Моя милая дурочка Хельга.

      Арнольд со вздохом выбрался из теплой и помятой кровати. Он направился в ванную, попутно ворча на дурацкое утро. Всё ещё грязное и побитое в углу зеркало с неохотой отразило уставшее выражение лица парня, будто усмехнувшись над ним. Блондин скорчил отражению забавную рожицу и вытер мокрое от воды лицо. В душе затаилась тревога. Прошло уже несколько дней, а ту девушку с золотистыми волосами он не видел. Её образ будто ускользал от него каждый раз, не давая долго задерживаться. Дверь в комнату была неплотно закрыта, поскрипывая каждый раз, когда дул ветерок. За ней послышался хрипловатый голос деда Фила и пара незнакомых Арнольду. Парень не хотел подслушивать, но сам не заметил, как прислушался к разговору этих мужчин.  — Ты сам его проиграл, так что решай, Фил, твоя лачуга или деньги, — сказал один из незнакомцев, прокашлявшись.  — Дайте мне время, я всё отдам, — взмолился дед. Арнольд нахмурился, позабыв напрочь о том, что он опаздывает на занятия в школе.  — Месяц остался, старикашка, а если решишь нас обмануть, то пожалеешь об этом, — пригрозил второй. Его голос был осипшим, будто всю жизнь он курил без остановки. Прошли секунды после последней реплики и дверь с грохотом захлопнулась. Блондин надеялся лишь на то, что они не разбудили бабулю Пуки, иначе она заволнуется. Послышался тяжелый вздох и скрип дивана. Фил обхватил свою седую голову руками. Арни понимал, что это больше не может продолжаться. Он должен наконец поговорить с дедом и выяснить в чем дело, ведь судя по всему на кону стоял их дом.  — Фил? — юноша редко называл его дедушкой или дедом, только если за глаза.  — О, это ты, совсем тебя не заметил, — пожилой человек тут же начал вытирать слезы, словно ничего и не было.  — Нам нужно поговорить, — Арнольд не стал ходить вокруг да около, решил сразу же прямо спросить.  — Что-то случилось? — спросил дед, закусив губу. Это была семейная черта Шотменов. Когда они нервничают, то закусывают губу.  — Я слышал твой разговор с теми мужчинами, ты должен им деньги? — всё как есть выложил блондин. В комнате повисла тишина. Теплый свет настольной лампы слабо освещал пожилые руки и впалые глаза Фила. За окном было ещё темно, утро раннее, но лучи солнца робко просачивались сквозь пасмурные облака.  — Да, я должен им деньги, — наконец сознался он и опустил свои светло-голубые глаза. Очевидно, что бабуля Пуки ничего не знает.  — Почему? — Арни сел рядом с ним на диван. Он не спрашивал с упрёком или ненавистью. Он хотел помочь. И не потому что дед Фил заслуживает этого, просто не хотелось, чтобы Пуки жила в доме престарелых, где её напихают таблетками, где она угаснет там, как тлеющий уголёк. Парень любил её больше всего на свете.  — Я проиграл в карты, теперь на мне висит огромный долг в тридцать тысяч долларов, — виновато сказал бывший моряк. Ему было так стыдно, что он не мог даже взглянуть на своего внука. Фил о многом жалел и делал виноватым Арнольда в своих бедах, но сейчас осознал, что всё совсем наоборот. Лишь одни часы громко тикали, заставляя пространство этой комнаты наполняться не только мыслями этих двоих.  — Я достану деньги, — спустя пару минут наконец сказал Арнольд и встал с дивана. Он был готов на всё ради своей бабушки.  — Внук я… — начал седой мужчина, но был прерван.  — Я сказал, что найду их и не думай, что это ради тебя, всё ради Пуки, — сухо сказал парень и ушёл обратно наверх в свою комнату, чтобы наконец переодеться. В комнату постучались, но Арни проигнорировал. Ему не хотелось говорить с Филом и видеть его вообще. Он поставил на кон всё, что у них было. Не побрезговал же играть в свои дрянные карты. Поэтому он уходил каждый вечер. Снова стук, но теперь он настойчивей. Юноша старался его не замечать. Обувшись, он открыл дверь, чтобы выйти. Перед ним стоял дедушка, смотря в пол. Он хотел поговорить с внуком, оправдаться, но тот не стал его даже слушать. Быстрым шагом спустившись по лестнице, Арнольд захватил с собой сумку и ключи.

***

С утра всегда было довольно холодно. Ветер хоть и был слабым, но настойчиво обдувал тонкие пальцы и лицо. Из-за этого на щеках появился румянец и пальцы тоже покраснели. Арнольд пошёл в противоположную от школы сторону. Чувства бурей кружились в его груди, вытесняя органы. Это были страх, беспокойство, зудящая в горле ненависть и прожигающая насквозь обида. Они то выцветали, как платья, то загорались ярким пламенем, чьи искры были готовы разлететься на сотни километров. Пока парень думал о своём, перед ним показался старенький дом, отсыревший со временем, да и крыша была пробита в нескольких местах, но он знал, что пришёл по нужному адресу. Подойдя к забору, который выглядел явно получше самого дома, он громко заколотил в него и колотил до того, пока не открыли тяжёлую металлическую дверь. Перед ним стоял парень, который, мягко говоря, выглядел зашуганно. Его взгляд был пустым, но страх читался даже в этих стеклянных глазах.  — К кому? — голос был высоким и довольно неприятным, но терпимым.  — К Гарольду, — ответил ему Арни. Тот парнишка кивнул и пропустил блондина, который был выше него на голову. Он проводил Шотмена в дом, где сразу в нос ударил запах марихуаны и какой-то ещё дряни. Арнольд немного поморщился.  — Он там, — пропищал проводник и указал на хилую дверь, из которой доносились приглушенные голоса.  — Спасибо, — бросил блондин и открыл дверь. Посреди комнаты стояли два зелёных кресла, а перед ними письменный стол и чёрное кожаное кресло. В нём сидел Гарольд и говорил с кем-то по телефону на громкой связи, но тут же прекратил, увидев своего клиента в дверях. Гарольд разулыбался и показал на стул, приглашая его присесть. Он был одним из самых мерзких, лицемерных и эгоистичных людей на свете, но стоит признать, что на нём держится вся наркоторговля в этом грязном городке.  — Честно, не ожидал тебя здесь увидеть, тем более так рано, — сознался он и прикурил. Теперь стало ясно, откуда этот противный, но знакомый запах.  — Я не за наркотиками пришёл, — ответил ему блондин. Наркобарон поднял от удивления брови и, прикусив сигарету, потянулся второй рукой к ящичку стола, достав какие-то бумажки.  — А зачем? — насторожился мужчина. Он был готов ко многим непредсказуемостям, наверно именно поэтому этот чёрт ещё на свободе.  — Работа, я хочу работать у тебя, — блондин закусил губу, вглядываясь в лицо лысого мужчины. Тот с облегчением откинулся на спинку стула и достал бумажку.  — Хорошо, ты нанят, но, если что-нибудь пойдёт не так, я убью тебя, — проговорил Гарольд и подвинул ему контракт.  — Я должен продавать наркотики в своей школе? — оторвавшись от текста документа, спросил Арни. В ответ на его вопрос мужчина кивнул.  — Только не спались, — хрипловато отозвался он.  — Не волнуйся, а что насчёт оплаты? — только ради денег пришёл сюда парень. Опасный, но очень прибыльный бизнес, единственный способ быстро заработать.  — Минимум по тысяче долларов в неделю, — деловито ответил Гарольд, покуривая.  — Мне нужно тридцать тысяч до конца этого месяца, — блондин держал в руках ручку, но не спешил подписывать.  — А ты неплох, мальчишка, но не могу, зависит от того, сколько ты продашь, тебе двадцать процентов, мне восемьдесят, думаю, честная сделка, — несгибаем, как железный прут. Но в голове Арнольда уже зародился новый план.  — Хорошо, по рукам, — с этими словами он подписал бумажку с сомнительными условиями, на которые даже в суд не подать.  — Замечательно, шкед, теперь обговорим твои задачи и важные негласные правила, — лицо стало серьёзным и из-за холодного света ламп, что висели на потолке, оно было землистого оттенка.  — Я готов, — на самом деле нет. Это пугало парня до глубины души, но ради своей бабули он готов зайти в клетку с голодными львами.  — Узнаю, что принимаешь наркоту, которую должен продать, прячешь у себя или раздаёшь бесплатно, я тебе руки отрежу и повешу как трофей над своей кроватью в спальне, — слова мужчины для Арни казались сюрреалистичными, но принимать это нужно только за чистую монету. Парень сглотнул и закивал. Липкое чувство с траха бегало по спине и ладоням, заставляя содрогаться каждый раз, как Гарольд двигался. Нервы как пожелтевшие клавиши рояля, неизвестно, что могут выдать, если нажать. Гарольд прожигал своими чёрными как ночь глазами, а после хищно улыбнулся.  — С тобой приятно иметь дело Шотмен, — он помахал рукой в воздухе и тут же подбежал тот паренек, — Проводи нашего нового сотрудника, завтра его первый рабочий день.  — Как скажите, — пропищал зашуганный и повернулся к Арнольду. Глаза теперь не были такими пустыми, как тогда у ворот. Они были полны сочувствия к блондину. Кажется, он тоже когда-то попался в этот капкан.

***

Хельга нервно поглядывала на часы, которые висели прямо над классной доской. Урок химии её очень утомлял, хотя бы из-за присутствия Шины, бывшей Арнольда и Стинки, его закадычного друга. Повелителя голубых вод в этом океане натуральности. Жизнь течет быстро только тогда, когда происходит что-то хорошее. Слова учителя нанизывались на невидимую ниточку, но и это проходило мимо блондинки. Она первый раз пришла в школу за несколько дней. Тот вечер после игры стал как предзнаменателем чего-то большого, что будет как каскад каруселей. Девушка не заметила, как прозвенел звонок, пока кто-то не отвлёк её от мыслей.  — Приветик, я Ронда — сказала девочка с черными волосами.  — Привет, ты ведь из группы поддержки? — Хельге не нравилось то, что с ней вдруг решила заговорить одна из черлидерш.  — Да, я заместитель Лайлы, — она улыбнулась, поправив красную прядку за ушко.  — Здорово, ты что-то хотела? — блондинка знала, что ничего просто так не бывает и вряд ли будет.  — Я? Ах да, я хотела пригласить тебя на чашечку кофе после школы, — Ронда была как красивая змея, которая медленно обвивает тонкую шею собеседницы.  — Ну можно, а почему ты решила меня пригласить? — Патаки уже встала со своего места и пошла на другой урок, а черноволосая пристроилась рядом.  — Увидела после игры, как ты отшивала Шотмена и подумала, что ты очень крутая, — с восхищением ответила черлидерша. Девушка знала больные места людей, особенно влюбленных.  — Правда? Спасибо, — блондинка немного покраснела. Ей понравилось то, что её правда заметили, пусть и из-за Арнольда, но всё же.  — Замечательно, тогда после школы в небольшой кафешке за углом, — проронила Ронда и побежала в кабинет, где проходил испанский.  — Хорошо, — ответила ей Хельга, помахав рукой. Множество зевак проходили мимо, то что-то обсуждая, то просто переглядываясь. Хельга поняла, что Ронда хочет ей добра и дружить с ней даже будет выгодно. Она из группы поддержки, а кто, как не они, чаще всех общаются с баскетболистами? С Арнольдом. Её сердце уже истосковалось по его глазам. Только она начала таять в своих ванильных мечтах в сильных руках того таинственного блондина, как её что-то отвлекло. Тут кто-то схватил девушку за руку и бесцеремонно потащил в туалет. Тот же туалет, где часто собирались черлидерши. В этом месте всем было не по себе, ведь те девочки запросто могли смешать тебя с грязью, если забудешь помыть руки после того, как вышел из кабинки.  — Ты с ума сошла?! — возмущенно спросила японка.  — О чём ты? — недоумевала блондинка. Тут прозвенел звонок, но эти двое не торопились, это наверно первый раз, когда Патаки опоздает на урок.  — Ты говорила с той змеюкой, — Фиби скрестила руки на груди и нахмурилась. Она прекрасно знала тех черлидерш, хоть и не общалась ни с одной. Об их выходках говорит вся школах. Она лишь боялась за свою лучшую подругу.  — Не называй её так, мы просто идём с ней пить кофе, — Хельге стало очень обидно. Ей показалось, что японка просто ревнует.  — Ты знаешь, что они делают с такими, как ты? — всплеснула руками та.  — О, а ты значит не такая, как я? Мутишь с капитаном баскетбольной команды и выбилась в элиту? — злость клокотала где-то в груди.  — Я про то, что ты ранимая, — уже тише ответила Фибс. Слова подруги как сотни осколков грязного зеркала очень глубоко вошли в сердце.  — Я прекрасно тебя поняла, ты не хочешь, чтобы я обща лась с кем-то, помимо тебя, ну да, на моём фоне ты всегда лучше, а я какая-то серая мышь, — Патаки уже не сдерживала своих эмоций, давая им полный контроль над собой.  — Нет! Ты просто не понимаешь, она над тобой будет издеваться, — в горле японки запершило то неприятное и горькое чувство, которое бывает перед плачем.  — Я тебя знать не хочу, — выплюнула блондинка и быстрым шагом вышла из комнаты, хлопнув дверью. Фиби осталась там. Она заплакала навзрыд, нависнув над раковиной, после чего сползла на пол. Она проиграла. Её отвергла лучшая подруга, с которой она провела большую часть своей жизни. Одни хорошие и тёплые воспоминания заменялись другими. Японка понимала только одно. Всё это время она была для неё не подругой, а человеком, который использует в своих целях или жилеткой, куда можно поплакаться при любом удобном случае. После получаса рыданий, на душе стало пусто, а эмоций не осталось. Словно лампочка, она перегорела.  — Только приди ко мне за помощью, — сказала в пустоту Фиби, вставая с холодного кафеля. В коридорах было ещё тихо, так как шли уроки. Но они уже не волновали девушку. Она собиралась уйти со школы совсем. Увидев её заплаканное лицо, по которому была размазана помада и тушь, охранник промолчал и не стал ничего говорить ей, когда та вышла из школы до окончания занятий. Японка накинула на плечи свою парку и не застегнувшись пошла так по улице. Девушка не обращала внимания на прохожих, которые оборачивались на неё. На них было совершенно плевать, будто их и не существовало. Мир перестал быть реальным, будто его написал какой-то идиот фантазёр. А погода стала только хуже. Тучи сгущались сильнее, показывая своё недовольство. День был таким же тёмным, как и сумерки, в которых оказались жители небольшого городка Хиллвуда. Люди же здесь не мрачнее самой погоды. Счастье доставляли или наркотики, или алкоголь, но то и то вредит здоровью. Атмосферу также напрягали серые краски, в которые всё было окрашено, будто это и привлекало дождевые тучи.