Моя милая дурочка Хельга.

      После того, как Игги вернулся домой поздно ночью, послышался шум на кухне. Он вспомнил, что в это время начинается любимый сериал его мамы. Ночка выдалась безумной. Информации пища для мозгов, но кажется, Игги объелся. Его сердце бешенно стучало, а щёки горели. Он вспомнил Хельгу. Парень покачал головой. Иначе ещё немного и вся правда выйдет наружу. Подсветится прожекторами и запустят салют в её честь. В комнату тихонько зашла его мама. Худощавая, маленькая и добрая женщина. Всегда на работе в каком-то небольшом магазине бытовой техники. Она держала в руках кружку кофе, греясь. — Мам, — позвал парень. Женщина повернула в его сторону голову и улыбнулась. — Что такое? — она остановилась посреди комнаты, так и не дойдя до заветного дивана и телевизора, по которому должен был идти её любимый сериал про лысую девочку со сверхспособностями и четверых мальчишек на великах*. — У меня вопрос, если у меня есть девушка, я люблю её, но кажется, что я влюбился ещё и в другую, — он краснел, чувствуя себя придурком, — такое возможно? Джойс** немного нахмурилась, обдумывая вопрос. Затем дошла до дивана и похлопала по свободному месту рядом. Игги послушно сел. Рядом с ним она казалось миниатюрной и очень хрупкой. — Малыш, если бы ты любил первую, то не влюбился бы во вторую, — Джойс взяла его за руку, перед этим поставив кружку на кофейный столик, — врать дорогому тебе человеку это ужасно по отношению к нему и к себе самому. Она внимательно следила за взглядом сына. Тот улыбнулся ей и поцеловал в щёку. — Мам, спасибо, и заканчивай с кофе, у тебя от него кошмары, — сказал в ответ Игги и встал дивана. Женщина взглянула на кружку, которая спокойно себе стояла на кофейном столике. — Кофеин, я тебя проклинаю, — она с прищуром прокляла кофе и взяв кружку, отпила.

***

      Кареглазый не спал всю ночь. Он невольно затянут в эту страшную карусель событий. Один день страшнее другого. Убийства, наркотики, безумие и безответная любовь. А ведь недавно всё было хорошо, всё как у глупых подростков. Школа, первые чувства, родной сердцу баскетбол и шутоки про размер достоинства Стинки в мужской раздевалке перед игрой. Это казалось очень важным. Подросток грустно посмотрел в сторону окна. Уже встало солнце. Новый день. Хочется, чтобы это всё стало плохим сном и все вот-вот проснутся. В какой момент всё пошло не так? Ответ вертелся на языке, но вслух никто не хотел произносить. Ни Игги, ни Арнольд, ни Ронда, никто либо ещё. Чтобы отвлечься от жутких мыслей, парень решил переключиться на что-то другое. Он мог бы поиграть на гитаре, позвонить брату и спросить, как его челюсть. Подросток невольно дотронулся до своей и немного нахмурился. Злость на самого себя появилась из неоткуда. Ловишь себя на бездействии, когда так нужен своим друзьям. Возможно, это будет стоить ему жизни. Игги встал с кровати и пошатнулся. В глазах на секунду потемнело, будто мир вокруг него прогружался. Наверно многие в этот момент испытывали чувство принятия своего возраста. Парень вспомнил, как Хельга и Фиби попросили его о помощи. И правда, чтобы они без него делали. Нет, просто так всё это оставлять нельзя. Самое время взять всё в свои руки, а не сваливать на остальных. Арнольд, наверно, и надеялся на это. Только вот, куда пропал Джеральд? В конце концов это был и его друг. Всё становилось слишком запутанным. Девчонки говорили про ту медсестру Шерил, но Игги казалось, что они собираются копать в пока ненужном месте. Чтобы понять истинные мотивы, надо направиться в дом маньяка. Там наверняка будут какие-либо зацепки. Медлить уже нельзя, никто не знает, что может произойти и кто из них пойдёт вслед за Юджином. Шатен быстро обулся в кеды. Даже шнурки не путались в пальцах. Схватил куртку и спустился по лестнице, переступая через ступеньку. Казалось, что каждая минута на счету, тем более, девочки там одни. Очень легкомысленные, особенно если вспомнить о том, кто такой Гарольд и что Стинки на свободе, а Арнольд и Джеральд не пойми где. Если они, конечно, ещё живы. Того мальчика с бараков тоже нужно спрятать. Удивительно, что там было так тихо и всё слишком гладко прошло. Очень странно и похоже либо на ловушку, либо на часть плана того жирного ублюдка. От мысли о том, что они попались стало не по себе. Игги покачал головой и ускорил шаг. Он не мог допустить этого. Он не мог подвергать опасности кого-либо ещё. Слишком долго стоял в стороне. Наконец по пути попалась телефонная будка. Игги зашёл и закинув четвертак, набрал телефон Фиби, который она дала ещё вчера. Перед уходом она попросила ещё никому не рассказывать. Ни полиции, ни семье, ни даже Надин. Она могла проболтаться и сама быть ввмешана в эту чёртову карусель. Риск был велик. И почему никто так и не понял, насколько ужасные обороты принимают события? От мыслей его отвлекла ворона, которая пролетела над ним. Она громко каркнула, привлекая к себе внимания. Игги показалась она знакомой. — Алло? — нежный голос прозвучал на той стороне провода. — Фиби? Срочно подходите к вчерашней площадке, захвати всех, даже того парнишку, — он нервно глянул на небо, но от вороны не осталось и следа. Она была словно мираж. — Что случилось? — прозвучало обеспокоенно с того конца провода. — Пока ничего, но это важно, — чётко проговорил парень. После секунд молчания японка сказала, что они уже собираются. После чего послышались короткие гудки, длиною в пыльную вечность. Подросток зажевал губу. Звонок закончился, а он почему продолжал слушать тишину и гудки. Он крутил пальцами провод, который и без него был закручен в спираль. Мысли снова запутались в лабиринте пустых домов и разбитых окон. Танец угасающего пламени двух свечек. На улице было пасмурно и холодно, как обычно, но было чувство, что скоро пойдет снег. Снег есть начало морозов и сна всего живого. Что-то вроде испытания, которое природа подкидывает нам каждый год. Только в этот раз она ощущалась иначе. Вместо снега будет идти пепел, запачканный в крови тех, чьи сердца почернели во время великого пожара. Тут было тихо, даже очень. Всё было окутано полупрозрачным туманом. Он словно пальцы старой ведьмы, хватался за шею всех тех, кто попадал в него. Касания же были липкими и холодными. Воском стекал по одежде, оставляя за собой невидимые следы. В то же время он был ласков, как дикий зверь, который просится к твоему костру. Со временем туман рассеивался среди ломких веток и сухих листьев. Где-то послышался крик вороны. Она, возможно, хотела сказать что-то важное, но не могла. А на фоне этого всего могла бы играть песня разных настроений. Которая начинается с детским задором, а под конец хочется плакать и биться в истерике на полу кухни. Уже не понятно, где конец, а где начало всего этого безумия.       Вон та же площадка, что и вчера. Только тут все ржавые пятна были видны. Иногда подобное видно только под дневным светом. Детские турнички и разные качельки, словно напуганный подросток, оголили свои запястья, которые прятались под плотным большим свитером. Игги поморщился. Эти сравнения ему совсем не нравились. Надо бы переключиться на что-нибудь другое. Что-то позитивное. Выходило плохо, но что есть, то есть. Глупо жаловаться. Наконец из-за угла вышли девчонки и паренёк. Он был Фиби чуть ниже плеча. Если не приглядываться, то можно было подумать о том, что это мама и её сынок. Умиление начало греть сердце парня. Он тоже хотел бы свою семью. Сын или дочка – неважно, важно, что от любимой жены. Её пока нет, но она обязательно будет. Рядом с ними шла та самая девочка из группы поддержки. Вчера она с ними не ходила, но Игги знал её. Святая обязанность каждого игрока баскетбольной команды знать участников группы поддержки. Если не по именно, так в лицо точно. Впереди шла Хельга. Когда подросток пересёкся с ней случайными взглядами, то сердце забилось сильнее, а к щекам прильнул жар. Он повертел головой и нахмурился сам на себя. — Нам надо в дом Стинки, а малого с Фиби отведём ко мне, там безопасно, — на ходу бросил кареглазый. — К Стинки? Мы хотели к медсестре, — возразила Хельга. Она подметила резкую смену настроения. — Около неё много охраны, так как Стинки сбежал, нам не подобраться просто так, нужен план, — объяснил Игги и невольно потрепал Брейни по волосам. Сложно удержаться от такого. Он почему-то напомнил ему Юджина. — А там разве охраны не меньше? — задала вопрос уже Ронда. Ей было страшно возвращаться к событиям того дня. Даже дрожь пробежала по спине. — Как раз нет, другая половина в поисках Джеральда, Арнольда и Стинки, это наш шанс, другого не будет, — он потёр руки в попытках их согреть. — Да, думаю ты прав, — немного задумчиво отозвалась Хельга. — Тогда пошли, чем раньше, тем лучше, — поторопил парень и подхватил Брейни на спину, быстрым шагом направился сначала в сторону своего дома. Там было безопаснее. За ними присмотрит его мама, а она в свою очередь может позвать Сида или того мужчину, с которым, как казалось Игги, у неё намечается роман. Лишь бы не оступиться.

***

      Арнольда разбудил стук в дверь. От неожиданности он даже вздрогнул. Ворона недовольно слезла из уютного «гнездышка>> и села на подоконнике. Блондин тяжело вдохнул и открыл дверь, которая выглядела не очень-то и крепкой. Перед ним стоял Джеральд. Выглядел он виноватым и потрёпанным. Кажется, что их двоих ждал очень неловкий и личный разговор. — Мужик, тебе лучше присесть, — начал Джей. Это ему совсем не понравилось и вызывало очень смешанные чувства. — Ты оставил его там одного? — тихо спросил блондин. Темнокожий кивнул и подошёл к подоконнику. Заметив подругу его товарища, он потянулся, чтобы погладить, но на половине пути почему-то передумал и убрал руку. — Я надеюсь, вы никого не грохнули, пока я спал? — в каждом вопросе звучала осторожность и недоверие. — Хах, нет, — он нервно хихикнул и положил руку себе на шею ниже затылка, — слушай, ты наверно не помнишь, что я говорил тебе вчера в машине. Вся дерзость и азарт в глазах Джеральда потух. Не было того вчерашнего безбашеного преступника. Перед ним стоял его старый друг, который любит пиццу, баскетбол и смотреть «Отчаянные домохозяйки» *. Шотмен нахмурился, стараясь хоть что-нибудь вспомнить. Но тчетно. Он вздохнул. — Нет, я не помню, — Арни всё-таки решил послушаться своего друга и сел на скрипучую кровать. Как и ожидалось, она хрипло подала признаки «жизни» и умолкла, когда блондин наконец нормально устроился на ней. — Дело в том, что, ну, — он густо покраснел, отводя взгляд. До Арнольда почти начало доходить, но всё его существо отрицало это. — Джеральд, ты знал, что Стинки сбежал? Ты ему помог? — слова начали застревать в горле. Темнокожий зажевал губу и медленно, но уверенно кивнул. — Ты с ума сошёл? Какого черта, мужик?! — подросток подскочил. — Он не виноват, ему нужна помощь, он наш друг, — начал оправдываться Джеральд. — Он убил Юджина на моих глазах, я видел, как на курок нажал, — чувства забурлили в груди. Сердце вспыхнуло зелёным пламенем. Он кричал и размахивал руками. — На то есть причина, — выпалил темнокожий. Он уловил тот момент, когда ещё один вопрос пробежал в голубых глазах напротив. — Почему ты его защищаешь? — он опустил руки и встал прямо. Огонь начал потухать, вместо него поселились догадки, которые даже сумасшедшему в голову не придут. Джей открыл рот, чтобы что-то ответить, но слова для него, как казалось, были тяжелее поезда. Вместо этого он снова залился краской и поджал губы. — Ответь мне, Джеральд, — вот он. Тот самый леденящий душу тон Арнольда. Словно безумно холодная вода со льдом и большим количеством соли на открытый прелом ноги. Парализующий, властный, серьезный. — Я и он, мы, м, — слова как жвачка во рту. Но этого хватило, чтобы Арни понял наконец, что между этими двумя. Полнейший абсурд. — Вы… Любовники? — последняя произнесённая им фраза казалась грязной, липкой и зловонной. Что угодно, но только не это. В подтверждение этого, Джей кивнул. — Отличная шутка, — теперь очередь Шотмена нервно смеяться. К сожалению, темнокожий подросток молча стоял и краснел. — Ну да, хах, шутка, — его голос становился тише к концу. — Джеральд, он убийца и чертов псих, понимаешь? Как же Фиби? Шлюха ты несчастная, — пелена злости снова окрасила всё в кроваво-красный цвет. — Я люблю её, и его тоже, давно люблю и ты не помешаешь мне спасти его, — слёзы навернулись на его тёмно-карие глаза. — Лучше бы я гнил в тюрьме, — выплюнул он под ноги собеседнику и схватил куртку, надевая её на ходу, — сваливаю из этого дурдома. — Ты не уйдешь отсюда, ты не посмеешь сдать нас полиции, — темнокожий схватил того за руку и силой развернул к себе. — Что ты сделаешь, убьёшь меня? — с вызовом спросил Шотмен. Ему не было страшно. Жизнь и так не станет прежней. Она сломана. — Я убью Хельгу, — в глазах плясало безумие. Точно такое же, как у Стинки в то утро. — Не трогай её, она тут не причём, — в груди что-то щелкнуло. Громко и очень больно. — Ты в этом уверен? — тихо задал вопрос он и поднял глаза. Взгляд устремился выше собеседника и Арни тоже обернулся. В дверях стоял Стинки. Он вопросительно смотрел на этих двоих. В его руках был блокнот с привязанной к нему ручкой. — Вот дерьмо, — выругался про себя Арнольд и вырвал свою руку из цепкой хватки Джеральда.