Моя милая дурочка Хельга.

      Пальцы небрежно стучали по поверхности стола, напоминая парню, что он до сих пор дышит, а значит, существует. За окном начало рассветать, а вот в голове до сих пор очень и очень тёмные мысли. Их не разбавить ничем, как тот же крепкий утренний кофе. Последние слова Юджина стекали по бледной коже подростка, пачкая губы и пол. — Ненавидишь меня? — в который раз спросил Стинки, касаясь дула пистолета. Это был не его, да и какая разница чей он? Руки тряслись, а слёзы уже кончились. Это чувство душило парня, сжимало лёгкие холодными липкими и длинными пальцами. После того, как он сбежал через разбитое окно с Рондой, Стинки предложил ей план, где она должна зарегистрироваться от имени Хельги. Ничего сложного. Затем назначить свидание в кафе. Но как тогда приманить туда саму Патаки? Пусть брюнетка и ей назначит встречу в том самом заведении, сфотографирует их и отправит Стинки, а тот уже Арнольду. Ожидание было вечным. Призрачные надежды на жизнь без Юджина постепенно таяли с приближением школьного звонка. Ему не хотелось, чтобы его возлюбленный принадлежал кому-нибудь другому, да и отдавать он не собирался. Быть вечность с ним одним казалось не то что мечтой, а безумной одержимостью. — Ненавидишь меня? — хотел было покричать он. Во всю глотку. Порвать тем самым гланды, разодрать всё до состояния мерзкой каши из столовой. Но что-то застряло в горле. Может любовные письма, не отправленные Юджину, а может и его дыхание, такое тёплое, такое манящее. Он прикрыл глаза, ощущая, как лучи утреннего солнца шаловливо ласкают его полупрозрачную бледную кожу. — Какой же ты ублюдок, — с блаженной улыбкой сказал кому-то в сторону Стинки. Нутро задрожало в предчувствии, и парень облизнул губы.

***

      Ронда сидела в кафе, в котором должно было состояться свидание потенциального парня и Хельги. Разумеется, та бы не стала соглашаться на прогул школы, ведь довольно часто уже начала этим злоупотреблять, но стоило Ронде сказать, что это сюрприз для Арнольда, та с радостью согласилась. Мол, ради него и в огонь, и в воду. В какой-то степени брюнетка права. Девушка прекрасно помнила, насколько Шотмен вспыльчив и как реагирует на подобное и, главное, чтобы никто из субъектов операции не накосячил. Только одно волновало брюнетку. Это то, что она, возможно, поможет человеку совершить убийство. Она просто даст ему наркотиков, ничего такого. Она посмотрела на свои руки, и ей, на секунду, показалось, что они в крови. Ронда активно покачала головой, пытаясь прийти в себя. К ней подошел официант, спросив, чего бы она хотела заказать. Он подготовил свой небольшой блокнот и простой карандаш, который, судя по всему, многое повидал. — Доброе утро, вам принести что-нибудь? — вежливо спросил зеленоволосый и поправил челку. — Чашечку кофе и всё, — отмахнулась девушка. Ей с каждой минутой становилось не по себе, но, если она сдатся, тот психопат и её прихлопнет. Пути назад не было. Кафе было пустоватым, лишь пара-тройка посетителей остановилась тут, чтобы позавтракать. Был даже мужчина, одетый в чёрное худи, такого же цвета джинсы с кучей цепей. Брюнет что-то печатал в небольшом ноутбуке, изредка отпивая кофе из своей чашки. Его тёмные волосы небрежно прикрывали лоб, а когда тот поднял руку, поправив эту небрежность, рукав худи сполз. Оттуда выглянули татуировки. Он показался Ронде знакомым и, почему-то, родным, но та не стала заострять на нём внимание, продолжив разглядывать посетителей. За столиком около окна сидел весь татуированный мужчина. На вид ему было лет сорок или около того. Весь его вид напоминал заместителю капитана черлидерш байкера, того, который называет свою девушку «Старушка». Как бы он угрожающе не выглядел, его лицо доброе, и брюнетка уверена, что тот печёт печенье в розовом фартуке и угощает им своих друзей. В совсем другом углу комнаты за столом и за одним несчастным салатом сидел блондин. Он был очень худой, а рядом с ним лежала оранжевого цвета парка. Он не ел сам салат, а лишь вилкой лениво перебирал овощи в нём. От него, почему-то, веяло смертью. Ронда не заметила, но на парке была кровь, а глаза подростка совершенно пустые, словно стеклянные. Дверь открылась и зазвенел специальный колокольчик над ней. Сюда вплыла девушка, которая взглядом пыталась кого-то найти. Она взмахнула своими короткими волосами, поворачивая голову в сторону кухни. Она внимательно всматривалась, пока не зацепила взглядом зелёную макушку. Она быстро зашагала в ту сторону и скрылась за дверями. Ронде показалось, что та девушка давно не видела своего друга и очень рада ему. Это странным чувством отозвалось у неё в груди. Только сейчас она поняла, что никогда не испытывала подобного. Люди для неё только материал для дальнейшего пользования. Всё, чего она хотела — быть с Арнольдом, чувствовать его руки на себе, ловить его взгляды. Взять за руку и никогда не отпускать, ведь она достойна этого куда больше, чем Хельга. Она очень мешала брюнетке. Та пыталась впихнуть её в группу поддержки, но как оказалось, блондинка не способна к подобному роду занятий, поэтому план не сработал. Она злилась, когда всё идёт не так, как она хочет, но сейчас она просто боялась. Не только за тех, на кого открыл охоту Стинки, но и за себя. Тот явно съехал с катушек. По одному взгляду этого безумца было ясно, что страх не такой, как перед контрольной по математике, а настоящий животный. Дикий, что парализует тебя, и мысли путаются как клубок нитей. — Ваш заказ, — улыбаясь сказал официант, только это уже другой. — Спасибо, — проморгавшись ответила брюнетка. То, о чём она думала, ушло на второй план. Девушка заглянула в чашку кофе и, увидев свое отражение, утонула в нём. Она представила, как решила отказаться от участия в этом. Как Стинки разозлится, но не покажет этого, только леденящий взгляд, пронизывающий насквозь. Как медная проволока. Это ещё ничего, но тот улыбнётся, как улыбаются маньяки… И что дальше? Он мог бы утопить её, застрелить, пырнуть ножом, пока та возвращалась домой со школы. Постепенно приходило осознание всей ситуации и её абсурдность. Выглядело это как дурацкий сон и клише в голливудском кино. «Вляпалась же я», — подумала она и схватилась за голову. Ронда хотела бы попросить помощи у кого-нибудь? У Юджина. Только его она считала своим другом. Она расскажет ему, что да как, после того, как выполнит ту часть плана, где «уличает» Патаки в «измене», а потом придёт Юджин и поговорит со Стинки. Они ведь играют в одной команде и точно общаются. Тем более, рыжий тем самым спасет жизнь тому, кто разбил сердце Стинки. На самом деле, Ронда даже не знала, кто эта особа, ведь парень наотрез отказывается рассказать. Это неудивительно, но очень помогло бы. Брюнетка знала бы, за кем присматривать и оберегать от маньяка в лице игрока в баскетбол. И снова раздался звоночек колокольчика над дверью. Вошел невысокий парень в зелёной кепке. Одет он был максимально обычно: чёрные штаны, такого же цвета курточка, белая футболка и кеды. Он не был ничем примечательным, только казалось, что он часто залипает в игры, сидя в мамином подвале. Неприятно прошлась дрожь по спине. Ронда представила, во что он превратится, когда придёт Арнольд. Брюнета звали Сид. Обычное имя для обычного человека. Ронда поэтому его и выбрала, потому что в нём нет ничего, абсолютно, как лист бумаги в линейку. Он как бы есть, но все предпочитают листы в клеточку. Девушка встала со своего места и присела под стол. Важно, чтобы Хельга растерялась, и Сид подумал, что та в поисках его. К нему подошёл официант, который недавно отдавал заказ брюнетке. Он что-то заказал, но что, девушка не расслышала или просто её мысли были заняты другим. Она невольно начала сравнивать Арнольда и Сида. Брюнет, как ей казалось, был неинтересным в общении, говорил о заговорах и различных теориях, тайных сообществах. Напоминал параноика, мягко говоря, но он только жертва обстоятельств. Ему достанется меньше всех из страшного плана Стинки. Немного позже уже зашла Хельга. На ней был белый теплый свитер с горлом, жёлтая юбка и того же цвета кеды. Длинные носочки со звёздочками прекрасно сочетались со всем этим. Девушка оглядела столики в поисках Ронды, на секунду задержав взгляд на парне с ноутбуком. Похоже, ей тоже показалось, что она его знает. Она тряхнула головой и начала рыться в сумке. Наверно хотела позвонить подружке, как к ней подошёл Сид. Брюнетка достала свой телефон и принялась за работу самых назойливых и дотошных людей — папарацци. Сид обнял Патаки. Та в шоке не понимает в чём дело и выбирается из рук странного парня в кепке. Сид тоже округлил глаза и начал расспрашивать в чём дело. Лицо девушки вытянулось, когда тот начал говорить о сайте знакомств. Ронда уже не обращала на них внимания. Она получила то, что ей нужно и отправила Стинки. Эти секунды, пока фотографии прогружались — казались не то что вечностью, а больше. Она прекрасно знала, что будет потом, и ей очень хотелось уйти, но интерес и возможность увидеть Арнольда взяли над ней верх. Осталось ждать и надеяться, что те не разойдутся, а для этого нужно выйти из своего убежища. Брюнетка нормально села за стол, медленно попивая свой уже остывший кофе. Хельга заметила её и направилась к ней, а Сид следом, как хвостик. Это забавляло даже, парень держится за любую возможность познакомиться с красивой девушкой. — Ты не знаешь кто это? — указывая на Сида спросила Патаки. Ронда отрицательно покачала головой. — Впервые вижу. А что? — она невинно улыбнулась, взглянув на парня в кепке, а тот в свою очередь покраснел, — ничего такой. Ты, мальчик, чей будешь? — Уже ничей. И он хотел уже уходить, — Патаки немного нахмурилась. Парень грустно вздохнул. Кажется, рыбка сорвалась с крючка. — Стой, пусть остается. Я пока отойду в комнату для девочек, — махнула Ронда и скрылась за углом. Те двое сели за столик и им пришлось говорить о чем-то, но брюнетка их не слышала. Так прошло две или три минуты. Хельга хотела пойти проверить подругу, но в эту секунду вошёл Арнольд. Ну как вошёл? Он с грохотом распахнул дверь и начал шарить глазами. Взгляд его был полон разных чувств и эмоций. В основном это было бешенство. Когда он зацепил взглядом зелёную кепку, он направился к ней. Ронда затаилась и поймала себя на том, что перестала даже дышать. — Эй, ублюдок, — громко и резко позвал Сида Арни. Парень в кепке подскочил, поняв, что добра не жди от такого быдла. Всё, что он успел сделать — взглянуть на Хельгу. Шотмен со всей силы врезал ему в челюсть, и тот отлетел на стол, разлив кофе Ронды. Девушке было плевать на этот самый кофе. Хельга тоже подскочила и начала оттаскивать Арнольда, который яростно начал избивать парнишку–параноика. Было ли брюнетке его жаль? Ничуть. Ему досталось меньше всех. На шум и крики о помощи прибежали официанты, и кто-то из них позвал охранника. Все они оттащили блондина от бедолаги. Ронда чувствовала, как в нём клокочет ярость, обида и что-то ещё. Когда тот успокоился, а зеленоволосый работник кафе вызвал Сиду скорую помощь, Ронда всё-таки решила уйти отсюда потихоньку через окно в женском туалете, предварительно сфотографировав всё это. Улица встретила её прохладным ветерком. Тучи, как обычно, затянули небо серой пеленой. Оно грозилось девушке, что пойдет дождь, да ещё какой. Но это не смутило Ронду, и она пошла в школу, так как сегодня одна из важнейших тренировок черлидерш. Для начала она отправила фотографии Стинки. Как-то противно стало на душе, но как говорилось ранее, брюнетка готова ходить по головам, чтобы достичь своей цели, и этим она очень схожа с Лайлой. Пусть та и была полной противоположностью Ронды, они находили точки соприкосновения.

***

      Она укуталась теплее в свою рубашку в зелено-белую клетку и пошагала в сторону школы. Здание выглядело грустно на фоне этой мрачной погоды. Не было слышно ни птиц, ни других людей, которые обычно громко шумят. Даже машины проезжали всё реже и реже. Из-за этого внутри нарастало напряжение. Тут ей на телефон пришло сообщение с неизвестного номера. Это был дилер девушки. Она ещё вчера договорилась с ним. — Как же ты вовремя, черт возьми, — выругалась она, шмыгнув носом. Она всё надеялась на то, что что-то пойдет не по плану, и Стинки успокоится, но судя по всему тот настроен очень решительно. Девушка вспомнила его взгляд, и по телу побежали мурашки. Медленное осознание всё ещё задерживалось на полпути. — Надо было теплее одеваться, — сквозь зубы проговорила сама себе Ронда и свернула, чтобы забрать важный груз. Каждый шаг давался ей тяжелее предыдущего. И вся вина, как ей казалось, на её хрупких плечах. Если бы та не предложила ему, даже в шутку, убить, то Стинки вряд ли пришло бы это в голову. Хотя, с другой стороны, он мог и сам догадаться. Одна из самых непримечательных улиц, та, на которой не работают фонари и находится барак, в котором девушка иногда проводила время. Сейчас он для неё чужой, да и она сама для себя стала чужой. Кажется, что она заплыла далеко-далеко за буйки и возможно, её караулит акула. Тут её мысли прервал парень, стоящий ровно в том месте, на котором должен был стоять её старый дилер. Этот был выше и стройнее и что-то в нём было знакомым. «Может новенький? А что со старым? Его убили?» — задала себе вопросы брюнетка. Она нахмурилась и сжала ладони в кулаки. Ей надоело чувствовать страх и бежать от мыслей. Надоело думать, что она жертва. Глубоко вдохнув и выдохнув, она решительным шагом направилась к тому парню. Неработающие фонари, стоящие вдоль дороги, были похожи на кривые пальцы старой ведьмы. Такие когтистые. Они словно загребали себе кусочки неба. Жадно царапали облака в поисках тепла и ясного небосвода. — Привет, — даже с вызовом сказала Ронда парню, стоящему к ней спиной. — Ага, — очень устало отозвался он и повернулся. В этот момент брюнетка хотела провалиться сквозь землю или остаться вот так навсегда. Холодные голубые глаза смотрели на нее совершенно без каких-либо эмоций. Уголки губ опущены, а дыхание было таким же медленным, как у людей во время сна. — Сначала деньги, — хрипловато сказал Арнольд. Наверно он много раз повторял эту фразу. Веки казались очень тяжелыми, и полупрозрачная тень от ресниц прикрывала его желания. — Что? Ах, да, точно, прости, — забормотала Ронда и начала неуклюже шариться в своей сумочке. Она не могла поверить такому везению. Такое чувство, что сама судьба свела этих двоих. — Ты ведь одна из этих? — Шотмен запнулся, вспоминая слово, — черлидерш. — Да, Ронда, я заместитель капитана, — счастью не было предела. Оно распирало её изнутри. В груди стало очень тесно, а улыбка так и норовила коснуться её губ. — Круто, — отозвался Арольд, забирая деньги и отдавая дурь. — А Стинки? Он ведь нормальный? — поджимая губы, спросила брюнетка. Она поймала в глазах Арни недоумение. Этого вопроса он не ждал, тем более от девушки. — В плане? — он немного нахмурился, и Ронда только заметила его руки. Костяшки были в крови, неизвестно в чьей. — Психически. Он обещал убить кого-то сегодня, — ей было не страшно говорить это блондину. Ей было с ним хорошо и безопасно. — Кого? — он бросил взгляд на дурь, что лежала у неё в кармане, и снова на Ронду. — Я не знаю, он мне не сказал, но… — она запнулась. Брюнетка не могла объяснить, почему это должно восприниматься всерьёз. А рассказать про того парня из кафе — Стинки, она не могла, иначе он возненавидит её. — Я присмотрю за ним, — спустя минуту раздумий ответил Шотмен. Брюнетка чувствовала, что вот он, тот самый момент. Этот шанс выпадает раз в сотню лет. — А, ты, ну, свободен на следующей неделе? — она спросила это, а щеки залились румянцем. Даже уши приобрели пунцовый оттенок. — Да, — сухо отозвался баскетболист. — Может, мы прогуляемся в субботу? — дыхание перехватывало каждый раз, когда та пыталась вдохнуть. — Без проблем. Ладно, мне пора, — все это время он смотрел только в сторону школы. Выглядел он встревоженным. — Хорошо, тогда… — Ронда хотела назначить время, но его уже и след простыл. Арнольд не узнал свою подругу детства или просто его мысли были заняты чем-то абсолютно другим. Как бы то ни было, брюнетка удивлялась его способности контролировать эмоции при других людях. Та была готова дать руку на отсечение, он еще был очень зол, но казался абсолютно спокойным, сдержанным. Так она влюблялась в Арнольда всё больше и больше. — Черт тебя побери, — с нежностью в голове проговорила заместитель капитана команды черлидерш.

***

      Парень просмотрел фотографии, которые отправила его соучастница и встал из-за стола. Мир для него перестал быть реальным, он скорее пластилиновый. Стинки оделся как обычно, но в сумку он положил пистолет. Он холодно заблестел своим металлическим корпусом. Словно подмигнул парню. Руки больше не тряслись. Чтобы ни произошло, всё будет именно так, как он задумал. Его разбитое сердце не ныло, а чувства закипали. Кровь становилась горячей и горячей с каждой минутой. Всё это будоражило сознание подростка. Стинки большими шагами спустился по лестнице и остановился у порога. К нему подошла мать. Женщина, помешанная на религии и порицающая всё, что могло противоречить её убеждениям. Она смотрела на сына. — Удачи в школе, — с некоторым волнением проговорила она. Что-то ей подсказывало о предстоящей катастрофе. — Спасибо, — проронил Стинки и поцеловал мать в щёчку, выходя из дома. Она не знала об ориентации сына, она не знала о его странных наклонностях и, тем более, о том, что он взял пистолет отца из коробки на чердаке. Он умер, когда малышу Стинки не было и года. С тех пор никто не заводит разговор о нём. Поэтому подросток вырос в очень верующей семье. Мать была страшной католичкой и строго соблюдала заповеди, описанные в библии. А Стинки просто одна большая ирония в её жизни. Пусть она этого пока и не знает. Но, думаю, скоро поймёт, что не уследила за ним. Парню пришло смс от Ронды. Всё было готово, и оставалось забрать у неё дурь. Мрачная погода была готова вот-вот доказать своё превосходство над всеми. Хоть в Хиллвуде все привыкли к ней, она не упускала возможности показать себя. Она как подросток, которому всегда нужно самоутверждаться за счёт других. Никто не знает зачем и для чего, но он из кожи вон лезет, чтобы доказать. Один серый и безликий дом сменял другой, а в пустых окнах мелькали люди, занятые чем-то. У всех у них своя жизнь, но есть ли на свете тот, кто вправе отнять её у них? А если вон те ещё козлы? И заслуживают пулю в лоб? Что тогда, когда им засадят эту пулю? Стинки остановился у кафетерия, в котором он с друзьями часто останавливался, и внутри что-то заныло. Тот тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Нет, уж никто и ничто не остановит его. Он настроен крайне решительно. После нескольких секунд бессмысленных раздумий, он направился дальше. Подросток старался прислушаться к звукам, которые окружают его сейчас, но тщетно. Весь мир будто сговорился оставить его со своими мыслями от начала до конца его пути. Вот он, счастливый и беззаботный парень, который любит пошутить и повеселиться с друзьями, но, когда остаётся один — он становится совсем другим человеком. Холодные и тонкие пальцы всё крепче сжимали лямку сумки. Тиканье наручных часов всё громче и громче. Оно давило на слух. Теперь это было даже не тиканье, а огромные барабаны, сдавливающие уши. Холод перестал скользить по коже Стинки. Он теперь наждачной бумагой соскребал с него остатки здравого рассудка. Всё больнее было открывать дверь школы. Воздуха неожиданно было меньше в помещении. Сейчас его задачей было найти Ронду. Он нахмурился и начал шарить глазами брюнетку. К сожалению, левое крыло второго корпуса сейчас усиленно охраняется. После недавнего инцидента с окном. Это тиканье часов снова настигло парня. Поэтому он решил искать девушку быстрее. Она стояла около кабинета математики. Та беспокойно смотрела по сторонам, крепко сжимая что-то в руке. Когда Ронда зацепила взглядом Стинки, то сердце упало в пятки. Он был сам на себя не похож. Даже не так внешне, как могло показаться. Он подошел к своей соучастнице и протянул руку. Это произошло в полной тишине. Никто не проронил ни слова. Рука подростка показалась брюнетке очень холодной, как у трупа. Да и сам он был похож на труп, чьё сердце бьется невзирая на все законы. Звонок громко прозвенел и толпы школьников начали сортироваться по своим классам. Только Стинки остался стоять посреди уже пустого коридора. Спустя пару минут он направился в школьный туалет. Дорога до него переставала быть такой длинной, как ему казалось на первый взгляд.

***

      Вот он уже стоит перед зеркалом над раковиной. Зеленоватое освещение делает кожу подростка восковой, противно-склизкой, болезненной. Он облизнул уже сухие губы и достал небольшой пакетик с дурью. Он никогда раньше этого не делал, но у всех ведь бывает первый раз, не так ли? От этих мыслей он улыбнулся. Такие глупости до сих пор смешат его как раньше. Стинки достал немного и сделал дорожки. Закрыл глаза и втянул носом. Когда он их открыл, закончился урок. Там ходили школьники и шумели, обсуждали что-то и смеялись. Подросток перестал различать чужие голоса, лишь тот, что в его голове. Он достал из сумки пистолет и ему ничего не мешало. Мысли, нагнетающие обстановку, разбежались. Кровь стала быстрее течь по венам, а рука, как никогда, была верна тому, что делает хозяин. Когда тот вышел из туалета, некоторые школьники косились на него, начали перешёптываться. Его целью сначала была медсестра. Эта сучка должна была умереть. Каждый шаг был твёрже и уверенней предыдущего. Ничто и никто не остановит его. Перед кабинетом стоял Юджин. Он холодно посмотрел на Стинки, а затем на пистолет в его руке. Похоже, он ждал его. Нет, даже не так, он надеялся на то, что он придёт. — Ты пришел, — улыбнувшись сказал рыжий. В его глазах не было никакого страха. — Отойди, — спокойно сказал Стинки. Он не хотел, чтобы первым был Юджин. В его плане он должен был увидеть смерть той твари в халате, а потом уже была бы его очередь. — Отсоси мой хер, — выплюнул Юджин и подошёл к нему чуть ли не вплотную. Вокруг них собрались подростки, кто-то уже позвал охранника, а тот в свою очередь спецотряд. Кто-то начал плакать и умолять прекратить. Завыла чёртова сирена, которая била по ушам и из-за которой паники становилось лишь больше. Подросток выставил перед собой пистолет, целясь в парня напротив. Но тот даже и бровью не повёл. Для Юджина жизнь может оборваться здесь и сейчас. А что ему остаётся в этой самой жизни? Опозорить своим романом дорогую ему Шелли? Мучиться от любви к Ронде, к той, которая видит в нём только друга? Или ему ждать того момента, когда он не сможет ходить и придётся бросить баскетбол? Нет, даже терпеть цирк дома он не хотел. Прекрасный выход из ситуации. Подросток дерзко посмотрел на Стинки, а затем на всех вокруг. Остановил он свой взгляд на брюнетке. В её глазах был животный страх. Парень ласково ей улыбнулся и, повернувшись к своему убийце, взял дуло пистолета в рот. Стинки облизнулся и снял пистолет с предохранителя. В этот момент прибежала медсестра. Она с ужасом посмотрела на парня и на своего молодого возлюбленного. Гримаса страха, бледное лицо, вытянутое от удивления и стеклянные глаза. Если та останется живой, то эта картина будет преследовать её до конца жизни и, навряд ли, сон будет спокойным. Раздался громкий выстрел. Он оглушил, как казалось, всех присутствующих. Через секунду после него начался визг, крики и громкие рыдания навзрыд. Люди боялись двинуться с места, так как их могла постигнуть та же участь. Стинки был весь в крови. От вида такого зрелища несколько школьников упали в обморок, кого-то даже стошнило. Парень же хладнокровно смотрел на труп, который скорее напоминал кровавое месиво. Затем он перевёл взгляд и дуло на медсестру, которая в ужасе наблюдала за этим. Кажется, что хуже быть не может, но эта карусель только начала раскачиваться. Стинки широко улыбнулся и, слизнув кровь своего бывшего друга со своих губ, засмеялся. — Посмотрите, ты что, боишься меня? — спросил он. Глаза парня бешено метались по ней. Шелли закивала, прижимаясь к стене. Она отчаянно пыталась с ней слиться, стать стеной. К горлу подступала тошнота, а сердце бешено колотилось в груди, подобно своей хозяйке, искало выход. Холодный и липкий пот стекал по ней, а голос перестал быть слышимым. — А не боялась трахаться с ним? — он бросил взгляд на труп. Шелли заплакала. Внутри клокотала истерика, а крик никак не хотел вырываться из горла. За окном послышались полицейские машины, громкий шум мигалок. Всё обрело красно-синий оттенок. — Удачи тебе на том свете, шлюха, — грубо отозвался Стинки и уже прицеливался, как кто-то на него напрыгнул, выбив пистолет. Он всё равно выстрелил, но уже в ногу медсестре. Она душераздирающе закричала. Боль была невыносимой. Арнольд прижал обезумевшего Стинки к полу. На его лице так же был страх, как и у других. Парень заливался слезами, но сильно сжимал руки, не давая и шевельнуться тому, кто убил их друга. — Пусти меня, сукин сын! — кричал на него Стинки. Голос был на грани срыва, но он продолжал кричать, пока Шотмен не сломал ему одну руку, которую заламывал. По всему коридору снова пронесся крик.       Дальше всё было как в замедленной съёмке. Кучу народа расталкивали представители закона с винтовками. Мужчины в форме были в ужасе от того, что тут произошло. Потом медики, эти чертовы мигалки, кто-то ещё, родители детей, присутствующих при таких страшных вещах. Работники из психбольницы, обычные психологи и так далее. Арнольд стоял, сдерживая приступы рвоты. Что-то внутри него сломалось напополам. Он вспомнил, что Ронда была в курсе этого. Кажется, что она также в этом замешана и что-то подсказывало Шотмену, что те наркотики были далеко не для неё. Весь его день был чередой страшных, леденящих душу событий. Он наблюдал, как увозят медсестру, чью жизнь он сегодня спас. Но та картина, где Стинки без колебаний стреляет в своего друга, как его мозги стекали по стене, заставляли возвращаться туда раз за разом. Блондина укутали в плед и дали чашку горячего кофе. Он сидел в машине скорой помощи. Двери были открыты. На улице всё-таки пошёл дождь. Он был холоднее тех, кто был до него. С каждой минутой дождь становился сильнее, а потом и вовсе стал ливнем. На небе не было видно облаков, они скрылись за той пугающе-чёрной пеленой. Кажется, что жители этого мрачного города никогда не увидят ни солнца, ни чистого неба. Оно навечно скрылось где-то, потому что город прогнил настолько, что любые лучи света были лишь сказкой для жителей. Слёзы наворачивались сами собой. Они стекали по лицу, смешиваясь с дождём, под который вышел Арнольд. Он подставил своё лицо ему.       Ронда стояла где-то поодаль остальных. Чувства бурей проносились в груди. Этот запах до сих пор преследовал ее. Брюнетка видела кровь каждый раз, когда смотрела на свои руки. Ей казалось, что во всём этом виновата только она. Да и Стинки может сказать о ней, как о своей соучастнице и всё. На этом и кончилась её жизнь. Всё, что ей остается, это или жить в страхе, или свалить из этой чёртовой страны. Чувство вины теперь будет её спутником до конца жизни. Стоит забыть о покое. Тиканье чьих-то наручных часов становилось громче и даже давило на слух. Бледная разбитая и отчаявшаяся девушка взглянула на Арнольда, стоящего около машины скорой помощи. Он спас человека, хотя и не успел спасти своего друга. Ронде стало больно. Всё, что пережил сегодня Шотмен — её вина. Среди остальных она не увидела ни Хельгу, ни капитана команды по баскетболу, даже той чокнутой японки нигде не было. Может, эти трое знали, что сегодня что-то произойдет или этому можно найти другое, более логичное и связное объяснение. Кажется, что этот день будет одним из самых запоминающихся в жизни каждого из присутствующих.