хлопнувший дверью Осаму сказал адрес. Да, это может быть ловушка для Детективного Агентства. Определенно. Но преграда ли, если он так отчаянно, даже имея дыру в воспоминаниях, пытается умереть? Юноша тупит взгляд в экран мобильника и морщится. Это же не может быть совпадением? Он ведь и вправду кому-то там нужен. На улице стояла глубокая ночь, а луна из-за туч ещё меньше давала обзор на всё вокруг себя. Осаму кинул несколько купюр водителю, на что тот недовольно цокнул, собираясь дать сдачу, но шатен уже скрылся где-то между портовых зданий. Дазай не знал, куда идти, не помнил ничего, и лишь тёмный силуэт, что находился возле входа, немного поднапряг его. Всё же, не нужно терять бдительность с врагами, так ведь? Потому он проводит рукой по стволу, что находится в заднем кармане, и напряженно идёт навстречу. На удивление, перед ним — молодой парень, с темными волосами и светлыми концами. Его лицо выражало какую-то панику, хотя ему казалось, что непринужденность пошла бы ему больше. На нём был длинный чёрный плащ, а под — белая рубашка. Он представился Акутагавой, и назвал Дазая сенсеем — может, этот парнишка и является тем самым адресантом? Вполне себе вероятно. Но Осаму норовит расспросить всё. Он может сейчас приставить к горлу пистолет, угрюмо глянуть на парня и заставить выдать всё что нужно, и не нужно в целом. Но Акутагава так спешит, что у шатена просто не остается дыхания. Они заходят в лифт, и лишь тут Дазай слышит что-то более намекающее на дальнейшую развязку событий, пока пытается отдышаться. «Ему нужна помощь.» Осаму не знает, кому. И не знает, зачем, что произошло и что здесь делает. Он просто выходит тенью за парнем, стараясь идти как можно тише, следует прямо коридору, поворачивает на право и стоит. Акутагава обостряет внимание на смотрящем на дверь Дазая. Шатен же, не понимая, что происходит, также смотрит на юношу. Лишь не пару десятков секунд они затаивают дыхание, глядя уже на освещенную луной дверь, и стараясь вслушаться в шум за ней. Абсолютное ничего. Акутагава отходит на пару шагов назад, и кинув взгляд в сторону Дазая, шепчет: «Я уверен, что вы знаете, что делать, Дазай-сан. Чуе-сану как никогда нужна ваша помощь.» Юноша уходит. Оставляет Осаму одного, дав ещё больше почвы для размышлений. Акутагава ведь член Портовой Мафии, его враг? Так почему же он помогает ему? Почему так надеется на Осаму? Неужели, в его прошлом всё же было что-то настолько глобальное? Он ведь ничего не помнит. Тихо стучит в дверь, и кажется, словно после этих звуков за ней становится всё ещё тише. Мирно вздохнув, шатен открывает её и входит в полный мрак. Абсолютное отчаяние накрывает его с ног до головы. Он ведь даже не делал поспешных поступков, а его уже берёт в дрожь. Так вот как выглядит дежавю? Он чувствовал это когда-то давно, будто бы в другой жизни. Будто помнит все чувства из прошлого тела, из прошлых жизней, будто осознает, что перерождение — вполне себе обыденная штука. Или, просто ему об этом кто-то сказал? Он ведь не привык доверять другим. Глаза привыкают к темноте. Дверь закрывается, словно кто-то со всей силы хлопнул её, отчего Дазай содрогается. Он не привык пугаться так вот, заставляя эмоции засунуть куда-то глубоко. Осаму видит еле заметное красное свечение на кровати, и немного поглядев, понимает, что перед ним незнакомый юноша. Последний скрипит зубами, не подымая голову и пряча лицо за рыжими волосами, хватаясь руками за край постели. Дазай в замешательстве. Лишь когда в сторону шатена резко начинает лететь куча предметов, от обычной легкой книжки до целой тумбы, Осаму осознает, что он попал в ловушку. Или же, это просто обезумевший эспер, которому нужна дезактивационная способность члена Детективного Агентства. «Зачем ты пришел сюда, конченый ублюдок?» Зачем? Знал бы Осаму сам, ответил. Голос у него осипший, и дрожит — этот Чуя на грани истерики. Дазай всегда умел мастерски прятаться, и это не составило ему труда даже сейчас, когда бешеный эспер кидался всем в разные стороны. Он просто примостился к деревянной спинке дивана, что находилась в ногах, и старался вслушиваться в каждое слово юноши, дабы понять, что делать. «Иди к черту, я ненавижу тебя, Осаму!» Предметы с грохотом падают вниз, а Чуя поднимается с кровати. Вот такого быстрого исхода событий Дазай не ожидал. Кто знает, сможет ли он в рукопашном бою победить парня. Шатен медленно поворачивает голову, и видит, как Чуя идёт в темный угол комнаты. Садится. «Мне страшно, Осаму.» Дазай молчит. Его сердце сейчас готово выпрыгнуть из груди, а дыхание учащается в несколько раз. Но его взгляд — такой холодный и даже не намекающий хотя бы на что-то, вовсе не подходящий под сложившуюся ситуацию. Кто этот Чуя ему? Ведь ему сейчас так хочется ударить этого парня, но и в тоже время помочь — он не может понять двусторонность своих действий. Юноша его враг, приятель, напарник, друг? Кто этот Чуя в глазах Дазая? Но самое главное — кто Осаму для этого незнакомца? Осаму всё ещё молчит. Он не знает, что говорят в таких ситуациях. Потому Дазай молча встает, вынимает пистолет, и направляет на Чую. Парень с которым странно усмехается, и поднимает голову на Осаму. «Ты же знаешь, что я мог бы сейчас этот пистолет воткнуть тебя прямо в глотку.» Шатен не меняет выражения лица. «Нет, не знаю. Я не помню.» Осаму всё же проговаривает эти слова. Может, хоть сейчас что-либо изменится? Ствол движением пальца руки Чуи с грохотом летит на пол. Остаются лишь патроны и подобие деталей оружия. Дазай всё еще норовится уйти. «Ах, да. Ты же забыл.» Юноша начинается истерически смеяться. Только сейчас, когда он все же повернулся к окну, Осаму заметил красные полосы на теле юноши. Глаза рыжеволосого были пустыми, лицо было в крови, а тело находилось в странной и не присущей человеку позе. Его будто бы могло разорвать в любой момент, а через секунду Дазай уже услышал жалобный стон и звуки рвоты. Кровь. Его вырвало сгустком крови. Чуя продолжил смеяться, крючась от боли и раздирая пальцы с ногтями в мясо. Это было неправильно. Но почему же у него не было таких чувств как переживания или доброта? Почему он так холодно смотрел на Чую, даже не осознавая, что за чертовщина с ним происходит? Дазай схватил за руку юношу. Лишь на секунду, Дазай принял всё на себя. Он посмотрел на то, как зрачок в глазах рыжеволосого нормализируется в голубой цвет, как красные полосы на теле исчезают, а в душе остается неприятный осадок — кровоточащие раны, раздертое в мясо тело, обломки мебели и много мусора. Осаму отпустил Чую, и тот упал на пол без сознания. Свет луны освещал лицо юноши: прикрытые глаза, грязные и запутанные рыжие волосы, кровавые разводы. Шатен метнул взгляд на шрамы на руках. Это больше не его дело. Потому Дазай также молча покидает Портовую Мафию. Он не пытается думать о произошедшем, он не хочет пытаться. Он не помнит. И вряд ли ему стоит вспоминать.