ugh!

Поблагодарив сестру за помощь и даже подарив ей улыбку, Тэхён покинул кабинет. Тело ныло при каждом шаге, теперь внутри точно каша, и омега в этом не сомневается, но сейчас он идёт туда, откуда он даже не знает выйдет ли живым, да и честно… плевать. Буквально идя по коридорам наугад, Тэхён, встречая какого-то парня в коридоре, спрашивает у того дорогу, а тот, видимо куда-то спеша, бегом рассказывает, но в любом случае, благодаря ему, он снова оказывается рядом с этой чёртовой дубовой дверью, в которую пару раз стучит и входит внутрь. — Простите, опоздал, я просто немного потерялся в коридорах. Чонгук сидел в кожаном кресле, сложив руки «домиком» и смотря на Юнги, который в свою очередь, глядел куда угодно, но только не на подполковника. Гук недовольно фыркнул, когда услышал голос Тэхёна, и его опоздание, но впустил инженера в кабинет. Рассматривая обоих провинившихся, старший смотрит сначала на одного, потом на второго, и намеревается задать вопрос, вставая с места и обойдя стол. Брюнет облокотился на него и скрестил руки на груди, останавливая свой взгляд на блондине. — Почти опоздание и несдача ключей. Юнги, на тебя это не похоже, — спокойно произнес Чон, смотря младшему в глаза, но тот лишь молчал, опуская взгляд куда-то в сторону. Он не хотел подводить Кима, ведь тот итак получил сполна, потому даже не знал, что ответить. — Как все произошло? — холодно спросил подполковник и Мин тяжело вздохнул. — Я проспал, а из-за того, что Тэхён не знал куда идти, мы оба не успели сдать ключи. Простите, — блондин низко поклонился и застыл в таком положении. За весь день военный сильно устал, потому что постоянно боялся и отвлекался на собственные раздумья. Сейчас он хотел плюхнуться на кровать и закрыть глаза, но перед этим нужно закончить парочку дел, и потому сейчас он стоит здесь, пытаясь прикрыть Кима. Оказавшись в кабинете, он сразу заметил взглядом Юнги, который стоял здесь, как провинившийся ребёнок, а на вопрос Чонгука, стал его выгораживать. — Проспал? Ты сейчас серьёзно? — Чон издал саркастичный смешок и подошел к инженеру. — Может, правду скажешь? — прошипел он сквозь зубы, медленно поворачивая взгляд на Кима. — У меня есть другая версия такого нарушения, и кажется она мне более правдоподобной, — сказал тот и подошел к шатену, заглядывая ему в глаза. В его взгляде читалось что-то вроде: когда я разберусь с Юном, то очередь перейдет к тебе, и поверь мне, этот день ты запомнишь надолго, Тэтэ. Пожалуйста, хватит, — хочет сказать Ким, но Чонгук сразу заметил, что тот врёт, поэтому Ким, слегка улыбаясь, негромко подал голос. — Всё нормально, просто скажи. Хватит за него получать и нарываться на неприятности, тем более, Тэхён и так получит сегодня, так почему сейчас тоже не раскрыть правду, ведь какая разница? Никакой. А Юнги пусть отпустят. Юн услышал слова Тэхёна, а потому через огромную силу переборол себя, собираясь с духом. — Просто… Ким немного проспал, а я не мог оставить его одного, поэтому мне пришлось подождать, — на этот раз честно признался блондин, на что получил одобрительный взгляд со стороны Чона. Конечно же, подполковник ценил больше правду, чем ложь и, в принципе, был доволен тем, что шатен подтолкнул инженера к честности. Шатен облегчённо выдохнул, когда Юнги рассказал правду, достаточно с него проблем доставленных Тэхёном. Он и в правду приносит слишком много бед окружающим, но по большей части, конечно же, себе. Если бы в мире был бы какой-нибудь эпицентр проблем, то наверняка им был бы Ким. — Кстати, о вчерашнем задании, — старший резко переключил тему, доставая бумаги с отчетами, с которыми занимался на днях. — Отряд справился отлично, а ты отличился тем, что выполнил обязанности быстрее всех, — мужчина осмотрел листы, а затем поднял взгляд на Юна. — Мои поздравления, — на лице поселилась легкая, редкая, но чувственная улыбка, от чего Мин воодушевился и сам улыбнулся, еще раз поклонившись. — Спасибо, подполковник Чон, — отдав честь, блондин застыл на месте, но Гук лишь мотнул головой, давая понять, что с Тэхёном он еще разберётся, а тот пока может идти. Старший видел то, как военный устал и не хотел задерживать его попусту. Всё равно Ким останется здесь до самого отбоя. Парень кивнул, снова кланяясь, и покинул кабинет, молясь всем Богам, которых знает, о том, что сумел хоть немного поднять брюнету настроение и тот не закопает омегу живьём. Мысленно поздравив Юнги с успешно выполненным заданием, он молча проводил его глазами. Думать сейчас о том, что будет происходить в кабинете не хотелось, да и не хотелось, в принципе, думать, но одно лишь присутствие Чонгука заставляло это делать, напрягая каждую извилину, а феромоны просто сдавливали воздух в лёгких. Чонгук проводил блондина взглядом, и выражение его лица резко изменилось, когда он посмотрел на Кима. Подполковник подошел к нему поближе и оглядел с ног до головы, вопросительно изогнув бровь. — Тебе не кажется, что ты приносишь слишком много проблем окружающим? — на основе недавних фактов заметил брюнет, обходя инженера вокруг и осматривая его, как экспонат в музее. Тот думал, что же с ним сделать. Снова избить? Или заставить что-то выполнить? Унизить? Просто отпустить? Заставить повторять предложения? Встать на колени и молить о пощаде? Кто знает, что придёт старшему в голову, но тот продолжал терпеливо ходить, пока стук каблуков эхом раздавался по кабинету. Это мельтешение перед глазами и ходьба вокруг просто раздражала. Долго ли он будет просто пялиться? Проигнорировав вопрос, Тэхён, сдерживаясь от закатывания глаз, ставит руку на пояс и слегка откидывает голову назад, открывая вид на шею, позируя перед подполковником, словно модель. — Так лучше? Могу встать по-другому, — щебечет омега, но потом, резко меняясь в интонации и снова выпрямляясь, раздражённым голосом продолжает. — Может перестанете? Чонгук застыл в изумлении, когда увидел недовольство в образе и голосе Тэхёна. Какое он вообще право имеет так себя вести? Какое право имеет показывать собственное негодование и возмущённость? Высокомерие было видно на лицо и, одарив омегу надменным взглядом, тот ударил кулаком под дых, в то самое место, которое и зажить-то не успело. Ким согнулся от боли, а сам брюнет только подошел к столу, взяв в руки кружку горячего чая. — Знаешь, я не прочь экспериментировать на тебе и, если ты прекрасно знаешь, что за каждым словом последует удар, то, видимо, тебе такое нравится, — брюнет прошипел эти слова сквозь зубы и просто вылил кипяток прямо на младшего. Горячая вода начала струиться вниз и плевать, как он отреагирует, ведь шоу, черт возьми, только начинается. — Может, поэтому ты и попал в военную структуру? Потому что тебе нравится, когда тебе причиняют боль? Не думал сходить провериться? — рявкнул старший и схватил шатена за влажные волосы. Он начал их дико тянуть и, надавив на плечи, рывком повалил тело на спину. Горячий чай обжёг грудь и немного и так покалеченное лицо, на что Тэхён, стиснув зубы промолчал, слушая комментарии, которые высказывает подполковник. Нравится боль? Да он её терпеть не может каждой частичкой своего тела, для которого она стала настолько близкой, какой родная мать не была. Мужчина присел прямо на Кима и, честно сказать, отчета своим действиям не давал. Что он собрался сделать, сидя прямо на Тэхёне? Просто начать избивать? Может, он ждет какую-то реакцию? Кто знает. Чон начал разминать пальцы и хрустеть ими, смотря на тело под собой. Старший медленно провел рукой по мокрой рубашке инженера, останавливаясь на недавних синяках и просто со всей дури надавил на это место. Он знал то, какую боль приносит Киму каждый шаг, поэтому он собирался доставить ещё больше. Гук закусил губу, потому что, черт, это выглядело так красиво. Он буквально держался на ниточке, потому что сдержаться и не накинуться на младшего, было просто нереально. — Я могу издеваться над тобой каждый день, каждый божий час и каждую божую секунду, и, боюсь, рано или поздно ты помрёшь, — подполковник осекся. — Боюсь? — он издал саркастичный смешок, продолжая давить на больное место, что по сути затрудняло процесс дыхания. — Нет, я буду делать это с особым удовольствием, ведь сейчас передо мной такая отличная возможность. Я буду просто рад ею воспользоваться, — Гук облизнулся, рассматривая каждую деталь на теле омеги и невольно улыбнулся. Улыбнулся так, как будто ему это нравилось. Феромоны подскочили до уровня: безумие. Резкий удар об пол уже заставил чуть ли не задыхаться, а присевший сверху брюнет, только усугубил всё положение, и чёрт, если бы он просто измывался над его телом, нажимая на больные места и говорил слова, которые, действительно, задевают, но резко появившиеся феромоны в воздухе, вызвали у омеги первый смешок, который просто перерос в истерический смех. Его, блять, даже наказать не могут, не следуя инстинктам. Это происходит каждый блядский раз. Но всё же эта ситуация другая, в отличие от других таких же. И Ким не может даже объяснить чем. Терпя неприятную боль, от которой задыхаешься, шатен, усугубляя ситуацию, слегка приподнимается, дотрагиваясь мягкой рукой до чужой щеки, наблюдая за чужой улыбкой удовольствия. — Хён… — тихо хрипит омега, возвращаясь в прежнее положение, совершенно забывая в какой ситуации он находится. — Каково это? Радоваться?.. — пустые карие глаза, со всей искренностью, что есть, заглядывают в чужие.

Чонгук замер.

Он просто застыл на месте, когда чужие руки коснулись его лица, и тот мгновенно расслабился. Вся злость куда-то пропала, не оставив и следа, а перед ним остался только омега. Весь влажный, задыхающийся и что-то тихо шепчущий. Хён… Его никогда так не называли. Никогда в этой блядской жизни никто не обращался к нему так нежно и мягко. В такой плюшевой атмосфере хотелось просто утонуть, поддаваясь спокойным нотам, которые звучали в голосе младшего, но тот осекся. Нет, что он творит? Как может позволять кому-то так собой управлять? Злить, а потом тут же успокаивать… Так дело не пойдет, и они тут не ради милых речей, но все же альфа чужую руку не убрал. Пальцы подполковника расслабились и медленно поднялись, не желая больше сдавливать чужую грудную клетку. Понимая, что от руки все же придется отстраниться, старший прижимает её к собственному лицу на мгновенье, поворачиваясь к ладони губами. Эта теплота такая манящая и новая для брюнета, … но он не поддается. Нет, он не может все просто так оставить, он не может так легко показывать собственные слабости, потому быстро встает и подходит к тумбочке. Мужчина опустился на одно колено, дабы его лица видно не было и мягко улыбается, доставая гель от ожогов. Большего он позволить себе не может, потому, снова меняясь в лице, протягивает Тэхёну тюбик. Ким не понимающе наблюдает за происходящим, то, что сейчас произошло, это было действительно странно, на руке всё ещё остались теплые приятные ощущения, а на не отвеченный вопрос, пустота. Медленно, буквально через силу терпя боль, шатен поднимается на ноги, забирая протянутый тюбик с мазью, тихо, еле слышно говоря спасибо и следя за чужим взглядом, останавливается на столе. — Тебе повезло, — шипит Чон сквозь зубы, смотря на собственный стол, заваленный кучей бумаг и документов. Он тут точно останется на всю ночь, пока не разгребет чужой завал и поэтому, тяжело вздохнув, облокотился на стол. — Скоро отбой, поэтому иди в комнату. Я уверен, Юнги переживает, поэтому дай ему понять, что все хорошо, — холодно говорит брюнет, не осмеливаясь взглянуть омеге в глаза. Мужчина не собирался отвечать на его вопрос, ведь такое чувство объяснить невозможно. Его нужно просто почувствовать. Чувство вины крошечными шагами подкрадывается к горлу. Тут столько бумаг, а Хён, вместо того чтобы их разгребать, возится с ним, хотя работы, действительно, до утра. — И-извини… — неуверенно. — Я могу помочь тебе. Раньше уже занимался этим… В любом случае, я же должен понести наказание, — Тэхён чувствует себя лужей, неизвестно по каким причинам, но всё-таки более менее чётко произносит то, что хотел. — Думаю, вдвоём мы закончим через пару часов… и ты… то есть, вы, сможете поспать. — Нет, — смело отрезал Чон, поднимая на омегу взгляд. — Это работа, с которой я должен справиться сам, лично, — уточняет старший и, подходя к Тэхёну, разворачивает его лицом к выходу за плечи. Мужчина, словно маленький мальчик, начинает легонько подталкивать Кима к двери. — Отдохни хорошенько и завтра чтобы не опаздывал, — быстро, но уверенно сказал брюнет, вытолкнув того в коридор и закрыв дверь, оставив руку на ручке и застывая на месте. Он даже не дал шатену и слова сказать, потому что… да потому что это его работа, как подполковника, вот он и должен с ней разбираться. Конечно, Гуку было приятно от того, что инженер проявил заботу, хотя секунду назад тот давил ему на синяки, причиняя больше боли, но все же… — Боже, ТэТэ, ты такой странный… — тихо прошептал Чонгук и, убрав руку с ручки, облокотился на холодное дерево лбом. Казалось, что у того подскочила температура и старшему, правда, нужно было охладиться хоть каким-нибудь способом. Но воды в кабинете не было, поэтому тот просто остался стоять у двери, как вкопанный, пытаясь восстановить собственное дыхание и сердцебиение. Брюнет понятия не имел, почему у него вдруг возникла такая реакция на происходящее, но успокоившись, он направился к столу, усаживаясь поудобнее. Чон размял все мышцы и, хрустнув пальцами, перешел сразу к делу, надеясь, что очень быстро это закончит. Оказавшись за дверью и не успевая сказать и слова, омега быстро хлопает ресничками, пока температура коридора, по которому кажется сквозняк ходил неимоверный, продувает насквозь мокрую рубашку и пускает неприятные мурашки. И если завтра у него поднимется температура, будет ничуть не удивительно. Тэхён, вспоминая дорогу, по которой они шли вчера с Чоном в общежитие, направляется в нужную сторону, и по правде говоря, совершенно не желая туда идти, а желая остаться, распахнуть эту чёртову дверь, и помочь, не смотря на боль в теле…, но не может. В голове всё ещё не укладывается то, что произошло, омега не может объяснить своего столь странного поведения, свои заикания, стремление помочь, и сердце, которое просто выворачивается наизнанку рядом с подполковником. В тот момент, он как будто отключился, видя в брюнете единственное спасение из жизни, в которой он сейчас живёт, а точнее, существует. Комната общежития открывается маленьким ключом, дверь с каким-то, непонятно откуда скрипом, открывается, и первым делом, заходя в комнату, он видит действительно, как Чонгук и сказал, обеспокоенного Юнги. — Ты… как? В порядке? Мин стоял прямо в середине комнаты и ходил туда сюда, но как только услышал звук открывающейся двери, тут же замер, рассматривая Тэхёна и совершенно не понимая, почему тот мокрый, а в руках что-то держит. Что у них там произошло? Неужели, Чон что-то да сделал? Или может, все настолько плохо? А может, сегодня обошлось? В голове вопросы крутились один за другим и, подойдя к омеге, блондин прикоснулся к его влажной одежде и волосам. — Что произошло? — спросил он, смотря Киму в глаза. В его взгляде и голосе читается волнение и беспокойство, но тот вроде живой, а значит все уже не так уж и плохо. Правда, эти мысли совершенно не успокаивают и тот, убирая руки обратно, торопится повернуть инженера лицом в сторону ванной и высушиться. — Чай, — отвечает Тэхён без задней мысли. — Прими душ и переоденься. Простудишься же. А потом расскажешь, — говорит он, легко толкнув военного вперед. — А не то Чон тебе устроит, — строго сказал Юн и лег на кровать, прикрыв глаза. Живой, и, слава Богу, — пронеслось у него в голове и, облегченно выдохнув, легкая улыбка появилась на лице блондина. Затем шатен снова оказывается затолканным в ванную. Какого чёрта его все сегодня куда-то заталкивают? Но Мин был прав, простужаться вовсе не хотелось, ведь если он болеет, то, действительно, превращается в живой труп. Болезненно медленно Ким снимает с себя одежду, понимая, что сейчас каждое движение даётся с трудом, а что с организмом будет завтра, он даже представить не может. После одежды остаётся снять бинты, которые ему повязали и эта задача кажется непосильной, ведь завязаны они на нём довольно туго, а значит сейчас, когда всё спадет, будет довольно больно. С болезненными тихими стонами, что бы не услышал Юнги, ему удаётся их снять, приходя в немой ужас. Его живот и всё под рёбрами буквально переливалось оттенками фиолетового и красного. Удивительно вообще то, что он ходит, возможно в плюс пошёл высокий болевой порог, выведенный с детства, но всё же… Парень застирал свою рубашку и надел на чистое тело только нижнее бельё и штаны, которые, слава богу, были чистые, но… Из ванной придётся выходить с голым торсом, хоть утро и показало, что Юнги можно не бояться, но светить этим кошмаром в виде озёр на животе не хотелось. Быстро выскочив из ванной, Ким направился к шкафу, из которого тут же достал футболку, надевая сверху и теперь уже присаживаясь на кровать, молча смотря на блондина напротив. — Я… прости, доставил тебе проблем… Юнги лишь с некой виной смотрел на омегу, потому что пятна явно его не красили. Наверное, и каждый вдох давался с болью, правда, думать о том, насколько это неприятно, совсем не хотелось. Но приходилось, ведь виновником этого был блондин. Инженер это знал и был уверен на сто процентов, хотя вроде как предупредил Кима, так почему же тот все равно поступил иначе? Альфа этого искренне не понимал, зачем тот сам нарвался на проблемы, ведь Юну осталось страдать совсем недолго? Подполковник бы скоро отпустил его и никто бы не пострадал. Абсолютно никто, черт возьми. Почему младший так хочет помочь? Почему вступается за него, зная, что сам получит ещё хуже?

Что им движет?

— Не извиняйся, — отрезал Мин. Сейчас он был серьезно настроен, дабы объяснить товарищу свое решение. — Я очень благодарен тебе за такой смелый поступок, но тебе не нужно было вступать в конфликт. Рано или поздно он бы меня отпустил, — не давая Тэхёну возразить, он продолжает свою речь, — Я понимаю, ты хотел помочь, но Чонгук слишком непредсказуемый и, кто знает, как он отреагирует на твои действия, — на лице появилась легкая улыбка, но она тут же пропала будто её и не было. — Если продолжишь так себя вести, я буду брать на себя двойной удар, — голос помрачнел и блондин решил уточнить. — То есть, если я виноват, и ты за меня вступишься, я сделаю это в ответ, принимая любые наказания со стороны Гука и буквально умоляя о них, — инженер поднялся и посмотрел шатену в глаза. Внимательно слушая Юнги, Тэхён лишь тупил взгляд куда-то в бок, ведь, чёрт возьми, вины Мина в том, за что он получал от Чонгука тогда не было, это была полнейшая несправедливость, а Чонгук… Чонгук странный, … или Тэхён странный, они, блять, оба странные, ведь какие-то вечные вспышки происходят постоянно, а сегодня у Кима вообще руки сами потянулись. Более того, он хотел сделать совершенно не это, он не хотел просто дотронуться до щеки, он хотел чего-то большего, а сейчас его грызет совесть за то, что он отнял у того время, хотя бумаг было немерено. А ведь подполковник, запрещая помочь, наверняка просидит до ночи и, возможно, уснёт на месте, а завтра будет сонным. Ладно на счёт последнего, Ким уже решил свои действия, а уж с затёкшими мышцами он не помощник…Стой, Тэхён, погоди, о чём ты думаешь?.. — от таких мыслей по спине пробежался холодок, и тот решил лучше вернуться сейчас к тому, что говорит Юнги. — Поверь мне, он любит издеваться, а когда военные сами на это идут, он отказы не принимает. Я приму любые условия, лишь бы тебя не трогали по моей вине, а потому… — короткая пауза. — Веди себя более сдержанно, ладно? — одарив омегу легкой улыбкой, блондин подошел к кровати Кима и слегка приблизился к его футболке, а точнее, к пятнам, которые слегка просвечивались, ведь были довольно темными. — Может, я могу помочь? — уверенно спросил он, как консультант в магазине. — Ладно, я не вступаю за тебя, а ты за меня, договорились? — омега мягко улыбается, но тут же напрягается, когда блондин начинает говорить о его гематомах. — Всё в порядке, было и хуже… давай просто ляжем спать, хорошо? Юнги видит, что говорить об этом омега не хочет, потому лишь одобрительно кивает и возвращается на кровать, выключая свет в комнате. Тот спокойно укутался в одеяло и повернулся к стене, пробубнив: спокойной ночи. Инженер действительно хотел спать, потому и не собирался долго разговаривать. Оказавшись в теплой постели, он сразу же закрыл глаза, прижавшись поплотнее и начиная медленно посапывать. Губы были слегка приоткрыты, волосы щекотали лицо, а руки невольно сжимали кусок ткани. Он не хотел особо сейчас думать, потому голова была пуста, и он быстро погрузился в сон. Старший лишь надеялся. Ведь остался сидеть в этом чертовом кабинете до трех часов утра. Веки тяжелели и уже просто не справлялись со своей функцией, начиная закрываться, но тот умело держался, продолжая усердно распределять стопки бумаг и исправлять ошибки. Подполковник зевнул, читая очередной доклад, и протер лицо руками, стараясь взбодриться. Осталось совсем немного, а потом в кровать. Совсем чуть-чуть.

Но увы.

Гук заснул. Прямо на столе, опираясь на собственные кисти, а потом и полностью ложась на руки, как на подушку. Мужчина не был способен уйти к себе в комнату, потому остался здесь, погружаясь в глубокий сон. Конечно, он проснется вовремя, ведь его будильник всегда оставался включенным, но тот даже не представлял, как сможет встать, ведь от такого положения, все тело будет затекать, а каждое движение будет отдаваться адской немеющей болью. Старший к ней привыкнет — это бесспорно, но все же нормально вести тренировку не сможет. Хотя, кто знает…       Будильник оповестил Чона о том, что уже семь утра и тот, резко вздрагивая, еле как поднялся со стола, чувствуя, как все мышцы начинает безумно сводить. Мужчине совсем не хочется вставать, но эта боль заставляет его двигаться дальше и начать разминаться, дабы хоть немного расслабиться. Правда, эта затея оказывается полным провалом и он, более менее уверенно встав на ноги, направился в сторону двери, намереваясь выйти из кабинета. Гук шел вяло, если конечно это вообще можно было назвать ходьбой, и быстро пришел в собственную комнату, начиная чистить зубы и приводить лицо в порядок. Однако, все оказалось не так просто. Под глазами стали видны лёгкие мешки, все тело стонало от каждого движения, хоть подполковник и привык к такому, а форма на нем оповещала, что кровь Тэхёна он так и не стер, из-за чего старший кинул одежду в раковину, намереваясь разобраться с ней позже. Сейчас он остался в одной майке и, посмотрев на себя в зеркало, в принципе, выглядел неплохо, но чувствовал себя ужасно. Он даже не знал, что делать, ведь не сможет нормально привести свой план в действие, потому решает устроить тренировочный день, когда парни просто тренировались и выполняли разные упражнения с помощью разных предметов. Это было лучшим решением, и брюнет был с ним согласен. Альфа пошел к месту встречи отряда, который уже начал потихоньку собираться и, устало зевнув, постарался взбодриться, но любая попытка оказалась тщетной. Да, сначала он мог обманывать свой организм, но спустя буквально десять секунд веки снова тяжелели, заставляя мужчину упасть в глубокий сон и так каждый грёбанный раз. Сегодня Ким проснулся по будильнику и теперь точно сможет спокойно собраться. На удивление, сна, преследующего его уже на протяжении нескольких лет, как только он оказывается на новом месте не было, видимо мозг Тэхёна слишком устал, чтобы работать ещё ночью, прорисовывая странные картины в воображении. И всё было бы ничего, нормальное утро, но адская боль, пронзающая всё тело от каждого движения и даже неправильного вздоха, была ужасной, и держаться, чтобы не издать ни писка, было так же сложно, как он сегодня будет проходить тренировки, одному богу известно. А идти к медсестре за обезболивающим, чтобы ничего не чувствовать, тоже глупость, ведь до внутреннего кровотечения совсем не далеко, а дальше уже и до могилы. Поднимаясь с кровати, омега первым делом, еле плетётся к кровати Юнги, аккуратно запуская в чужие волосы пальцы, тепло их перебирая и тормоша, словно мама будит своего ребёнка, почти шепча говоря «просыпайся», а затем идя в ванную, чтобы снять с батареи свою форменную рубашку которая должна высохнуть. Юнги мило нежится, не желая просыпаться, а эти теплые прикосновения на волосах придают еще большее комфортное тепло, но тот невольно встает, начиная переодеваться, пока омега находился в ванной. Умывшись и почистив зубы, омега поднял взгляд на зеркало, усмехаясь про себя: «какое же прекрасное зрелище». Слегка подбитая, но уже проходящая щека и разбитый нос, хотя на удивление, кудрявые густые волосы, с этим лицом эстетично гармонируют. И вот уже полностью собравшись, инженер, слегка изменяясь в лице, хотя внутри всё ломит, садится на кровать в ожидании Мина. Сегодня они не опоздают, но день для Кима пройдёт в разы сложнее. Когда тот выходит из комнаты, блондин направляется туда, начиная заниматься всеми своими утренними делами. На удивление, инженер чувствовал себя просто замечательно, ведь вполне выспался, и усталости не было ни в одном глазу. Выходя из помещения, тот оповестил Тэхёна, что закончил и вышел из комнаты, закрывая её на ключ. Теперь они точно не забудут сдать все ключи вовремя. Подойдя к небольшому шкафчику с крючками, альфа повесил свой и пошел на улицу, где уже собирался народ. Чонгук присел на корточки, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы не заснуть. В голову ничего не лезло, он не хотел сейчас испытывать эмоции, злиться или ругаться, он просто, блять, хотел спать. Неужели мужчина так много просит? Брюнет протер лицо руками, заметив, что время уже на исходе, и, подняв взгляд, увидел, что все на месте, а потому медленно встал, тяжело вздохнув. Он искренне пытался взять себя в руки, но нереально пойти против собственного организма, еще и вспоминая прошлую ситуацию с Кимом, ему было стыдно, ведь он вел себя, как маленький ребенок. Какой позор… Ещё с утра на самом построении, Ким не смог пропустить мимо глаз состояние подполковника, которое почему-то больно резало по сердцу и смотреть на него «такого» было просто невозможно, но если сравнивать состояние Чона и Тэхёна, они примерно на одном уровне, разве что тело омеги, сопровождается ужасными болями, от которых чуть ли не выворачивает желудок наизнанку и терпеть просто невыносимо. — Здравствуйте, инженерный батальон номер двенадцать, — как на автомате поприветствовал их брюнет, отмечая каждого по списку. Он довольно сонно, но громко и уверенно называл каждое имя и, слыша заветное слово, переходил к следующему. Подполковник даже не поднял на отряд глаз, а когда все-таки сделал это, то оглядел каждого из них своим потухшим взглядом, остановившись на Мине. — Капитан Юнги, командуй, — приказал он, а сам остался стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу, ведь так сложно устоять на месте в таком состоянии. Когда блондин закончил, Чон продолжил. — Отряд, сегодня будет тренировочный день, — предупредил брюнет, наблюдая за тем, как инженеры облегченно выдохнули и начали снимать рубашки, оставшись в одних майках, как и сам Гук. Дело в том, что рубашки все равно мешают, и в них было довольно неудобно заниматься. А облегченно выдохнули они, из-за того, что тренировочный день никогда не заканчивался конфликтом. Они даже могли поговорить со старшим по душам, другими словами, для них это было что-то вроде выходного. Повесив одежду на ближайшие турники, те подошли к разным тренажерам, начиная весело болтать и заниматься. Брюнет, присев на ближайшую скамейку, сначала наблюдал, но потом глаза невольно закрылись и голова упала вниз. И вот когда все занимались в майках, тренируя себе всё тело, Тэхён просто решил подкачать руки, а точнее он просто выбрал то, от чего он не повалится на землю и сможет мельком наблюдать за брюнетом. Когда младший видит, что тот уснул, он подошел к Юнги, как к капитану, отпрашиваясь в медпункт, чтобы всё-таки принять обезболивающее, и попросить девушку-бету, с который он вчера сумел подружиться, навести чашечку кофе, который он заприметил у неё ещё вчера. И пока день благосклонен к нему, он пользуется этим по максимуму. Сестра, как Ким и рассчитывал, навела крепкий, пусть и растворимый кофе без сахара, дала обезболивающее, да ещё и пыталась заставить омегу показать свои гематомы, чтобы снова перевязать, но он лишь доброжелательно улыбнулся и быстро ретировался с кабинета, возвращаясь на поле, и подходя к подполковнику со спины, кладёт свободную ладонь тому затылок, негромко говоря. — Знаете, я правда хочу вас ударить. И мне обидно, что вы не приняли мою помощь, так издеваясь над собой, — и да, Тэхён наглеет, но сейчас он продолжает просто в целях немного показать свою заботу, неизвестно откуда появившуюся. Чонгук резко вздрагивает, от чего начинает непонимающе осматриваться, и, сначала не соображая, что происходит, устало потер переносицу, закатывая глаза. Правда, старший быстро заметил присутствие Кима, и невольно вздрогнул, пугаясь такому резкому появлению. Мужчина чувствует эти прикосновения на собственном затылке и просто обжигается, но не показывает этого. Мягкая кожа была настолько приятной, что хотелось просто расслабиться и растаять, как мороженое в самую жаркую погоду. Заметив кофе в руках Кима, брюнет искренне хотел поверить, что оно достанется не ему, потому что довольно странно все выглядит со стороны и обычно подполковник кофе не пил. — Откуда такая забота? — подозрительно прищурив глаза, спросил Чон, не намереваясь брать кружку из рук шатена. Во-первых, это грубо. Во-вторых, он не знает, кому она принадлежит. В-третьих, что омега тут забыл и почему не занимается с остальными? В-четвертых, какого хрена они ведут себя, как друзья? Фактов ради недовольства было много, но, честно, Гук ужасно устал, а потому просто расслабился, облокотившись на спинку лавочки. — Я не могу доверить свою работу другим людям, ведь она принадлежит только мне, а значит и справиться с ней должен только я, — поясняет свою настырность подполковник и замечает то, что в этом плане они с инженером точно похожи. — Поверь мне, я хочу ударить тебя не меньше, но боюсь, рука не поднимется снова раскромсать твои органы, — как-то слишком спокойно и честно говорит Чонгук, а затем еще и поясняет. — Итак натерпелся сполна, думаю, пришло время отдохнуть. — …чего? Что это со старшим творится? Почему он так легко сказал подобные слова? Какого черта, на него так сильно влияет состояние? Скорее всего, он просто не может контролировать себя сейчас и, если его не злить, то он даже способен на искреннюю честность, хоть и знал, что в будущем об этом точно пожалеет. Правда, сейчас не было сил об этом думать. Ни на что не было сил. Тэхён проигнорировал абсолютно все слова сказанные ему, кроме одной фразы, фразы про работу, потому что… какого чёрта? — Именно потому что вы не можете доверять никому свою работу, выпейте кофе, он вам сейчас действительно нужен, — а не спите на рабочем месте, отдавая всё под надзор капитана, — недоговаривает Ким, и, больше не проронив ни слова, ни эмоции, спокойно обходит лавочку, беря чужую руку и вкладывая туда кофе. — Не за что. Напоследок даже как-то обиженно кидает омега, возвращаясь к тренировкам, и раз на них можно так открыто общаться, то он был бы не прочь познакомиться с ещё одной интересующей его личностью. С альфой чьи волосы имели огненный оттенок, а глаза такие же, как стекло. Не нужно ему думать о всяких подполковниках, которые нагло влезают в голову. Вообще ничего ему не нужно. И нет, он не обижается, ведь вообще-то не на что обижаться, брюнет всё метко подметил, но… нет, ему не обидно. Чонгук лишь упирается на собственные колени локтями и зачесывает волосы назад, смотря на кофе в собственных руках. Он терпеть его не мог, но почему-то принял и даже ничего не сказал. А что ему сказать? Тэхёну не особо то и хотелось слушать, а старший и не заставлял, потому, взяв напиток, он понюхал его, скорчившись от горького запаха, а затем и выпил быстрым залпом, будто пил водку. Мужчина не любил ни кофе, ни энергетики, ни алкоголь, и потому закрыл рот рукой, стараясь… не сблевать, что ли? Вкус был, правда, ужасен и бодрил только тем, что заставлял все вкусовые рецепторы проснуться. Подполковник не знал, зачем выпил его. А что ещё ему оставалось? Просто так выбросить? Нет, это грубо, а если признаться честно, то заботу он ценил и не мог просто так её выбросить. К тому же, ничего так не бодрит с утра, как тренировка, а потому, положив чашку на скамейку, брюнет встал, начиная разминать мышцы плеч и рук. Тот подошел к отряду, который встретил его улыбкой, особенно Юнги, который и так переживал за альфу. — Подполковник Чон, решили присоединиться? — с улыбкой на лице спросил Мин и направил свой взгляд на альфу, на что получил легкую улыбку со стороны брюнета. Да, иногда Чонгук так делал, ведь в сегодняшний выходной, он просто станет для каждого обычным парнем, у которого можно что-то спросить или узнать. — Да, думаю, тренировка мне сейчас не помешает, — ответил он и, смело подпрыгивая к турнику, схватился за поручень, начиная уверенно подтягиваться под разные взгляды военных, которые начали брать со старшего пример. Кто-то все еще отдыхал, а кто-то только начал упражнение, но парочку инженеров уже успели присоединиться к компании Гука. Да, он вел себя спокойно и иногда позволял себе мило улыбнуться, или даже издать легкий смешок, посмеявшись над чьей-либо шуткой. Честно сказать, такие дни Чон просто обожал, но начальство их не оценивает, потому позволить он может себе их очень редко. И пусть, он не любил кофе, врать не станет, напиток очень бодрил, а горьковатый вкус все еще оставался на языке, но сейчас старшего это не особо волновало. Просто пустая болтовня и веселые шутки — все, что нужно было для счастья и бодрости. Проходясь взглядом по всем присутствующим, омега сразу находит нужную ему макушку, которая находилась поодаль от всех и спокойно качала пресс. Со стороны, наверное, выглядит так, будто у Кима хобби такое — лезть ко всем, но нет, это правда чистое любопытство или как с Чонгуком, неизвестно чем им движет и он просто лезет. Аккуратно подходя, Ким слегка наклоняется над лежащим телом, которое теперь замерло в немом удивлении, не понимая что от него хотят. — Привет, извини, если мешаю, — начинает омега, осматривая альфу. — Нет, не мешаешь. Кстати, за вчера, прости… — выходит как-то сожалеюще, но теперь тот поднимается с земли, скрещивая ноги. — Как меня зовут, ты и так знаешь. — Понятия не имею, за что ты извиняешься, Пак Чимин, — улыбается, омега, присаживаясь рядом, но тут же зажмуриваясь, действие обезболивающего не такое сильное, как ожидалось. — И э… — оглядывается. — Прости за детский сад, но можно я спрошу? Чимин обеспокоено оглядывает Тэхёна, теперь действительно переживая за состояние этого парня, тем более омегу, что выдержал столько ударов, а сейчас, ведёт себя почти беззаботно. В голове начинают потихоньку возникать мысли о том, что этот омега либо псих, либо какое-то долбаное исключение из правил, ведь всё это терпеть, кажется за гранью реальности — Да, спрашивай. — Спасибо, — улыбается. — Ты ни с кем не общаешься, почему? — Я не особо силён в этом, — смущается альфа, убирая руку за голову и немного взлохмачивая волосы. — Наверное, ты успел заметить, но я тоже в этом не силён. А ещё, у меня есть один вопрос, но я задам его позже… — Ладно, договорились, — Пак протягивает руку для рукопожатия, а Ким, мягко улыбаясь, пожимает её. Этот отряд явно другой. Впервые, впервые блять, он может спокойно общаться с альфами, не чувствуя дискомфорта и кружащих вокруг феромонов, не слыша в свою сторону издёвок или ещё чего-то подобного, а просто комфортная атмосфера, даже тот же подполковник Чон, наверное, немного, совсем чуть-чуть, тоже проникается омегой, хоть и правда хочется его ударить. С Чимином общаться приятно, он много чего понимает и Тэхён даже посмеялся с пары шуток, но от этого чуть не вывернуло. Снова удары напомнили о себе. Но в целом, он, кажется, смог найти общий язык с альфой. Юн, продолжая мило общаться с Гуком, осмелился на отчаянный ход, но была не была. Мину просто было интересно узнать, на что подполковник способен, а сейчас вокруг была хорошая атмосфера и все такое, поэтому грех не попробовать. Когда Чон, отдышавшись, посмотрел в сторону Тэхёна, рассматривая его постоянные вздрагивания и лишние движения от боли, то невольно вздрогнул, словно чувствуя на себе такие ощущения и, черт возьми, они ему не нравились. Но, в общем-то, омега заслужил, потому тот быстро отвернулся, поворачиваясь к капитану, который сам пытался освежиться или прийти в себя после таких усердных упражнений. — Подполковник Чон? — аккуратно спросил блондин, будто боялся кого-то ранить. Гука бесило такое длинное обращение, потому тот остановил речь парня рукой и с улыбкой на лице продолжил. — Просто Чонгук, — сказал старший, чувствуя, как новый прилив сил начинает заливать его с головой. В мыслях сразу же пронеслось это тихо шептание: хён, а какого это?.. радоваться?.., но мужчина быстро мотнул головой, освобождая себя от таких, не вовремя появившихся, мыслей. — Ты что-то хотел? — вспоминает альфа о недавнем голосе младшего, вытирая вспотевшее лицо майкой, оголяя пресс, но совсем ненадолго. — Как думаете, кто дольше справится с планкой? — как бы игриво улыбаясь, продолжает капитан, но не смеет нарушать границы. Он всё равно будет обращаться к старшему на «вы», что бы он ему не сказал. Мин увидел в глазах Гука удивление, от чего хотел было начать извиняться за такое предложение, но затем эта эмоция сменилась на азарт и тот слегка улыбнулся. — Уверен, что справишься со мной? — также игриво ответил брюнет, присаживаясь на корточки. Да он этого Юнги сделает, как два пальца об асфальт. К счастью, его мышцы были очень крепкими и, к тому же, мужчина был альфой, что придавало ему больше сил и уверенности. — Попытка не пытка, — с детской улыбкой ответил блондин и встал в позу, вслед за Чонгуком. Другие инженеры подхватили фишку и начали следить за происходящим. Кто-то стал считать вслух, в то время, как, у соревновавшихся в глазах начал просвечиваться живой дух соревнования. Чону это нравилось, давно он не веселился вот так. За разговором с Чимином, Ким краем глаза замечает небольшой шум, появляющийся вокруг Чонгука, который тоже занимался. Да, омега это заметил, как и заметил улучшение его состояния, от чего на лице появилась тёплая улыбка. И хватая ничего не подозревающего Чимина за руку, тянет его поближе, чтобы посмотреть, ведь, чёрт возьми да, это интересно, а стоять в одиночестве, как истукан не хочется, но теперь под боком есть Пак, к которому шатен теперь прилипнет как репейник, потому что есть кое-что, что его волнует. Омега бы и сам поучаствовал в таком роде деятельности, но сейчас он не в том состоянии, да и не те противники, ведь слабый пол, не может победить сильный от природы, даже немного расстраивает. На двадцать восьмой секунде, Тэхён тоже подхватил счёт, считая со всеми. Чонгук крепко облокачивается на локти, иногда поглядывая на Юна, который тоже неплохо держался. Правда, Гук все равно был сильнее и не особо напрягался. Только, когда отсчет подошел к шестой минуте слегка сжался, постоянно бегая глазами по разным деталям местности. Майка сползла вниз, оголяя все, что только можно, но подполковник стойко оставался в одном положении, в то время как, блондин начал слегка дрожать. Да, кое в чем младший уж точно был лучше брюнета. У инженера была бешеная сила воли, черт, он бы пешком всю страну обошел, но добился результата, потому счет слегка затянулся, но тот продолжал держаться, правда, дрожь стала уже намного виднее и сильнее. — Уверен, что справишься? — на выдохе спокойно произнес подполковник, смотря на военного, а затем куда-то вперед. А почему бы не спросить об этом? В конце концов, он беспокоился. Все равно, тот хотел в очередной раз убедиться в ответе, ведь Юн не впервые предлагает нечто подобное альфе, а ему все мало. И вот, сейчас его мышцы живота безумно дрожат, но тот продолжает смело стоять, когда счет подошел к десятой минуте. — Вы же знаете, буду до последнего держаться, — тихо, но уверенно прошептал Мин, смотря, то на мышцы, то на подполковника, то куда-то в толпу. Да, он старался справиться с болью, а все тело безумно ныло и просило остановиться, в то время как, у Гука началась легкая одышка. До Чона инженерам ещё далеко, а значит, есть куда стремиться. А разве это не главное в жизни? Самое простое стремление вперед. Когда дрожь становилась настолько бешеной, что без жалости на это все не взглянешь, парень обессилено упал, прижавшись щекой к земле, а затем переворачиваясь на спину. Тот потирал мышцы пресса, которые просто безумно горели, пока сам Чонгук вслед за младшим перевернулся на поясницу, восстанавливая дыхание. И заставил же он его попотеть, но все же проиграл. Подполковник смело встал и протянул руку Мину. — Считай, что ты победил, — мужчина подмигнул, а Юнги, протянув руку в ответ, крепко вцепился в неё, начиная медленно подниматься. Мышцы еще не успели привыкнуть, потому брюнет терпеливо ждал, когда блондин встанет на ноги и, если что, подставит ему плечо, дабы тот не свалился снова. Пока время шло, Тэхён уже устал считать, но с интересом наблюдал за происходящим, то и дело, что-то спрашивал у Чимина, на что тот шикал и говорил просто наблюдать, что в итоге парень и делал, невольно засматриваясь на тела альф, что были действительно в прекрасной форме, а ещё контраст в цвете кожи, это просто вау. Когда у Чона она карамельная, то у Юнги чуть ли не белая, и у обоих не меньше, чем привлекательна. И стыдливо заливаясь румянцем, Тэхён прячется за Пака, утыкаясь ему головой куда-то в лопатку. — А я тебя, значит, не смущаю? — усмехается он, на что Тэхён отрицательно мычит. — Эй, знаешь, это обидно. — Не прибедняйся, ты тоже хорош, — закатывая глаза, улыбается омега, всё ещё упираясь в чужое плечо со спины, пряча лицо и феромоны, которые Ким надеется, никто не почувствует, ведь вроде Пак молчит, значит и остальные ничего не чувствуют, ведь шатен находится почти вплотную к Чимину.

Как же он ошибся.

Чонгук застыл на месте не в силах пошевелиться, заметив то, что многие взгляды были направлены в одну сторону. Тот предполагал, что всё так и будет, но все же непонимающе обернулся, наблюдая за тем, что все смотрят на… Чимина? Нет, все смотрят на Тэхёна, который многих заинтересовал собственными феромонами и, черт возьми, как же это отвратительно. Да, этот аромат можно скрыть на какое-то время, но лучше бы Ким покинул площадку, что Гук и собирался ему сказать, правда, пока просто рассматривал остальных. Сомнений не было, слабый запах из-за расстояния спустя какое-то время впился прямо в ноздри, сдавливая легкие и, дабы ничего плохого из этого не вышло, старший решил вмешаться. — Так, — серьезно и уверенно крикнул он, избавляя некоторых от транса, но некоторые жадные глаза вцепились в Кима намертво, что брюнету совсем не понравилось. — Хватит отдыхать. Быстро продолжайте, — рявкнул он, будто и не мило общался с Юном пару секунд назад. Нашу любимую двуличность Чон воспитал в себе давно, но без неё бы точно и дня не прожил, а потому не возникал со своими угрызениями совести. — Ну? Чего встали? — недовольно фыркнув, крикнул мужчина снова и начал замечать, как все начали расходиться. Гук нахмурился и подошел к парочке, смотря на Пака глазами: советую тебе уйти иначе поплатишься, на что тот лишь уважительно кивнул и отошел в сторону. Понимая, что опоры у него в виде Чимина нет, испуг и неловкость взяла своё, а глаза бегали, ища куда бы спрятаться. Похотливые животные, а чем я лучше? Посмотрел без подавителей на накаченных альф и уже краснею. Ким злился, и злился он в первую очередь на себя, и снова на вторичный пол, который он не хотел получать. Он хотел быть альфой, может тогда и жизнь была бы, а сейчас может уже семья. Но сейчас у него за спиной двадцать семь лет, потраченных впустую, только ради того, чтобы чувствовать страх, а благодаря ему и жизнь. До чего абсурдно. Этот запах был поистине сладким и манящим, но Чонгук умел себя сдерживать, в отличие от парочки инженеров за его спиной. Некоторые глядели на омегу, кто-то на альфу, а кто-то забил и просто начал заниматься. И, честно сказать, первые парочку типов военных его жутко выбесили, но он этого не показал. Не хватало ещё изнасилования в его отряде. — Ты в порядке? — пытаясь вытереть пот с лица, сказал Гук, вставая напротив шатена и, как бы давая понять, что если пялиться они не перестанут, то он самолично каждому врежет и на этот раз лечить их не будет, как бы сильно не избил. В глазах Чона читалась не свойственная ему забота, но сегодня был день-исключение, потому он не боялся её показывать. В конце концов, когда отряд отправлялся на задание, он думал о них, как о детях и постоянно волновался, мол, всё ли с ними в порядке, они ведь не поранились и так далее. — Я… всё порядке, подполковник Чон, наверное, просто надо было принимать обезболивающее с подавителями… — почти шепчет омега, не рискуя не то, что поднять взгляд, а даже просто голову. — Извините, я пойду. Если бы омега мог сейчас сбежать, он бы это сделал, но он не может, поэтому, всё ещё неловко опустив взгляд и голову, он настолько, насколько можно быстро покидает площадку, смущаясь почему-то больше не того, что все альфы почувствовали запах, а того, что одним из альф был и Чонгук. Да, он знал, к чему это может привести, а точнее, к его изнасилованию, да только это почему-то не сильно заботило. А к Чимину у Тэхёна теперь ещё больше вопросов. Чонгук сначала посмотрел Киму вслед, наблюдая за всеобщей реакцией и, пока омеги рядом не было, он решил высказаться всему отряду. Тот резко обернулся и посмотрел каждому инженеру в глаза, вставая в середину, где его будет хорошо слышно. Мужчина не собирался терпеть подобное отношение и, черт, если он узнаёт об изнасиловании, то отрежет этому альфе все, что только можно. — Слышь, животные похотливые, — рявкнул старший, привлекая к себе внимание. Его выражение лица стало агрессивным и серьезным, каким обычно подполковник и бывает. — Если увижу подобное снова, весь отряд будет проходить допросный урок, — резкое жадное желание у всех отпало и те просто перешли к своим делам. Суть допросного урока состояла в том, что Чон будет пытать военных, пытаясь вытащить из них секретную информацию. Брюнет будет использовать все возможные варианты и даже самые жестокие пытки. Задача инженеров — молчать и терпеть это все, держа язык за зубами. Но из-за того, что метод был слишком опасным, его убрали из системы обучения. Правда, в прошлом, такие пытки проводили над Гуком и теперь ему бы очень хотелось оказаться на стороне человека, который приносит боль, а не наоборот. Подполковник направился вслед за Кимом и, зайдя в медпункт, достал подавители в виде небольших таблеток. Старший налил стакан воды и поставил это все на стол, облокачиваясь на него. Находясь в медпункте, Тэхёну наконец удалось подавить все свои феромоны и медсестры здесь снова нет. От раскрывшейся двери, омега вздрагивает, но завидев подполковника успокаивается, хотя странно, вроде бы это тот человек, которого нужно бояться, но происходит всё ровным счётом наоборот. — Будь аккуратнее в следующий раз, — коротко предупредил шатена Чонгук, скрещивая руки на груди. Он не собирался покидать компанию Тэхёна, потому просто бросил на него спокойный взгляд, продолжая рассматривать парня с ног до головы. С виноватой улыбкой, парень берёт, предоставленные ему подавители и воду, быстренько всё это выпивая, но тут же хмурясь от того, как неприятно вода попадает в живот, а дыхание снова нужно восстанавливать на безболезненное, с чем он почти сразу справляется. Не смея поднимать голову, омега просто рассматривает свои ноги, немного чувствуя себя не в своей тарелке, ведь по сути, он снова принёс проблемы. — Я снова доставил проблем, — звучит жалко и Ким полностью это сейчас признаёт. — Извините. — Своими извинениями ты ничего не добьешься, — прямо отрезает Чон, но в голосе не звучат ноты недовольства или злобы. Все же, он чувствовал себя сонно до сих пор, но упражнения заставили его проснуться, хотя это точно ненадолго. Мужчина замечает, что Тэхёну как-то неловко, и он даже не поднимает взгляда, от чего тот быстро встает, направляясь в сторону выхода. — Не задерживайся здесь надолго, и предупреди остальных, что меня пока не будет, — сказал Гук и, одарив омегу непонятным взглядом, покинул помещение, направляясь в кабинет, дабы закончить свою работу по документам. А что ему еще делать? Он знал, что не пойдет спать, пока не закончит, а работа на месте не стоит и этих отчетов все больше и больше, поэтому нужно все быстро закончить, пока не появились новые. Зайдя внутрь, Гук закрывает дверь и недовольно смотрит на стол, где царит самый настоящий беспорядок. Старший даже не успел ничего убрать с утра, а потому оставил, как есть, хоть и это как есть превратилось в самый настоящий хлам. Листы лежали на полу, на столе, под столом, да по всему кабинету и, собрав их все, Чонгук спокойно положил документы на свое законное место и сел на кожаное кресло, резко выдыхая. Честно сказать, он уверен, что не потратит на это так много времени, потому отлично настраивается и продолжает усердно писать, исправляя ошибки, делая пометки и прочее. Мужчина выглядит сосредоточенным, хоть и позволял себе иногда устало облокотиться на спинку и полежать, мило потягиваясь, а иногда зевая. Тэхён, наконец полностью придя в себя поднимается с кушетки, направляясь вновь на поле. Не сказать, что ему страшно, скорее просто не комфортно, особенно перед Юнги, они, блять, соседи по комнате, и вроде как хорошо ладят, но с другой стороны инстинкты сложно подавить… нет, это не оправдание, ведь если бы это было оправданием, на улице был бы изнасилован каждый омега. Неловко теребя свои руки, Тэхён подходит к Мину, собирая всю свою смелость, и поднимает свой взгляд, смотря тому в глаза. В конце концов, он незаконного ничего не совершал. — Подполковник сказал, что он пока будет отсутствовать. Юнги лишь спокойно смотрит на омегу и легко улыбается. Он понимает, насколько это бывает неловко, и он тоже почувствовал этот запах, правда, его это не смутило, ведь это не особо и удивительно. Мин положил руку на макушку Тэхёна и слегка потрепал её, словно старший брат. — Хэй, что с тобой вдруг стало? Где этот непробиваемый Ким? — блондин издал легкий смешок и убрал руку, стараясь взбодрить шатена. Он услышал о том, что Чонгука пока не будет, потому обернулся к остальным, предупредив их. — Просто отдохни, ладно? Если что, зови, в обиду я тебя не дам, — Юн подмигнул военному и одарил того легкой улыбкой. Он знал, то как Гук печется о Киме и что сказал всем, поэтому остальные просто делали вид, что ничего не произошло и все в порядке. Ведь если подполковник узнает, то сделает все, что угодно, чтобы этого альфу посадили за изнасилование или, того хуже, в чертову психушку, ведь если у кого-то нет рамок поведения, то и на военной службе им делать нечего. Тэхён в какой раз убеждается в том, что Юнги действительно замечательный, а его слова, да и просто действия успокаивают. Он почувствовал как его рука, потрепала его по голове, от чего на лице сама всплыла улыбка, а слова о непробиваемом Киме, вызвали лёгкий смех. Наверное, со стороны, они выглядят как действительно старший и младший брат, пусть и за такой короткий срок, но уже можно взять множество моментов которые это доказывают, буквально от самых безобидных, до вчерашнего избиения Тэхёна, который хотел прекратить издевательства, а Юнги из-за этого поставил ему ультиматум. — Да, конечно, спасибо, хён, — снова тепло улыбается омега, направляясь к Паку, пока единственной компании, кроме Мина, с кем он чувствует себя спокойно, нет, конечно, туда можно внести и вроде как подполковника Чона, но с ним странно… Тэхён аккуратно садится на скамью рядом с Паком, который теперь отжимается и снова один, не в компании. — Почему ты никак не среагировал на… ну… феромоны? — неловко мнётся омега, смотря на альфу, который замер на несколько секунд, а потом, одарив шатена улыбкой, продолжил своё занятие. — У каждого своя коробка секретов, Тэхён. — Ты же понимаешь, что только подогрел мой интерес? — Ага, — дразнит Пак, продолжая отжиматься, пока инженер, расслабившись под такую атмосферу, снимает рубашку, оставаясь в белой майке, которая совершенно не скрывает те самые озёра, фиолетово-красного цвета, но уж лучше так, чем преть и вариться в собственном соку.       Спустя час усердной работы, Чон наконец поставил точку и положил законченные документы на край стола. Скоро должна прийти работница и отправить их начальству, что безусловно радовало, а потому старший направился в медпункт, надеясь, что найдет там омегу или какие-то лекарства. Стоп, к чему этот омега? Он и не надеется найти его там… Разве что… совсем немного… Оказавшись в медпункте, мужчина никого не видит, от чего слегка грустит, но какая ему чертова разница? Что он есть, что его нет. Открыв тумбочку, он начал разглядывать все возможные лекарства, пытаясь найти хоть что-то подходящее, но он даже не знал, зачем сюда пришел. Может, есть какие-то медикаменты, которые бодрят? Глиателин, например. Взяв таблетки, старший быстро проглотил их, запивая холодной водой, отчего по коже пошли легкие мурашки. Резко настроение веселиться пропало, почему-то Гук был зол, а когда глянул в окно и увидел Кима, то у него вообще начался какой-то нервный припадок. Подполковник шикнул и, ссылаясь на то, что его отряд просто бездельничает и именно из-за этого он себя плохо чувствует, направился мимо парней в свою комнату. В конце концов, ему нужно было постирать рубашку, которую он благополучно сложил в раковину, а кровь просто так не оттирается, потому старший сразу же перешел к делу. Гук начал намыливать ткань и тереть её, стирая благополучно застывшее пятно, и какая-то странная злость проснулась в нем. Казалось, что он сейчас разорвет эту рубашку, но тот лишь спокойно выдохнул, пытаясь восстановить дыхание. Он сам себя просил успокоиться, иначе устроит этот допросный урок незамедлительно. И вряд ли кто-то его переживет, но подобное он устраивал очень редко и, чаще всего, в роли наказания. Чонгук повесил одежду на батарею, и устало плюхнулся на кровать. Хотя, … чего это он лежит? Нужно провести хоть немного оставшегося времени до обеда с парнями, а потом перейти к нормальной тренировке, раз уже теперь брюнет чувствует себя лучше. Чон торопливо встал и вышел из здания, направляясь к площадке. — Так. К обеду, чтобы были в форме, ясно? — рявкнул Гук, осведомляя всех. — У вас есть сорок пять минут на душ и трапезу, так что пока занимайтесь, — продолжил он, останавливаясь глазами на какое-то время у каждого инженера. — И чтоб не опаздывали, — закончил альфа и, кинув на шатена мимолетный взгляд, мол, я обиделся, направился за пустой чашкой, которая благополучно осталась на скамейке. Подполковник намеревался отнести её на место. Из полной идиллии, в которой находился омега, резко вырвал подполковник, который теперь снова рявкает и, судя, по виду злой, но, приняв информацию к сведению, Тэхён спокойно поднялся со скамьи, аккуратно потягивая мышцы, чтобы не приносить самому себе дискомфорта. И всё бы ничего, если бы не быстрый взгляд, который омега точно поймал, и в нём читалась обида? Но… почему? Он же ничего не сделал. Кажется, теперь эта мысль будет преследовать, однако надежда на то, что ему показалось была. А чтобы хоть как-то отвлечься и чтобы эта тренировка была всё-таки не пустым лежанием, Тэхён попросил альфу объяснить свою технику прохождения вчерашней полосы, ведь это, в любом случае, интересно, даже если у него такая же тактика. Будет неплохо услышать её из чужих уст. Если сегодня Тэхён не занимается физически, то значит будет осваивать теорию.       Находясь в душе, Тэхён всё же решил для себя, что тот взгляд подполковника ему не показался, но что думать о нём, Ким и понятия не имеет, а ещё, он явно ему не нравился, а желание ударить брюнета стало ещё больше. — У подполковника часто так настроение меняется? — спрашивает Тэ Юнги, выходя из ванной и одновременно с этим застегивает на себе рубашку. — Да, у него биполярочка, — шутливо отвечает Юн, выделяя последнее слово особенной интонацией, но по отряду, правда, ходил такой слушок. Гук точно был больным, хотя бы совсем немного, потому что на военную службу и приходят только ненормальные. Ну подумайте, кто лично согласится на подобную работу? Только самый настоящий садомазо. Мин в свою очередь уже оделся и просто сидел на кровати, рассматривая собственные носки. — На самом деле, всегда так и происходит. Правда, он не злится без причины. Возможно… — блондин принял задумчивый вид. — Ему позвонило начальство, и этот разговор ему явно не понравился. Кто знает, — капитан невольно пожал плечами, начиная вставать с места. От слов Юнги легче не стало, кажется что наоборот, только хуже, ведь теперь Тэхён почти на сто процентов уверен, что тот взгляд, и это агрессивное поведение как-то связано, от чего становится ещё больше непонятно, с чем же это связано. Главное, когда, омега успел провиниться? Ведь вроде бы в медпункте расстались они на мирной ноте, и поэтому возникают эти вопросы, ведь они попросту даже не виделись, а когда встретились, как раз-таки эта ситуация произошла. Круговорот какой-то получается. Им нужно ещё пообедать, потому блондин торопливо направился в столовую, терпеливо ожидая, пока Тэхён закончит. Для инженеров такое поведение подполковника было вполне нормальным, хоть они и не раз задумывались о том, что Чон просто садист, но не извращенец. Хотя казалось бы, ведь, если ему такое нравится, то явно вызывает возбуждение. Боже, некоторые альфы начинают «течь» при виде старшего, так о чем речь вообще? Были в отряде пару человек, которым просто нравилось получать боль, и он быстро их вылавливал и отправлял куда подальше. В больницу, обратно в город или в тюрьму. И чаще всего ему это удавалось, в конце концов, у него было куча связей, да и оснований сделать то, что он хотел, поэтому и шанс успеха был максимальным. Выходя из комнаты, Тэхён сказал Мину что-то вроде иди без меня, нужно ещё кое-что закончить и скрылся в коридоре, идя ко второй лестнице, чтобы альфа не понял, куда он направляется, ведь зачтёт за самоубийство. Шатен собирался выяснить причину прямо у подполковника, ведь все эти ненужные мысли безумно мешают, заставляя мозги кипеть, и плевать, что за это он может вновь получить, ведь такое поведение совершенно не подобает военному. Как жаль, что Тэхёну на это плевать. Он пойдёт на что угодно, лишь бы удовлетворить свою неспокойную душу. Мин направился в столовую, в то время как Чонгук, сидел в своем кабинете, сняв с себя майку. Даже в комнате было жутко жарко, хотя такой резкой поднятой температуре брюнет не мог дать объяснений. Время будто замедлилось, а дыхание участилось вместе с пульсацией в висках. Из его головы не вылазил этот чертов омега. Боже, лишь бы никто сейчас не зашел в кабинет, иначе было бы неловко. Гук не дрочил конечно, но то, что он сидел без майки и нервно дышал, уже вызывало странные ассоциации. К тому же, время поджимает и пора бы уже собраться, но никакого желания выходить не было. Останавливаясь возле уже такой знакомой дубовой двери, Ким стучит пару раз и прямо как всегда, не дожидаясь ответа, открывает её. — Подполко… — начинает омега, но буквально замирает на месте, пару секунд бегая глазами по чужому торсу, что поднимается и опускается под тяжёлое дыхание.

…блять…

Очнувшись от происходящего, собственные щёки резко заливаются румянцем. — Я… ээ… — мямлит. — Зайду позже, — наконец быстро проговаривает омега, тут же закрывая дверь, оставляя после себя лёгкий шлейф феромонов. — Не так уж и интересно мне было узнать… — почти шепчет он, издавая нервный смешок, а ещё начиная чувствовать свои феромоны, которые почему-то не сдерживает даже подавитель.