ugh!

      Раздражающий звук будильника заставил Чона мгновенно открыть глаза и встать. Он уже давно привык к такому режиму, потому справлялся с собственным телом и состоянием без проблем. Натянув на себя военную форму для тренировочных действий, тот стоял на улице, время от времени поглядывая на часы. Первый день шатена в новой компании. Жду не дождусь, — промелькнула мысль в голове и тот весело хмыкнул, зачесав волосы назад.       Юнги встал пораньше, хоть и чувствовал себя ужасно. Из-за того, что их взяли на задание, они вернулись на три часа позже, а потому режим сна был полностью нарушен. Подполковника это никогда в жизни не волновало, а значит медлить нельзя. Он направился в ванную, заметив своего нового соседа, о котором его предупредили, когда они только уехали с отрядом, и принялся заниматься своими утренними делами. Минимум времени — максимум результата. Мин зачесал волосы назад, посмотрев на собственное отражение и тяжело вздохнул. Он совсем не выспался, но пытался взять себя в руки. Проявление усталости перед Гуком ничем хорошим никогда не заканчивалось, а потому он начал быстро натягивать на себя форму, иногда поглядывая на часы. Осталось совсем немного, а если быть точнее, то десять минут. Но блондин был уже одет, полностью готов, причесан, хотя знал, что к концу этого дня от него ничего целого не останется. Парень усмехнулся от собственной мысли и оглядел соседа с ног до головы.       Резко открывая глаза и подскакивая с кровати, Ким тяжело дышит, пытаясь поймать ртом весь кислород, что есть, главное просто восстановить дыхание. Плохой сон? Не то слово, пожалуй, худший на данный момент. Кинув взгляд на часы, Тэхён понимает, что встал за десять минут до выхода. — Твою ж мать, — тихо выругался тот, подскакивая с кровати, бегом летя к шкафу, вытаскивая оттуда форму и совершенно не замечая присутствие альфы. Шатен начал просто переодеваться, светя своим телом, как лампочка на потолке, а когда уже оделся, повернул голову в сторону, натыкаясь на своего соседа, хотя его даже так ничего не смущает. Ну переоделся и переоделся, ну при альфе, бывало и такое, не в первой. — Прошу прощения, — быстро тараторит он, думая, что поступает неправильно, ведь плевать может быть только шатену, а тот парень может чувствовать себя неловко. И, прошмыгивая мимо Юнги в ванную комнату, омега быстро там запирается, открывая воду, чтобы умыться и почистить зубы. За что мне всё это? Юнги начинает чувствовать легкую вину за то, что не разбудил своего нового соседа вовремя. Как его там… Ким Тэхён. Точно. Сам парень встал в семь часов и, не особо торопясь, собирался, хотя мог что-либо сделать. На извинения парня, тот лишь слабо кивает и остается ждать его в коридоре, ведь скорее всего, шатен точно не знает куда идти. В конце концов, у инженера было еще десять минут в запасе и, учитывая то, что идти на место встречи они будут минуты четыре, Мин мог его подождать. Тот облокотился на стену и замер в ожидании. Сначала встреча, потом завтрак, а потом и тренировка. План был самым простым и настолько обыденным, что не вызывал совершенно никаких чувств. Блондин пока смотрел в зеркало, рассматривая себя и думая о Тэхёне. Ну он и влип конечно, хотя, если ему не поторопиться, то и Юн застрянет в этом болоте по самое горло. Но несмотря на все нравоучения со стороны Чонгука, Мин оставался при своем мнении и считал, что нужно хоть немного, но помогать новеньким.       Гук застыл на месте, скрестив руки на груди и осматривая отряд. До начала осталось буквально шесть минут, а двоих все еще не было. И, конечно же очевидно, что это был Ким. Но, почему опаздывал Юнги, подполковник не знал. Инженер всегда приходил вовремя и чуть ли не раньше всех, а теперь угрожал опозданием, из-за чего Чон начал строить какие-то логические цепочки в голове.       Тэхён быстро умылся и выскочил из ванной, в спешке обуваясь, ещё и чёртовы шнурки не хотели завязываться, от чего омега лишь психовал, замечая, что его сосед кажется его ждёт и это правда льстит. Тот позже скажет ему спасибо, но не сейчас, они и так опаздывают. Наконец завязав шнурки, он поднялся с кровати, направляясь к двери и открывая её. Омега высовывается в коридор, оглядываясь по сторонам и понятия не имея куда идти, ведь вчера единственное место, которое ему показали, это — это чёртово общежитие. Ким растерялся, опаздывать не хотелось, а уж тем более привлекать к себе излишнее внимание Чона. Оглянувшись на альфу, он, словно загнанный в углу зверёк, посмотрел тому в глаза, молча прося о помощи. Юнги и самому не хотелось опаздывать, потому, отрывая Тэхёна от состояния загнанности, тот тянет его за руку за собой, начиная торопливо бежать в сторону лестницы. По дороге сосед его отпускает, как бы говоря, чтобы он следовал за ним. Блондин надеялся, что младший за ним поспевает и, буквально перепрыгивая через несколько ступенек сразу, он выбежал на улицу, обходя здание, где уже стояли восемнадцать человек и подполковник, который высчитывал последние минуты. К счастью, инженеры успели вовремя. Сейчас, в голове была полная пустота, не учитывая, конечно, счастья, связанного с тем, что они успели вовремя. Мин лишь быстро прошел мимо знакомых ребят, давая им кулачки. Те издали легкий смешок и, встав на место, он поклонился старшему в качестве извинений. Юн показал на самый конец отряда Киму, как бы намекая, чтобы тот поскорее встал туда. Блондин заметил, что парень был меньше всех ростом, но не был удивлен, ведь даже по запаху можно было определить, что он — омега. К тому же, сейчас Мин думал только о своей удаче. Они ведь не опоздали, просто пришли в самый последний момент. Чонгук посмотрел на обоих запыхавшихся парней и недовольно фыркнул. По росту омега должен был стоять последним, потому, когда последняя минута прошла, Гук встал перед отрядом, наблюдая за всеми сразу. Поспевая за Юнги, омега удивительно, но не отставал почти ни на шаг от альфы, которому он снова хочет сказать огромное спасибо, надеясь сделать это в конце дня. Оказавшись на построении, Ким тут же оглядывает всех стоящих, делая вывод, что он тут единственный омега. И снова здесь ему помогает Мин, показывая куда ему встать, что он поспешно делает. Как и ожидалось, здесь он как всегда встанет в конец, оказавшись ниже всех. — Здравствуйте, инженерный батальон номер двенадцать, — холодно, но четко, громко и с некой хрипотцой в голосе сказал Чон, слушая в ответ: здравствуйте, подполковник Чон. Брюнет посмотрел на список в своих руках, проверяя наличие военных. Он начал выкрикивать их имена, а инженеры выходили вперед, смело говоря: здесь, и также возвращались на собственные места. — Ким Тэхён, — холодно произнес тот, поднимая глаза на омегу. Выпрямляя спину и опустив руки по швам, Тэхён смотрит ровно вперёд, не рискуя взглянуть на подполковника, а слыша своё имя чуть не вздрагивает, но, быстро взяв себя в руки, выступает на шаг вперёд, чётко говоря: «здесь» и встаёт на место, жаждая указаний, чтобы приступить к работе и выжать из себя все соки.       Погода сегодня не располагала солнцем, показывая этой части мира лишь серые облака, плывущие по небу. Ветер приятно развивал слегка завитые от природы каштановые волосы и притуплял боли на слегка ноющей щеке, от чего Тэхён чуть ли не мурлыкал. Эта погода и ветер точно ему по душе, это выглядит всё таким до безумия живым.       Чонгук проверил, что все на месте и, подняв глаза, осмотрел остальных. На лице застыла холодная эмоция, которая по сути ничего не выражала, кроме ярости и гнева. Со стороны, можно было подумать, что подполковник сдерживается, как бы не накричать на весь отряд, ведь причины для этого есть. Получив сообщение о том, что не все ключи расположены на вахте, тот сразу же узнаёт, что это комната пятьдесят два, а в этой комнате располагались Юнги и Тэхён. Тот накажет их в конце дня, вызвав в собственный кабинет, а сейчас Ким точно получит за почти опоздание. — Главная задача инженерного батальона, — честно сказать, Чон спрашивал это редко, но, если и спрашивал, то каждый должен был знать наизусть заученное предложение, которое не написано ни в одной книжке военной тематики. Гук придумал его сам, но тем самым звучало оно обыденно. — Наша главная задача — это полное, безоговорочное, инженерное обеспечение войск и избежание большего количества жертв, — как на автомате говорят остальное, но только не этот омега. Этому омеге ничего не сказали, а потому Гук медленно подошел к нему, заглядывая прямо в глаза. Все инженеры сжались, чувствуя предстоящее наказание и невольно вздрогнули. Юнги же раздирало сердце от того, что он даже ничего не объяснил, сказал или ещё что-нибудь. Совершенно ничего. Пока все говорили какое-то заученное предложение, свойственное этому отряду, Тэхён растерянно бегал глазами, понимая, что он попал, ведь и понятия не имел о том, что нужно говорить. Но и вины за это на нём не было, ему просто не сказали, не предупредили, просто сейчас заставляют ориентироваться на местности, смотря как подполковник приближается к нему, а парень стоящий рядом, невольно дёргается, и омега это чувствует. — ТэТэ, ты что особенный? — следом идёт удар под дых. Военные вздрогнули, но стояли ровно. Ни в коем случае нельзя показывать сожаление. — Мне специально для тебя сказать это предложение, чтобы ты его выучил? — повысил голос подполковник, не отрывая от него глаз. Фраза, что звучит из уст напротив, а особенно это уже ненавистное прозвище, чуть ли не вызывает у омеги рвотный позыв, но он глотает, молчит, ему нельзя. Удар под дых пришёлся вполне ожидаемо, но резко и больно, от чего тот согнулся, напрягая пресс, чтобы хоть как-то сбавить боль, понимая, что это не всё. — Наша, — удар. — Главная, — снова удар, причём сильнее чем предыдущий. — Задача, — теперь он направился в живот. — Это, — удар. — Полное, — ещё. — Безоговорочное, — ещё. — Инженерное, — и ещё. Обеспечение, — снова. — Войск, — и снова. — И, — удар. — Избежание, — снова. — Большего, — ещё. — Количества, — и ещё. — Жертв. — Чон продолжал бить омегу с размаху, но лицо не трогал. Только легкие, живот, диафрагму и солнечное сплетение. Но все эти места были довольно резкими, а удар по ним заставил бы любого скорчиться. Да вот только этого Гук и добивался.       Терпя каждый удар, по-прежнему не смея произнести ни писка, ни шипения, Ким оставался нейтральным в лице и лишь иногда прикрывая глаза, глотая всё, что происходит, внимая каждый удар и каждое слово. Омеге кажется, что его органы превратились в кашу и ему остаётся лишь молиться на то, чтобы рёбра остались целыми. Служба ожидается быть тяжёлой. Сложившись пополам, шатен тяжело дышит, терпит, нельзя. Взгляд опущен куда-то в бок, а внутри всё изнывает режущей болью. Это, как минимум, несправедливо, даже если не брать в расчёт гордость, Тэхён хочет высказать о несправедливости, какого чёрта? Но молчит. Нем как рыба. Чонгук надменно посмотрел на инженера сверху вниз и, хрустнув пальцами, притянул его к себе за волосы. В его глазах читалось отвращение и ненависть, а в глазах военных боль и сожаление. Да, это было полностью несправедливо, но Тэхён молчал и правильно делал. Видимо, урок Гука пошел ему на пользу, и снова видеть его таким Чону нравилось, но он не проявлял этого. Только не здесь и не сейчас. К тому же, он в жизни не скажет Киму хороших слов, потому что тот уж точно их не заслужил. Парень был не достоин и грязи на ботинке подполковника. — Слушай каждое слово и запоминай, ТэТэ. Здесь тебя никто спасать не будет и тебе придется потерпеть, — шипит сквозь зубы Гук, а последние слова говорит так, будто дразнит. Брюнет прекрасно помнил его первый комментарий и точно не собирался забывать. Откинув голову шатена куда-то в сторону, он начал ходить вдоль отряда, переключившись на других инженеров. Ни в одних глазах он не увидел боли и сожаления и был этим вполне доволен. — Тебе его жаль? — обратился он к Юнги, ведь уже прекрасно понимал, как сложилась ситуация. Возможно, и Мин сможет получить свое, если ответит неверно. Подполковник застыл прямо напротив, вглядываясь в каждый мускул блондина. — Никак нет, подполковник Чон, — смело ответил парень, смотря вперед и больше никуда. Он не посмел посмотреть брюнету в глаза, а Киму, тем более. Парню было стыдно и он начал винить себя в происходящем, но не показал этого. Гук не сдержал злобы и ударил того по бедру ногой. Инженер упал на пострадавшее колено от боли, пока по нему шла немеющая дрожь. Все же, звука он не издал. — Вы что, какие-то особенные? Если всем сказано оставлять ключи на первом этаже, вас это что, не касается? — Чон ударил того локтем по лицу и притянул к себе за воротник. — В следующий раз подумаешь дважды, ясно? — повысил голос подполковник и отпустил военного, возвращаясь на место. Когда он увидел, что оба встали, так как нужно и приняли верную позу, он продолжил. — Отряд, — крикнул старший, осматривая парней. — В две шеренги становись, — когда те выполнили команду, он продолжил. — Капитан, командуй, — приказал он, а слово перешло к Юну, который смело вышел вперед, принимая дело.       Как же Тэхёну хочется высказать всё, что накипает. Как же хочется взять и ударить в ответ, сделать то же самое, только мучительно медленно. Как же он терпеть не может таких людей, которые что-то вякают о гордости, хотя сами мешают всех с грязью, если только этот человек не стоит с ним на уровне и он сам не решит, достоин ли тот. Все люди до боли одинаковые. Да, человеческая жизнь ничего не стоит. Ты просто пушечное мясо, и плевать какой у тебя статус и кем ты был. Когда ты умрёшь, ты, как и все, будешь просто куском мяса, в котором больше не циркулирует кровь, да будь ты святым, всё равно — мясо. Однако, сердце рядом с этим подполковником почему-то выворачивается наизнанку, а дыхательные пути просто напросто перекрывает и этому всему нет никакого объяснения. Голос альфы вырывает шатена из собственных мыслей. Он снова выделяет к кому-то претензии, снова кого-то бьёт и снова кто-то сгибается от боли и терпит. Знакомый голос, кажется его соседа Юнги, а особенно претензия подполковника к нему, заставляет залиться чувством вины, ведь если бы не он, Юнги бы ничего не получил. Классная благодарность, Тэхён, — раздражается сам на себя омега, потупив взгляд, терпя всё ещё горящие органы внутри. — Нужно ещё немного потерпеть до майора, я справлюсь. Он без особых усилий выполняет дальнейшую команду, наблюдая за происходящим, и как оказалось, их капитаном был Юнги и, кажется, он знатно сегодня подпортил к себе хорошее отношение. Впрочем, ничего нового, Тэхён просто магнит для неприятностей.       Чонгук лишь медленно наблюдает за тем, как Юн смело выполняет команды и громко говорит, хотя у него из носа течет кровь. Тот даже не смеет её вытирать, ведь одно неверное движение и за ударом последует еще один, и так до бесконечности, пока из инженера не сделают идеального робота. Мин терпел всю эту жуткую боль в районе носа и щек, а когда закончил, быстро вышел вперед, уведомляя подполковника о том, что он закончил. Гук спокойно кивает, выгибаясь в спине и оглядывая остальных. Смотря на стекающую из чужого носа кровь, Тэхён лишь загоняется ещё больше. Когда он вообще в последний раз испытывал чувство вины? Ким не помнит. Наверное тогда, когда мальчик-альфа, решил заступиться за него, но в итоге получил больше, чем сам Тэхён. Что за чёрт? Почему все, кто хоть как-то проявляют доброжелательность по отношению к омеге, в конце концов сталкиваются с неудачами? — Отряд. Вольно, — так брюнет отпускал остальных на завтрак. Когда все направились в здание, у главного входа, старший остановил блондина, выкрикнув его имя. Тот дождался, пока все уйдут в столовую и просто прошел в свой кабинет, намекая Мину, чтобы младший прошел за ним. Мужчина не собирался читать ему лекции, нотации, но убрать кровь надо было, потому он достал аптечку и специальную жидкость для промывания слизистых оболочек. Подполковник даже ничего не сказал, лишь оказывал медицинскую помощь. Всех отпустили на завтрак, а шатен растерянно последовал за остальными, чтобы не потеряться, а когда Чон окликнул Юнги, парень также повернулся, снова кидая виноватый взгляд. — В конце рабочего дня жду тебя и Тэхёна в своем кабинете, ясно? — спокойно произнес он, наклеивая пластырь на нос инженера. Парень лишь потупил взгляд куда-то в сторону и заметно кивнул. — У вас есть полчаса, а потом тренировка, потому предупреди остальных, — добавил брюнет напоследок, провожая Юна взглядом. Тот низко поклонился, поблагодарив подполковника за помощь, и вышел из кабинета, аккуратно закрыв дверь. Чон тяжело вздохнул, пытаясь справиться с собственным волнением и странным ощущением, которое описать он не мог. Мужчина знал, что заставил вызвать у Кима чувство вины, и из-за этого чувствовал себя последней мразью. Но старший считал, что только так можно выработать уважение к правилам. Только чертовым страхом и несправедливостью. Как тогда, Чонгука заставили получать удары от собственных товарищей за то, что он перепутал слова в главной речёвке. Не забыл или переформулировал, а просто перепутал. Мужчина закрыл лицо рукой и устало протёр его, пытаясь прийти в себя. Воспоминания из прошлого ему совсем не нужны. Тот быстро вышел из кабинета и направился в столовую, наблюдая за временем и отрядом.       В столовой без странных взглядов не обошлось, а причина крылась в простом, он — омега. Никто не любит омег в таких местах и Тэ уже привык. Он спокойно встал в очередь, думая о том, что сейчас происходит с Юнги. Ему в тарелку накладывают кашу и тот, находя взглядом свободное место, подальше от всех, присаживается, смотря на непонятное месиво в своей тарелке, от чего, во-первых, отпадает аппетит, а во-вторых, желудок неимоверно жжёт. Неуверенно беря в руку ложку, он пробует это на вкус, тут же жмурясь, ведь блять, он жрёт кашу, пока внутри буквально тоже каша, но если не поесть, то к вечеру, уже не только желудок будет кашей, но и сам он. Повсюду каша. Даже в голове каша, но там она уже достаточно давно.       Юнги направился обратно и, вместо того, чтобы сесть к своим друзьям, намеревается подсесть к новенькому, ведь и сам чувствует, как тому некомфортно. Получив такой же завтрак, как и у всех остальных, он ищет Тэхёна глазами и, замечая, присаживается рядом, потирая нос. Все же, ему было сложно начать разговор просто так, а зная, что Ким, скорее всего, чувствует собственную вину, альфа просто теряется, ведь не знает с чего начать. С извинений? Нет, извиняться он не должен, хотя он не предупредил омегу и не разбудил его, но мог. Он мог это сделать, но не сделал и, черт, если блондин сейчас же не извинится, он будет чувствовать себя ужасно до конца этой чертовой службы. — Прости, что не разбудил тебя и не сказал о речёвке, — как бы невзначай сказал Мин, поедая содержимое тарелки. Тот смотрел куда угодно, но только не на Кима. И парень даже не знал почему. Всё же, Мин точно винил себя в происходящем, если бы он тогда подумал дважды, этого бы точно не произошло. — Я — Мин Юнги, — старший протянул руку, ведь им нужно нормально познакомиться, а если не сейчас, то когда? На лице застыла легкая улыбка и, наконец посмотрев омеге в глаза, тот начал чувствовать себя смелее. Просто извиниться — это не проблема. К тому же, и сам инженер получил локтем по лицу, так что можно считать, что парни — квиты.       Когда Ким видит фигуру, которая подсаживается к нему, тот удивлённо смотрит, лишь хлопая глазами. Почему? Почему Юнги сейчас сел с ним, а не с остальными? А слыша извинения и вовсе теряется, бегая глазами по чужому лицу и ища ответы, которые кажется он не разгадает, ведь вина полностью на нём. Чонгук стоял около входа, облокотившись на стену. К счастью, все ненужные бумаги он оставил в кабинете и теперь мог спокойно постоять и подождать, правда, руки так и чесались чем-нибудь заняться. Подполковник зачесал волосы назад и начал крутить кольцо на пальце, думая о предстоящем плане. Брюнет иногда поглядывал на время, но для военных его было вполне достаточно, поэтому он не особо переживал. — Нет, я… ты прости. Из-за меня у тебя возникли проблемы, и ты вовсе не должен был помогать, — как-то неловко и тихо говорит шатен, чувствуя небольшое смущение. — Ким Тэхён, — так же представляется омега, пожимая протянутую руку и поднимая глаза, замечает чужую улыбку, которая точно шла альфе, и тот наверное становился похож на красивого кота. — Я хотел сказать спасибо, ты ведь всё равно помог мне утром, и я бы, наверное, до сих пор плутал по коридорам, понятия не имея куда нужно идти, а потом просто бы вылетел, так что вот, … спасибо, — слегка улыбается шатен, наблюдая за альфой. Язвить и брызгать ядом вовсе не хотелось, и атмосфера, которую создавал блондин своими феромонами, была безумно комфортной и приятной. Тэхён так же слегка улыбается в ответ. За всё время службы, да и вообще жизнь, Юнги наверное второй человек, который так искренен и, наверное, … добр с ним? Юнги же добр? А его феромоны накидывают какое-то спокойствие и умиротворение, пока все мысли, находившиеся в голове, тут же улетучиваются, оставляя тёплый след, и, кажется, теперь Ким заряжен этой атмосферой на весь день. Плевать, если его будут бить, унижать, или ещё что-то, он просто будет спокоен и вспомнит этот запах. Но в то же время, запах и феромоны подполковника Чона, вызывали странный интерес и бесконтрольную манию. Опасность, за которой Ким всегда нёсся, как ненормальный, его запах, как героин, один раз попробуешь, будешь нуждаться в нём больше и больше, пока просто не убьёшь сам себя. Он чувствует его даже с такого расстояния, он с силой пробивается через феромоны Мина и других альф, и просто врезается в лёгкие омеги. Но опять же, в отличие от запаха Юнги, он вряд ли когда-нибудь вызовет эту редкую улыбку на лице Кима, искреннюю по крайней мере. Это грёбаное безумие. И оно полностью проглатывает капитана. В этом отряде слишком много альф, которые вызывают странные чувства, даже если под этим много подразумеваются всего двое. — Какой же я товарищ после этого, если бы не помог? — задает риторический вопрос альфа, издавая легкий смешок. По крайней мере, теперь, Юнги примерно понимает характер Тэхёна и тот кажется ему совсем неплохим человеком. Он начинает ему нравиться и, думает, что они точно сдружатся. Но на многое он и не рассчитывает. В конце концов, это военная служба с подполковником Чонгуком, который просто не терпит дружбу, в любом её виде. Особенно, если проявишь помощь на тренировках, хотя какая разница? Уж лучше получить по лицу и помочь людям, которые в этом нуждаются, чем тупо проигнорировать проблему и продолжать вливаться Чону в доверие. Это было сугубо мнение Мина. Омега снова теряется: «какой же я товарищ после этого, если бы не помог?», и вроде бы обычные слова, но так глубоко врезаются и его мыслительный процесс, снова начинают крутить шестерёнки, ведь если так, то есть ли вообще товарищи, кроме Мина? Да и сам же Тэхён, хотя он и не считал себя особо товарищем, но если вспомнить, иногда порывы помочь были, но он их тут же притуплял, ведь какой альфа захочет на службе получить помощь от омеги? Но тут даже проблема не в этом, а в том, как помогать альфам, после того как они его унижали, оскорбляли или даже домогались? И сейчас Тэхён понимает, Юнги — исключение из всех правил. — Сложно, наверное, быть омегой в подобных рядах? Не представляю через что ты прошел, но заставляет уважать тот факт, что ты справился, — на лице застыла легкая улыбка, а глаза отвернулись куда-то в сторону. Это был комплимент, сказанный от всего сердца, ведь это правда удивляет. Блондин никогда не был стереотипным человеком, но знал, что по физиологии омеги были чуть слабее. А на этой службе даже некоторые альфы не справляются, в то время, как Ким является капитаном и дошел до инженерного батальона. Просто вау! — Но будь с Чоном поаккуратнее. Наверное, мне стоит рассказать вещи, за которые ты можешь получить еще больше проблем? — инженер посмотрел на парня глазами, в которых читалось извинение, ведь предупреди он раньше, ничего бы не случилось.       Сложно-ли быть омегой на службе? Да, определённо, иногда не хватает сил, но в проворности ему не занимать, лёгкое и худое тело, которое натренировано, действительно, преобладает. Прошёл он через многое, правда, через многое. Ведь жизнь, вечно вставляет палки в колёса, сначала в детстве, потом в университете, сейчас на службе, но шатен привык и сейчас следует одному и тому же плану, что если есть какая-то проблема, он просто подстроится под неё, ведь решить их, просто невозможно. Как например сейчас с подполковником. На комплимент Тэхён слегка смущается, но лёгкая улыбка по-прежнему не спадает с лица. Это приятно. Приятно, когда хоть кто-то заметил твои старания и уважает. — Да, я бы выслушал, а то мои органы, если так будут получать каждый раз, просто не выдержат, и это станет моей последней службой, — как-то грустно усмехается Тэхён, съедая последнюю ложку каши и тут же напрягаясь в лице от неприятных ощущений в животе.       Чонгук наблюдал за всеми, но чаще всего взгляд останавливался на Тэхёне, который так мило беседует с Юнги. И не то чтобы подполковник был против, в конце концов, он знал, что они смогут подружиться, ведь несмотря на все, Мин был очень добрым и общительным человеком. Да, иногда инженер получал, хоть и был в чем-то виноват лишь от части, а потому Гук уважал такое самопожертвование, ведь в жизни бы сам не решился так просто отдавать себя на растерзание мучениям, которых не заслужил. — Так, с чего же стоит начать… — Юнги задумывается на какое-то время, взяв в руки стакан c чаем, и медленно отпивает, ведь тот ещё горячий. — Голос, — резко отрезает он и продолжает. — Его бесит, когда кто-то говорит что-то лишнее или любезничает с ним, как с другом, — инженер смотрел в одну точку, пытаясь вспомнить все, что играло на нервах подполковника. — Так же неверные и лишние действия тоже. Поэтому я кровь и не убирал, пока мы маршировали. Слишком рискованно, — холодно отрезал парень и продолжил. Сейчас он выглядит очень сосредоточенным и сконцентрированным, а потому не особо улыбался. Просто куда-то смотрел и говорил. — Он просто ненавидит, когда ему смотрят в глаза, а точнее, он ненавидит, когда видит во взгляде какие-то эмоции. А, и самое главное, несоблюдение правил и слезы. Это его просто вымораживает, — как казалось, военный закончил, но решил рассказать ещё пару фактов о Чоне. — Но, в принципе, если ты справляешься с работой, и он видит в тебе усердие, то его отношение немного меняется. Да, он продолжает избивать, но потом все же залечивает раны, — блондин спокойно потер нос, который неприятно зудел, но все же лучше, чем ничего. — Ненавидит высокомерие и слабохарактерность, но любит заботу, — понимая, что Юн сказал, тот торопливо поясняет эту ситуацию. — Например, недавно он прихватил простуду, но не мог взять отгул и я дал ему платок, так как заметил его состояние. Он поблагодарил меня, хотя обычно так не делает. И еще факт — вне работы он ведет себя, как обычный наставник. Например, сегодня мы должны зайти к нему в кабинет после рабочего дня, и в этот момент он не будет особо жесток. Подполковник будет больше говорить и спрашивать, чем бить и унижать. Но это только, когда мы останемся наедине. Когда рядом целый отряд, старший всегда пытается показать собственное превосходство, — но все же Мин решил добавить кое-что. — Несмотря на это, он очень о нас заботится, — на лице поселилась легкая улыбка и, выпив остывший чай залпом, тот отодвигает поднос в сторону. — Думаю, это все, что я знаю. Если что-то вспомню — обязательно скажу, — сказал военный, смотря на часы, которые предупреждали, что до конца завтрака осталось пять минут. Тэхён понимает, что скопил в себе абсолютно всё, что раздражает Чона, не считая своих почти всегда стеклянных мёртвых глаз, но с другой стороны, он теперь знает, как подстроиться под проблему, знает, как вести себя, чтобы нормально отслужить эту смену, и это будет достаточно тяжело, особенно в подавлении своего характера. И он снова благодарен Юнги, тот снова помог ему, ведь пока бы он сам насобирал эту информацию из своих наблюдений, он бы её не собирал — уже бы вылетел под приказом и всё. Хоть и в самом деле, не считая языка, он являлся идеальным солдатом, ведь исполнение приказов действует совершенно на автомате и Ким не может этому сопротивляться, да и вообще как он считает, лучше про эту слабость многим не знать, мало ли что тем взбредёт в голову, поэтому каждый раз, когда ему что-то приказывали, хоть и не из ряда вон выходящее, но не менее приятное, ему приходилось притворяться, что это всё делается по собственной воле, что он просто исполняет, а не потому, что не может по-другому. — Спасибо, … спасибо, что помогаешь, я в самом деле очень редко встречаю таких людей, как ты, я… я обязательно придам цену твоим словам, — омега слабо, но тепло улыбается, быстро допивая свой чай и поднимаясь с места. Шатен относит грязную посуду на место её приёма, тем самым покидая компанию Мина.       Чонгук выходит из столовой и направляется в сторону полосы препятствий, надеясь, что отряд следует за ним. Юнги быстро отнес поднос с пустой тарелкой и стаканом и последовал за подполковником, подзывая парочку своих друзей. Те легко шушукаются за спиной Гука, ругая парня за «почти» опоздание и несдачу ключей. Те любили просто поиздеваться над Мином и пошутить, а парень лишь легко улыбнулся, ударив обоих по плечу. Какой-то милый разговор прямо за спиной раздражал брюнета и тот, обернувшись, сверкнул взглядом, давая понять, что если они не заткнуться, то они будут проходить эту чертову полосу препятствий по двадцать раз, пока не свалятся в обморок. Тэхён молча следует за своим отрядом, внимательно изучая местность и всю её составляющую. Юнги идёт впереди вместе со своими друзьями, а Ким наслаждается одиночеством и спокойствием, что сейчас присутствует, наслаждается тем, что есть небольшое время изучить эту военную часть и запомнить, что и где находится, по дороге ловя на себе пару заинтересованных взглядов. Подполковник прошел дальше, подходя к старту и вставая где-то сбоку, чтобы не мешаться. Брюнет прочистил горло, оглядывая военных и подготавливая секундомер, который всегда был у него в кармане. Чонгук мысленно настраивался на работу, думая о каждом военном. Ему придется углядеть за всеми и старший всегда справлялся с этой работой безупречно, потому не особо волновался. — Перед вами привычная полоса препятствий. Только есть небольшое добавление. Конечным испытанием будет стрельба. Сначала проходим пару раз для ознакомления, затем на время, — спокойным, но уверенным и громким голосом произнес Чон. Некие нотки хрипоты раздражали его, но он старался не обращать на это внимание и, увидев, что Юн уже приготовился, как и линия половины отряда за ним, подошел к середине полосы, откуда наблюдать было удобнее. Подполковник поднял руку вверх, давая знак о том, что стоит приготовиться. Оказавшись на месте, Ким восхищённо осмотрел полосу препятствий, а на слова брюнета о стрельбе, еле подавил улыбку, которая начинала вырисовываться на лице. Полоса была не сложной: старт, ров, стена с наклонной доской, сломанный мост, сломанная лестница, стена с двумя проломами и наконец одиночный окоп, до которого омега хотел добраться больше всего. Разделившись на две шеренги, парень снова оказался в конце. Хоть это и неудивительно и омегу это не сильно расстраивало, ведь так он сможет оценить сложность полосы препятствий и силу своих товарищей, а также понять, на что они способны и, что они из себя представляют, хотя навряд ли под таким начальством они будут последними лохами в этом деле. В конце концов, так и оказалось, все более-менее прекрасно справлялись, и почти все попадали в цель, единственная разница между ними была только в скорости прохождения, да и то не особо большой, всего в несколько секунд, либо больше, либо меньше, и да, Тэхён в самом деле считал. Когда наконец подошла очередь шатена, тот собрался с духом, но не собирался сейчас проходить испытание, вкладывая в него всю силу. Вообще он собирался пройти пробу, как можно аккуратней и внимательней, чтобы запомнить всё, что здесь есть, и уже, когда он будет проходить на время, вложить всю свою скорость, ведь сейчас нет смысла тратить свои силы, чтобы потом потерять несколько секунд на прохождении на время. Ким спокойно и размеренно, никуда не торопясь, перепрыгивает ров довольно быстро, но в мере пробегает лабиринт, затем взбираясь на стену с наклонной, оказывается на мосту и как будто балерина проходит его, спрыгивая на разрушенную лестницу. Вообще без особого труда проходя её, да и в принципе всё, ведь не видит смысла напрягаться, когда проходит это ради того, чтобы изучить. Стену с проломами, просто спокойно проползает, спасибо маленькому телу омеги, и наконец завершает полосу тремя выстрелами из штурмовой винтовки Daewoo, которые все попадают почти точно в цель. Не сложно, можно сказать слишком легко, пробежит меньше чем за две минуты, а если уложится в одну, то Тэхён точно сам себя похвалит. Чонгук лишь внимательно наблюдает за каждым, сразу подмечая в голове очевидные ошибки. Хёнджин слишком торопится. Юнги иногда отвлекается, от чего теряется и замедляется. Минхо слишком самонадеян, от чего, сталкиваясь с ошибкой, еле как справляется и идет дальше. В принципе, Гук был правда хорошим наставником, замечал самые сложные ошибки и сразу же выявлял причину, от чего тратил собственное время только на поистине особенных и способных военных. Когда весь отряд прошел полосу, они начали проходить снова, пока брюнет позволял. В конце концов, им надо привыкнуть к этим испытаниям, дабы справляться с ними быстрее. Тэхён справлялся неплохо — это старший мгновенно подметил. В начале он прошел медленно, как бы знакомясь с территорией, и Чон точно это заметил. Также инженер быстро справился с мишенями и стрелял неплохо. Теперь понятно, почему он сумел повыситься до капитана. В конце концов, подполковник согласен с тем, что способности у него есть, но дабы не останавливаться на одном человеке, тот продолжил наблюдать за остальными. Ошибок было меньше и это порадовало брюнета, так что он поднял руку, давая знак о том, что стоит остановиться. Юнги это сразу же заметил и, как главный командующий, остановил отряд, давая понять, что это последний подготовительный забег и затем начнется испытание. Когда парни остановились у старта, Чонгук встал между ними, проходя вдоль обеих линий. Его выражение лица было вполне спокойным и серьезным, на издевательства он сейчас не настроен, потому просто укажет на ошибки и, если в забеге на время те не исправятся, то будет работать с каждым отдельно. — Юнги, — инженер выпрямился, смотря куда-то вперед. — Ты хорошо справляешься, но постоянно отвлекаешься на других. Я понимаю, ты капитан, но не нужно погружаться в болото самому. Если не способен справиться с двумя делами одновременно, отложи одно из них на второй план, — посоветовал Гук, вспоминая его метод прохождения полосы препятствий. — Минхо, ты слишком уверен в себе, поэтому когда у тебя что-то не получается, ты будто не хочешь продолжать и теряешь уверенность, — старший обратился к брюнету, на что тот лишь неловко опустил взгляд. Он отлично справлялся, но это психологическая проблема с самого детства не давала ему покоя. Гук положил ему руку на плечо и ободряюще похлопал. — Соберись, из-за ошибки я тебя не убью, — спокойно произнес он и продолжил. — Хёнджин, старайся не торопиться и не волноваться. В спешке ты слишком перенапряжен, из-за этого совершаешь кучу ошибок, — блондин уверенно кивнул, стараясь запомнить совет подполковника. Внимательно выслушивая каждые замечания к каждому солдату, Ким принимал эти замечания и на себя ведь учиться можно не только на своих ошибках, но и на чужих, которые в будущем могут помочь. Особо сильных замечаний ни у кого не было, да и Чон, как подметил Ким, сейчас располагал к себе и каких-то грубых или надменных слов от него не было слышно, то же самое касалось и его интонации. Так старший обошел каждого, намекая на ошибки и советуя пару некоторых методов. С некоторыми из них он стоял рядом, показывая «вдох выдох», чтобы те успокоились и справились с волнением. Инженеры не боялись того, что Чон будет их избивать, они боялись того, что смогут его разочаровать. Он столько всего в них вложил и это будет, как минимум, стыдно. Наконец, очередь дошла до омеги, но Чон даже не изменился в лице. Если брюнет ко всем относится с вниманием и заботой, то и к шатену он будет относиться также. — Тэхён, отлично справляешься, но старайся уделять каждому действию меньше времени. Я уверен, у тебя получится, ты на это способен, — Гук похлопал последнего по плечу и снова прошел вперед, вставая у линии старта. Комментарий к собственному труду омегу действительно порадовал и то, что нужно было быстрее, Тэхён и сам прекрасно знал, просто он знакомился с местностью, даже если можно так назвать, он пытался с ней подружиться, стать друзьями, чтобы после, можно было пройти её так легко, как например просто лечь поспать. Конечно, будь он на горячей точке, никто бы ему не выделял время на изучение. Пока есть возможность, он будет пользоваться ей по максимуму, хватаясь за любой способ упрощения задачи. — А теперь на время. Идите по парам. Сначала Юнги и Хенджин. Время на отдых не нужно? — спросил Чонгук, останавливая палец у кнопки на секундомере. Парни отрицательно покачали головой, мол, нет, мы успели отдохнуть, и встали в позу, начиная готовиться. — Отлично, — сказал Гук и, подняв руку вверх, отпустил её спустя какое-то время, давая понять, что отсчет пошел. Первым побежал Юнги и… Тэхён не удосужился запомнить его имя, но помнит ошибку, которую сказал про него подполковник, тот слишком торопится, и ведь правда. Альфа выполняет каждое задание, стараясь как можно быстрее его закончить, от чего и следуют ошибки, например, в лабиринте, ведь тот собрал почти каждый угол, или на разрушенном мосту, когда он сделал слишком большой шаг и мог попросту свалиться с бревна нахрен, а если бы сейчас был дождь, он бы даже и до лабиринта не дошёл, прыгнув через ров слишком резко и соскользнул бы в него из-за влажности и рыхлости земли. Все довольно быстро справлялись с задачей, совершая всё ещё небольшие ошибки, на что Тэхён искренне недоумевал, ведь давалось же время ознакомиться со всем, зачем же некоторые потратили его на ерунду и сейчас так промахиваются? Если они уж в инженерном батальоне, то должны соответствовать своему статусу, так почему же всё выходит вот так? В Киме порывается чувство помочь, но он отчаянно стоит на месте, ведь нельзя, нельзя просто подойти к каждому и помочь справиться с препятствием. Возможно, он слишком мягок, но уж так случилось и с этим ничего не поделать. Когда очередь доходит до него, он соревнуется с каким-то альфой небольшого роста, буквально выше него самого на пару сантиметров и, как шатен заметил в прошлый раз, тот тоже был одним из немногих, кто не совершил ошибок, и так же как и Тэхён сначала изучал местность. Старт был одновременным и, пока Ким проходил препятствие, он понял, что если бы он потренировался ещё чуть-чуть, он бы, наверное, смог пройти его с закрытыми глазами. Как старт, как и финиш, для обоих закончился одинаково, и такой исход даже не удивлял омегу. Он кидает быстрый взгляд на этого альфу, встречаясь с такими же стеклянными глазами, как и у него. Этот отряд — просто клад с необычными людьми. Тэхён делает пометку у себя в голове, что ему интересно будет с ним познакомиться. Чонгук наблюдал за каждым с интересом, сначала подмечая ошибки в голове, но когда увидел, что они появляются на каждом шагу и, причем, у каждого инженера, то лишь закрыл лицо руками, не желая на это смотреть. Боже, каждый слишком волновался, слишком переживал, хотя раньше отряд себя так не вел и, когда все закончилось, Чон решил слегка сменить тактику. Подполковник открыл глаза, рассматривая время на секундомере, которое его не особо удовлетворило и, дав знак рукой, мол, следуйте за мной, повел парней в одно из мест на площадке. Это было что-то вроде очень длинной лестницы, которая располагалась на высоте двух с половиной метров. Первым делом, нужно было на нее запрыгнуть и остаться висеть там и, честное слово, это было одно из самых худших, но самых лучших наказаний одновременно. Юнги очень его не любил, но оно действительно помогало. Все инженеры запрыгнули, хватаясь за прочные металлические поручни и, пока Юнги помогал некоторым, в том числе и Тэхёну, залезть, другие уже успели повиснуть. Чон встал напротив каждого из военных, смотря им в глаза какое-то время, а затем, проходя мимо, разглядывая каждый мускул на лицах младших. С того момента, как парни свисали, прошло уже десять минут, а значит, те были достаточно напряжённые и уставшие, чтобы с ними можно было говорить и ругать, как чертовых детей. Гук подошел к Мину, смотря тому в глаза. Блондин лишь смотрел прямо, стараясь отдышаться, ведь это было весьма непросто. Прошло уже чертовых десять минут. И снова чёрт возьми Юнги помог ему, он вообще умеет не делать этого? Умеет не помогать кому-то и не беспокоиться за других? Тэхён не знает, но этот парень действительно этим цепляет, цепляет тем, что за помощь другим не слабо каждый раз получает, но всё равно помогает, всё равно не отказывается от возможности помочь, вечно жертвуя собой. И уж если Тэхён может вызвать уважения со всеми своими тараканами, то этот парень подавно. Джи же тоже его заприметил как Тэхёна? Не мог не заприметить. Висят они так уже порядка минут двадцать, от чего даже руки омеги начинают дрожать, а пальцы предательски ослабевать. Тэхёну было определённо легче принимать это наказание, ведь омежье тело намного легче чем у альфы, но зато слабее руки, когда у альф в точности наоборот, каждый подпол имел свои плюсы и минусы, но тут определённо преобладал вес, а не сила. — Юнги, почему ты не можешь пройти полосу препятствий так, как подобает твоим способностям? — спокойно задал вопрос подполковник. Инженер не знал, что ответить, ведь был слишком напряжен и ему, хотя бы, просто удержаться в этом положении требовало безумного количества сил и терпения. Тот уже начал что-то отвечать, но получил удар в живот, отчего болезненно скорчился, но металлического поручня не отпустил. — Говори, — приказал старший, все также не отрывая от парня глаз. — Я… я слишком много думаю о других и… и отвлекаюсь, — предположил парень, смотря на собственные руки, которые начинали дрожать от напряжения. Этот Чонгук точно не знает жалости. Инженер снова получил удар в живот, и от резкой боли слюна начала стекать вниз, но тот продолжал держаться. — Я указал тебе на ошибку, так почему же ты не послушал? — повысил тон Гук, просто испепеляя капитана глазами. — Что за маразм? Я каждому указал на ошибку, но почему вы постоянно не слушаете и даже не пытаетесь исправиться? — Мин снова получил сильный удар в печень, отчего челюсть начала дрожать, как и мышцы во всем теле. — Даже не думай отпускать, — прошипел мужчина сквозь зубы и пошел к следующему. Подполковник спрашивал у каждого одно и тоже, но те не жаловались, потому что знали, что заслужили. Инженеров, которые справились хорошо, он лишь рывком тянул за ноги, дабы те спустились на землю, рассматривая измученных и наказанных товарищей. В этом числе оказался и Тэхён, но Чон не особо обратил на него внимания. Брюнет намеревался исправить проблемы других военных. Слыша голос подполковника, который обращался, судя по претензии, к Юнги, Тэхён невольно вздрагивает от звука удара, но продолжает держаться, а от голоса Юнги, сердце вовсе не на месте, как кого-то ещё и бить в таком состоянии? Это же… Шатен даже не знает как это назвать. Чувство несправедливости потихоньку нарастает, а вместе с ним и злость. Ведь ошибки солдат не были беспочвенными. Когда терпеть уже было невозможно, Юн начал что-то тихо шептать и буквально молить, чтобы кто-нибудь его услышал. Злобно сверкнув взглядом на Чонгука, когда тот проходя мимо опустил его вниз, вместе с ещё несколькими альфами, Тэхён еле удержался, чтобы не пнуть того в лицо и не высказать парочку ласковых, спасибо самоконтролю который благо пока его держит. — П-пожалуйста… подполковник Чон… — более уверенно сказал капитан и Гук встал прямо напротив блондина. — Прош-шу… вас… — Мин начал тихо умолять старшего, который заметил, что его мышцы уже точно не выдерживали ударов и такого напряжения. Кожа покраснела, как и губы от вечных покусов, но Гук лишь спокойно смотрел на происходящее. Он снова нанес удар намного сильнее предыдущих, отчего парень почти сорвался, но все еще держался, будто солдат хватался за последний глоток воздуха перед смертью. Одного только взгляда на Юнги, на его действительно жалкий вид, хватает, чтобы сорваться и сделать уже хоть что-то, чтобы этот цирк закончился. Почему цирк? Да потому что другого сравнения для этого всего Ким не нашёл, это всё какой-то блядский цирк, который ничему не учит. — Хватит! — рявкает омега выступая вперёд и подходя к Юнги, тянет его вниз, чтобы он отпустил наконец балку. — Хватит, блять, их наказывать за то, в чём полностью ваша вина, подполковник Чон, — Тэхён решительно разворачивается, наконец рискуя посмотреть альфе в глаза со всей своей решимостью и искрами, да пусть его потом брюнет забьёт до смерти, сейчас, он просто не будет молчать. — Вы их наставник! Это вы виноваты в том, что они вас не послушали, повторяя те же ошибки, иногда указать на недостатки не хватает для того, чтобы понять, так же как и научить чему-то грубой силой. Разве ребёнок научится складывать, если вы просто скажите ему ответ, а дальше будете бить за неверное решение? Ошибка команды, в первую очередь, ошибка командира. Юнги обессилено падает на землю, начиная жутко кашлять и что-то шептать Тэхёну, но голос его предательски подводит, а потому ему остается только кашлять, пытаясь хоть как-то поднять руки и справиться с немеющей болью по всему телу. Рука еле как дотягивается до штанины омеги и блондин, собирая все свои силы, шепчет: я в порядке. Чонгук замирает, смотря на то, как Ким пытается его чему-то научить. Хах, какие жалкие попытки. Как раз таки из-за того, что это ошибка подполковника, он и пытается её исправить, избивая инженеров до полусмерти, дабы те молили о том, чтобы брюнет остановился. В следующий раз они смогут справиться, потому что страх — главный мотиватор в жизни. В глазах пробегает некий азарт и, полностью игнорируя слова Мина, который говорит, что виноват только он и в подполковнике ошибки нет, старший подходит, как можно ближе к Киму и просто впечатывает его лицо в собственное колено. Помните, он обещал не трогать лицо Тэ? Забудьте, теперь ему полностью наплевать. У того из носа хлынула кровь, но брюнет на этом не остановился. Подхватив хрупкое тело за воротник, тот швыряет его на голую землю, прижимая шею ботинком. И плевать, если он его сейчас задушит. Это полное неуважение к правилам, а значит некоторые границы можно стереть, все равно старшему ничего не сделают, ведь тот посмел прервать тренировку, так ещё и «преподать урок», пытаясь что-то объяснить. Немыслимо. Пока мужчина сдавливал омеге дыхательные пути, он резко поднял его за волосы, обойдя Кима сзади. Нос безумно болит, а кровь просто не останавливается, Киму кажется, если бы Чон ударил бы его ещё чуть-чуть посильнее, он бы сломался. На шее горячая, чуть ли не обжигающая, рука, а волосы на затылке пиздецки крепко сжимают, и это вполне ожидаемый исход событий. Действительно то, что он заслужил, но с другой стороны просто молчать он тоже не мог, и, блять, больше не будет. — Каждый по очереди. Подходит и бьёт со всей силы, — приказал брюнет, чуть ли не крикнув. Его горячее дыхание обжигало ухо шатена, но сейчас это не особо важно. — Юнги, вперед, — холодно сказал он, крепко держа инженера за волосы, а второй рукой за шею, дабы тот даже не рыпался. — Н-но… — пытается сопротивляться парень, на что получает лишь грозный взгляд. — Я не могу… — тихо шепчет он, безнадежно опуская голову. Гук лишь искривляется в мерзкой улыбке, давая понять, что блондин может, и он это сделает. — В солнечное сплетение. Бегом, — снова приказывает Гук и знает, что Мин выполнит. Блондин никогда не ослушивался приказов. Никогда в этой чертовой жизни. Инженер неуверенно подходит к парню и смотрит ему в глаза с ужасной болью и сожалением, он не хочет этого делать, но знает что нужно. Он не хочет этого делать, но у него не остается выбора. Тот поднимает дрожащие руки и, собирая все силы в себе, бьет прямо по цели, не смея поднять взгляд. Ему ужасно стыдно смотреть омеге в глаза. Просто невероятно стыдно. Чонгук приказывает бить. Бить всем в солнечное сплетение, но он и понятия не имеет о том, что это уже не в первый раз. Тэхён, видя, что Юнги не хочет, одними губами шепчет, что всё нормально, пусть бьёт, а дальше, всё начинает плыть, кровь медленно подступает к горлу, а лица солдатов заменяются лицами детей, обстановка резко меняется и теперь уже маленький омега, оказывается в прошлом. Тогда была солнечная погода и у одного из альф, украли деньги, и Тэхён точно видел, что это был один из его дружков, который позже всё свалил на самого омегу, что, блять, просто проходил мимо. Он был слаб и не смел ничего сказать, он был слаб и ему было страшно. Толпа мальчишек быстро окружила его, а самый главный, тот у кого украли деньги, со всей силой схватил его за шкирку. Каждый по очереди набатом звучит в его воспоминаниях. Зверёк. Тэхён маленький и напуганный зверёк, получивший ни за что, был оставлен захлёбываться собственной кровью, пока его не нашли охранники, спустя какую-то хуеву тучу времени, за которое шатен, прошёл через ад. Вся жизнь сплошная несправедливость… Чонгук чувствует этот резкий толчок, но продолжает держать Кима, дабы и другие выполнили приказ. И другие выполняют, потому что ни у кого в этом отряде выбора не было. Гук чувствовал толчки, а если кто-то ударит слишком слабо, то заставлял бить снова, не жалея сил. Он научит этого шатена манерам, он покажет ему чья это ошибка. Еще и в конце рабочего дня заставит всю ночь получать удары и крики в его кабинете. Он больше не оставит его жизнь в покое. Никогда и ни за что. Он добьется тишины и дисциплины, как когда-то заставляли его терпеть невыносимую боль за такое же стремление к благим намерениям. Другие инженеры знали, что лучше не стоит защищать товарищей, иначе сами поплатятся похуже наказанного, а потому и не возникали. Гуку еще многому придется научить омегу, а ему, в данном случае, придется молча всё проглатывать. И наконец получая последний удар от альфы со стеклянными глазами, Тэхён на мгновение возвращается в реальность, чтобы улыбнуться кровавой улыбкой и тихо прошептать прямо в детство вернул, больше он молчать, даже при этом Чонгуке, не собирается. Сознание предательски покинуло тело. Пошло всё к чёрту. Чонгук недовольно фыркнул, когда тело ослабело и упало на землю, но тот лишь подхватил его, облокотив на себя. Подполковник тяжело вздохнул, думая о том, переборщил ли он, но ему казалось, что инженер вполне заслужил такое наказание. Пару раз попадает в обморок и перестанет думать о других, начиная размышлять только о том, как бы жизнь себе спасти. Слишком много парень болтает ни о чем, и старший даже не знал, чего он хотел добиться этими словами. Шатен надеялся, что Гук его послушает, примет во внимание его слова, поблагодарит за урок, блять? Нет, ему полностью наплевать, чтобы там Ким не сказал. Он ещё мелкий сосунок, который ничего не знает об обучении. У него не было педагогического образования, он никогда в жизни никого не учил, так какого черта он тут возникает? — Чего встали? — рявкнул Гук, облокотившись на одно колено, дабы продолжать поддерживать тело омеги. — Проходите полосу препятствий и, чтобы к моему приходу, вы идеально с ней справились, — строго сказал брюнет, оглядев каждого военного. Он ясно дал понять, что, если сейчас инженеры не разберутся или ослушаются, то их ждет такая же участь, так что те неуверенно кивнули и ушли подальше. Юнги потупил взгляд, смотря в сторону подполковника, который бережно взял ТэТэ на руки и понес в сторону главного здания, где находился медпункт. Да, он винил себя в происходящем, но он же сказал шатену не возникать, ради собственного блага. Так почему же он не послушал? Блондин был уверен — ему осталось потерпеть совсем немного, а теперь все превратилось в очередное побоище. Мин тяжело вздохнул, восстанавливая сердцебиение и дыхание, и направился в сторону полосы. Гук удивился тому, насколько тело Тэхёна было лёгким, хотя, может, дело в том, что сам мужчина был довольно силен? Кровь потекла дальше, продолжая попадать на одежду подполковника, но тот не обращал на это внимания. Он думал о собственном поступке и, честно сказать, в душе он мог признать вину, но только не на деле. Чонгук бы в жизни не показал отряду, что действительно перегнул палку, потому что пока брюнет обучался здесь, с ним обходились также. Абсолютно. И эта внутренняя обида раздирает его душу с каждым днем все глубже и глубже, не жалея. Он страдал хуже всех, так почему другие не должны? Такая мысль крутилась в голове и только сейчас старший задумался... ...а верно ли это? Подполковник зашел в помещение, но заметил, что медсестры на месте не было. А она вообще здесь бывает? — подумал Чон и, положив тело на кровать, снял с себя грязную рубашку, оставшись только в черной майке. Он открыл тумбочку, в которой находились медикаменты и лекарства, и начал строго следовать инструкции по медицинской помощи. Приложив лед к носу Кима, тот достал полотенце и, намочив его ледяной водой, провел по коже шатена, вытирая кровь. Оголив грудь инженера, старший достал гель и принялся аккуратно смазывать её пальцами. Синяки, конечно, быстро не пройдут, но это должно помочь. Взяв шприц и наполнив его обезболивающим, тот аккуратно перевернул парня на бок, оголив ягодицу и вставляя иглу в мышечную. Гук всегда знал, как действовать в таких ситуациях, потому, завершив весь свой план, он перевернул Тэхёна на спину, убирая все медикаменты обратно в тумбочку. Тэхён снова быстро распахивает глаза, резко вскакивая в положение сидя. Мокрые дорожки слёз словно две реки, стекают по щекам омеги, и он, резко чувствуя боль во всём теле, болезненно громко стонет, но не ложится обратно. Он глазами бегает по помещению, осматривая своё место положения, но взглядом натыкаясь на шкаф, он делает вывод, что в медпункте, а потом, взгляд падает на подполковника. Снова он за своё. Сначала бьёт, потом залечивает, словно кошка, которая зализывает царапины, что сама же и нанесла. И крепко вцепившись в кровать, Тэхён начинает с неё слезать, наплевав на собственное состояние. Он собирается покинуть медпункт, чтобы вернуться к отряду. Получив наказание, будь добр вернуться к работе, ещё одна привычка с детства, которой он не может перечить, будь он даже при смерти, но видя, как на собственную форму, упала капля он замирает. С каких пор, он плачет? И...почему? Причина в сне? Или в чём...? Чонгук, распахнув глаза от удивления, наблюдает за Тэхёном и, замечая слезы, … о боже, не бесится. Да, его достают такие военные, которые плачут от боли, но сейчас дело, казалось, в другом, а потому подполковник медленно закрыл книгу и, положив ее на тумбочку, встал. Мужчина надавил шатену на плечо, как бы намекая, чтобы тот лег обратно и, плевать какое чувство сейчас им движет. Если он продолжит в том же духе, то точно помрет. К тому же, омега вряд ли способен сейчас справляться с работой, потому ему требуется отдых. Полный, безоговорочный отдых и отсутствие любого напряжения. Гук взял сухое полотенце и молча протянул его инженеру, присаживаясь на стул рядом. Мужчина закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди, намереваясь поговорить открыто и лично. Не как подполковник с капитаном, а как человек с человеком. Хотя, о какой человечности может идти речь?.. Брюнет смело отбрасывает все мысли и лишь наблюдает за омегой, явно давая понять, что глаз с него не спустит. Много разных мыслей проносится в голове и тот пытается ухватиться, хотя бы за одну верную, правда, немного боится. Нет, не боится, ему это не свойственно. Сейчас, на службе он не человек, а чертов подполковник, который думает только об обучении и собственном отряде. Ни о чем больше. Молча послушавшись Чонгука, Тэхён обратно уселся на кровать, но не лёг, ведь если подумать логически, он, блять, даже до двери не дойдёт, а просто ляжет. Тэхён принимает сухое полотенце из рук, вытирая дорожки слёз, которые никак не останавливаются, поэтому вытирать лицо приходится постоянно, пока слёзы просто не закончатся. В голове вакуум, думать ни о чем не хочется, а посмотрев в чужие чёрные глаза, так вообще хочется забыться и всё… чтобы время просто остановилось. — Почему ты постоянно открываешь рот, когда тебя не просят? — глаза смотрели куда-то в пустоту, а потом вцепились в чужие. Со стороны могло показаться, что Чон давний друг Кима и теперь его просто ругает за какую-нибудь тупую хрень. Мужчина даже не смеет шелохнуться, лишь смотрит и наблюдает, не желая уводить взгляд в сторону. Подавший голос альфа разрушает всю умиротворённость, что была до этого, пронизывая его своим взглядом, теперь смотря не куда-то в пустоту, а в ответ. — Я устал молчать, — говорит Ким голосом, который звучит так, будто омега и вовсе не молодой парень, а как будто он живёт уже веками. Пока стеклянные безжизненные глаза медленно моргают. — Знаешь, и я уставал, — честно признался Чон, как бы приоткрывая дверцу собственной души и прошлого. — Но от боли я уставал сильнее, — добавил он, заглядывая в эти глубокие глаза напротив. Сейчас, в его голосе были обыденные ноты спокойствия и легкой хрипоты, старший совсем не боялся. Он просто хочет научить Тэхёна кое-чему и, если действия не помогают, то он сделает это словами. Ведь, какой он подполковник, если не способен объяснить инженерам правила и верную точку зрения по поводу некоторых вещей? — Пойми, помощью другим ты ничего не добьешься. Ты просто отсрочил неизбежное, — холодно произнес брюнет, придумывая последующее наказание для Юнги. — Ты должен понять, что ничего не случится, если ты что-либо скажешь. Ты делаешь только хуже и я никогда тебя не послушаю, — на этот раз взгляд падает на простынь, смотреть Тэхёну в глаза он долго не мог. Они были слишком манящими, и как бы феромоны не подскочили из-за этого. — Никогда не послушаю, ни одного из вас, потому что… — Гук затихает, не зная продолжить ли свою мысль или нет. — Потому что старшие никогда никого не слушают. Как бы ты ни просил, как бы ты ни умолял. Никогда, — тихо повторяет он и замолкает, потому что волна воспоминаний из прошлого накатывает на него с головой. Мужчина вспомнил свои адские годы обучения и о том, что такая система преследует военную службу уже несколько десятков поколений. Никто не может её нарушить, потому что только с помощью боли и страха, человек способен чему-то научиться. Разве это не очевидно? Добрых слов никто не понимает, потому и пытаться смысла нет. Тэхён просто молча слушает, слушает до конца, внимая в себя каждое слово, впитывая словно губка. Он всё равно никогда не примет точку зрения подполковника, потому что... потому что всё это полная чушь. Да, может брюнет считает это истиной, но Тэхён, по своему опыту, считает иначе. Молчанием он ничего не добился. Когда он молчал, его избили точно так же, и уж лучше он будет прорываться через это всё, чем молча всё глотать. — Если продолжишь себя так вести, не будешь выходить из моего кабинета. Мне плевать на твою жизнь и твои чувства, — он врёт. — А потому жалеть я не стану. — Чонгук встал со стула, намереваясь выйти из медпункта, захватив книжку с собой. Чон чувствовал, что не мог больше находиться рядом. Старший сказал все, что хотел и пусть омега воспринимает эту информацию как угодно. Но если шатен продолжит, то Гук точно зачтет это за долбанный мазохизм. — Вы не поймите меня неправильно, подполковник Чон, я это всё понимаю, больше чем вы думаете. Поэтому я больше молчать не собираюсь, — горько улыбается. — А ещё я упрямый. Чертовски упрямый, подполковник Чон. — Тебе же хуже. К концу дня в мой кабинет, и плевал я на твоё состояние, — отрезал Гук напоследок, выходя из кабинета и направляясь в свой, дабы оставить книжку на столе. Он взял её, пока ждал пробуждения Тэхёна и, черт возьми, видел в нем себя. Такого же упрямого паренька, которому плевать на боль, который просто хочет чего-то добиться, и это заставило его на мгновенье замереть на месте, вслушиваясь в посторонние звуки. Просто вспомнить давно прошедшие годы, и на этом остановиться.

Нет.

Он не хочет этого делать, мужчина не хочет вспоминать и, закрыв дверь собственного кабинета, направился на улицу, где находился отряд, усердно проходящий тропу препятствий. — Другое дело, — крикнул подполковник, увидев, что результаты стали намного лучше. Конечно же, инженерам пришлось привыкнуть к этой зоне и быстро адаптироваться, потому те отлично справлялись. А также, страх перед брюнетом заставлял их слушать каждое его слово, каждый чертов совет, и вглядываться в каждый мускул на лице старшего, но не смотреть ему в глаза. Чон одобрительно кивнул, смотря на то, что время на секундомере в разы уменьшилось, и справляться парни стали намного лучше, потому перешел к следующему заданию. После того, как ушёл Чонгук и оставил после себя неприятный осадок, в медицинский кабинет ворвалась медсестра, которая тут же закружилась вокруг омеги, оказывая должную заботу его телу, заставляя поднимать свою рубашку, чтобы перевязать торс и снова намазать какой-то мазью, приклеить на нос какой-то пластырь, который Ким тут же срывает, вместе с тем крестом, что был на щеке. Омега не злится, он уловил нотки сожаления в голосе брюнета, возможно, он тоже не мало натерпелся в жизни, в итоге приходя к такому решению. Приходя к тому, что, по сути сдался, хотя в отличие от Тэхёна, ему было что терять, или ради кого жить. Наверное... и это... здорово? Здорово жить ради кого-то? И иметь то, что можно потерять? Он не знает. Оставшийся день младший провёл, набираясь сил, ведь у того было очень странное предчувствие по поводу вечера.